Прошел еще месяц или около того, и мне показалось, что в отношении полиции ничего не происходит. Поэтому я решил взять все в свои руки, насколько смогу.
У меня появилось несколько хороших друзей в городе, и я, как можно тоньше, начал задавать вопросы. Я выяснил, что эти пятеро мужчин были странной группой. Известно, что они контролировали огромные суммы денег, которые вкладывали повсеместно, иногда приобретая компании, чьи акции имеют незавидную привычку расти, когда их покупают, и быстро падать, когда они снова распродаются. Но было ли это случайно или по какой-то другой причине, никто не скажет.
Затем я нанял частного детектива, но в скором времени отряд по борьбе с мошенниками сделал ему предупреждение. Видимо, они быстро узнали, что он вынюхивает. Размышляя обо всем, я решил, что в моих расследованиях мне требуется иная помощь, и попросил детектива изучить для меня некоторых других людей.
***
В то же время, когда это происходило, Эмили заговорила о возвращении в кафе. Я этого не хотел и не мог понять, почему бы ей не работать в офисе, где было бы гораздо больше времени для общения. Я поговорил со своим отделом кадров, и они составили список вакансий, но Эмили ни одна не заинтересовала.
В конце концов, Стелла связала Эмили с агентством, которое она знала. Ну, да, именно это агентство поставляло для нашей компании много сотрудников, и мы на решили положиться на него, чтобы оно предложило Эмили несколько видов временной работы у тех людей, что были мне обязаны. Вы должны помнить, что уверенность Эмили не была такой, какой быть, и я просто пытался сгладить углы. В конце концов, мне позвонил по телефону старый друг и сказал, что Эмили принята на постоянную работу в его компании.
Не ошибайтесь, Эмили получила это предложение за счет своих собственных достоинств, но если бы она когда-нибудь узнала, что я приложил здесь руку, то почти уверен, что она бы меня убила. Я знаю, что она была очень рада тому, что вновь получила работу. И это сделало чудеса с ее чувством собственного достоинства.
Когда она рассказала нам об этом в тот вечер, нам со Стеллой пришлось быть очень осторожными, чтобы не показать, что мы уже знаем, что ей предложили должность. Мой друг, по-видимому, хорошо скрыл также тот факт, что он знает меня. Что именно произойдет, если и когда мы все встретимся в обществе, знает лишь Бог, нам придется играть по обстоятельствам.
***
Однажды в пятницу вечером я вошел в общественный бар небольшого гостевого дома в не слишком богатой части города, недалеко от кафе, где работала Эмили, под названием «Королевский дуб». Когда я вошел, то сразу понял, что толпа ирландских голосов стихла. Когда я заказывал у бармена пинту, можно было бы услышать падение булавки. Затем я повернулся и посмотрел на море лиц, наблюдающих за мной. Выбрав мужчину, которого искал, я пару секунд смотрел ему в глаза, а затем кивнул в сторону пустого стола в углу комнаты.
Когда он начал вставать, я опять повернулся к бармену, который ждал оплаты.
— И добавь, пожалуйста, еще одну Пэту, — сказал я ему.
Это заявление было похоже на то, как будто кто-то снова включил звук, и все в этом месте возобновили свои разговоры. Взяв две пинты, я подошел к столу и сел. Патрик сел напротив меня.
— Итак, о чем бы хотел поговорить со мной хороший джентльмен? — спросил он.
— Ты знаешь, кто я? — ответил я.
— Ты — муж Эмили. Я видел тебя с ней в кафе.
— Это почти правильно. Я — ее бывший муж. Но пытаюсь исправить эту маленькую ошибку.
— Для меня это звучит как большая ошибка, мистер. Ты знаешь, где теперь можно найти Эмили?
— Да, она живет в моем доме с нашей дочерью. Я пытаюсь убедить ее простить меня за ошибки, которые я сделал с ней.
— Так, каким образом в твои планы входит тупой ирландец?
— Ну, Патрик... ты не против, чтобы я называл тебя Патрик?
— Большинство зовут меня Пэт, но мне это безразлично.
— Нет, я знаю, что это не твое настоящее имя, — лицо мужчины слегка сменило выражение. — Да ладно, не паникуй, Пэт. Мне все равно, как ты себя называешь; мне нужна твоя помощь.
— А почему я должен тебе помогать?
— Потому что тебе нравится Эмили. Я видел, как ты смотрел на нее в кафе.
— Она — прекрасная леди, слишком хороша для таких как я.
— Пэт, если не возражаешь, я не буду это комментировать, так как пытаюсь вернуть ее себе. Но я уверен, что ты знаешь, как обращаться с леди.
— В свое время я мог бы соблазнить их всех. Но как я могут помочь тебе и почему я должен?
Я рассказал Пэт всю историю, после того как он поклялся сохранить все в тайне. Затем я сказал ему, что собирюсь сделать.
— Ты же знаешь, что за это тебя могут на долгое время отправить за решетку?
— Значит ли это, что ты мне поможешь?
— Ну, с таким акцентом, ты не сможешь бродить там, не выделяясь, как проклятый больной большой палец. Я думаю, если мы сделаем все правильно, люди подумают, что это одиночки или одна из отколовшихся групп. Те все делают за деньги.
— Это то, на что я надеялся.
— Дай мне пару дней, чтобы найти дополнительную помощь. Я знаю несколько парней, которые, после должного рассмотрения, скорее всего, нам помогут.
Я подарил Патрику один из пары новых мобильных телефонов с предоплатой, которые мне удалось приобрести и зарегистрировать на фиктивные адреса. Я подумал, что нам лучше не вступать в контакт ни по одному из моих обычных телефонов. Мы собирались выйти за границы законности.
— Не говори об этом слишком много, — предупредил меня Пэт. — Знаешь, со всеми этими неприятностями есть люди, которые проводят много времени за прослушиванием. Чай будет означать кафе, пиво будет означать здесь. Ты меня понимаешь.
Я полностью понимал Пэт. Почти любой человек с ирландским акцентом в то время мог подозреваться в членстве в ИРА. На материке случилось несколько взрывов бомб.
— Да, я понял.
— И пройдет несколько дней, прежде чем я позвоню тебе. Мне надо самому кое-что проверить, прежде чем я смогу что-то сделать. Спокойной ночи, мистер «Э».
Пэт встал и вернулся к своим друзьям. Будучи англичанином, я чувствовал себя очень выделяющимся, сидя в ирландском баре, поэтому допил пинту и довольно быстро ушел.
Я знаю, что сроки для Патрика были короткими, и он, очевидно, должен был меня проверить. Но чтобы следить за мной, старый пикап «Форд Транзит» был не лучшим транспортным средством для его парней. Я могу лишь предположить, что это было лучшее, что у них в то время было. Я позаботился о том, чтобы они не потеряли меня, так как мне нужна была помощь Пэт.
***
— Ты опоздал. Твой ужин загублен, — упрекнула меня Эмили, когда я вернулся домой тем вечером. — Почему ты не позвонил мне сказать, что опоздаешь.
— Эмили, у меня были кое-какие дела, и вокруг не было никаких телефонов. Слушай, я кое-что затеял, и мне нужно, чтобы ты не задавала слишком много вопросов в течение пары недель. Возможно, мне придется в срочном порядке уехать. И... ну, пожалуйста, не задавай слишком много вопросов.
— Почему? Что ты затеял? — потребовала Эмили.
Некоторое время мы ходили вокруг да около, прежде чем я прекратил пытаться удерживать в секрете от Эмили, что взял дело в свои руки.
— Допустим, мне надоело ждать, пока с этим разберутся Моррис и его друзья. Я собираюсь предпринять некоторые самостоятельные действия.
— Что ты планируешь делать?
— Я сказал тебе, пожалуйста, не спрашивай, Эмили. Чем меньше ты знаешь, тем лучше. А сейчас я приму душ и переоденусь.
Это был первый день, когда Эмили вошла в мою спальню. Она стояла за дверью ванной и приставала ко мне с вопросами о том, чем я занимаюсь, но я отказался ей отвечать. Через некоторое время она сдалась и оставила меня в душе одного.
