Когда началась критическая часть моей жизни, мне стукнуло 30.
Моя жена Ненси была любовью всей моей жизни. Ей в тот момент исполнилось 32 года. Мы растили двух прекрасных дочерей, и были женаты уже восемь лет.
Я помню, как хвалил себя за правильные решения, которые я принял в жизни.
Это включало в себя тех, кого я выбрал в качестве друзей в старшей школе и в колледже, колледж, в который я пошёл учиться, бизнес, в который я решил влиться, компанию, в которую я пошёл работать.
И, лучшее из моих решений, - женитьба на Ненси.
Так мне казалось.
Я познакомился с Ненси в первом семестре, последнего года обучения в университете Далласа. Она работала ассистентом на одном из бизнес-курсов, который я посещал.
Ненси была красивой, умной и забавной пышкой.
Совершенно не понимаю тех, кого привлекают модели с подиума. Меня совершенно не интересуют эти ходячие суровые наборы. У женщины должно быть - за что продержаться.
Я не знаю наверняка, каким было её первое впечатление обо мне, но моё первое впечатление о ней было - "вау".
Я посещал каждый курс, на котором она ассистировала. И каждое лабораторное занятие, которое она вела. Она задавала мне только интеллектуальные проверочные вопросы.
Ближе к концу семестра по языку её тела я понял, что она заинтересовалась мной.
В первый день второго семестра я пригласил её на свидание. У нас было бурное ухаживание, и мы женились через два месяца после того, как я окончил колледж.
Одна вещь, которую я быстро узнал о Ненси, заключалась в том, что она была очень упрямой. Ею невозможно было манипулировать. Её невозможно в чем-то переубедить, если она была на что-то нацелена.
Ненси, будучи старше меня на два года, считала себя обязанной руководить мной и приказывать мне. Она всегда относилась ко мне как к менее смышлёному, чем она.
Меня не волновала эта черта её характера. Хотя она призналась, что это была серьёзная проблема для мужчин, с которыми у неё были отношения до нашей встречи.
Меня всё же несколько раздражала её потребность побеждать в каждом споре. Однако я так сильно её любил, что научился с этим справляться.
После колледжа я сразу же устроился на работу в отдел маркетинга, в нефтяную компанию из списка Fоrtunе Glоbаl 1000, штаб квартира которой находится в Ирвинге. Если кто не знает, - это пригород Далласа.
А к 29 годам я стал вице-президентом этой компании, занимаясь техническим обеспечением филиалов в Техасе, Нью-Мексико и Дакоте. Моя зарплата в 98400 долларов позволяла нам совершенно безбедно существовать, не вдаваясь в излишества.
При этом, у меня была надёжная перспектива к тридцати двум годам стать вице-президентом по стратегическому планированию в моём секторе. Ставка, естественно, повысилась бы и достигла 150000 долларов.
Несмотря на то, что Ненси необычайно умна, единственный её набег в деловой мир не увенчался успехом.
Она была прекрасным учителем, но что-то упускала, когда дело доходило до применения её знаний в реальном деле.
Я считаю, что её главным недостатком была упрямая природа её личности. В бизнесе необходима гибкость мышления и готовность мгновенно поменять приоритеты со сменой обстановки. Этого у моей жены не было и в помине.
Она вернулась в академию и, в 32 года, стала адъюнкт-профессором престижного университета в Далласе (это примерно в 10 милях от нашего дома), с зарплатой в 45600 долларов.
У нас было всё, что необходимо для счастливой беспечной жизни. Интересная работа, хороший доход и окончательно оплаченный в этом году дом с четырьмя спальнями и тремя ванными комнатами, с бассейном и террасами на крыше.
У нас есть две чудные дочери. Принцесса Салли пяти лет, и Лизбет, подарок богов, шести лет, с которыми было весело.
У нас были по-настоящему любящие отношения, и моя сексуальная жизнь была даже лучше, чем можно себе представить.
За исключением периодов, которые случались примерно каждые шесть месяцев весной и осенью. Тогда всё становилось ещё лучше. У нас с Ненси загадочно, по неизвестной причине, повышалось либидо так, что мы трахались, как мартовские кошки около 10 дней подряд.
А так, у нас регулярно были занятия любовью, которые включали в себя эксперименты с игрушками и отличный оральный секс. Мы перебрали почти все положения Камасутры. Ну, за исключением совсем уж акробатических.
Ненси была особенно возбуждена во время беременности, и ей требовалось ежедневное "обслуживание", по нескольку раз, вплоть до дня, предшествующего рождению каждого ребёнка.
Я был самодовольным, гордым ковбоем, на лихом коне.
А ещё, я считал своим вторым лучшим решением в жизни - нанять на должность личного секретаря Алисию. Ко времени описываемых событий она работала у меня уже три года.
На самом деле это могло быть плохим решением, потому что Алиса, честно говоря, не имела квалификации для этой работы, когда я её нанял.
Я не совсем уверен, каковы были мои мотивирующие факторы при её приёме, но некоторые моменты просто тронули меня. Это было и её трагическое прошлое, и её невероятная женственность, и её сильное желание добиться успеха. Ну, может быть, ещё то, что ей приходилось содержать двухлетнего и трёхлетнего ребёнка.
Она выглядела... Она казалась пожилой, несмотря на то, что ей было всего 23 года, когда я её нанял.
Сейчас ей 26, и с каждым годом она выглядит всё моложе и привлекательней. Теперь очевидно, что это стройная, красивая женщина, умеющая со вкусом одеваться.
Алиса оказалась настолько умной, что если бы у нее были преимущества, которые были у меня в детстве, она легко могла бы получить докторскую степень практически по любому предмету, который она хотела бы изучать.
Когда я нанял её, она разговаривала не лучше, чем старшеклассница. Через 12 месяцев ей не было равных среди моих подчинённых, когда дело касалось вербальных навыков и навыков межличностного общения.
Кроме того, она очень организована и работала так усердно, что это было неожиданно для матери-одиночки. Алиса стала самым надёжным человеком, которого я когда либо знал.
Чтобы доказать самому себе, что моё восприятие личного секретаря было правильным, я (конечно же в интересах корпорации) потребовал, чтобы все сотрудники прошли определённый тест. Моя Алисия тоже пошла этот тест на IQ.
Она набрала 135 баллов! Что значительно выше, чем у среднего выпускника колледжа, несмотря на её 10-классное образование.
* * *
Моё толстое и наивное самодовольство, рухнуло через 15 дней после моего 30-летия.
В понедельник утром мне позвонили из школы, где училась моя Лизбет.
Школа находится недалеко от университета, где работала Ненси. Мы специально выбрали это учебное заведение, чтобы она могла привозить детей на занятия и забирать после их окончания.
Понедельник и среда были самыми загруженными днями Ненси. В эти дни я был контактным лицом в экстренных случаях.
Поскольку это был понедельник, то это я получил звонок о неприятностях.
Если бы то же самое произошло во вторник, четверг или пятницу, я бы никогда не узнал о неприятностях в моей жизни.
У моей дочери Лизбет просто была небольшая проблема с желудком, но я подумал, что должен отвезти её в кабинет педиатра на случай, если это будет что-то серьёзное.
Я попробовал позвонить Ненси, чтобы спросить её совета, но телефон переключился на голосовую почту.
Поскольку я знаю расписание Ненси, то понял, что в тот момент у неё начался 10 минутный перерыв. И я знал, где находится её кабинет, он был прямо по дороге в кабинет педиатра. Я зсехал в университет, чтобы сказать Ненси или её секретарю, если бы Ненси не было, что происходило с нашим ребёнком.
Я подъехал к зданию, в котором находился её офис, через боковые ворота, которыми никогда не использовался. Каково же было моё удивление, когда я увидел Ненси в страстных объятиях с посторонним мужчиной.
Я остановил машину, и смотрел достаточно долго, чтобы увидеть его руку на её заднице и одну из её рук на его промежности.
В моём айфоне встроена камера высокого разрешения. И я начал съёмку.
Первое фото, - парочка целуется взасос, прижимаясь друг к другу, и бесстыже лапая партнёра за половые органы.
Вторая фотография, - когда они разорвали объятия с широкими улыбками на очень заметных и узнаваемых лицах.
Затем они сели в темно синий шевроле-круз и уехали. Куда? Зачем?
Я был так потрясён, что, будь это кабинет другого врача, кроме педиатра, они, вероятно, подумали бы, что мне нужна медицинская помощь, а не дочери.
К счастью, проблема Лизбет оказалась настолько незначительной, что врач разрешил ей вернуться в школу после обеда.
Мы с дочкой пошли в летний кафетерий и вместе пообедали, её любимыми бутербродами. У меня не было особого аппетита.
А затем я вернул её в школу.
По дороге на работу, я получил телефонное сообщение от Алисы. Сразу же вошёл в свой офис и закрыл дверь.
Когда Алиса поняла, что я закончил отвечать на три необходимых мне звонка, она постучала в дверь и вошла.
— Что случилось, Блейк, ты выглядишь пепельно-серым. Что-то серьёзное с Лизбет? - спросила она.
— Нет, нет, нет, всё нормально, - слишком быстро ответил я, - у нее просто была небольшая проблема с желудком, и после обеда я вернул её в школу.
— Тогда почему ты похож на зомби? - встревоженно спросила Алиса. - Ты не можешь скрыть от меня, что случилось нечто ужасное. Расскажи мне. Ты же знаешь, что в конце концов я вытащу это из тебя.
Возможно, она была права, но тогда я был не в настроении об этом говорить.
— Ничего страшного. У меня, наверное, те же проблемы с желудком, что и у Лизбет.
Алиса конечно в это не поверила. Но она ушла из моего офиса, и остаток дня я работал за закрытой дверью.
На самом деле "работал" - это эвфемизм, потому что я сделал чертовски мало. Мой мозг постоянно возвращался к личной проблеме, и я мучительно соображал - как поступить.
В ту ночь я симулировал для Ненси проблемы с желудком.
Съев половину своего ужина и поиграв с детьми около получаса, я сказал, что чувствую себя плохо. И на случай, если это у меня заразное, я спал в гостевой спальне.
Я вошёл в гостевую спальню, но лёг спать не сразу. Надо было решить, - как быть.
