Записки госпожи власть имущие

Клиентов у меня много. И все разные. Но 99 процентов из них можно разделить по категориям. Оставшийся процент, это оригиналы, не вписывающиеся в классификацию. Когда-нибудь, я напишу и про них. А пока расскажу про тех, кто руководит нами и принимает всякие судьбоносные решения, чаще всего, осложняющие нам жизнь. Я сегодня о политиках, чиновниках, ну и прочих вершителях человеческих и государственных судеб. О власть имущих, в общем.

Да, среди них тоже есть люди, которым нравится то, что делаю я и мои . И взглянув Косте, только что бывшем Ксюшей в глаза, предлагаю ему раздеться. Он быстро избавляется от сарафана и стоит передо мной голым, и я еще раз отмечаю отличную Костину фигуру. На нем нет ни единого волоска и про себя я недоумеваю, от природы это (если так, что повезло), либо же результат эпиляции.

Костя же достаточно нагло смотрит мне в глаза, поэтому я принимаю меры. Сначала отвешиваю две пощечины, одну за то, что обманул, вторую за то, что нагло смотрит, а потом приказываю встать на колени передо мной. Костя высокий и его голова, когда он стоит на коленях, своей макушкой почти достает до моей скрытой пиджаком и рубашкой апаш груди. Впрочем, это не мешает мне расстегнуть ширинку своих брюк и извлечь оттуда внушительных размеров страпон (а вы как думаете, все готово для дальнейшего процесса). После этого я молча беру Костю за волосы и насаживаю на натурально отлитую в мягком силиконе головку страпона.

«Что, сучка», интересуюсь я, «Ты так хотела сходить на свидание?». Ответить Костя физически не может, поэтому, продолжая сосать, мычит что-то нечленораздельное и мотает головой. В ответ я сильнее тяну его к себе, добиваясь, чтобы он полностью глотал страпон. Сосать Костя любит, особенно под мои комментарии, так что я даже немного устаю стоять, пока он этим занимается. Устав, я лишаю его удовольствия, вытащив страпон у него изо рта. Он до последнего тянется к нему, но я решительно отстраняю его голову, и Костя остается на коленях с открытым ртом. Он тяжело дышит, а взгляд от возбуждения немного осоловевший.

«Ну что, не насосалась сучка?», максимально презрительно интересуюсь я, а Костя в ответ отрицательно мотает головой. Но я неумолима и, к тому же, хочется разнообразия. Поэтому я приказываю Константину развернуться, встать раком и раздвинуть ягодицы. Он моментально подчиняется и уже через полминуты, я трахаю его страпоном, размашистыми равномерными движениями, а он подмахивает как заправская шлюха. Мы несколько раз меняем позу. Какое-то время я использую миссионерскую, потом приказываю сесть сверху, но все равно в итоге мы оказываемся в изначальной позиции — он стоит раком, а я сзади деру его в красивую мужскую задницу. Он же, умело поймав ритм, подается мне навстречу, помогая вогнать страпон как можно глубже. И в таком вот ритме, насаженный на страпон, как курица на вертел, начальник департамента в министерстве труда начинает кончать. Он ни разу не тронул себя руками, но все же кончил, спермы много, и она брызгает на пол в несколько порций. Костя стонет, протяжно и громко (но я же не зря сделала качественную звукоизоляцию) ю Я останавливаюсь, аккуратно вытаскиваю страпон из настрадавшейся Костиной задницы, когда он выходит полностью, Костя издает какой-то утробный вздох облегчения.

Освободившись от страпона, Костя вытягивается прямо на полу и некоторое время так лежит, тяжело дыша. Я же тем временем снимаю причинивший ему столько удовольствия девайс и бросаю его на пол, рядом с клиентом (Костя чистоплотен и всегда приносит с собой тот набор игрушек, которые мы будем использовать). Наконец он приходит в себя и пытается подняться, но первое что он видит, попытавшись поднять голову, мой лобок в льняных мужских брюках. Он недоуменно поднимает взгляд на меня, и я, в ответ, молча киваю головой на пол. Константин понятлив, и тут же убирает с пола свою сперму, слизывая ее (я не настаивала, чтобы слизывал, мне надо было, чтобы убрал, но не мешать же человеку). Закончив, он поднимается, берет с собой страпон и идет в ванную. Я же иду на кухню, там раздеваюсь и, накинув халат, готовлю кофе ему и себе. В этот раз мы почти не говорим, только уже поднимаясь из-за стола, Костя говорит мне спасибо и я, кивнув в ответ, иду закрыть за ним дверь.

Через пять минут поднимается Андрей, чтобы прибраться, но я тащу его на кухню и развалившись на диванчике, раздвигаю ноги, чтобы кончить самой. Андрей работает языком умело, и уже через пять минут отползает от меня, удовлетворенной и, наконец, расслабившейся.

Я не считаю таких как Костя и ему подобные проблемными, но после подобных встреч, часто чувствую себя разбитой и усталой. Но кто говорил, что будет легко?