Когда я снова спустился вниз по лестнице, то обнаружил, что Эмили — теперь вместе с Бриджит, которая, очевидно, закончила свою домашнюю работу, — готовила мне новый ужин.
— Ты не мог есть тот, что я сделала раньше. Он сгорел дотла, — сказала она.
«Хм», — подумал я про себя. — «Ледяная дева начинает таять? До сих пор было: «Ты опоздал, и твой обед остыл? Это, черт побери, твоя проблема"».
***
В последующие несколько дней отношение Эмили ко мне изменилось. Беда была в том, что прошло так много времени, с тех пор как мы были вместе, и я так много забыл о том, как действует Эмили. Да ладно, у всех нас есть свои слабости и свой путь в жизни. Я очень быстро начал подозревать, что Эмили намеревалась узнать, что я запланировал, и подозревал, что она умасливала меня, чтобы я ей рассказал.
Несмотря на ее кажущееся смягчение отношения ко мне, у меня были сомнения. Вопросы она задавала тонко, но задавала. Примерно через неделю, когда я сказал ей, что это не сработает, она, наконец, потеряла терпение:
— Тони, если ты не скажешь мне, что планируешь делать, я пойду к инспектору Моррису и скажу, что ты что-то замышляешь.
— Ну, если ты сделаешь это, я, скорее всего, окажусь в тюрьме, Эмили. Но возможно, ты бы предпочла, чтобы были арестованы эти ублюдки?
Это опять была с моей стороны ложь. Преимущество не говорить Эмили о том, что я запланировал, заключалось в том, что она не могла выдать меня полиции, поскольку понятия не имела, находится ли мой план уже в действии или нет. Ничего незаконного пока что не произошло, поэтому, если она действительно хочет отомстить лично мне, сообщив в полицию; ну, нет ничего, через что они могли бы дотянуться до меня. Пока!
Слушайте, я не совсем глупый. Если бы кто-то относился ко мне так же, как я обошелся с Эмили десять лет назад, то вполне уверен, что я бы искал какую-то форму мести. Я любил женщину, и всегда любил, даже когда думал, что она мне изменяет. Но моя травмированная гордость заставила меня сделать в отношении нее несколько очень мстительных шагов. Эмили очень ясно дала понять, что больше не любит меня и кто может ее в этом винить? Так что, к ее внезапной заинтересованности в моем благополучии мне пришлось отнестись с большим подозрением.
Странное отношение с моей стороны? Нет, я так не думаю. Процитирую Эмили: «Просто пойми своей тупой башкой, Тони, я здесь по единственной причине: моя дочь! Я буду вежлива с тобой. Черт возьми, я верну все твои деньги, если хочешь. Но никогда не думай, что ты снова будешь что-то значить для меня. И в аду будет чертовски холодный день, прежде чем я прыгну к тебе в постель, если ты на это надеешься». Или что-то вроде того.
А если меня посадят, кто получит опеку над Бриджит? Да, вы правы — Эмили. Поэтому я должен был быть осторожен с тем, что ей говорить. Слушайте, я оказался в очень необычной ситуации, из-за которой доверял очень немногим. К сожалению, этот список не включал одного человека, который я хотел бы, чтобы снова доверял мне. Придется поломать голову над этой маленькой проблемой.
***
Прошло около трех недель после моей первой встречи с Пэт в пабе, когда он позвонил по телефону. Хотя я сказал ему использовать новые мобильные телефоны, оказалось, что он им не доверяет, и он позвонил мне на телефон-автомат возле моего офисного здания. Довольно умно, когда я вышел однажды вечером из офиса и проходил мимо телефонной будки, ее дверь открыла молодая леди. Она сказала: «Мистер «Э», вам звонят!» Она протянула мне трубку, и прежде чем я понял, что происходит, исчезла в толпе на улице.
— Привет, — неуверенно сказал я в трубку.
— Мистер «Э». Чай в пять часов утра. Убедитесь, что за вами не следят, и постарайтесь не выделяться, как больной большой палец, в это проклятое время. Рядом с машиной вы найдете спецовку, наденьте ее.
Звонок оборвался.
Должен признать, что у меня появились бабочки в животе. Казалось, что игра началась, и хотя знал, что должен пройти через нее, я не был полностью уверен, что у меня хватит смелости закончить то, что я начал
В течение одной ужасной минуты я не решался ее поднять. Я знал, что у Пэт и его друзей были тесные связи с теми, кому привычно взрывать людей, которые им не нравились или которым они не доверяли. А Патрик знал, что я знаю, что он не тот, за кого себя выдает.Посмотрев некоторое время на спецовку и с сердцем в горле, я слегка пнул ее. Куртка сдвинулось, но больше ничего не произошло. Я был все еще жив, поэтому поднял куртку и бросил ее на заднее сидение машины.
***
В тот вечер отношение Эмили было таким же, каким было с тех пор, как она обнаружила, что я собираюсь взять дело в свои руки. Под этим я подразумеваю, что она не была так жестока со мной, как раньше, но и не была со мной. По сути, мы были двумя разными людьми, живущими в одном доме, пусть даже и там жила наша дочь. Полагаю, что должно быть так живут многие люди. Ну, знаете, живете вместе, потому что женаты, но больше не влюблены друг в друга. В нашем случае я знал, что люблю Эмили, но понятия не имел, как на самом деле относится ко мне она. Я понятия не имел, насколько сильна ее ненависть ко мне.
В то время как Бриджит делала домашнее задание, Эмили снова расспрашивала меня о том, что я запланировал, как она делала почти каждый вечер, но я отказался рассказывать ей. Она больше не угрожала мне полицией, после того как сделала это один раз.
***
В ту ночь я спал очень мало и рано встал, не потревожив никого в доме. Я вышел в своем обычном деловом костюме. Но поехал в тихое место, где переоделся в парусиновые джинсы и мои старые садовые ботинки. Спецовка оказалась довольно толстой, поэтому я решил, что под нее вполне хватит и футболки.
Произвольно поездив немного, чтобы убедиться, что за мной не следят, я припарковался на боковой дороге возле кафе и прошел пешком последние несколько сотен метров.
Когда я вошел, то увидел Пэт, сидящего в одиночестве в задней части кафе. Там были еще какие-то парни, сидящие рядом. Присоединившись к Пэт за столом, я заметил, что эти другие ребята слегка сместились. Подойти к месту, где сидели мы с Пэт, было для всех крайне неудобно.
— Ну, ты уверен, что хочешь все продолжить? — спросил Пэт.
— Пэт, после того что эти задницы сделали со мной и моей семьей, я готов сделать все, чтобы они заплатили, — ответил я, скрестив пальцы.
— Послушай, ты должен понимать, что люди, с которыми нам придется работать, не играют в игры. Они делают то, что делают по многим причинам. Некоторые потому, что хотят, чтобы шесть округов присоединились к республике. Некоторые потому, что им нужны деньги, и они делают все, чтобы получить их — эти педерасты прячутся среди верующих. А есть те, кто просто хочет власти и контроля над другими людьми. Они знают, что если сможешь заставить людей ненавидеть друг друга, то над ними появляется власть. Существует старая поговорка: «Разделяй и властвуй». Это правда, и она используется тысячи лет. Ее использовали нацисты, и она использовалась в Южной Африке и США. Сделай так, чтобы одна часть сообщества ненавидела какую-то другую, и можешь использовать их страх друг перед другом, чтобы поставить их под свой контроль.
— Но я думал, что ты республиканец. В какую группу ты входишь?
— Теперь я бы сказал, я — из верующих. Я все еще верую в глубине души. Я верю, что Ирландия, вся Ирландия, должна управляться ирландцами. Но я обнаружил, что вся моя ненависть заключалась в том, чтобы уничтожать невинных людей. Проблемы стоили мне моей семьи, моей матери, жены и сестры. И их убили не лоялисты. Это был мой собственный народ, когда взорвалась фабрика по производству бомб в квартире под моей матерью. О чем они думали, изготовляя бомбы среди своих невинных женщин и детей?
— Именно тогда это пришло в мой дом, и я умыл руки, выйдя из борьбы. Их не волновало, кто остался жить или умер, при условии, что они получат то, что хотят. Я не смог работать с такими людьми по политическим причинам. Поэтому я приехал сюда и попытался жить дальше.