Ничего не делать - это не вариант, это мне категорически не подходит. Ходить смирным рогатым животным, это уже чересчур унизительно. Но тотальное уничтожение своей семьи тоже, мягко говоря, не лучший выход. Я мучительно пытался найти компромисс между желанием "отомстить и уничтожить", способом сохранения собственного достоинства и отчаянным желанием не потерять детей.
В таком состоянии я прожил неделю, не столкнувшись с проблемой напрямую.
Понимаю, я вёл себя как слабак. Только скажите, - что мне было делать? То, что нам надо поговорить, это ясно как божий день. Но о чём? Что я скажу, кроме обвинений и оскорблений?
У меня есть две фотографии, которые не доказывают ничего. И Ненси, несомненно, будет всё отвергать.
Я по глупости не включил видеосъёмку. В живом действии стали бы абсолютно понятны их отношения, но... В тот момент я просто растерялся. Думаю, редкий человек в той ситуации сохранил бы хладнокровие.
По моему плану я должен был успокоиться и всё обдумать, в эту субботу, используя свою ложную болезнь. И ещё на одни сутки я организовал себе ложную командировку. День которой я провёл бы в местном отеле, а ночь в доме моих родителей. Они жили неподалёку.
В основном я справился со своим стрессом.
Хотя у Ненси было очень подозрительное выражение лица. Особенно когда я не лёг в постель, в пятницу вечером. Видимо она надеялась, что у нас случится интенсивный секс.
Я сказал, что мне нужно было поработать на компьютере около часа.
— Что у тебя случилось, Блейк? - озабоченно спросила Ненси, одетая в самую привлекательный ночную рубашку.
Я сидел за ноутбуком в гостиной.
Бросив на нее только один взгляд, я ответил:
— Мы поговорим об этом завтра утром. А потом я отведу детей в парк, чтобы у тебя было время подумать.
— Но, почему мы не можем поговорить об этом сейчас?
— Потому что я, блядь, не хочу сейчас об этом говорить, вот почему. Так что иди, на хуй, в постель! - рявкнул я и снова уставился в экран.
Это был первый раз за все наши отношения, когда я так грубо с ней разговаривал.
В последний раз, когда я посмотрел на нее, она стояла, широко раскрыв глаза, но вскоре ушла. Я снова спал в комнате для гостей.
На следующее утро Ненситак свыглядела как дерьмо. Видимо ночь для неё была бессонной.
В соответствии с договорённостями, которые я сделал двумя днями ранее, я отправил детей играть с девочкой-подростком по соседству, которая часто присматривала за ними. А потом я обещал взять её с моими детьми в зоопарк через полчаса.
Как только дети вышли за дверь, Ненси начала:
— Как ты мог говорить так со мной, вчера вечером?!
Это всё, что она сказала, прежде чем я зарычал:
— Заткнись, Ненси! Заткнись нахер! Иначе я за себя не отвечаю. Сейчас наш разговор будет состоять из того, что я говорю, а ты слушаешь. Ты поняла меня?
Она оторопело замолчала и села на кухонный стул.
Я продолжил:
— Я не знаю, как долго идёт у тебя твой роман, я не знаю причину, по которой ты мне изменила, и не знаю, как его зовут. Но мне это, мягко говоря, очень неприятно. Я просто в бешенстве.
Ненси открыла рот, как будто собиралась это отрицать, но я грохнул кулаком по столу, и она передумала.
— Так вот, что я тебе скажу. Если ты хочешь остаться в браке, то молись, чтобы я не получил когда-нибудь какое-либо указание на то, что кто-то из наших друзей, знакомых или родственников знает о том, что ты трахаешься на стороне. Я ясно выразился?
Ненси снова попыталась возразить:
— Блейки, ты ошиба...
— Не смей оскорблять меня своей ложью! Достаточно твоего блядства, чтобы унизить меня!
Я спросил:
— Ты поняла, о чём я только что тебе сказал?
— Д-д-да, Блейки. Я поняла.
— Отлично. Как только ты проколешься, я подам документы на развод на следующий же день. То же самое произойдёт, если ты когда-нибудь притащишь кого-нибудь из твоих ебаришек в наш дом.
Она вздрогнула при слове "ебаришек".
— Я понимаю, что у тебя вспыхнула любовь. Ладно. Делай, что хочешь. Но только так, чтобы никто не мог укорить меня в рогатости. Я не потерплю подрыва моей репутации. Поняла?
Ненси смотрела на меня, как на привидение.
— Я спрашиваю - ты поняла?!
— Д-д-да, Блейки. Я всё поняла.
— И запомни, - если мне придётся разводиться с тобой, то только по причине неверности. Доказательства у меня есть. Никаких "непримиримых разногласий". Кроме того, я выставлю твои порнографические видео и фото в интернет и разошлю их твоим родителям и всем твоим знакомым. Я подам в суд на твой институт и потребую от них полмиллиона, за отчуждение привязанности. Возможно, они и не заплатят такую суму, но твоя репутация и карьера будут полностью уничтожены. Ещё раз спрашиваю, - ты меня поняла? Ты запомнила то, что я тебе сказал?
Ненси растерянно кивала.
— Когда я вернусь с детьми сегодня днём, ты скажешь мне, что ты собираешься делать. Либо ты немедленно подаёшь на развод, либо ведёшь себя так осторожно, чтобы ни у кого не возникло никаких подозрений.
Жена подалась вперёд, но - видимо тут же вспомнила о запрете на разговор, и промолчала.
— Повторю - я понимаю, что у тебя любовь, и что сердцу не прикажешь. Но побереги мою репутацию. Иначе будет плохо. Очень плохо... С этого момента каждый из нас сам - по себе. Но на людях мы будем делать вид, что наша семейная жизнь продолжается так же, как и раньше
Но у нас не будет никакого секса и никаких нежностей, никаких объятий и поцелуйчиков. Всё изменилось, Ненси. Я буду жить в гостевой спальне.С этими словами я взял ключи от машины и ушёл.
К счастью, трудно впадать в депрессию рядом с маленькими детьми, когда они так хорошо проводят время в зоопарке, поэтому я почти забыл о нашей ситуации, пока мы не вернулись поздно вечером.
Ненси не было дома, когда мы приехали.
Она вернулась примерно через час, когда я заканчивал приготовление спагетти, фрикаделек и салата, в меру моих кулинарных способностей.
На ней была не обычная одежда субботней мамочки, а облегающее платье и туфли на каблуках.
После того, как Ненси переоделась, у нас был вполне нормальный семейный ужин.
Я вымыл посуду после ужина, мы поиграли в стандартную семейную игру "мафия", поздним вечером посмотрели детский DVD, пока младшая не заснула, а старшая еле могла держать глаза открытыми. Каждый из нас подготовил ребёнка ко сну и уложил его.
Когда дети благополучно улеглись в постели, я переоделся для езды на велосипеде и совершал ночную поездку в течение часа.
Когда вернулся домой, Ненси смотрела фильм в гостиной. Она поставила видео на паузу, вошла на кухню, где я пил холодный чай, и сказала:
— Нам нужно поговорить ещё немного.
— О чём?
— О нас с тобой.
— Нет, мы не будем говорить о нас с тобой. Потому, что нас с тобой уже нет, - сухо сказал я. - Просто объясни мне - какое ты приняла решение.
— Я хочу вернуть тебя. Я понимаю, что потеряла тебя, но я хочу всё вернуть.
— Я никуда не ухожу.
— Блейки, ты же прекрасно знаешь, - о чём я.
— Ненси, я не собираюсь разгадывать твои шарады. Объясни по-человечески, - что ты решила?
— Я хочу всё вернуть. Вернуть твою любовь.
— Ты не можешь воскресить умершее чувство. Это всё - фантастика. Просто скажи мне, как ты собираешься жить.
— Я хочу жить как раньше. Я хочу, чтобы ты спал в нашей постели. Что бы мы любили друг друга.
Я горько вздохнул, осознав, что моя жена - эгоистка.
— Послушай себя, дорогая. Я хочу, я хочу! Почему ты не спросишь, - чего хочу я?... Ненси, я всё ещё люблю тебя. Какая-то маленькая часть моей искалеченной души продолжает тебя любить. Но... Я не хочу возвращаться к прошлому. Не хочу и не стану.
Нэн заплакала.
— Скажи мне, Блейки - как я могу вернуть твоё доверие и твою любовь.
— Не знаю. Ты можешь попробовать, но я ничего не гарантирую.
— Что я должна сделать?
— Ты должна доказать мне, что твои романы закончены. И убедить меня, что впредь они не повторятся. Ты должна представить чистую справку о состоянии твоего здоровья из лаборатории тестирования на ЗППП. И ты должна придумать, как восстановить моё доверие. На этом всё.
Я поднялся наверх, принял душ в гостевой комнате, закрылся, и лёг спать.
Я слышал, как жена скреблась в запертую дверь, но старался не обращать на это внимания. Когда тихий стук продолжился, я включил воздухоочиститель, чтобы фоновый шум заглушил его.
* * *
У нас было обычное воскресенье. Я даже держал Ненси за руку, когда мы шли в церковь.
В тот день мы пошли на барбекю всей семьёй с друзьями и с их детьми. И если кто-нибудь мог подумать, что у нас с Ненси были проблемы, они точно этого не показали.
Тем не менее, я сделал несколько тонких запросов некоторым моим друзьям и членам семьи, просто чтобы узнать, есть ли вероятность, что они знают что-нибудь об интрижке Ненси.
Либо мои запросы были слишком тонкими, либо никто ничего не знал.
Ненси несколько раз подходила ко мне во время барбекю и обнимала. Я всегда при этом натягивал улыбку на лицо.
Ненси сделала ещё одну попытку поговорить в воскресенье вечером. Но я не отреагировал на нее, совершив ещё одну ночную поездку на велосипеде. А затем, приняв душ, сразу же лёг спать в моей новой спальне.
Многие люди могут задаться вопросом, почему я применил такой подход к Ненси.
На то было много причин. Две основные из которых, - мои любимые девочки. Мысль о том, что я не смогу проводить с моими детьми каждый день, была для меня очень неприятной. "Неприятной", это мягко говоря.
Учитывая, насколько упрямой была Ненси, она вполне могла разжечь конфликт, из которого ни один из нас не сможет выйти с выгодой. Семья погибнет. Впрочем, она уже уничтожена.
Я иногда думал, что, возможно, со временем брак может быть спасён. Может быть, вероятно, потенциально... Но рассуждая спокойно и здраво, я понимал, - спасать уже нечего.
