Спустя пять минут Кеша бросил взгляд на часы, с сожалением вздохнул и встал.
— Ты уходишь? – подняла голову Марина.
— Да, доча! – опять с сожалением сообщил он, одевая трусы. – На работу надо. Но постараюсь сегодня прийти пораньше.
Димка тоже поднялся, посмотрел на отца. Но что он подумал, догадаться по его бесстрастной физиономии было сложно: то ли сожаление, что один из участников покидает «поле боя», то ли определенное облегчение, что отец их оставляет наконец-то одних.
Кеша оделся, чмокнул голую Маринку в щечку, не забывая погладить ее по обнаженной груди, потрепал Димку по голове, взъерошивая волосы.
— Не хулиганьте тут слишком сильно! – бросил он, захлопывая дверь.
— Фу! – Димка вскочил. – Блин! Вроде пронесло.
— Ага, - усмехнулась Марина. – А ты боялся... Всё нормально прошло. Осторожней надо все-таки! А если бы он вчера не повелся?
— И не говори! – Димка вздохнул. – Огребли бы по самое не балуйся! Зато теперь! Свобода!
Он вскочил на кровать, радостно размахивая руками. Марина насмешливо улыбнулась, глядя как он трясет своим полувозбужденным членом.
— Мы с тобой трахаться можем в любое время!
Он, шутливо рыча, навалился на сестру, подминая ее под себя, безжалостно тиская ее грудь. Она сбросила его с себя:
— Хватит!
Встала на четвереньки, выставляя попку, и потребовала:
— Давай, не отлынивай! И только не в попку!
Димка пристроился сзади – член встал тут же.
Спустя полчаса, сидя на кухне, Марина лениво поинтересовалась:
— А что это вдруг тебя потянула член пососать? Что-то я в тебе таких наклонностей раньше не наблюдала. Ты, часом, с дядей Юрой этим не баловался?
Она засмеялась, но не обидно, не насмешливо, а заливисто-иронически. Но Димка все равно покраснел.
— Да не тушуйся! – Марина взлохматила его длинные волосы. – Мы с мамой-то этим занимались по полной программе. Знаешь, как она лижет? С вами мужиками не сравнишь!
Димка опустил взгляд. Краска с лица не спадала:
— Ты только никому не говори, ладно?
— Дурачок ты! – усмехнулась Марина. – Ты ж мой братик! Родней тебя никого нет.
— Я тебе уже рассказывал, что мама нас с Жоркой спалила, когда мы друг другу дрочили, когда порнуху смотрели...
Жорка – одноклассник Димки – раздобыл где-то видеокассету с немецкой порнушкой. Не то, чтобы порнушка была дефицитом – в ларьках и киосках уже вовсю торговали всякими газетами типа «Еще», но вот порнофильм, да еще и подростку, найти было проблематично. Да и видеомагнитофоны еще не у всех были. Посмотреть ее он предложил дома у Димки. У Жорки постоянно кто-то был: то мать, которая работала по сменам, то старший брат, который учился в институте не пойми по какому графику. А у Димки было всё же попроще: отец-мать работали целый день, старшая сестра Марина в вопросах учебы была весьма дисциплинированной и на занятиях сидела «от звонка до звонка».
Они сорвались домой сразу же после четвертого урока. Бегом добрались до дома, бросили сумки, забежали в зал. Димка быстро щелкнул пультом телевизора, потом видеомагнитофона. Торопясь, вставил заветную кассету в щель кассетоприемника. Друзья бухнулись на диван напротив телевизора.
— Сделай потише! – посоветовал Жорка. – Всё равно ничего не понятно.
Димка послушно несколько раз нажал клавишу понижения уровня громкости.
Видео представляло собой короткие десятиминутные клипы, снятые, очевидно, лет десять назад. Сначала двое парней раскрутили и трахнули одну девчонку. Потом наоборот – две девчонки занимались сексом с одним парнем.
Подростки не успели посмотреть даже первый клип, переглянулись, почти одновременно стянули брюки и трусы, выпростая члены. Димка вскочил, путаясь в спущенных штанах, дошел до шкафа, вытащил две маленьких полотенца-салфетки. Одну бросил товарищу, другую положил себе на колено. Подростки яростно замастурбировали, глядя на экран. Первым кончил Димка. Он, тяжело дыша, ткнул член в салфетку, вытирая конец. Потом сложил салфетку, откинулся на спинку.
— Кайф!
— Ага! – согласился Жорка. Он тоже кончил, глядя на экран. Повторил процедуру вытирания члена, как и его одноклассник.
— Офигительно! Балдеж.
— Давай чайку попьем? – предложил Димка. – А потом опять посмотри, а?
— Давай!
Димка нажал на паузу
Димка поставил чайник, достал бокалы, сахар. Поставил на стол вазочку с печеньем.— Хорошо тебе, - пробурчал Жорка. – У тебя вон дома никого, можно даже порнуху посмотреть. А у меня постоянно кто-то есть.