Пэт откинулся на спинку стула. Я понял, что он собирается с мыслями.
— Нам придется использовать этих людей. Ты должен понимать, что их интересуют только деньги. Я считаю, что мы вправе использовать их, потому что мужчин, которых мы ищем, также интересуют только они сами и деньги. Но я не могу быть уверен, что мы можем доверять парням, которых собираемся использовать. Ты должен это понимать!
— Думаю, я это понимаю! — ответил я.
— Хорошо, потому что в тот момент, когда мы туда доберемся, мы поставим под угрозу наши собственные жизни. Ты готов к такому риску.
Пэт объяснил, как мы попадем в Ирландию, чтобы никто не узнал, что мы там. Было ли это для того, чтобы защитить меня, или потому, что власти искали Пэт — или подбирались к нему в Англии — я не знаю. Но через неделю мы оказались в республике.
По очевидным причинам я не буду указывать, где именно. Между ирландскими и британскими властями заключены соглашения об экстрадиции.
Мы приехали ночью на ферму, и я бы понятия не имел, где мы, если бы Пэт не сказал. Как только рассвело, в мою комнату вошел Пэт с подносом, на котором находился мой завтрак, а рядом лежал пистолет.
— Ты когда-нибудь пользовался одним из таких? — спросил он.
— Нет, и не уверен, что собираюсь, — ответил я.
— Послушай, Тони, когда мы позже встретимся с этими людьми, ты будешь носить этот пистолет. Ты узнаешь, как его держать и как стрелять из этой чертовой штуки. Этим ребятам нельзя доверять; они должны думать, что ты можешь постоять за себя, и что с тобой требуется считаться. Понимаешь? Любая слабость будет обнаружена и, ради бога, не упоминай о своих неприятностях. Если они подумают, что ты — шпион, то мы все — в дерьме. Это сделка касается денег, и это все, что, как они думают, нас интересует.
— Хорошо, Пэт, — сказал я, осторожно поднимая пистолет.
— И не направляй ни на кого эту чертову штуку! Ты не знаешь, заряжена ли она.
— Извини, Пэт, — сказал я, удивляясь весу агрегата.
— Съешь свой завтрак, затем мы пойдем к сараю, и я покажу тебе, как с ней управляться. Соседи достаточно далеко, чтобы ты мог сделать несколько выстрелов.
Поев и одевшись, Пэт отвел меня в сарай, который, к моему удивлению, имел в себе надлежащим образом оборудованный тир. Ну, он был довольно умно сделан и сложен, но не для практического применения. Пэт показал мне, как стрелять из пистолета и перезаряжать его. Он объяснил, как работает предохранитель, и мы провели большую часть времени, учась быстро ставить и снимать с предохранителя.
— Сколько раз в кино показывали, — сказал Пэт, — как какой-то дурак направляет оружие на героя, а тот говорит, что оно — на предохранителе. Дурак смотрит, чтобы проверить, и герой забирает у него пистолет. Ты должен быть чертовски уверен, что когда используешь эту штуку, предохранитель снят. И убедись, что чертов предохранитель стоит, когда вещь находится в твоем кармане.
Когда я пытался уложить хотя бы одну пулю где-то рядом с целью, я внезапно осознал движение слева от меня. Я прекратил стрелять и повернулся, чтобы увидеть женщину, стоящую там с улыбкой на лице.
— Боже мой, Пэт, тебе лучше дать ему обрез. Он не сможет попасть даже в дверь сарая.
— Это не так просто, как кажется в кино, — ответил я.
— Чертов англичанин, — ответила она.
Затем, взяв пистолет из моей руки, вложила оставшиеся четыре пули в центр мишени. Прежде чем я закончил изучать результат ее меткости, она выбросила одну мишень и сунула другую, выпустив еще четыре пули в ту же область.
— Черт возьми, Пэт, я думаю, было бы лучше, если бы пистолет был у этой молодая леди, а она выступала в качестве моего телохранителя, — шутливо сказал я Пэт.
— Кэти и есть твой телохранитель! — ответил Пэт. — Я не ожидаю никаких неприятностей, но просто постарайся, чтобы не застрелить ее или меня, если дела пойдут грязно. Когда бы ты ни приехал сюда, Кэти будет рядом с тобой. Если Кэти скажет тебе бежать, ты бежишь, а если она крикнет, ты быстро опускаешь свою проклятую голову. Понял?
— Все что скажешь, Пэт. Ты знаешь что делать лучше чем я, — ответил я.
— Хорошо. Теперь, Кэти, посмотри, сможешь ли ты заставить его воткнуть пулю куда-нибудь рядом с этой чертовой мишенью. Мне не нужна пуля в спину. А мне пора встретиться кое с кем.
И Кэти, и я рассмеялись, когда Пэт вышел из сарая, хотя, если дойдет до стрельбы, я сомневался, для какой из сторон я буду наиболее опасен.
— Папа сказал, что тебе надо выглядеть так, будто ты знаешь, что делать с пистолетом. Так что, слишком сильно не беспокойся. На самом деле мы не ожидаем каких-либо реальных проблем такого рода, — сказала Кэти, когда мы остались одни.
— Это уже легче. Я не планировал играть Джесси Джеймса или кого-нибудь в этом роде. Я только что услышал, как ты говорила, что Пэт — твой отец? — спросил я.
— Черт, я не должна была говорить тебе этого, так что, не проговорись ему, что я это сделала.
— Ни за что, мне не нужно, чтобы Пэт расстраивался из-за чего-либо. Мне нужна здесь его помощь.
— Он — хороший человек. Он сделает все возможное, чтобы помочь тебе и твоей жене, — ответила Кэти.
— Ты знаегь о том, что случилось и почему мы здесь?
— От... Пэт рассказал мне прошлой ночью. Мне было интересно, чем он занимается, люди, к которым он пошел, не очень хорошие, но они ему обязаны. Но мне интересно, сколько Пэт должен тебе?!
— Ничего, насколько я знаю, я просто попросил его о помощи, и он ее предложил. Хотя, я думаю, что он мог сделать одолжение Эмили.
— Он всегда любил красивые лица. Твоя жена хорошо выглядит?
— Примерно такая же красивая как ты, хотя и на несколько лет старше.
— Ну не начинай говорить мне эту милую чепуху.
— Хорошо, Кэти, не буду, но есть странное сходство между тобой и Эмили, когда она была моложе, и у нее были длинные волосы. Знаешь, я думаю, что Пэт это тоже заметил, и именно потому он так защищает ее.
— А, ну тут ты можешь быть на правильном пути. Мне сказали, что у меня внешность моей матери, так что, возможно, он видит ее в твоей жене.
— Полагаю, это объясняет его готовность мне помочь, — ответил я.
Мои уроки с оружием продолжались до тех пор, пока Кэти не решила, что нам пора снова поесть. В фермерском доме я видел признаки того, что там живут другие люди, но не видел никого, кроме Кэти. Мы обедали и сидели без дела, говоря об Эмили, Бриджит и моих попытках построить новую жизнь с ними.
Позже я понял, что Кэти просто заставляла меня выговариваться, и подумал, действительно ли я выглядел настолько испуганным в глубине души. Интересно, пытается ли она отвлечь меня от мыслей? Когда у нас кончились темы для разговора, она подошла к комоду и достала альбом с фотографиями. Просмотрев несколько страниц, она остановилась и посмотрела на одну конкретную фотографию.
— Вот, это моя мама, — сказала она, поворачивая альбом, чтобы я мог видеть.
— О, мой бог! Она — точная копия Эмили, — прокомментировал я.
Я был поражен сходством матери Кэти с Эмили. Женщина на фотографии могла быть Эмили.
— Думаю, тогда понятно, почему папа тебе помогает. Он так по ней скучает.
— Сколько тебе было, когда это случилось, ты помнишь свою мать? — Я сразу почувствовал, что вмешиваюсь не в свое дело, как только задал вопрос.
— Кэти не отвечала в течение нескольких секунд.