Мне нужны были факты.
На двух фотографиях далеко не уедешь. Мне нужно было больше живого демонстрационного материала, на случай судебного развода. И я нанял детективное агентство.
Я считаю, что в течение следующих трёх недель все, кого мы знали, обманулись и поверили, что у нас с Ненси были те же отношения, что и до того рокового дня.
Все, кроме Алисии.
У Алисы было какое-то шестое чувство, радар, интуиция или что-то в этом роде, потому что я не обманул её ни на один день. Да что там говорить - ни на одну секунду.
Одна из процедур, которую я инициировал, когда стал вице-президентом по маркетингу, заключалась в том, что по пятницам, раз в две недели я устраивал небольшие посиделки в конце рабочего дня. За чаем, а кто и за пивом, мы обсуждали наши дела в непринуждённой обстановке. И частенько в таких панибратских разговорах рождались отличные идеи.
Иногда танцевали. Или просто слушали музыку. Иногда смотрели DVD.
Это было настолько здорово для морального духа, что я добился более высокой производительности за 34 с половиной часа в неделю, чем если бы мои люди работали положенные 40 часов.
В пятницу, ближе к вечеру, примерно через четыре недели после моего семейного инцидента, все уехали, кроме Алисы. Около 16:30 она вошла в мой офис.
— Так, Блейк, я не уйду, пока ты мне не расскажешь, что там у тебя стряслось, - сказала она, плюхаясь в кресло напротив моего стола.
Поначалу я пытался обмануть её.
Ну, да. Как бы не так. У нее не было никаких заблуждений на счёт моего состояния.
— Я знаю, что тебе нужно завершить контракт с Дженкинсом, прежде чем ты уедешь отсюда сегодня. Я не хочу, чтобы ты напортачил в документе. Это очень удобный стул, и я не встану с него, и не позволю тебе начать выполнять какую-либо работу по контракту с Дженкинсом, пока ты мне не исповедуешься.
Её скрещённые руки и ноги и взгляд кобры не оставляли сомнений в том, что она собиралась сделать то, что обещала.
Я ей все рассказал.
— Как долго это длится? - спросила она.
— Понятия не имею, - честно ответил я.
— Так ты месяц не занимался сексом?
— Алиса, извини, это очень личная информация.
— Я говорила тебе, что ты платишь мне достаточно денег, особенно своими чрезмерно щедрыми праздничными бонусами, чтобы я смогла снять небольшой дом? У меня есть тётя, единственный член моей семьи. Она живет со мной. Так что у меня есть встроенная няня.
Я был немного удивлён, что она подняла такую неуместную тему.
— Э-э, нет, Алиса, я этого не знал. Но я рад, что ты чувствуешь, что получаешь достойную компенсацию.
— Я говорила тебе, что у меня не было секса уже тринадцать месяцев, и что последний раз был не таким уж приятным? - сказала она, слегка подавшись ко мне.
Я заикался:
— Это тоже очень личная информация, Алиса.
— На самом деле это не так, Блейк. Твоя нынешняя ситуация дала мне возможность, которую я искала последние два года. Понимаешь? Шанс изменить наши отношения...
Она тоже была смущена. Видимо ей нелегко давалась эта откровенность. Но она пошла вперёд.
— Слушай меня. Ты уедешь из города во вторник вечером. У тебя две встречи. И ты возьмёшь меня с собой. Если ты этого не сделаешь, то можешь начать поиски нового секретаря, начиная со среды. Я напишу заявление и через две недели уйду.
После этого умопомрачительного заявления она встала, подошла к столу и выдала мне такой страстный поцелуй, с языком, какого я никогда не получал в своей жизни. Эта гурия опустила руку, и сжала мой быстро надувающийся шланг.
Затем она повернулась и направилась к двери.
Перед тем, как выйти, она сказала:
— Я знаю всё о политике компании в отношении прелюбодеяния и сексуальных домогательствах. И, кажется, я знаю, как её обходить.
Я просидел за столом, ошеломлённый, почти час.
К тому времени, когда я все обдумал, я кое-что понял. Я понял, что одной из причин, по которой я, нанял Алису, было ощущение в ней скрытой женственности. Той, которой способствовала вспышке её такой решительной сексуальности.
Хотя Алиса не была такой красивой или сладострастной, как Ненси, но я должен признать, что у нее есть нечто, что невозможно проанализировать. Но это может вызвать сильную сексуальную привязанность.
У меня появилось несколько отличных мыслей.
К понедельнику у меня возник ряд вопросов и несколько решений, основанных на том, какие на эти вопросы будут даны ответы.
Первым делом я позвал Алису в свой кабинет, закрыл и запер дверь.
— Ты была серьёзна в пятницу?
— Никогда в жизни я не была так серьёзна.
— Ты знаешь, что у меня двое маленьких детей? Что я вероятно, не разведусь? И что, возможно, я примирюсь с Ненси? Хоть это почти невозможно, но есть небольшая вероятность такого исхода.
— Я знаю это. У меня тоже двое маленьких детей. Я не прошу тебя полюбить меня. Я прошу использовать меня для своего сексуального удовлетворения, пока твоя ситуация не изменится так или иначе. Как ты этого хочешь.
— Как нам обойти политику сексуальных домогательств?
— Если мы оба будем действовать конфиденциально, то риск минимален. Кроме того, мы оба достаточно хорошо знаем друг друга, чтобы понять, как сделать всё совершенно незаметным. И, главное, - мы доверяем друг другу, так что будем вести себя достойно по отношению друг к другу. Если у компании возникнут претензии, мы будем всё отрицать. А если всё пойдёт хуже, чем я предполагаю, то с твоей отличной рекомендацией я найду работу в другом месте.
Я долго смотрела на Алису, не моргая. Она посмотрела в ответ.
Я медленно подошел к ней, схватил её и поцеловал так же страстно, как она целовала меня в пятницу, лаская её задницу одной рукой и грудь другой.
Когда мы разорвали объятия, я сказал:
— Договорись, мы едем вместе во вторник. Забронируй два гостиничных номера на разных этажах, но ты не будешь пользоваться своим. И... Не надо искать работу в другом месте.
Алиса широко улыбнулась, повернулась и вышла за дверь, хлопнув себя по заднице, как раз перед тем, как выйти из моего офиса.
Остаток дня никто не мог почувствовать, что в наших отношениях что-то изменилось.
Во вторник мы с Алисой, как профессиональные конспираторы, чинно ехали в лимузине до аэропорта, потом в самолёте до места назначения и, наконец, в такси от аэропорта до отеля.
После того, как мы получили наши отдельные ключи на стойке регистрации отеля, Алиса сунула посыльному пятидолларовую купюру и попросила его доставить чемоданы в её номер, а мы разделим их уже позже.
Затем она взяла меня за руку и повела к лифту.
Поднимаясь в лифте, она посмотрела на меня так... Должно быть, это был самый знойный взгляд в истории человечества.
Я не знаю, как она это сделала, но через две минуты, когда мы вошли в мою комнату, она сняла всю одежду, несмотря на то, что она все время целовала и гладила меня руками.
Вы думаете - я отставал и стоял как истукан? Ну, да. Как бы не так.
Алиса всегда носила консервативную одежду. И меня удивило - какие у неё удивительно большие груди.
Пока я играл с ними, она стянула мои штаны и боксеры, высвободив уже стальной агрегат.
Я начал одной рукой трогать её попу, а другой проник в её промежность, но она сказала:
— Блейки, сейчас не надо никаких прелюдий. Я ждала этого два года и не могу больше терпеть.
При этом она прыгнула на меня, обхватив руками и ногами. Я слегка оступился и прижался спиной к стене.
Пока я поддерживал её за попку, она манипулировала моим членом, поместив его у входа в свою мокрую киску. А затем двинула промежность так, что я был немедленно похоронен в её теле по самые помидоры.
Эта женщина била меня бёдрами, двигая тазом лучше, чем любой танцор хула, которого я когда-либо видел.
Я раньше думал, что Ненси была страстной. Ох, ребята, Алиса училась в каком-то другом классе.
Мы прилетели, как два B-52! Она дышала так же тяжело, как и я.
Что-то щёлкнуло в моей голове. И через долю секунды в сердце. Я зажмурился и замер.
— Что? - встревожилась Алиса.
Я ответил удивлённо:
— Я люблю тебя. Я только что понял, что люблю тебя.
Насаженная на меня женщина, нежно поцеловала меня в губы:
— Я тоже люблю тебя, мой Блейки.
И крепко прижалась к моей груди.
Каким-то образом мы добрались до кровати, не споткнувшись и не грохнувшись на пол.
Между поцелуями, она сказала:
— Это было весело. Даже веселее, чем я представляла. И это говорит о чём-то хорошем. Как ты думаешь, - о чём?
— Это говорит, что жизнь прекрасна. О том, что я, наконец-то, тебя нашёл. И ещё о том, что теперь мы вместе.
После того, как мы тщательно обследовали обнажённые тела друг друга на предмет эрогенных зон, я дважды облизал её сладкую киску до оргазмов. А потом мы снова трахались, уже раком.
Накинув на себя кое-что для приличия, мы пошли в комнату Алисы, я взял свой чемодан и перенёс его в свою комнату, а она осталась переодеться к ужину.
Когда мы встретились в холле, я был потрясён.
— Кто этот сексуальный демон, завладевший телом моей консервативной секретарши?
— Тебе нравится?
— Нравится?! Да это преуменьшение года! У меня сердце останавливается от восторга! - тихонько возопил я.
— Помни Блейки, никакого сближения. Всё чинно и благородно.
— Понятно, - улыбнулся я.
Затем мы вошли в столовую отеля, не касаясь друг друга, и, ужинали, изо всех сил старались выглядеть так, как будто мы только что не трахались как сумасшедшие.
После обеда мы пошли гулять в местный парк. Я наслаждался общением с этой женщиной. Когда стемнело, мы всё же сплели руки и прижались друг к другу.
Вернувшись в отель, мы разошлись по своим комнатам и позвонили семьям.
Примерно через полчаса после того, как я закончил говорить с детьми, Алиса постучала в мою дверь.
Мы с ней осторожно и медленно сняли друг с друга одежду. Потом мы легли в постель.
Но не трахались. Мы занимались любовью. Я облизал её от бровей до пальчиков на ногах. А потом заняться её кудрявым пирожком.
