Екатерина Игоревна глубоко вздохнула и посмотрела на свое отражение в растрескавшемся пыльном зеркале школьного туалета.
"Подумать только - уже тридцать восемь годков! А ведь совсем, казалось, недавно была девчонкой, окончившей универ и устроившейся в эту школу. А ведь уже пятнадцать лет прошло!" - с лёгкой грустью подумала она.
"Но ещё ведь не дурна, не дурна собой!" - пришла вторая, утешительная мысль.
Из зеркала на неё смотрело пусть и слегка простое, но всё-таки изысканное лицо, отличавшееся красотой настоящей русской женщины, не избалованной дорогим макияжем, но ухоженное и миловидное. Да, она не была на лицо блестящей красоткой, но ни один человек, а тем более - гетеросексуальный мужчина, не назвал бы Екатерину Игоревну не то что дурнушкой, а даже не слишком привлекательной женщиной. Её темно-русые, почти чёрные волнистые волосы ниже плеч блестели естественным здоровьем и не носили на себе следов краски. Из украшений на женщине, как всегда, были лишь простенькие серебряные сережки, а неброский макияж отлично подчеркивал блестящие зеленые глаза. О, эти глаза! А эти губы - нежные, чувственные, манящие!
А ноги - что за чудо! Длинные, стройные, спортивные, но с маленькими изящными ступнями. А её пятая точка, что вызывала вожделение у всех мужчин и зависть - у женщин. Все, не сговариваясь, соглашались, что у Екатерины Игоревны была сама лучшая задница, что они когда-либо видели.
И при всех этих достоинствах, включающих ещё высокий рост и крупную натальную грудь, она оставалась приверженицей довольно строгих нравов, по крайней мере, на публике. А вот дома, наедине, когда никто не видит, не слышит и не знает... О боги, что она тогда вытворяла с любимыми мужчинами!
Но об этом позже.
От самой Екатерины Игоревны не могли утаиться похотливые взгляды в свою сторону не только от взрослых мужчин, но и от школьников, начиная так класса с шестого. Конечно, всё это были глупости, с первыми попавшимися мужиками, а уж тем более с учениками она связываться не хотела.
Хотя и настоящего секса не было у неё довольно давно. Был, правда, один случай, почти год назад, в сауне, с тремя, а потом и пятью мужчинами. Но тогда их с Элькой чем-то одурманили, заставили полностью соскочить с катушек, сосать, трахаться в жопу... Впервые в жизни, между прочим!.. О, ужас, Катенька докатилась тогда до такого... Хорошо, что никто не узнал потом об их приключениях в бане.
Екатерина Игоревна почуяла неладное, расстегнула шорты и просунула руку между ног. Ну точно! Она опять потекла от воспоминаний! Как же стыдно!.. И как возбуждающе!.. Её чёрные кружевные полупрозрачные трусики были мокрые насквозь и, чтобы не испортить бежевый шорты учительнице пришлось воспользоваться ежедневной прокладкой
Под пиджаком была белоснежная блузка, расстегнутая так, что виднелись полушария её объёмной груди и чёрный лифчик из комплекта к трусикам, такой же полупрозрачный, через который можно было увидеть торчащие торчком розовые сосочки.Но повод нарядиться был веский. Ведь сегодня восьмое марта - международный женский день!
Пахла учительница истории тоже по-праздничному, своими лучшими духами и кремами.
— Нарядилась на собрание, как распущенная девка! - сказала Екатерина Игоревна своему отражению и звонко засмеялась. После чего поправила черные колготки-сеточки, - Но девка с принципами! Никакой инициативы, тем более с женатыми! И держаться до последнего, как порядочная женщина!
Екатерина Игоревна ещё раз посмотрела на лакированные бежевые туфельки на низком каблуке и улыбнулась - сегодня она была неотразима, как никогда!
Как только учительница вернулась в класс, в дверь постучали и тут же, не спросив разрешения, вошли. Екатерина Игоревна не узнала высокого мужчину не старше тридцати с огромным букетом белых тюльпанов.
— Здравствуйте, а вы чей отец? - уточнила она.
— Здравствуйте. Я не отец, а старший брат. Данилы Румянцева. Кирилл.
— Брат? А что же мама?
— Мама не смогла, - ответил Кирилл, пожав плечами, а потом подошёл к учительнице и протянул букет, - А это вам, с праздником!
— Спасибо, - немного смущаясь молодого парня, ответила Екатерина Игоревна и поставила букет в вазу, а вазу - на свой стол.
Сама села за него и пригласила Кирилла тоже присесть за ближнюю парту. Наклонившись так, что спелые сиськи едва не выпрыгнули из декольте, демонстрируя чёрные кружева, учительница задала вопрос:
— А вы, Кирилл, у меня не учились случайно?