— Моя мама была беременна мной, когда произошел взрыв. Она умерла в тот же вечер, ей сделали экстренное кесарево сечение, и я выжила. Я появилась на месяц раньше срока, поэтому меня некоторое время держали в больнице. После того что случилось, Пэт не мог присматривать за мной. Поэтому он привел меня сюда, к моему дяде и его жене, которая воспитала меня. Отец уехал в Англию — там он мог больше заработать, чтобы помочь своей сестре присматривать за мной. рассказы эротические И еще там он был дальше от людей, которым мог бы отомстить.
— Мне жаль это слышать. Что с этими людьми?
— Ненависть
Они так заняты ненавистью, что не думают о том, что на самом деле делают. Мой отец изо всех сил старается сегодня никого не ненавидеть, даже тех людей, которые были ответственны за ту фабрику по производству бомб. Это заняло у него много времени, но я думаю, что он этого добился.— Я не так уж хорошо его знаю, Кэти, но думаю, что он — хороший человек.
— Я знаю, что он пытается им быть, и он сделает все возможное, чтобы помочь тебе. Тони, ты можешь доверять нам с отцом.
День тянулся, а Пэт все не возвращался. Я начал беспокоиться о нем, когда зазвонил телефон. Ответила Кэти.
— После наступления темноты сюда придет машина, чтобы забрать нас, — сказала она, положив трубку. — Все прошло гораздо быстрее, чем ожидал Пэт. Я знаю, что он что-то привел в движение, но, должно быть, это сработало лучше, чем он думал.
Кэти налила мне довольно большой бокал виски (ирландский), чтобы успокоить нервы. Она дала мне только одну порцию, потому что сказала, что у меня пистолет.
***
Было очень поздно, около одиннадцати часов, и на улице было совсем темно, когда на ферму въехала машина. Кэти сказала, что человек, ее водитель, был одним из людей ее отца. Мне его не представили, так как было неразумно знать слишком много имен. Мы с Кэти сели в машину, и она рванула в ночь.
— Теперь слушай, — сказал водитель. — Что бы сейчас ни случилось, держи себя в руках. Не говори ничего и не реагируй, что бы ни случилось. Следуй за Кэти и слушай, что она будет тебе говорить, — сказал мне мужчина, когда мы въехали в дряхлый фабричный двор.
Снаружи все было во тьме. Мужчина привел нас в здание и по коридору, освещенному единственной лампочкой. Но она казалась довольно яркой после наступления темноты. В конце коридора другой мужчина вручил нам шерстяные маски-балаклавы на всю голову с небольшими отверстиями для глаз и рта, которые мы все надели.
Затем он открыл дверь в большой плохо освещенный склад и повел нас внутрь. Склад был пуст, за исключением двух стульев на расстоянии около пяти метров и нескольких человек, стоящих в тени. На стульях сидели хорошо одетый мужчина и молодая женщина. Мужчина был, очевидно, привязан к стулу с кляпом во рту, но была ли каким-либо образом ограничена в движениях женщина или нет, я понять не мог.
— Итак, ты здесь. Теперь мы можем с этим покончить, — раздался откуда-то из комнаты голос Пэт. — Выньте кляп.
Из тени вышел еще один человек в маске и вынул кляп. Теперь все мужчины в комнате приблизились к сидящему человеку.
— Сейчас у нас будет к тебе несколько вопросов, — снова произнес голос Пэт. — Для тебя было бы разумным правдиво ответить на них, или, могу заверить, ты очень пожалеешь. Мы не хотим причинять тебе боль, но сделаем это, если ты не предоставишь нам необходимую информацию.
Человек, который выглядел очень напуганным, ничего не ответил; он просто переводил взгляд с одного лица в маске на другое.
— Ты собираешься сотрудничать? — спросил Пэт.
Но прежде чем мужчина успел ответить, на другой стороне комнаты произошло движение. Это случилось очень быстро, и мне сложно вспомнить, что именно произошло. Молодая женщина, которая, очевидно, не была привязана к своему стулу, решила сбежать, пока все сосредоточились на этом мужчине. Я вдруг осознал, что она вскочила со стула и побежала к двери. Внезапно раздался громкий треск и вспышка выстрела. Женщина негромко вскрикнула; она прошла, спотыкаясь еще пару шагов, а затем упала на пол. Я не видел, кто выстрелил.
— Черт возьми, я же сказал тебе присмотреть за этой сучкой, — сердито воскликнул Пэт.
Один из других мужчин подошел к тому месту, где лежала девушка; присев рядом с ней, он обернулся и посмотрел на Пэт.
— Она мертва! — объявил он.
— Это научит ее не зависать с таким комком слизи, как этот. Уберите ее отсюда, — сказал другой голос.
Я не верил тому, что только что увидел. Я думаю, что я хотел двинуться или что-то сказать, но Кэти, очевидно, внимательно следившая за мной, схватила меня за руку и остановила. Я действительно не ожидал, что кто-то серьезно пострадает, не говоря уже о том, что его убьют, особенно женщину.
— Вы убили ее! — воскликнул Питер Гарфилд. Глаза мужчины были величиной с обеденные тарелки, когда он несколько секунд смотрел на неподвижное тело девушки, а затем, казалось, попытался взглянуть сразу на всех остальных на складе. Как и я, ему было трудно поверить своим глазам и понять, что только что произошло.
Мужчина, который стоял рядом с Пэт, подошел и присоединился к тому, что был рядом с женщиной. Он наклонился и нащупал пульс девушки, затем посмотрел на Пэт, качающего головой.
— Черт возьми, в этом не было необходимости, сказал Пэт. — Лучше вытащи ее отсюда и спрячь куда-нибудь, где ее не найдут. Подожди, тебе стоит воспользоваться машиной этого ублюдка.
В это время двое мужчин подняли тело девушки и вынесли его со склада. Чуть позже мы услышали, как уехала машина.
— Прискорбно и ни к чему, ей просто надо было потерпеть, пока мы немного поболтаем с тобой, и тогда вы оба могли вернуться к тому, что делали, когда мы вас потревожили, — сказал Пэт, опять обращая внимание на мужчину, привязанному к стулу. — Теперь давай приступим к делу. Собираешься ли ты сотрудничать, или нам придется сделать с собой также все ненужное?
— Я не знаю, что вы от меня хотите? — ответил Гарфилд.
— Только ответы на несколько вопросов. Пару месяцев назад ты ездил в Англию, — сказал Пэт.
— Я часто бываю там... по делам.
— А, но в этой поездке ты воспользовался псевдонимом. Ты назвался Джоном Картером. Ты понимаешь меня? — спросил Пэт.
Гарфилд выглядел так, словно думал несколько секунд, а затем сказал:
— Гм, да. Я приехал к дяде. Он очень болел и попросил меня кое-что для него сделать.
— Что?
— Ничего особенного. Это личное семейное дело; там не было ничего важного, — ответил Гарфилд.
— Может быть, не для тебя, но допустим, это может быть важным для меня. Что ты сделал для своего дяди?
— Ничего. Я же сказал, что всего лишь собрал для него посылку и доставил ее по адресу.
— Куда?
— Я не помню адрес. Он уже был написан на упаковке, а я просто отдал его таксисту для доставки. Это все что было нужно.
— Что было в пакете?
— Я не знаю. Это могло быть чем угодно.
— Теперь я знаю, что ты мне врешь, и мне это не нравится, — ответил Пэт.
Не успел Пэт сказать больше ни слова, как какой-то мужчина шагнул вперед и, к моему ужасу, приставил дуло самого большого пистолета, который я когда-либо видел в своей жизни, к колену Гарфилда.
— Давай просто отстрелим ублюдку коленную чашечку, это развяжет его язык, — сказал мужчина, сделав это.
Я снова хотел вмешаться, но Кэти крепко держала меня за руку.
— Они знают, что делают. Оставь их в покое, — прошептала она мне.
— Не будь таким чертовски глупым, ты, безумный пидор. Этой штукой ты оторвёшь его чертову ногу, — парировал Пэт. — У кого есть девять миллиметров? Сначала мы начнем с его лодыжек.