Алиса оргазмировала раз за разом и потом внезапно заснула, положив голову мне на плечо. Устала, рыбка моя.
Мы оба были искренне счастливы.
После быстрого и очень вкусного утреннего перепихона в душе (Боже. Как вкусно было с ней совокупляться!) Алиса вернулась в свою комнату и переоделась в свой типичный консервативный рабочий костюм. Мы оставили наши чемоданы консьержу и отправились на первую из двух встреч.
До конца поездки между нами не было физического контакта. Не получалось выкроить время и найти уединение.
Перед первой встречей я сказал Алисе, что если у нее есть какие-то комментарии, давай и не стесняйся.
Не было причин передавать мне записки или что-то в этом роде.
— Ты достаточно умна, чтобы знать, что и когда следует говорить. Не прячь свой свет под колпаком.
Когда я сказал ей об этом, она широко улыбнулась. Оглянулась, нет ли кого в коридоре, и быстро поцеловала меня.
Обе встречи в тот день прошли великолепно
Хотя она играла второстепенную роль, ряд её комментариев были очень проницательными и полезными.И деловой партнёр, и поставщик, с которыми мы встречались, были очень впечатлены нашими презентациями. И, что скрывать, в том числе и Алисой.
На обратном пути в самолёте я озвучил то, о чем думал последние полгода.
— Знаешь, Алиса, - и тихо добавил, - солнышко моё... Если бы ты прошла обучение для руководителей, ты стала бы отличным помощником директора по маркетингу. А, в конечном итоге, директором по маркетингу. Я абсолютно уверен - через пару лет ты, несомненно, сможешь выполнять мою работу так же хорошо, как и я.
— Ты серьёзно? - спросила она.
— Очень серьёзно. Конечно, мне нужно будет найти адекватного секретаря на замену, прежде чем я порекомендовал бы руководству направить тебя на обучение.
— Ты говоришь мне это потому, что это хороший способ отказаться от секса со мной в будущем? - прошептала она.
— А что насчёт последних двадцати четырёх часов? Неужели они могут заставить тебя поверить, что я не хочу заниматься с тобой сексом? - прошептал я в ответ. - У меня острое, непереносимое, вопящее желание прямо сейчас задрать тебе подол, снять трусики и изгрызть твою пуську...
Алиса испуганно прижала подол к коленями.
Но у нее была самая широкая улыбка, которую я когда-либо видел в своей жизни.
— Мы можем поговорить об этом завтра? У тебя ничего не запланировано... - она полистала свой планшет, - Вот, - с 15 до 17 часов. Так что оставляй кабинет открытым с трёх до пяти вечера, и мы будем говорить как об обучении руководителей, так и о наших будущих отношениях.
* * *
На следующий день у нас с Алисой было самое странное свидание в моей жизни.
Мы в мучительных подробностях планировали, кого она сможет найти вместо себя в качестве моего секретаря, когда она начнёт обучение на руководителя в компании.
Мы обговаривали то, как мы будем встречаться, чтобы продолжать наслаждаться феноменальным сексом, который у нас был во время нашей деловой поездки.
Мы намечали, как и что необходимо сделать Алисе, чтобы поставить её в наилучшее положение для достижения успеха в деловом мире.
И мы, несомненно, обсуждали перемены в наших личных отношениях.
После этого дела пошли быстро и по плану.
Я купил Алисиной тёте подержанный автомобиль fоrd ехрlоrеr, чтобы она могла при необходимости возить детей Алисы.
Мы - американцы, и мы бережно относимся к нашим авто. Несмотря на то, что fоrd был выпущен в 2012 году, он выглядит как новый, работает как новый, и даже салон его пахнет как новый. Восемьсот долларов за всё удовольствие.
Своей любовнице я приобрёл новый Lехus за девять с половиной тысяч, а свой старенький мустанг она продала.
И мы тихонько начали присматривать домик, где-нибудь рядом с моим жильём.
У Алисы была подруга, которая работала в другом отделе нашей компании, и которая была недовольна своей работой. Но она жаждала должности, которую занимала Алиса.
Ей было около 50, и, несмотря на это, она была очень компетентной.
У меня не было иллюзий, что она будет так же хороша в своей работе, как Алиса, но я чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы нанять её.
После двухнедельного перехода, когда Алиса работала с моим новым секретарём, чтобы показать ей, что и как делать, Алиса приступила к обучению на руководящего работника.
Ещё до того, как она начала учиться, мы с Алисой ездили к ней домой на другой конец города, четыре или пять дней в неделю. Мы ездили по отдельности во время обеда, и занимались любовью. Однажды мы сорвались, и весь день трахались как животные. А на следующий день снова занимались нежной любовью.
Она приступила к обучению, и её занятия начинались только в десять утра, а её дети и тётя уходили из дома на занятия по развитию дошколят к восьми, поэтому у нас было полтора часа каждый день, чтобы убедиться, что наши сексуальные отношения крепнут с каждым днём.
Алиса была сострадательной, энергичной, увлекательной и, прежде всего, рьяной любовницей.
Мы даже смогли попутешествовать с ночёвкой пару раз.
После исключительно восхитительного марафонского занятия любовью, когда Алиса положила голову мне на плечо, чтобы заснуть, я подумал:
— Наём Алисы было моим лучшим решением. Намного лучше, чем жениться на Ненси.
* * *
Через месяц я получил отчёт детектива. Неси продолжала встречаться с заместителем декана, Итаном Стюартом. Должен признать, - они были осторожны. Видимо у них была настоящая любовь, но он был женат, она замужем. Тоже, своего рода трагедия.
Я попытался ей помочь. Однажды вечером мы с ней поговорили на эту тему.
— Ненси, мне больно смотреть на то, как ты мучаешься. Ты влюблена, он влюблён. Разойдитесь с семьями. Поживите вместе, может из этого получится что-то хорошее. Я даже не требую развода. Но у меня сердце кровью обливается, глядя на ваши потуги конспирации.
— Откуда ты знаешь о... Ты, что - следишь за мной?
— Конечно! Ненси, я собираю информацию на случай нашего развода. Я же не могу предположить, что у тебя в голове, и что ты выкинешь завтра или через неделю.
— И много у тебя информации?
— Достаточно. Много порно-фотографий, три получасовых, крайне откровенных фильма. Я их просматривал мельком, просто, чтобы убедиться, что это действительно ты в главной роли. А так... Они мне неинтересны.
Ненси, красная, как помидор, закрыла лицо ладошками.
— Чего ты хочешь? - глухо спросила она.
Я искренне удивился:
— Ничего. Честно, Ненси. От тебя мне ничего не надо. Я тебе скажу честно. Я был бы рад, если бы ты была счастлива. Но ты ухитряешься сама себе испортить жизнь. Впрочем, нет. Кое-что мне от тебя надо. Мне надо, чтобы ты не испортила мою жизнь. Можешь ты сделать мне такое маленькое одолжение?
— Да, Блеки. Я не буду тебе мешать. Я ведь люблю тебя, хоть в это трудно поверить.
— Да почему же трудно. Я тоже всё ещё люблю тебя. Хоть это ничего не меняет.
Я встал.
— Итак, мы договорились. Ты не мешаешь мне, я не мешаю тебе. По рукам?
В общем, мы заключили устный договор о невмешательстве и разумной взаимопомощи. Вот такая вот "международная" политика.
Хорошо это или плохо, но Алиса привела меня в такое благодушное настроение, что тот факт, что Ненси все ещё не показала никаких признаков соблюдения четырёх требований, которые я выдвинул для восстановления супружеских отношений, беспокоили меня меньше всего.
Возможно, это было загадочным для Ненси.
Были признаки того, что Ненси, вероятно, прекратила свой роман, и она определённо пыталась разными способами вернуть меня к себе в постель. Хотя, из-за присущего ей упрямства и потребности выигрывать каждый спор, делала это слишком прямолинейно, и, я бы сказал, - топорно.
Однажды ночью, после того как мы вернулись с вечеринки, где она выпила больше обычного, а дети ночевали в доме её родителей, она изо всех сил старалась соблазнить меня.
Когда я вошёл в душ, она присоединилась ко мне.
Я не выгнал её, и не делал никаких неприятных комментариев или чего-нибудь в этом роде. Я помыл её (включая все её женские прелести) и поцеловал её в щеку.
Однако я избежал её попытки поцеловать меня в губы и убрал её руку от моего жёсткого члена, когда она прикоснулась к нему. Для того, чтобы уничтожить мою эрекцию, достаточно было вспомнить кадры из фильма, где она исступлённо сосала причиндалы её Итана. После такой ретроспекции, желание получить её поцелуй превратилось в отвращение к её губам.
Когда я выключил воду и вышел из душевой, чтобы высохнуть, не засунув член в её киску, она застонала:
— Блейк, ты мне нужен.
— Нет, дорогая. Тебе нужен не я, а мой детородный орган. Прости, но я не придаток к фаллоимитатору. И потом... Я просто не хочу тебя. Давай будем спать.
И я пошёл к себе в гостевую.
Ненси догнала меня и схватила за локоть.
— Блеки, не отталкивай меня. Я люблю тебя, я хочу тебя. Я...
— Тогда сделай четыре вещи, которые, как я сказал, были мне необходимы, Ненси. До тех пор нам не о чем с тобой... трахаться. Это единственный вариант попытки восстановить отношения - ответил я.
— Ты, должно быть, получаешь киску в другом месте, иначе ты не смог бы мне отказать, - простонала она.
— Всё, что мне нужно сделать, чтобы отказать тебе, Ненси, - это представить, как ты изменяешь мне со своим любовником. Как ты стонешь под ним, раз за разом кончая. Независимо от мнения моего члена, веришь ты или нет, мой разум всё контролирует, и он, мой разум, продолжает страдать и испытывать отвращение от твоего тела.
На этом я закончил сушиться, бросил полотенце в корзину для одежды, пошёл в гостевую комнату и запер дверь.
Между тем дела с Алисой просто не могли быть лучше.
Есть один день, который навсегда останется в моей памяти.
Это была пятница, и это был день, когда Алиса должна была заканчивать тренинг для руководителей. Около полудня намечалась церемония, и у нас было несколько дополнительных часов в её доме.
После чрезвычайно энергичного соединения мы играли с обнажёнными телами друг друга и болтали лёжа на простынях.
Алисе сказали, что она получит награду на церемонии.