Тот, беззастенчиво пялясь на грудь училки, ответил слегка нагловато:
— Случайно да, восемь лет, как школу окончил.
— То есть, вам двадцать шесть?
— Двадцать пять. Не помните меня? - заигрывающим тоном ответил Кирилл, как будто намекая на что-то.
— Возможно... Много вас было, всех не упомнишь...
— А я вас отлично помню. Вся школа в вас влюблена была.
— И вы? - стыдясь самой себя, спросила Екатерина Игоревна.
— Я - в том числе.
Женщина переглянулась с ним, растерялась и не знала, что ответить. Сделала вид, прислушивалается к шуму транспорта за окном. Щеки её украсил румянец, дрожь волнами прокатилась по телу, ей вдруг стало жарко от таких откровений симпатичного молодого парня.
"Я ж толком и на свидания не ходила несколько лет, не считая нескольких случайных интрижек и той самой сауны. Хотя иногда с завистью поглядывала на влюбленные парочки, которые гуляли по парку, на целующихся тайком школьников, на "собачьи свадьбы". Потом возвращалась домой и ласкала себя в постели, крутилась голой перед зеркалом, трясла сиськами, игралась со своими дырочками в ванной..
От неминуемого позора её спасли пятеро чуть хмельных мужиков, без стука ворвавшихся в кабинет истории. В руках у них были пакеты со всевозможной снедью и выпивкой, а также несколько пучков, больше напоминавших веники, мимозы.
Мужики, оказавшиеся родителями учеников, наперебой шумели:
— Вечер добрый, Екатерина Игоревна!
— С праздником!
— С международным женским днём!
Ну и прочие милые банальности, греющие душу любой одинокой женщины.
При этом мужики пялились, пуская слюни, на обильные полушария грудей Екатерины Игоревны, а та принимала подарки и поздравления, делая вид, что не замечает этих блудливых взглядов. Она даже не стала спрашивать почему пришли одни мужчины, так понимала что в такой день женщинам не до похода в школу на родительское собрание.
Первые полчаса мужчины откровенно скучали сидя преимущественно в первом ряду и слушая об успехах и неудачах своих отпрысков - девятиклассников, у которых Екатерина Ивановна была классной руководительницей, но не забывали смотреть в разрез блузки учительницы, которая по старой привычке, толкая речь, наклонялась вперёд и, сама не желая того, демонстрировала свои мягкие прелести твёрдого шестого размера.
Но когда официальная программа была завершена, родители и брат заметно оживились. Живо расставили парты и стулья, накрыли клеёнку, образовав тем самым праздничный стол на семь персон во главе с Екатериной Игоревной.
По её правую руку сидел самый молодой и привлекательный - Кирилл, а по левую - Дмитрий Михайлович, отец Маши Кузнецовой, круглой отличницы, который просил называть его сегодня просто Дмитрием. Он уже наливал Екатерине в пластиковый стаканчик недорогое полусладкое игристое вино, а Кирилл нарезал сырокопчёную колбасу.
— За милых дам! - проревел первый тост крепкий широкоплечий мужчина лет сорока, сидевший следом за Кириллом.
Это был Юрий Сергеевич, отец троечника Серёжи Долгова, известный балагур, горлопан и любитель выпить, а также слесарь четвёртого разряда на местном ремонтно-механическом заводе. Пил он, конечно же, не "шампусик", а истинный напиток русского пролетариата - водку.
Второй тост, "за успехи в учёбе", прозвучал от Олега Николаевича, высокого и худощавого инженера, сидевшего напротив учительницы. Чьим он был родителем, Екатерина Игоревна не помнила. Вроде какой-то девочки.
Ещё двоих гостей звали Евгений Николаевич и Виктор Иванович, они были родителями двух девочек, Саши Веретенниковой и Алины Харченко. Оба лет под сорок, с ничем не примечательной, но и не отталкивающей внешностью и таким же поведением.
Потом пили за всякое: за трудовые успехи, за здоровье, счастье и мир во всём мире и прочее, прочее... И, наконец, когда Екатерина Игоревна уже изрядно захмелела, прозвучал тост "за любовь".
Конечно же, автором его был Кирилл.
— Ну же, ты любила когда-нибудь? – он перешёл вдруг на "ты" и осторожно положил горячую крепкую ладонь на мягкое плечо своей бывшей любимой учительницы.
— А? - вздрогнула она, отвечая, и парень тут же, как бы боясь спугнуть, убрал руку, – А подумать можно? – её голос дрожал от волнения, алкоголя и немного - от возбуждения.
— Конечно, Катенька! - улыбаясь, словно хищник, воскликнул Дмитрий и положил руку ей на талию поверх пиджака.