Мужчина с большим пистолетом отступил, сделав комментарий, показывающий, что он разочарован. Затем к Гарфилду подошел другой мужчина и нацелил на его лодыжку пистолет намного меньшего размера, и я наблюдал, как он преднамеренно продемонстрировал, как отводит назад курок. Но прежде чем он выстрелил, Гарфилд захныкал.
— Ублюдок обоссался! — внезапно объявил мужчина.
— Нет, не стреляйте в меня! Я скажу все, что вы хотите знать. Это была видеокассета, — поспешно выпалил Гарфилд сквозь слезы.
— О чем?
— Я не знаю. Я никогда не смотрел что на ней, — пробормотал Гарфилд.
Для меня Гарфилд выглядел так, словно он внезапно превратился в душевнобольного и был полностью напуган. Имейте в виду, я не могу сказать, что мне бы на его месте не потребовалось сменить белье.
— Почему твой дядя послал ее?
— Этого я тоже не знаю. Он просто попросил меня взять ее из его офиса в одной из его компаний, а затем доставить по адресу.
Допрос продолжался в течение следующего часа или около того. Гарфилд сказал, что он забрал ленту из помещения небольшой кинокомпании, принадлежащей его дяде. Это несколько смутило меня, потому что благодаря моему расследованию на материке я думал, что знаю все компании, которые были связаны с этими пятерыми. Но нсколько мне известно, этой кинокомпании в списке не было. Я должен был задаться вопросом, не была ли это та компания, которая снимала видео?
Далее Гарфилд сказал, что фильм находился в сейфе в личном кабинете его дяди в офисе компании. Мы также узнали, что в сейфе было еще много видеокассет и папок, и что он получил инструкции отложить несколько других лент, после того как его дядя скончается. Все остальное в сейфе он должен был привезти в Ирландию и передать человеку по имени Харкорт, когда тот посетит отель Гарфилда.
Пэт бросил быстрый взгляд в мою сторону, и я кивнул ему в ответ.
— Вы знаете этого человека, Харкорта? — потребовал Пэт от Гарфилда.
— Да, он — один из деловых партнеров моего дяди. Он часто останавливается в моем отеле и проводит встречи с некоторыми другими мужчинами.
— Перечислите мне имена мужчин?
Гарфилд внезапно перестал сотрудничать.
— Я не могу о них говорить! Это — влиятельные люди со связями. Они могут меня убить!
— А ты думаешь, мы тебя не убьем, если ты не скажешь нам то, что мы хотим знать? — спросил Пэт. — Послушай, мы не станем причинять тебе боль, если ты нас не вынудишь. Если ты сам не скажешь этим людям, они никогда не узнают, откуда у нас информация. Поэтому у них не будет причин тебя убивать. С другой стороны, если мы не получим необходимую нам информацию, мы сделаем так, что ты будешь умирать очень медленно и мучительно.
И снова, без подсказки Пэт, мужчина с девятью миллиметрами шагнул вперед, и даже сквозь балаклаву мы все могли видеть улыбку на его губах, когда она наклонился к лодыжке Гарфилда и направил пистолет.
— Хорошо, хорошо, я скажу вам. Но никто никогда не узнает, что вам сказал я?
— Я даю тебе слово как ирландец, — ответил Пэт.
Гарфилд перечислил других трех мужчин, которые были в том интервью с Эмили. Он утверждал, что мало что знает об их деловых отношениях. Также он по собственной воле сказал, что думает, что среди прочего, они были связаны с контрабандой наркотиков. Иногда одновременно с этими четырьмя мужчинами отель посещали люди из некоторых стран Южной Америки. И они часто были друг с другом на закрытой встрече.
Где-то во время допроса Пэт Гарфилд упомянул то, что он назвал женщинами.
— Расскажи мне об этих женщинах? — вдруг потребовал Пэт.
Гарфилд выглядел смущенным, поскольку, очевидно, считал, что эти женщины были довольно незначительны.
— Они — просто женщины, которых приводят, ну, знаете, для развлечения.
— Что? Проститутки? Шлюхи? — спросил Пэт.
— Нет, я бы не сказал, что они занимаются проституцией. Я почти в этом уверен. Они — не тот тип. И кроме того, я не думаю, что кто-то из них хотел быть там или чтобы к ним так относились.
— Ты не очень хорошо объясняешь, — сказал Пэт.
— Послушайте, они не были шлюхами. Они были дамами, домохозяйками и т. п. Обычно они не одеваюлись как шлюхи и не вели себя как они, пока их не заставляли.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, женщины — иногда они были с мужьями — появлялись в отеле самостоятельно. Понимаете, не с Харкортом и его толпой. Они даже платили за свои комнаты. Потом, когда появлялись эти четверо и их партнеры, женщин отправляли к тому, кто их захочет. Однажды ночью я видел, как один из мужчин Харкорта приказал одной такой женщине раздеться в баре, а потом заставил мужа другой женщины трахнуть ее в задний проход, в то время как та делала мужу первой минет. Бедняжки женщины были опустошены, как и их мужья, но они поступили так, как им сказали
— Что? Они — извращенцы или что-то в этом роде? Почему они так унижали людей?
— Потому что могли это сделать. Это то, что вы должны понимать об этих людях. Они очень влиятельные, и получают удовольствие от того, что заставляют людей делать все, что они от них хотят.
Пэт повернулся и посмотрел на меня, но ничего не сказал. Мы оба поняли, как близко Эмили была к тому, чтобы стать одной из этих жертв.
— Это всегда были одни и те же женщины?
— Нет, я не знаю, сколько разных я видел. Я наверняка видел более пятидесяти, а может быть и целых сто. Они тоже не все англичанки. Были американки, немки и француженки. Ну, я думаю, что они приезжали из всех стран Европы и Скандинавии. Но я не заметил ни одной ирландки, хотя не всегда очевидно, кто являлся их жертвой, если вы меня понимаете. Они не носили значков или чего-нибудь такого, и часто с ними были мужья. Или, во всяком случае, кто-то, претендующий на то, чтобы быть мужем.
Пэт опять посмотрел на меня. Я думаю, он задавался вопросом, надо ли нам еще что-то узнавать. Я подумал, что у нас было почти все, что Гарфилд мог нам сказать, и покачал головой.
Пэт посмотрел на одного из мужчин, кивнул ему, повернулся и отошел от Гарфилда. Когда к Гарфилду подошел другой парень, я увидел, как на его лице опять появилось беспокойство.
— Теперь мы сделаем то, что уже говорили, поэтому не нужно слишком беспокоиться, — сказал мужчина, показывая Гарфилду бутылочку и ткань, которые он держал. — Ты никому ничего не расскажешь, включая четырех твоих друзей и Гарду (ирландскую полицию), — что произошло здесь этим вечером. Теперь ты немного поспишь, а чуть позже проснешься в своей машине.
— Просто чтобы гарантировать, что ты не забудешь держать рот на замке, когда будешь спать, мы положим пистолет, из которого убили маленькую шлюшку, в твою руку и выстрелим. Это оставит следы выстрела из пистолета на твоей одежде. Мы позаботимся о том, чтобы на оружии и боеприпасах внутри него единственными были отпечатки твоих пальцев. Если ты решишь забыть то, что я сказал, и поговорить с Гардой или с кем-то еще, то тело шлюхи и пистолет окажутся там, где Гарда обязательно их найдет. А ты, мой друг, очень надолго попадешь в тюрьму. Мальчики воспользовались твоей машиной, чтобы вывезти ее тело отсюда, так что, подозреваю, что там тоже окажется немного ее крови, так что, можешь избавиться от этой машины.
— Еще одно, — сказала Пэт. — Если нам понадобится от тебя дополнительная информация, мы позвоним. И не пытайся нам лгать, иначе обнаружится тело девушки. Понимаешь?
Гарфилд кивнул Пэт, чтобы подтвердить, что понял.
— Ладно, усыпляй его, — проинструктировал Пэт.
Мужчина поднес ткань к носу Гарфилда, и через несколько секунд тот был без сознания.
Пэт жестом головы показал Кэти и мне следовать за ним. Он вывел нас на улицу, где мы сразу сели в ожидавшую нас машину.