Я встал, залез в портфель и вытащил для нее два подарка.
Первым было очень стильное сине-серое платье без рукавов с прикрытием типа лейтенантской куртки, которое, как я надеялся, она наденет на церемонию. Она согласилась, что это красиво.
Второй подарок, - сапфировое колье, идеально дополнявшее платье.
Она заплакала. Я успокаивал, целуя её мокрые глаза.
Она последний раз всхлипнула мне в плечо, и начала ласкать мои яйца. Вскоре я был похоронен внутри неё, и мы качались взад и вперёд по кровати.
Она продолжала бормотать, что любит меня, продолжая плакать, и по какой-то причине эта комбинация сводила меня с ума.
Я, стоя на коленях, с её каблуками на моих плечах, эякулировал самый большой объем спермы, который у меня когда-либо был. И получил оргазм более глубокий, чем когда-либо прежде.
Алисе потребовалось время, чтобы восстановить самообладание после нашего ошеломляющего сеанса секса, что она и сделала.
Когда мы уехали на церемонию (в разных машинах), она была очень красива. Просто ангел, на время имитирующий земную женщину. Но меня-то этот ангел не мог обмануть. Я видел её тело и, главное, - её душу. И то, что я видел, было прекрасно.
На церемонии единогласным голосованием одноклассников и преподавателей она получила награду как самый выдающийся ученик в классе подготовки руководителей.
Я был горд как индюк.
* * *
Прошло больше шести месяцев после моего ультиматума Ненси, и примерно через три недели после того, как Алиса завершила тренинг для руководителей, Ненси начала сдаваться.
В течение предыдущих двух месяцев у меня были признаки того, что в её романе произошёл сбой. Может её парень отверг её, а может она решила, что семья важнее. Не знаю, мне это ни к чему.
Она, казалось, все время грустила, и мой весёлый нрав её раздражал.
Однажды в среду после ужина она сказала:
— Блейк, можем мы в эту субботу найти няню и уйти в какое-нибудь уединённое место, чтобы поговорить о том, чтобы снова стать настоящей супружеской парой? У меня есть намерения выполнить все условия, которые ты поставил. Хоть они мне и не нравятся, но я решила это сделать.
— Ладно, хорошо, я все устрою, - ответил я с улыбкой на лице, но с тревогой в душе. Мне не нравился ход её мыслей и её намерения, но за полгода я научился улыбаться.
Когда мы с Алисой встретились на следующее утро, я прямо рассказал ей о моем разговоре с Ненси.
К тому времени у меня были настоящие всепоглощающие чувства к Алисе.
У вас не может быть отличных, впечатляющих отношений с кем-то, кого вы не уважаете и не развиваете настоящих чувств. Я любил и уважал Алису. Однако, если Ненси была серьёзно настроена, у меня был долг перед нашими детьми.
С другой стороны, чтобы вернуть наш брак в нормальное русло, нужна была любовь. В отношении к Ненси у меня была только лёгкая привязанность.
Алиса немного поплакала.
Я вытер ей слезы.
— Я знала, что этот день приближается, Блейк, и это будет очень тяжело для меня. Но я знала ситуацию, когда попала в нее, и я так дорожу последними несколькими месяцами с тобой, что я могу гордиться памятью о них всю оставшуюся жизнь. Но давайте не будем тратить то время, которое у нас осталось, прежде чем твоя ситуация полностью разрешится.
— Алиса, девочка моя, - сказал я ей, - я не смогу тебя бросить. Я не знаю, как сложатся мои отношения с женой, но я не хочу принять её и изменять с ней тебе. Я хочу поставить ей такие условия, которые она не сможет выполнить, и будет вынуждена отступить. Она побоится затеять развод со мной, потому, что я обнародую факты о её измене. Скажи мне, радость моя, тебе важно, состоим ли мы в браке или нет? Скажи мне, солнышко моё, - я плохо о тебе забочусь? Я плохо забочусь о твоих детях? Скажи - я когда-нибудь брошу тебя?
Она смотрела мне в глаза и отрицательно мотала головой.
— Это может произойти, - продолжал я, - если только я сойду с ума. Я разрешу эту ситуацию так, чтобы не обидеть тебя, и не ущемить тебя ни в чём.
В ту субботу мы с Ненси пошли в странное место встречи из-за того типа разговора, который мы собирались провести, - бейсбольный матч низшей лиги.
Была одна часть трибун, где почти не было зрителей, поэтому мы пошли и сели там.
На самом деле, Ненси искала самое уединённое место, и окружающая среда видимо уменьшила уровень её стресса.
Если дела пойдут плохо, об этом никто не узнает. Тогда как если бы мы говорили где-нибудь в шикарном ресторане, могла бы произойти сцена.
— Прежде всего, Блейк, - начала Ненси, - я хочу, чтобы ты знал, что я никогда не переставал любить тебя. Однако после моей второй беременности с Лизбет, ты помнишь, как я была возбуждена во время этого, - сказала она с задумчивой улыбкой.
Я согласно кивнул.
— У меня иногда случались вспышки, когда я не могла контролировать себя. Мне спонтанно требовался оргазм, и мне приходилось мгновенно облегчаться пальцами. Это было во время одного из таких случаев, в моем офисе, когда один из моих женатых коллег, Уильям, нашёл меня... У меня очень смутные воспоминания об обстоятельствах, связанных с тем, что произошло, но суть в том, что у нас был чрезвычайно сильный животный трах. Мне это было необходимо, и он был рядом. Мы совокупились.
Ненси посмотрела на свои руки и несколько минут тихонько плакала.
Она восстановила самообладание и продолжила.
— Это было почти так, как будто я не изменила тебе. Это было похоже на другой мир. Пока ты не объявил, что знаешь о ситуации (я до сих пор не понимаю, как ты всё это получил) я даже не думала о неблагоприятных последствиях. Да, не задумывалась.... .. Затем, когда ты так жёстко, в чем я тебя не виню, установил для меня правила, моё природное упрямство заставило меня активизировать мои отношения с Уильямом, вместо того, чтобы немедленно положить этому конец... Этот недостаток хорошо известен тебе. Эта моя настырность. Мне всегда нужно выиграть спор.
— Только после двух месяцев размышлений я поняла, что потеряю тебя, если не начну действовать рационально. Я пошла к психоаналитику, я много работала над своей проблемой, и я думаю, что теперь я в порядке. И я решилась на это.
С этими словами она вытащила документ из конверта, который держала в руках.
— Это письменные показания Уильяма, присягающие на то, что наши отношения закончились почти 4 месяца назад.
Фактически, документ, который она мне вручила, был нотариально заверенным показанием под присягой, составленным парнем по имени Уильям Монтроуз
Это был парень, которого я видел в крепких объятиях Ненси в тот роковой понедельник. Но не тот, которого мне представил детектив.
Это ничего не меняло. Всего лишь напечатанные слова. Чернила и бумага.
Я спросил:
— Как ты заставила его подписать это?
— Я сказала ему, что, если он этого не сделает, я расскажу его жене о нашем романе. Он сильно не хотел огласки, и после того, как я заверила его, что если будут какие-либо неблагоприятные правовые последствия после того, как ты ознакомишься с этим, я буду защищать его, в том числе - с финансовой точки зрения - ответила Ненси.
— Я предполагаю, что он был не единственным человеком, Ненси?
— Да, он был не единственным, - ответила она со слезами на глазах. Второй мой...
— Любовник, - подсказал я. - Ненси не стесняйся слов, мы с тобой не пятиклассники.
— Да. Второй мой любовник уехал два месяца назад в Южную Дакоту. И мне не удалось его найти.
— А зачем ты с этим-то связалась?
— Я... Я хотела... Я хотела доказать тебе, что ты не можешь мной командовать.
— Ладно. Чёрт с ним. Это касается пункта номер один. Как насчёт чистого отчёта о состоянии здоровья в лаборатории тестирования на ЗППП, и как я могу восстановить доверие к тебе? - поинтересовался я.
Она вручила мне второй документ из конверта. Это была полная батарея тестов STD.
Первый тест был датирован следующим днём после даты подписания Уильямом Монтроуз своих письменных показаний, с результатами, предоставленными через неделю после этого, а второй было датирован 10 днями до дня сегодняшнего, результаты по ним были предоставлены вчера.
Оба раза она была полностью здорова.
— Это касается пункта номер два, - сказал я.
— Вопрос номер три, как вернуть твоё доверие, сложнее, призналась Ненси. Скажи, достаточно ли этого? - спросила она, передавая мне двухстраничный документ.
На первой странице было разрешение, которое она подписала для своего психиатра, чтобы он мог предоставить мне любую информацию, которую я запрошу.
Второй был нотариально заверенным показанием под присягой психиатра, в котором говорилось, что она не думала, что Ненси снова заблудится, и что, по её мнению, проблемы, которые создали и продолжили её роман, больше не существовали.
Чёрт, она загоняла меня в угол. Надо было что-то делать.
— Этого достаточно? - спросила она с надеждой.
Я долго и упорно думал об этом третьем пункте в течение последних шести месяцев, и особенно в последние несколько дней, когда казалось, что Ненси наконец-то готова капитулировать.
— Это очень хорошее начало, Ненси. Этого могло бы хватить, если бы ты дала мне всё это, хотя бы, через пару недель, после того, как я столкнулся с твоей изменой. Однако, поскольку тебе потребовалось шесть месяцев блуда, чтобы добраться до этой стадии, я пришёл к выводу, что мне нужно кое-что ещё.
— Я тебя внимательно слушаю.
— Первое, - мы... Точнее - ты. Ты расскажешь жене этого Уильяма, о вашем адюльтере. В моём присутствии. Это не обсуждается.
Я отогнул один палец.
— Второе, поскольку он воспользовался твоим беспомощным состоянием, ты подаёшь жалобу в директорию института, с просьбой разобраться в этом деле.
Отогнулся второй палец.
— Третье, я найду второго твоего любовника, и ты в письме объяснишь его жене твоё отношение с её супругом. Ей мы пошлём весь порнографический набор с вашим участием.
Третий палец.
— В четвёртых, я хочу, чтобы ты подписала договор, в котором говорилось бы, что если у тебя будет ещё один роман, пока мы женаты, то я получу дом и 80% нашего семейного имущества. А также единоличную опеку над нашими дочерьми, хотя ты будешь иметь либеральные права на посещения детей.