Та хотела возмутиться такой наглости и фамильярности, но лишь подернула плечами и ответила:
— Конечно, как и любая другая нормальная женщина! Ничто людское мне не чуждо!..
— Тогда выпьем!
— За любовь!
— За любовь!
Когда Екатерина Игоревна опрокинула очередной стаканчик, она ощутила мужские руки на плечах, запах терпкого парфюма и горячее дыхание прямо в ухо:
— Тебе не жарко, Катенька? - прошептал сзади голос Олега, от которого учительницу пробила мелкая дрожь возбуждения.
Сомнение и страх в её душе боролись с похотью. Где-то подсознательно ей хотелось крепких объятий, поцелуев, ласк, секса, секса, секса!!! Но в тоже время она боялась огласки что о ней будут распускать сплетни. Она в ответ на вопрос лишь часто и глубоко дышала и смотрела на Кирилла, который тянулся руками к её пиджаку.
Одна пуговица, вторая, третья, четвёртая... Руки за спиной потянули пиджак вверх и Екатерина Игоревна, не контролируя себя, сама подняла для удобства руки, избавляясь от этого предмета гардероба. Теперь на ней оставалась лишь белая блузка, сквозь который отчётливо было видно чёрный лифчик.
— Вот так, детка, правильно... - подбадривал её голос Дмитрия, чьи руки расстёгивали в данный момент пуговицы на шортах Катеньки.
Она не сопротивлялась, а даже пассивно помогала своим соблазнителям, приподняв попу со стула, чтобы шорты, а затем колготки и туфельки сползли вниз под воздействием рук Дмитрия. Кирилл уже успел расстегнуть блузку и положить руки на кружева лифчика, аккуратно пощипывая видневшиеся сквозь него и торчащие торчком соски Катеньки. Та в ответ подалась вперёд, прикрыла глаза и завела руки за спину, помогая Олегу снять блузку.
Юрий уже, с помощью Евгения и Виктора, избавил стол от клеёнки и горы дёшевой закуски с пластиковой посудой, подготавливая будущий траходром.
– Ни хуя себе, мужики! Бля, да у неё титьки как глобусы, я отвечаю! – воскликнул вдруг Виктор.
— Да! Точно! Ништяк! - раздались одобрительные мужские возгласы.
– Ну, мальчики. Ну, что же вы так грубо … Ах! Ох! – только и было слышно из ее уст.
— Да мы любя, Катенька, любя! - успокоил её Кирилл.
Веселая, захмелевшая Катенька танцевала на столе в одних лишь трусиках и лифчике. Мужчины мацали ее роскошные ягодицы, лапали ляжки, а она только хихикала да заманчиво крутила задом.
— Да, ух ты!
— Шикарно танцуешь!
Трое мужчин держали в руках смартфоны и снимали всё происходящее на фото и видео.
Всем им уже давно не терпелось нафаршировать эту сисястую зайку своей сметанкой!
KROT1 пишет:
ИСФИСФЕЙ АЛЕБАСТРОВИЧ СИНЕМЯТАЧКИН ТАМ БЫЛ И ВЫПОРОЛ ЕЁ ОН ПОРОЛ, ОНА СМЕЯЛАСЬ ПОТОМ ВСТАЛА И ОБЕЩАЛА ХОРОШО СЕБЯ ВЕСТИqwerty пишет:
крутоhabibhon пишет:
Хороший не забываемий рассказArevuare пишет:
Кажется, я впервые влюбился в автора.. Хочу тобой также владеть, где бы ты ни была!Серж пишет:
Просто волшебноЛеушин пишет:
Немного сумбурная, как жизнь, история о Любви, почему то запавшая в душу..Максим пишет:
Отличный, чувственный и романтичный рассказ о сильной любви(которая, уверен, пройдёт любые испытания)! Я хотел бы такие отношения с моей мамой и девушкой - стать их верным куколдомКунимэн пишет:
Лучше бы бабка не пердела )))Илья пишет:
Спасибо за рассказ!Получил удовольствие и воспоминания нахлынули…Олег пишет:
Ну зачем самоедство? Ну переспал, ну доставил ей удовольствие! А совесть должна спать.Monika09 пишет:
Я была в шокеРаФАэЛь 145 пишет:
фуу!! из-за того, что сестра и парни издевались над парнем, которым им жопы лизал - этот рассказ получает худшую оценку! ненавижу такие рассказы! особенно, когда лижут волосатые грязные пацанские жопы! фу! та и сестра хороша, тупорылая! ей лишь бы потрахаться, дура конченая!PetraSissy пишет:
Классный рассказ.Хотелось бы и мне такDen пишет:
С нетерпением жду продолжения больше извращения и лесбийской любви принуждения.ВладО пишет:
Жили на первом этаже, а другие в подвале жили? Жаль в рассказе правды нет.