— Ну, теперь ты знаешь, с чем имеешь дело. Думаю, что все, что тебе нужно знать, — это тот сейф в этом офисе в Лондоне. Тебе придется заняться этим самостоятельно, или позволить с этим разобраться полиции? — спросил Пэт.
— Я думаю, лучше полиции. Но, Пэт, действительно ли требовалось стрелять в эту девушку? — спросил я. Честно говоря, я чувствовал себя очень неуютно и ощущал вину за это.
Мне не понравилась легкая улыбка, которая появилась на лице Пэт.
— И да, и нет, но на самом деле нам нужна была твоя реакция на это, чтобы убедить Гарфилда в том, что мы серьезны. Не волнуйся, он видел, как ты отреагировал, и это испугало подонка до усрачки.
— Меня это тоже напугало, Пэт; я несу ответственность за смерть этой девушки. Я не уверен, что смогу жить с этими воспоминаниями, — ответил я.
— А, не беспокойся об этой девушке. Память скоро исчезнет, это я могу тебе обещать, — прокомментировал Пэт в непринужденной манере.
— Отец! Это не... — начала говорить Кэти, но Пэт прервал ее.
— Не сейчас, Кэти. Для всего есть подходящее время и место, — сказал он ей.
С этого моменте поездка обратно на ферму проходила в тишине, пока Пэт не сказал:
— Тебе лучше отдать мне этот пистолет. Я позабочусь, чтобы его хорошо вычистили. У нас не должно быть отпечатков пальцев нигде, насколько мы сможем?
Через несколько мгновений машина въехала на ферму. Мы втроем вышли из нее, не говоря ни слова, и водитель снова уехал.
— Ну, как, хорошо я справилась? — спросил женский голос, когда мы вошли в дом. Я был шокирован и приятно удивлен, увидев молодую женщину, которую застрелили ранее, и которая сидела за столом и пила чай.
— За это выступление ты заслуживаешь Оскара, Марго! У тебя все получилось идеально, — ответила Кэти. — Ты не поранилась, когда падала?
— Ну, у меня, наверное, есть пара синяков, и мальчики были не слишком джентльменскими, когда выносили меня. Мне пришлось ударить Билли за то, что он немного меня полапал, маленький извращенец. Я была более обеспокоена тем, чтобы сделать это шоу убедительным.
— Главное, ты убедила Тони, — сказал Пэт. — Когда Гарфилд увидел его реакцию, то полностью поверил.
— Тони, ты узнал все что хотел? — теперь Марго обратила свое внимание на меня.
— Извини, я все еще в шоке, юная леди. Я думал, что ты мертва. Но, да, спасибо, я думаю, что мы знаем все, что нам нужно.
— Прости, Тони, — сказал Пэт, — нам требовалось убедить тебя, что в этом может быть какое-то насилие. Именно поэтому этим утром мы разыграли маленькое шоу с пистолетом. Гарфилд увидел, как ты отреагировал на то, что Марго, по-видимому, застрелили, и принял твою реакцию на себя. Если бы ты не нервничал и не был шокирован, возможно, он бы на это и не купился.
— Шокирован?! Да со мной чуть не случилась ужасная неприятность.
— Не волнуйся. У Гарфилда эта неприятность случилась. Тебе не пришлось стоять так близко к нему, как я, — сказал Пэт, ухмыляясь от уха до уха. Затем продолжил:
— Скажи, Тони, как ты собираешься рассказывать своему инспектору Моррису об этом сейфе в кинокомпании. Тебе не кажется, что ему будет интересно узнать, откуда ты получил эту информацию?
— Я еще не придумал. Но мне придется сделать это быстро. Ничто не помешает Гарфилду уже завтра полететь туда и опустошить сейф.
— О, могу тебя заверить, он не покинет страну в течение некоторого времени. Но если ты захочешь, утром мы можем первым делом передать информацию твоему полицейскому инспектору, и они не свяжут ее с тобой.
— Как мы сможем это сделать?
— Ну, один из тех парней в масках — единственный с пистолетом, заряженным боевыми патронами, — на самом деле — детектив в Гарде. Он был там просто в качестве наблюдателя и следил за тем, чтобы мы не нанесли Гарфилду вред. Ему платят, чтобы он оставался на стороне Гарды. Если хочешь, он может связаться с твоим инспектором и сказать, что добыл информацию от своего информатора. Это удержит тебя в стороне от всего.
— Сделай так, Пэт. Это спасет меня от ответов на некоторые очень неловкие вопросы.
Пэт поднял трубку и вместе с ней вышел из комнаты. Когда он ушел, заговорила Кэти:
— Тони, извини, но пришло время отдавать долги. Марго хотела бы переехать в Лондон. Как ты думаешь, сможешь ли найти ей достойную работу в этой твоей большой компании? Думаю, по крайней мере это она заслужила, — объяснила она.
— Конечно, я найду тебе кое-что, Марго. Но как насчет тебя, Кэти? Разве ты не говорила раньше, что тоже думала о переезде? Ты была бы ближе к своему отцу.
Глаза Кэти загорелись.
— Да, я думала об этом, но мне придется поговорить с Пэт.
Пэт вернулся на кухню, неся небольшую дорожную сумку, которая была с ним в поездке в Ирландию. Он положил ее на стол и полез внутрь.
— Вот, Тони, твоя сдача — 4000 фунтов, — сказал он, вытащив четыре пакета из своей сумки и бросив их на стол передо мной.
— Всего тысяча? Это все, чего это стоило?
— Каждому по двести, всего пятеро, — ответил Пэт.
— А как же ты? А Марго с Кэти? — с удивлением спросил я.
— А, так ведь Марго уже попросила тебя об одолжении? — улыбнулся в ответ Пэт.
— Я уже спросила Тони о Марго, — перебила Кэти, — и он согласен с этой идеей. Но, отец, Тони приглашает меня тоже приехать. Что ты думаешь?
— Это зависит от тебя, Кэти. Было бы хорошо, если ты была рядом. Мы бы виделись намного чаще.
Кэти обняла отца за шею и поцеловала его.
— Я пойду собирать вещи! — сказала она и пошла из комнаты.
— Минутку, Кэти, — сказал я. Она остановилась и посмотрела на меня.
— Тебе понадобятся деньги, чтобы устроиться в Лондоне. Вот, тебе это нужно, — сказал я, бросая ей одну пачку из 1000 фунтов стерлингов.
— Ты уверен? — спросила она.
— Конечно. Я ожидал, что эта небольшая вечеринка обойдется мне намного дороже. Вот, Марго, тебе такая же. Ты определенно заслужила ее после своего выступления. И, Пэт, две другие ты оставишь себе. Тебе пришлось использовать должников, чтобы устроить все это. Ты заслужил свое вознаграждение, — сказал я, бросая ему последние две пачки.
— Я сделал это для Эмили, а не из-за денег, — сказал Пэт.
— Так ты и сделал ради нее, но хороший поворот не обязан быть из твоего кармана.
— Ладно, Тони, если ты настаиваешь. Вот, девочки, по одной на каждую, но будьте осторожны, тратя их, — сказал Пэт, бросая пачки девушкам.
Марго подошла ко мне, обняла и поцеловала.
— Если бы ты не был женаты... — сказала она.
— Я польщен, но я слишком стар для тебя, Марго, — ответил я, улыбаясь.
— Я думаю, что в тебе еще много жизни, — ответила она.
— Эй, прекрати, Марго. Я увидела его первой, — со смехом сказала Кэти, а потом исчезла, чтобы упаковать свои сумки.
***
— Тони! Тони, проснись! Где ты был, и кто эти женщины в твоей кровати? — потребовала Эмили, встряхнув меня так сильно, что почти сбросила с дивана, где я обосновался, когда мы прибыли ночью в дом.
Я сел и увидел очень обеспокоенную Эмили, стоящую на коленях на полу рядом с диваном.
— Ты знаешь, я говорил тебе, Эмили, что у меня есть кое-какие дела, а эти две молодые леди оказали мне некоторую помощь. Им требовалось где-нибудь ночевать в Лондоне, пока они не найдут квартиру или что-нибудь еще, поэтому я пригласил их остановиться здесь, в моем дом на несколько дней, — ответил я.