Конечно, я не сказал ей, что независимо от того, что бы мы не говорили об опеке в соглашении, Суд по семейным делам может отменить его в интересах детей.
Однако это, безусловно, дало бы мне преимущество в любых разбирательствах перед Судом по семейным делам, если бы в них возникла необходимость.
— И последнее, - чтобы впредь такого не случалось, мне недостаточно заверений психиатра. Самое большое, чем рискует врач, это штраф за врачебную ошибку. Я же рискую покалечить об тебя всю свою жизнь. Поэтому, тебе надо стать непривлекательной особой для окружающих тебя мужчин.
Ненси долго сидела в раздумье, сложив руки на коленях и глядя в пространство. Наконец она ожила:
— Блейки, я ведь обещала Уильяму не разглашать нашу тайну. Я не сдержу данное слово. Да и жена его тут не причём, она и так пострадавшая сторона... Подавать жалобу ещё более подло. Он лишится работы, репутации и средств к существованию... Жена Итона вообще посторонняя в этом деле женщина. Она молода и наивна. Что касается договора? Я подпишу любой договор, какой ты предложишь.
Она тяжело вздохнула.
— Как сделать себя непривлекательной, я не знаю.
— Я, кажется, знаю, - перебил я. - Ты нанесёшь на лицо шрам, от виска к уголку рта. Безобразный шрам, от которого все мужики будут шарахаться. Это конечно слабая, но хоть какая-то гарантия. Как тебе?
— Блеки... Представь, что ты имеешь дорогую китайскую вазу, и вот, чтобы её у тебя не украли, ты её разобьёшь на куски, или просто безобразно поцарапаешь...
— Мне понятна твоя мысль. Это оригинально, - сравнить себя с дорогой вазой. Но других предложений у меня нет. Я не знаю, как ещё уберечься от твоей будущей измены.
— Моего слова недостаточно?
— Я уже получал твоё слово в момент нашего бракосочетания. Что из этого вышло? С тех пор я немного поумнел.
— Сколько ты даёшь мне времени, чтобы подумать над твоим предложением.
— Ещё полгода тебя устроит?
Я пытался оттянуть неизбежное. За полгода моя жена, конечно же, не выдержит воздержания и обязательно изменит. А я всегда могу снова нанять моего детектива. Тем более, ситуация ему знакома.
Как только игра закончилась, мы пошли на площадку мини-гольфа, потом на ужин в ресторан с непринуждённой атмосферой, а затем пошли домой и посмотрели DVD.
Ненси была очень разочарована тем, что, несмотря на то, что она разделась передо мной, и я, очевидно, получил зелёный свет, я отказался от секса с ней.
— Как только всё будет завершено, - сказал я с улыбкой, - ты получишь от меня больше, чем рассчитывала.
В воскресенье у нас был отличный семейный день. Мы с детьми сходили в кинотеатр, затем в кафе мороженное, и, в конце дня, заехали в маленький местный Диснейленд.
* * *
В понедельник возникло настоящее осложнение.
Я застал Алису в слезах, когда она открыла дверь тем утром.
— Что случилось, детка? - спросил я, и бросился обнимать её.
Она что-то сказала, но это было так невнятно, что я ничего не понял. Что-то о том, что она не виновата. Что она сделает то, что я хочу, и прочая чепуха.
Посидев с ней добрых пятнадцать минут, взяв её за руки и вытирая слезы, я наконец смог понять её историю.
Прерываемое вздохами, стонами и слезами, это выглядело примерно так:
— Мой акушер-гинеколог ошиблась, отметив дату моей следующей прививки для контрацепции. Я сама этого не заметила... Когда я пришла в субботу, врач заметил ошибку, прежде чем сделать мне прививку. Она спросила, был ли я сексуально активна в течение последних двух месяцев.
В этот момент, несмотря на своё мрачное поведение, Алиса усмехнулась:
— Я не сказала ей, что у меня был фантастический, животный секс по крайней мере шестьдесят раз за это время.
Затем Алиса продолжила мрачно рассказывать свою историю.
— Я сказала ей простое - "да"... У нее появилось странное выражение лица, она дала мне сложный тест на беременность и, просмотрев результаты, сказала мне, что я на третьей неделе.
Мне мгновенно вспомнилось, - это была дата окончания её обучения, когда я залил в нее самую большую порцию спермы в моей жизни, и на самую большую глубину, какая была мне доступна.
Я сглотнул. Дважды.
Алиса посмотрела мне прямо в глаза.
— Если ты хочешь, чтобы я прервала это, Блейк, я сделаю, - выдохнула она.
Я подумал несколько минут, прежде чем заговорить.
Я был уверен, что она не планировала этого.
В равной степени я был уверен, что мысль о рождении ребёнка от Алисы, на первый взгляд, была неплохой идеей, а в остальном она была просто хорошей. А, при некотором размышлении, она показалась мне просто отличной.
Я нежно поцеловал её в губы.
— Это твоё тело и твой выбор, Алиса. Однако я бы предпочёл, чтобы у тебя и у меня был ребёнок. Я бы воспитывал его. Да и остальных твоих ребятишек. Тебе важна запись в книги регистрации браков?
— Мне не нужна запись. Мне нужен ты.
— Отлично. Но отцом нашего ребёнка буду записан я. Договорились? И я буду участвовать в его (или в её) воспитаний и финансово, и своим временем. Я найду способ сделать так, чтобы Ненси нам не помешала. Господи! Ребёнок от любимой женщины - что может быть лучше.
Алиса упала в мои объятия, рыдая:
— Спасибо, спасибо, я такая счастливая. Я так рада.
Я гладил её по голове.
Когда она пришла в себя, я сообщил ей плохие новости, и для нее, и для меня - о том, что Ненси наконец-то пришла в себя и требует восстановления семьи. Я сделал ей некоторые предложения, которые она вряд ли может выполнить. Остаётся только ждать.
Алиса выпрямилась, широко улыбнулась мне, несмотря на то, что по её щекам текли слезы, и сказала:
— Я собираюсь взять выходной завтра - если мой босс, то есть - ты, позволишь мне. И я вынесу к черту тебе мозги.
Во вторник Алиса была секс-извергом. Она трахала меня во всех мыслимых позах, и с сумасшедшим упорством. Я эякулировал в неё в собачьем стиле, пока маленький вибратор работал в её заднице.
Ненси согласилась почти на все мои претензии, кроме подачи жалобы на Уильямса и нанесения себе увечий.
Поэтому я отказался от её предложений на восстановление семьи. Она поплакала, но некоторое время спустя, вроде бы успокоилась.
— Ненси, детка, что поделаешь... Я не смогу целовать тебя, обнимать и, тем более, совокупляться с тобой. Пока ты не согласишься на весь список, у нас не будет новой любви. Прости. Я не могу перешагнуть через свою обиду и через своё утерянное самолюбие. Мы продолжим так, как и было эти полгода. Ничего страшного. Ты молода, красива, ты найдёшь кого-то, кто удовлетворит тебя в сексуальном плане.
— Тогда я окончательно тебя потеряю.
— И снова, - ничего страшного. Жили же мы до нашей встречи, даже не зная друг о друге. Успокойся, родная. Всё будет хорошо.
Она отстала, но явно с подозрением отнеслась к моим словам.
И, вроде бы, все славно получилось для всех участников этой истории.
Я купил любимой женщине дом, через два коттеджа от меня. Отличный особнячок, с пятью спальнями. Такой большой потому, что с Алисой жила Марша, её тётка по матери.
Мы, моей Лисей, обходили магазины и покупали разные пелёнки и подгузники, готовясь к появлению малыша. Я купил кроватку, оснащённую пеленальным столиком, радионяней и висячими яркими, кружащимися птичками.
Несмотря на раздражение Ненси, я с Алисой исправно посещал занятия по естественным родам и находился в холле роддома, когда она рожала. И я, с тётей Маршей, встретил её цветами при выходе из клиники, отвёз домой и провёл с ней двое суток.
Алиса родила здорового, счастливого мальчика - моего единственного сына. Господи! Он так похож на меня!
Ребёнка записали на моё имя и назвали как Алисиного отца - Ричи. Ричи Перри. Представляете? Сын Блейка Перри.
* * *
Но Ненси не успокоилась. Она подключила родителей. И своих, и моих. Недели через две, в субботу, они устроили мне экзекуцию.
Вошло в традицию, что я укладывал спать своих девочек и спешил в дом Алисы, полюбоваться на своего сына. Но этим вечером мне не дали этого сделать. Все наши родители решили ночевать в нашем доме.
Мы сидели за столом, и тесть начал процедуру моего перевоспитания.
— Блейк, послушай меня, сынок. Ненси крайне расстроена. Она утверждает, что у тебя есть другая женщина.
— Да, кстати, - встал я, - мне надо позвонить. Извините.
Я набрал мою Алису.
— Алисочка, солнышко моё, ты не обидишься, если я сегодня не приду.
Алиса заволновалась:
— Всё в порядке, Блейки?
— Да, дорогая, всё в порядке. Просто у меня тут все родители нашей семьи и они хотят поговорить.
— О чём они хотят поговорить?
— Не знаю, дорогая. Но настроены они серьёзно.
— Хорошо, дорогой. Я лягу спать.
Ты разговаривал с "той" женщиной, - спросила Мария, мать Ненси.
— Да мама, вы угадали.
— Но... Но как ты можешь... Ты женатый человек...
Ненси сидела молча, глядя в пол.
— Думаю, лучше нам решить этот вопрос раз и навсегда. Сейчас.
Я ушёл за своим ноутбуком.
— Посмотрите, пожалуйста, сюда.
Я продемонстрировал и фотографии и фильмы. А затем спросил.
— Ну, и что вы предлагаете мне сделать?
Начала тёща:
— Блейк Перри, ты женат на Ненси, матери твоих детей и нашей дочери. Ты не можешь вот так просто уходить из дома к другой женщине.
— Можно вопрос? - поинтересовался я.
— Пожалуйста, Блейк.
— Почему Ненси можно уходить из дома к другому мужчине, а мне нет?
Мэри лихорадочно искала аргументы.
— Потому, что Нэнси твоя жена, а эта шлюха...
Я грохнул кулаком по столу.
— Не смейте её оскорблять! Она мать моего ребёнка! Поэтому никто и никогда не смеет её оскорблять! Ясно?!
Все вздрогнули от моего удара.