— Где ты был и чем занимался? — спросила Эмили, выглядя удивительно обеспокоенной на мой взгляд.
— Пожалуйста, Эмили, я же просил тебя не спрашивать. То, что ты не знаешь, — лучше для всех, кого это касается. Но поверь, я сделал это для нас с тобой.
Эмили села на пятки и уставилась на меня так, как мне мечталось долгое время. Затем внезапно встала, прежде чем спросить:
— Ты будешь позавтракать сейчас или еще поспишь?
— Да, на самом деле я очень голоден. Я посмотрю, не надо ли девочкам что-нибудь еще.
— Нет, не стоит. Они все еще в постели. Я спрошу их. Как их зовут? — ответила Эмили с выражением на лице, которое я не смог разобрать.
— Марго и Кэти, — ответил я, и Эмили исчезла в направлении лестницы.
Я пошел в нижнюю уборную, чтобы смыть сон с глаз.
К тому времени как я вошел на кухню, Эмили была занята готовкой, а Бриджит ела свои хлопья.
— Доброе утро, папа, — сказала Бриджит, вставая, чтобы поцеловать меня, как будто я и не уезжал. Затем продолжила:
— Где ты был, и кто эти две твои подруги?
После чего она странно посмотрела на меня и указала головой и глазами на Эмили, повернувшуюся к нам спиной, работая у плиты. Бриджит закончила свое маленькое шоу подмигиванием. Я понятия не имел, что она пыталась сказать, поэтому должен был сделать вид, что не заметил. Я просто бросил на нее недоумевающий взгляд и пожал плечами, но она пожала плечами мне в ответ. Этот разговор на языке жестов ни к чему нас не привел, поэтому я сдался.
— Ну, так кто они? — попробовала Бриджит еще раз.
— Просто две молодых леди, которым нужно где-то остановиться в Лондоне на несколько дней, Бриджит
— О, я-то не волнуюсь, папа! — ответила Бриджит и опять проделала то же самое. Я лишь пожал плечами, поскольку до сих пор не имел ни малейшего представления, о чем она.
Внезапно в кухне появилась Кэти, за которой следовала Марго. Поэтому я официально представил их, после чего они сели, чтобы съесть завтрак, приготовленных Эмили.
— Папа, ты сегодня отвезешь меня в школу? — спросила Бриджит тоном, который сказал, что мне придется это сделать, планировал я или нет. Я посмотрел на Эмили, но у нее было нейтральное выражение лица.
— Конечно, Бриджит, если ты этого хочешь. Просто позволь мне доесть. Хотите выехать на прогулку, девочки? — спросил я Марго с Кэти.
Я не уверен, но думаю, между девушками и Бриджит что-то произошло. Слушай, мне не нравится то, что происходит внутри женского разума, но я был уверен, что эти молодые женщины и Бриджит каким-то образом общались.
— Нет, мы все еще немного уставшие, Тони. Если не возражаешь, мы немного придем в себя и увидимся позже, — сказала Кэти.
Поскольку девушки не ехали, я сказал Эмили, что после того как подброшу Бриджит в школу, поеду прямо в офис, просто чтобы посмотреть, есть ли что-нибудь, что требует моего внимания.
***
— Ну, юная леди, и что это было такое на кухне? — спросил я Бриджит, после того как вывел машину с подъездной дороги.
— Кэти и Марго — две очень милые дамы! — ответила Бриджит.
— Ну да, это так! — согласился я.
— Очень красивые и очень милые! — повторила Бриджит.
— Да, правда.
— И ты был с ними почти неделю.
— Да ладно, Бриджит, я отсутствовал лишь четыре дня.
— Ну и? — уточнила Бриджит. Я понял, что это был вопрос, но понятия не имел, о чем она спрашивает.
— Ну и — что? — ответил я.
— Черт возьми, папа, о чем так беспокоится мама? О том, что кто-то из них — твоя подруга или что-то в этом роде. О, или они обе твои подруги? У моего отца будет гарем женщин, бегающих за ним?
— Бриджит, о чем, черт возьми, ты говоришь? Кэти и Марго — всего лишь мои друзья.
— Ну, папа, я думаю, что мама думает не так.
— Откуда ты знаешь? В любом случае твоей маме все равно, что я делаю. Ты же знаешь, на самом деле она меня ненавидит.
— Папа, мама действительно говорит, что ненавидит тебя, я согласна. Правда она никогда не говорит этого, если думает, что я ее слышу. Но для того, кто ненавидит другого человека, она чересчур о тебе беспокоится. И она ужасно ревнует к тому, что Стелла проводит с тобой так много времени.
— Я думаю, что ты неправильно понимаешь свою мать. Она злится, что Стелла так долго была моей секретаршей, и что я так сильно на нее полагаюсь.
— Думай что хочешь, папа, но я верю, что мама ревнует к любой женщине, которая рядом с тобой. И знаешь, она насторожилась, когда этим утром увидела в твоей постели Кэти с Марго.
— О, Бриджит, она, наверное, просто удивилась, увидев, что они спят в моей комнате. Будь я твоей матери не чертовски безразличен, то мог бы позвонить ей из Холихеда прошлой ночью и предупредить о том, что происходит.
Я высадил Бриджит у ее школы, а затем пошел в офис, где договорился с нашим менеджером по персоналу о встрече с Кэти и Марго. Я сказал ему, чтобы он придумал, где они будут вписываться в компанию, но что он должен найти им достойные должности. Я не спрашивал у девушек, какой у них есть опыт, поэтому он сам должен будет все это выяснить.
В уединении своего офиса я сумбурно рассказал Стелле о событиях недели. Она ужасно отругала меня за то, что я ездил туда, но потом поздравила с успехом. Стелла также поинтересовалась о Кэти с Марго. Она подслушала мой телефонный разговор с менеджером по персоналу.
Стелла сообщила, что пока меня не было, Эмили на работу не ходила. Босс Эмили позвонил Стелле, потому что волновался за Эмили и задавался вопросом, что происходит, поскольку та попросила несколько дней отпуска «по семейным обстоятельствам».
Знаешь, мне даже в голову не пришло, что Эмили не собиралась утром идти на работу.
У меня было кое-что, что требовалось просмотреть в офисе, и несколько человек, с которыми я должен был встретиться. Стелла, которая к тому времени фактически действовала как мой личный помощник, была в курсе состояния большинства дел. Около двух часов дня, после обеда со Стеллой и парой директоров, я пошел домой, чтобы посмотреть, что там происходит.
Я прибыл домой в пустое жилище; не было никаких признаков Эмили или девушек. Меня это обеспокоило, но я не знал причины. Я начал распаковывать чемодан и был в середине процесса, когда зазвонил телефон. Это была Эмили; она сказала, что они с девочками заберут Бриджит из школы.
Они приехали домой в машине вместе с детьми Стеллы, а затем от игр детей в доме разразился ад. Мне не слишком нравилась идея, что все шестеро влезли в БМВ, но они благополучно добрались до дома.
Кэти и Марго, казалось, поладили с детьми, перевернув все вверх дном. Поскольку на улице шел дождь, они играли в помещении и при этом были очень громкими. Я думал, что это мальчики играют шумно, а девочки играют как маленькие леди. Оказалось, что я много не знал.
Эмили потребовалась на кухне моя помощь, в то время как она готовила еду на девятерых — позже должны подъехать Стелла и ее муж. Обычно тот, кто забирает детей из школы, готовит и ужин. К настоящему моменту это стало традицией.
На самом деле я не слишком уверен, что оказал Эмили на кухне большую помощь. Думаю, я уже говорил, что мои кулинарные навыки не так уж далеки от летальности, но Эмили продолжала находить мне чертовские задания для выполнения. Пару раз свою помощь предлагали Кэти с Марго, но Эмили вежливо сказала им, что они — гости, и их помощь не требуется.
Может быть, в тот вечер я заметил небольшое сгущение атмосферы. Но позже подумал, что ошибся, потому что Эмили и девушки, казалось, так хорошо поладили друг с другом.
В течение следующих нескольких дней Марго и Кэти проводили большую часть своего времени с Эмили. Она взяла еще немного отпуска, чтобы смогла поехать с ними на собеседование с моим менеджером по персоналу и поддержать их. Только через три дня я понял, что не был наедине ни с одной из девушек, с тех пор как вернулся из Ирландии, казалось, всегда рядом была Эмили.
На пятый день моего возвращения мне позвонил инспектор Моррис. Он сказал, что неожиданно был достигнут значительный прогресс. В минувший день на территории небольшой кинокомпании прошел полицейский рейд. По-видимому, было найдено довольно много интересных доказательств, но сказал, что пока не может об этом распространяться.
Далее он сказал, что расследование в отношении этих пяти человек теперь превратилось в международное дело, к которому проявили активный интерес правоохранительные органы нескольких стран, хотя и не сказал, каких. Но добавил, что он больше не является старшим британским офицером по этому делу. Хотя я понял, что отряд по мошенникам уже перехватили дело. Я думаю, на самом деле он хотел мне сказать, что в будущем не сможет держать меня в курсе происходящего.
***
В тот день, сразу после того как я вернулся домой из офиса, Кэти сказала, что этим вечером хотела бы навестить своего отца. Я, конечно же, сказал, что отвезу их с Марго туда. Предложив это, я даже не ожидал такой реакции от Эмили или девушек. Поначалу девушки сказали, что сами найдут дорогу, но я бы не хотел, чтобы они отправились в тот район Лондона без сопровождения — ну, пока их там не изнасиловали. Эмили говорила со мной очень резко, вплоть до момента, как мы с девушками не вышли из дома.
— Я думаю, нам нужно найти жилье как можно быстрее,
— сказала Кэти, когда мы ехали в паб.
— О, нет никакой спешки, девушки. Подождите, пока не найдете то, что вам действительно понравится, — ответил я.
— Я думаю, что к тому времени Эмили полезет на стену! — добавила с заднего сиденья Марго.
— Что вы имеете в виду? — спросил я.
— Тони, Эмили была очень доброжелательна к нам, пока мы были с ней. Но она крайне ревнует, когда это затрагивает тебя, и ей определенно не нравится, что мы находимся с тобой наедине.
— Знаешь, Бриджит на днях что-то говорила мне об этом, но я не могу понять почему. Мы с Эмили больше не муж и жена, а вы с Марго для меня — пара действительно хороших друзей. Кроме того, даже если бы вы были кем-то еще, помимо друзей, Эмили ничего бы не могла по этому поводу сказать. Посмотрим правде в глаза, я ей на самом деле не очень нравлюсь, но она живет в доме, лишь чтобы быть рядом с Бриджит.
— Ты действительно в это веришь? — спросила Кэти.
— Конечно, да! Вы, девочки, должны понимать, что я явился причиной некоторых очень неприятных вещей, произошедших с Эмили. Вот почему я преследую тех мужчин, они в на самом деле испортили мою жизнь, решив шантажировать ее. Что же касается ревности Эмили, то, возможно, ты и права. Но, скорее всего, все не так, как ты думаешь. Эмили была очень несчастна, и мне кажется, ей просто не нравится идея, что я слишком счастлив.
— Но я думала, папа сказал, что ты хочешь ее вернуть?
— О, он не ошибся, я бы с удовольствием это сделал. Но для всех будет лучше, если вы станете чересчур переживать. Помните, я знаю, Эмили, и почему-то не думаю, что она когда-нибудь меня простит.
Я припарковался на боковой улице возле «Королевского дуба», и надев спецовку (к большому удовольствию девушек), повел их по короткой дороге к пабу. На этот раз, когда я вошел, меня (видимо) не заметили, а вот девушек да. Мы втроем стояли в баре, когда к нам подошел Пэт и крепко обнял обеих девушек.
— Ты что-нибудь слышал? — спросил меня Пэт, когда мы все сидели за пустым столом.
— Только то, что полиция совершила налет на эту кинокомпанию, — ответил я.
— А, так они отрезали тебя? Мои люди из-за моря говорят, что трое из них были арестованы, один в Штатах и два в Испании. Они все еще ищут оставшегося. Я не думаю, что их беспокоит дядя Гарфилда; поскольку, я слышал, он скончался.
— Боже, так быстро!
— Да, очевидно, в этом сейфе была всякая информация. Из того что я слышал, сначала их арестовали по обвинению в отмывании денег, но эти парни занимались практически всем: контрабандой наркотиков, торговлей оружием, и так далее, и во всем у них были руки по локоть.
Я сидел и размышлял над тем, что сказал Пэт, в то время как он разговаривал с девушками. Через пару часов мы с девушками ушли, а Пэт сказал, что будет держать меня в курсе всего, что узнает из контактов с Гардой.
Когда мы вернулись домой, Эмили все еще ждала нас и завязала разговор с девушками о чем они говорили с Пэт. Эмили, хотя и не упомянула этого мне, видимо, прекрасно знала, кто такой Пэт и что он каким-то образом помог мне в Ирландии.
Через пару дней девушки переехали в хорошую квартиру, примерно в миле от моего дома, и в следующий понедельник обе начали работать в моей компании. Я видел их в офисе очень редко, за исключением пары обедов, когда пригласил их присоединиться ко мне со Стеллой.
Жизнь дома вернулась к нормальной рутине. Ну, как обычно в сложившихся обстоятельствах. Эмили была со мной обходительна, но не более. Мне больше нравилось, когда вокруг были другие люди. Опять же, когда у нас была компания, Эмили, казалось, была со мной намного более покладистой.
Однажды вечером, когда я ехал с работы — в тот вечер детей забирала Стелла, поэтому я ехал к ней на ужин — я проскочил мимо квартала, где находилась квартира Кэти и Марго. Краем глаза я заметил кое-что — этого почти не было заметно, но мне показалось, что я увидел машину Эмили, припаркованную на площадке перед зданием.
На следующем круговом перекрестке я сделал разворот и вернулся. Конечно же, это была машина Эмили, но ее самой не было видно. Я сделал еще один разворот и продолжил путь к дому Стеллы, а через полчаса туда прибыла Эмили. Я хотел спросить ее, что она делает в квартире девушек, но передумал. Насколько я знал, она могла быть в квартире не у них, а в другой. Я подумал о том, о чем бы мне не хотелось думать. <
KROT1 пишет:
ИСФИСФЕЙ АЛЕБАСТРОВИЧ СИНЕМЯТАЧКИН ТАМ БЫЛ И ВЫПОРОЛ ЕЁ ОН ПОРОЛ, ОНА СМЕЯЛАСЬ ПОТОМ ВСТАЛА И ОБЕЩАЛА ХОРОШО СЕБЯ ВЕСТИqwerty пишет:
крутоhabibhon пишет:
Хороший не забываемий рассказArevuare пишет:
Кажется, я впервые влюбился в автора.. Хочу тобой также владеть, где бы ты ни была!Серж пишет:
Просто волшебноЛеушин пишет:
Немного сумбурная, как жизнь, история о Любви, почему то запавшая в душу..Максим пишет:
Отличный, чувственный и романтичный рассказ о сильной любви(которая, уверен, пройдёт любые испытания)! Я хотел бы такие отношения с моей мамой и девушкой - стать их верным куколдомКунимэн пишет:
Лучше бы бабка не пердела )))Илья пишет:
Спасибо за рассказ!Получил удовольствие и воспоминания нахлынули…Олег пишет:
Ну зачем самоедство? Ну переспал, ну доставил ей удовольствие! А совесть должна спать.Monika09 пишет:
Я была в шокеРаФАэЛь 145 пишет:
фуу!! из-за того, что сестра и парни издевались над парнем, которым им жопы лизал - этот рассказ получает худшую оценку! ненавижу такие рассказы! особенно, когда лижут волосатые грязные пацанские жопы! фу! та и сестра хороша, тупорылая! ей лишь бы потрахаться, дура конченая!PetraSissy пишет:
Классный рассказ.Хотелось бы и мне такDen пишет:
С нетерпением жду продолжения больше извращения и лесбийской любви принуждения.ВладО пишет:
Жили на первом этаже, а другие в подвале жили? Жаль в рассказе правды нет.