Только мой отец остался спокоен. Он сказал:
— Сынок, ты собрался к... Как, кстати, её зовут.
— Её зовут Алисия Фишер.
— Я бы хотел познакомиться с ней.
— Ну, пошли. Мне всё равно надо проведать сына.
Мама встала:
— Я с вами.
Лиса открыла дверь в ночной рубашке.
— Ты же не хотел приходить, - ухмыльнулась она.
— Ну, да! Ещё как хотел.
Алиса обхватила меня за шею и тут увидела моих родителей.
Она ойкнула и попыталась спрятаться за меня. Я вывел её на свет и представил:
— Мама, папа, это Алиса, моя любимая женщина... Алиса, это мои родители.
Лиса сделала маленький книксен и натянуто улыбнулась. А сама зашипела мне:
— Блеки, ты мог бы предупредить. Я не одета... Проходите в дом, я рада вас видеть. - Это она уже моим предкам. И умчалась одеваться.
Мама придирчиво осматривала дом:
— Хм... Идеальный порядок. За сколько эта девочка купила такой прекрасный коттедж.
— Это я, мам, купил. За пятьдесят три тысячи. Без мебели. Ещё двадцать восемь за мебель. Ну и так... По мелочам... Тысяч тридцать.
Я повёл родителей в спальню и с гордостью показал им своего спящего сына.
Потом все сели в гостиной и минут десять, под чай с самодельным печеньем, поговорили.
В конце беседы ни о чём, папа сказал:
— Алиса, дочка, нам нужно уйти и закончить разговор с родителями нашей невестки. Я многого не понял. Но я понял одно - ты хорошая девочка.
А мама перед уходом обняла Лиску и всплакнула.
На прощание я шепнул Алисе:
— Ты им очень понравилась.
Нас ждали с нетерпением.
Снова все расселись в гостиной. Тёща открыла рот, с явным намерением съязвить, но тесть остановил её, подняв ладонь.
— Итак, что вы выяснили?
Папа пожал плечами.
— Абсолютно нормальная девочка. И прекрасный ребёнок.
А мама добавила:
— Может, не так красива, как Ненси, но она хорошая мать и хозяйка.
— Чем же она, как хозяйка, лучше моей дочери? - съехидничала тёща
Чай и самодельное печенье, - и мама выразительно посмотрела на девственно пустой стол, за которым мы сидели.А папа добавил:
— Очень вкусное, кстати, печенье.
Ненси вскочила, и направилась на кухню. Видимо хотела исправить свою ошибку гостеприимства. Но мама её остановила:
— Не беспокойся, Ненси, мы уже уходим.
Ненси впервые открыла рот. Она обратилась к моим родителям:
— Мама, папа, помогите мне его вернуть. Пожалуйста.
А тёща добавила:
— Вы должны повлиять на вашего сына.
— Извините, - встал папа, - он уже не ребёнок, чтобы влиять на него. И ваша дочь не маленькая девочка, чтобы совершать такие непростительные глупости. Я думаю, они сами должны разобраться в своей ситуации.
Тёща взвилась:
— Он уже разобрался! Поверьте, это ему просто так не сойдёт!
Мои родители уже пошли к выходной двери. Папа остановился, обернулся.
— Я и вам не советую вмешиваться. Вы сделаете только хуже.
И мои папа с мамой уехали. Я махнул им на прощание и вернулся в гостиную.
Разговор продолжился.
Тесть молчал, а тёща наседала.
— Блейк, ты должен простить свою жену. Она больше не допустит такой ошибки.
— Давайте называть вещи своими именами, - предложил я. - Это не ошибка, это подлость и предательство. И потом, - я давно уже простил её.
— Но ты разрушаешь семью.
— Мама, вот скажите, что мне делать? Вы предлагаете бросить моего сына?
Она помолчала.
— Я же ничего не требую от Ненси. Пусть живёт как хочет. Пусть заведёт себе кучу любовников. Я же не против. Чего вы от меня-то хотите?
Разговор зашёл в тупик.
Вмешался тесть:
— Блейки, моя дочь страдает. Она исправилась. Она избавилась от своих... Э-э-э... Партнёров. Она прошла курс психиатрической помощи. И она хочет вернуться к тебе.
— Нет. Она не хочет вернуться. Она хочет жить распутной жизнью, а я должен быть верен ей, и терпеливо ждать пока она натрахается. Вот чего она хочет.
Ненси воскликнула:
— Это не так. Я прекратила все отношения. И ты должен прекратить свои.
— Отлично. Я согласен... Но я же не могу тебя простить просто так? Правильно? Ты должна исправить ситуацию и понести наказание. Правильно? Но ты же не хочешь ничего исправлять и быть наказанной. Поэтому я не могу жить с тобой, ожидая очередного вероломства.
Я объяснил родителям:
— У меня есть ряд требований, которые она не хочет выполнять. Без них наши семейные отношения невозможны. Поверьте, я и сам не рад этому.
Тесть поинтересовался списком требований. Я ему перечислил всё, что говорил Ненси.
— Ненси, девочка моя, да сделай ты всё, как он просит. В этом нет ничего сложного. Я знаю моего зятя как исключительно порядочного человека. Если ты выполнишь его условия, то он выполнит свои.
— Я не могу, - отвечала Ненси. - Я не могу сделать пакость Уильяму. Это гадко. Рассказать его жене? Написать обвинительное письмо руководству института? Это уничтожит его. Я так не могу сделать.
— Вы всё поняли? - спросил я. - Она может сделать пакость мне, но наказать своего любовника не желает. Она может покалечить жизнь мне, но его реноме она бережёт. Что это означает? Он для неё всё, а я ничто. Зачем мне навязываться женщине, которая меня не любит.
Я устал от этих разговоров. Просто извинился, и пошёл спать.
Вся наша эпопея, в сочетании с моими исключительными отношениями с Алисой, видимо заставила задуматься мою жену. Наши разногласия постепенно сошли на нет. И она стала более благоразумной.
Ну, так мне казалось.
* * *
Алиса стала лучшим помощником директора по маркетингу, а затем и лучшим директором по маркетингу, который у меня когда-либо был.
А через три месяца, намного раньше, чем я ожидал, меня повысили до вице-президента по стратегическому планированию. И своего секретаря, и своего главного маркетмена я перетащил в другое крыло и на другой этаж, в офис вдвое больший, чем мой прежний.
Я упорно и плодотворно работал.
Я занимался детьми.
Я постоянно болтался в доме Алисы.
Мои девочки постоянно были со мной, и мы весело проводили время. На участке Алисы я поставил горки, качели и карусели. Её бассейн ежедневно наполнялся вопящими и плескающимися сорванцами.
Мардж возила всю эту шумную банду в группу развития. Старшие подтянули математику и логику. А младшие научились считать и читать, хоть и по слогам. Я был горд достижениями своих сорванцов.
А полугодовалый Рики не отрывался от матери. Он был поистине маменькиным сынком, и очень расстраивался, когда Алиса пропадала из его поля зрения.
Постепенно я обнаружил, что у меня не трое, а пятеро детей, поскольку старшие сыновья Алисы, Дасти и Иген, стали называть меня папой.
Однажды Лиса сказала мне:
— Мои старшие пооткровенничали со мной. Они сказали, что теперь у них есть отец, и он самый лучший.
Тогда я пошёл и написал заявление о назначении отцовства.
И получил его.
Вот такая, вроде бы счастливая история.
* * *
Ненси вела себя скромно. Она ни словом не обмолвилась, узнав, что её дочери играют с детьми моей любовницы. Более того, она несколько раз присоединялась к нам во время воскресных поездок за город с рыбалкой и барбекю.
Но, видимо, пар накапливался под крышкой. И однажды - рвануло.
Это произошло примерно через четыре месяца, после большого семейного разговора.
Мы с девочками вернулись от Алисы, зашли на кухню и опешили.
Пол был усеян осколками битой посуды.
Мы начали кричать.
— Ненси!... Мама!...
Она спустилась сверху, качаясь и цепляясь за перила.
Я подбежал и схватил её, не позволив упасть.
Ненси была пьяна в хлам. Она зло отталкивала мои руки и что-то пыталась говорить.
Я утащил её в спальню, чтобы девочки не видели этого безобразия, и уложил, не раздевая, в постель.
Мы с детьми вернулись в дом Алисы, и я оставил их там ночевать. Мои девочки уже несколько раз спали в этом коттедже, и них даже была своя комната.
А я побоялся, что жена разнесёт, или подожжёт дом, поэтому вернулся.
Битый час я вычищал кухню.
Мне пришлось спать в гостевой спальне на диване. Я уже привык спать с моей Лиской, а тут... Прямо ностальгия тронула.
Мда...
Ненси встала среди ночи и потопала в туалет. Я не поднялся. К чему смущать женщину. Но, когда услышал, что её тошнит, встал, набрал большую кружку воды, приготовил полотенце и пачку салфеток. Со всем этим набором я встретил её у двери сортира.
Немного придя в себя Ненси буркнула:
— Спасибо.
И пошла к себе. Я стоял и смотрел ей вслед, пытаясь понять - нужна ли ей моя помощь.
Она остановилась у дверей спальни, обернулась, посмотрела на меня исподлобья и, даже не сказала, а прошипела с угрозой:
— Всё, дорогой, - ты допрыгался.
У меня мороз прошёл по коже от ощущения грядущих неприятностей. Почему-то я сразу понял, что это не пьяная попытка запугать. Нет, сказанное не было пустыми словами, и следовало выяснить - что за ними стоит.
Я так и спросил:
— Что ты имеешь в виду, дорогая.
— Я имею в виду то, что ты загнал меня в угол, как крысу. Но крыса, если у неё нет выхода, дорогой, может быть очень опасна.
— Ненси, ты расстроена и говоришь глупости. Тебе лучше пойти спать, а утром всё тщательно взвесить. Я уверен, - утром мы вместе посмеёмся над твоими словами.
— Посмеёмся?! Это я посмеюсь. А тебе будет не до смеха.
Я зашёл за ней следом в спальню.
— Ненси, зачем ты пугаешь меня. Я же ничего плохого тебе не сделал.
— Ты?! - взвилась жена, - ты изуродовал мою жизнь. И я не собираюсь навсегда оставаться отвергнутой женой. Понял? Я просто разведусь с тобой, уеду, и заберу с собой детей. Больше ты их не увидишь. Я найду работу в другом месте. Пусть я буду получать меньше чем сейчас, но с твоими алиментами, думаю, нам хватит. И я найду человека, который будет меня ценить и уважать. Я достойна того, чтобы быть любимой. А ты можешь оставаться со своей шлюшкой и со своим незаконнорождённым сыном. Ты выбросил меня за борт, и я не собираюсь быть для тебя дерьмом...
Она обличительно ткнула в меня пальцем:
— Ты можешь распространять твои порочащие фильмы и фотографии сколько хочешь. Меня здесь уже не будет. Всё! Я всё сказала!
Я подошёл к ней и обнял.
— Ненси, прости меня за всё. Возможно, я действительно поступил неправильно. Но я не знаю, как всё исправить. Я не знаю, как всё вернуть.
Жена заплакала, уткнувшись в мою грудь.
Я поднял её на руки и отнёс с постель. Халат на ней распахнулся, открывая наготу. Открывая её прекрасное и когда-то так желанное тело.
Прикоснувшись губами к соску, я поцелуями проложил дорожку к её губам, щекам и глазам. Ненси обхватила меня за шею и ответила на поцелуи. Мои руки блуждали по телу жены и постепенно добрались до сокровенного.
— Подожди, Ненси. Я сейчас, - шептал я.
Она хрипло отвечала:
— Я знала. Я знала, что однажды ты не выдержишь. Ты любишь меня и...
— Подожди, Ненси.
Я встал и достал их шкафа два шарфа, мой и её. Обвязав её руки, я притянул их к спинке кровати. Потом достал две простыни и тоже самое сделал с её ногами.
Ненси хихикала:
— Вот как ты хочешь. Хорошо, давай сыграем в эту игру.
Она лежала обнажённая и распятая на постели.
А я отправился в кабинет, и достал из сейфа мой револьвер Smith &аmр; Wеssоn 642. Ещё ни разу из него не стреляли. Вставив один патрон, я вернулся в спальню.
Присев на край кровати, я тяжко вздохнул.
Ненси не видела моего оружия, но тревожно спросила:
— Блейки, ты какой-то бледный.
— Ненси, - ответил я, - мне не хочется, чтобы ты ушла с обидой или злостью.
— Я никуда не собираюсь, дорогой.
И тут она увидела ствол. И всё поняла.
Её глаза округлились, и она тихо прошептала:
— Не надо, Блейки. Не надо.
— Прости меня, дорогая, но ты не оставила мне выбора. Ты постоянно третируешь меня, нисколько не заботясь о том, что я чувствую.
— Блейки, не надо. Не убивай меня.
— Тебя нельзя оставлять в живых.
Она задёргалась в путах, но я связал её надёжно.
— Это будет самоубийство. Я...
Слёзы покатились по моему лицу.
— Я люблю тебя, и я не хочу этого делать. Но ты... Зачем ты так со мной. Разве я ограничивал тебя в деньгах? Разве я ограничивал твою свободу? Разве я говорил тебе плохие слова? Я же не виноват... Ты могла, после первого раза твоей измены, прийти и всё мне рассказать. И ничего бы не было. Мы бы всё могли исправить. Даже после того, как ты изменяла мне много раз, мы всё ещё могли не потерять нашу любовь. Но ты не дала мне даже шанса...
Мы оба рыдали.
Я гладил её по лицу, и мысленно прощался с ней.
— Ненси, я так тебя любил. И я так тебя люблю. Что ты наделала?
Жена, трясущимися губами уговаривала меня:
— Блейки, ради нашей любви, ради наших детей, не убивай меня. Я так хочу жить. Я не хочу умирать.
Я поднёс пистолет к её виску, закрыл глаза и нажал спусковой крючок.
Металлический щелчок.
И всё?
Я откинул барабан. На капсюле хорошо виднелась вмятина.
— Прости Ненси. Прости. Это бракованный патрон. Я сейчас.
Меня колотило как припадочного.
Вставив в гнёзда пару патронов, я вернулся в спальню.
Пахло фекалиями и мочой. Ненси описалась и обкакалась.
Но на удивление спокойно, хоть и трясущимися губами, она сказала:
— Блейк... Это... Бог... Не даёт мне... Умереть...
Я снова присел на край кровати и плакал как ребёнок.
— Любимая моя. Я не могу тебя оставить живой. Ты пойдёшь в полицию, и я потеряю всё... Я потеряю моих девочек. А без них мне жить ни к чему.
Нос, губы и щёки жены белели так, будто она их обморозила.
— Блёйк... Я клянусь тебе Господом Богом... Я клянусь тебе своей матерью и здоровьем наших детей... Я ничего против тебя не предприму... Я не понимала, как тебе тяжело... То... Что ты решился на... Я сейчас многое поняла... Не надо... Не убивай меня.
Я остановился и замер.
— Блейки, я не стану отнимать у тебя детей... Верь мне.
Она судорожно взохнула.
— Если я сейчас пойду в полицию, то это будет моё слово против твоего. И всё.... Но я не пойду к копам. Я не пойду... И, подумай, если я сбегу с девочками... Много ли тебе понадобиться времени, чтобы найти меня?... Ты ведь не остановишься?...
— Нет, дорогая, я не остановлюсь.
— Ну, вот видишь... Я же понимаю, что так я только отсрочу свою смерть... Я всё поняла. Я поняла твою боль... Я поняла свою ошибку, надо было с самого начала доверять тебе... Не убивай меня... Я очень хочу жить...
Чёрт меня дери!!!
Я бросил револьвер на пол и стал развязывать жену.
Я отнёс её в ванну и включил тёплый душ. Тщательно отмыл её тело от конфуза, потом набрал ванну с пеной и оставил лежать там. А сам пошёл приводить в порядок постель и проветривать спальню.
Потом мы до самого утра сидели с женой на диване в гостиной. Я сварил кофе и мы пили его с сахаром и сливками, прижимаясь друг к другу. Так, у меня на плече, она и уснула.
Потом и я задремал.
Проснулся от того, что кто-то смотрел на меня.
Я открыл глаза. Ненси стояла подле дивана и держала в руках револьвер.
Нет, вся жизнь не промелькнула у меня перед глазами, всё врут. Я подумал, что если я сейчас умру, то у Алисии есть дом, хорошо, что я записал коттедж на неё. Она на хорошем месте и будет получать отличную заработную плату. И мой сын не будет нуждаться. Если Ненси упекут в тюрьму за убийство, то у моих девочек есть мои родители и тётя Алиса. Они не останутся круглыми сиротами. Их не бросят на произвол судьбы...
— Дорогой, - сказала жена, - Дай мне, пожалуйста, ключ от сейфа. Это, - она подняла двумя пальцами ствол, - надо спрятать от греха подальше.
Я дал ей ключ.
* * *
Когда компания, в которой мы работали, была продана сторонней фирме, и я получил огромную прибыль от своих опционов на акции, я ушёл на пенсию, не беспокоясь о деньгах.
Но, перед уходом, я порекомендовал Алису на работу в качестве вице-президента по стратегическому планированию.
Команда переходного периода была достаточно умна, чтобы принять мою рекомендацию.
В "преклонном возрасте" тридцати пяти лет, у меня была абсолютная свобода.
Я жил в доме Алисы и занимался детьми. Пятеро разбойников, это нечто. За ними нужен глаз да глаз. Мардж уже не справлялась. Так что я вовремя подсуетился.
Моя Лиска задумалась ещё об одном ребёнке.
Она сказала:
— Пока я молода и мой организм в порядке, я хочу ещё одного ребёнка. Теперь - девочку. Там где пятеро, - там и шестеро.
А я добавил:
— Ну, где шестеро, там и семеро...
И мы посмеялись над этой шуткой.
Ненси встретила своего принца на белом коне. Это заместитель мэра соседнего городка. Бездетный вдовец. На восемь лет старше её.
Когда я пришёл в наш, точнее уже только в её дом... Мы переписали его в полную собственность Ненси.
Так вот, когда я пришёл к ней поинтересоваться, не надо ли ей чего, зам. мэра был у неё в гостях.
Когда она представила меня:
— Познакомься дорогой, это Блейк, мой муж.
Её друг изрядно струхнул. Но я весело пожал ему руку:
— Я очень рад познакомиться с тобой... Честно, очень рад.
И потом мы весь вечер пили с ним пиво, обсуждая политику, бейсбол и планы мэрии.
Что-ж. Эта история закончилась, по моему мнению, не так уж и плохо.
Надеюсь, она поучительна и поможет кому-нибудь принять в жизни правильное решение.
KROT1 пишет:
ИСФИСФЕЙ АЛЕБАСТРОВИЧ СИНЕМЯТАЧКИН ТАМ БЫЛ И ВЫПОРОЛ ЕЁ ОН ПОРОЛ, ОНА СМЕЯЛАСЬ ПОТОМ ВСТАЛА И ОБЕЩАЛА ХОРОШО СЕБЯ ВЕСТИqwerty пишет:
крутоhabibhon пишет:
Хороший не забываемий рассказArevuare пишет:
Кажется, я впервые влюбился в автора.. Хочу тобой также владеть, где бы ты ни была!Серж пишет:
Просто волшебноЛеушин пишет:
Немного сумбурная, как жизнь, история о Любви, почему то запавшая в душу..Максим пишет:
Отличный, чувственный и романтичный рассказ о сильной любви(которая, уверен, пройдёт любые испытания)! Я хотел бы такие отношения с моей мамой и девушкой - стать их верным куколдомКунимэн пишет:
Лучше бы бабка не пердела )))Илья пишет:
Спасибо за рассказ!Получил удовольствие и воспоминания нахлынули…Олег пишет:
Ну зачем самоедство? Ну переспал, ну доставил ей удовольствие! А совесть должна спать.Monika09 пишет:
Я была в шокеРаФАэЛь 145 пишет:
фуу!! из-за того, что сестра и парни издевались над парнем, которым им жопы лизал - этот рассказ получает худшую оценку! ненавижу такие рассказы! особенно, когда лижут волосатые грязные пацанские жопы! фу! та и сестра хороша, тупорылая! ей лишь бы потрахаться, дура конченая!PetraSissy пишет:
Классный рассказ.Хотелось бы и мне такDen пишет:
С нетерпением жду продолжения больше извращения и лесбийской любви принуждения.ВладО пишет:
Жили на первом этаже, а другие в подвале жили? Жаль в рассказе правды нет.