Они попили чаю, посидели минут десять. Потом вернулись в зал. Следующий клип подростки просмотрели почти равнодушно. А вот шедший за ним клип - про двух девушек в наряде школьниц, пришедших в гости к взрослому мужику их возбудил снова. Они дружно опять стянули брюки до колен. У Димки член поднялся сразу. Жорка помял свой член, но тот реагировал вяло. Он еще раз попробовал, помассировал яички – безуспешно. Мальчик повернулся к товарищу:
— Димон! – он вопросительно вздохнул. – Пососешь, а? А потом я тебе?
Димка вздохнул. Ему не нравилось это дело – сосать. Но вот когда ему...
«Баловаться» этим они стали с полгода назад. Впрочем, как и дрочить Димка тоже начал тогда же. После последнего урока – физкультуры, которую вела выпускница педучилища Мария Валерьевна, они в возбуждении шли домой. Да и не только они! Все мальчишки были просто шокированы. Учительница вела урок в черных новомодных для того времени лосинах, которые так соблазнительно обтягивали каждую складочку ног, включая «верблюжью лапку». Сама Мария Валерьевна то ли не понимала в чем дело, то ли делала вид, что не понимает и ей нравилось шушуканье и возбуждение подростков, скрывавших характерные выпуклости в области паха в течение всего урока.
— Ты бы ей вдул? – повторял Жорка всю дорогу. – Нет, ну ведь офигительная деваха!
— Трахает же её кто-то! – вздыхал он через минуту и тут же добавлял. – А, может, и не один! Ведь смотри, как она наряжается! Она точно секс любит!
Димка соглашался. Как и у всех пацанов класса, у него сейчас ныло в паху после такого возбуждения. Жорка вдруг остановился, посмотрел на друга, спросил:
— Яйца болят? Честно скажи – болят?
Димка чуть помедлил, но потом тоскливо кивнул.
— Тогда пошли! – предложил Жорка. Димка пожал плечами:
— Пошли?
Они зашли в подъезд жоркиного дома. Дверь в подвал была открыта. Судя по отсутствию замка, она вообще никогда не запиралась. Жорка потянул друга в подвал.
— Только, смотри, никому! – Жорка требовательно сказал Димке. Тот кивнул. Они спустились в подвал, зашли чуть за угол. Высоко под потолком было окошко, через которое проникал дневной свет. Жорка прислушался: вдруг кто-то пошел за картошкой или еще что? Было тихо.
— Ты дрочишь? – тихо, почти шепотом спросил он. Димка помотал головой.
— Не пробовал?
— Нет!
— Не умеешь?
— Не-а!
— Смотри! – Жорка расстегнул куртку, стянул до колен штаны с трусами, вываливая наружу член. Ухватил его тремя пальчиками и быстро-быстро задвигал по стволу, гоняя шкурку от основания до головки. Уже через минуту он запрокинул голову, закрыл глаза, коротко замычал. Из члена брызнула белесоватая густая жидкость. Жорка развернулся, жидкость струйкой ударила в бетонную стену. Жорка облегченно вздохнул, постоял с минуту с закрытыми глазами, потом натянул брюки и повернулся к Димке:
— Ну ты чего? Попробуй, понравится!
Димка пожал плечами. Конечно, возбуждение от вида молодой физкультурницы еще окончательно не сошло, да и «жоркин процесс» его заинтересовал, но... Как-то неудобно было.
— Что, не умеешь что ли? Или боишься? – Жорка подошел ближе. – Снимай штаны!
Димка послушно, словно завороженный расстегнул ремень, стащил брюки. Жорка ухватил димкин член – так же, как держал и свой – тремя пальчиками – и быстро задвигал шкурку по стволу. Непривычно приятные ощущения появились в паху. Димка даже пару раз непроизвольно двинул туда-сюда тазом. Его внезапно охватило непонятная слабость, в паху стало тепло. Приятная волна прошла из промежности в член. Хлынула сперма. Не белесая жиденькая, как у Жорки, а густая белая. Несмотря на оргазм, охвативший его, Жорка все продолжал двигать пальчиками. Наконец, сперма кончилась. Димка обессилено оперся об стену. Кружилась голова.
— Это в первый раз всегда так кайфово! – авторитетно заявил Жорка, вытирая испачканные димкиной спермой пальцы о какую-то тряпку.
После этого они почти каждый день после уроков доходили до Жоркиного дома, спускались в подвал и вместе мастурбировали. Жорка еще раз показал Димке, как это делается. Потом, через неделю они уже дрочили друг другу
Однажды Жорка предложил:
— А пойдем ко мне домой? У меня сегодня никого: отец в командировке, мать во вторую смену, будет работать до полуночи, а брательник к другу на Днюху ушел.
Они поднялись на второй этаж. Квартира у Жорки была двухкомнатной проходной «хрущевкой» с маленькой кухней и совмещенным санузлом. Не то, что у Димки – большая трехкомнатная улучшенной планировки.
Друзья разулись, прошли в зал.
— Ща, подожди! – Жорка убежал в комнату, порылся в гардеробе, вернулся с каким-то журналом, положил его рядом на диван.
— Глянь! – он развернул обычный журнал «Вокруг света». В середине лежали черно-белые фотографии. Димка обомлел – на всех фотографиях был секс: мужчины трахали женщин во всех позах. На некоторых двое мужчин трахали одну женщину, на других – двое женщин трахались с одним мужчиной. Секс был во всех проявлениях. Сладко заныло в паху. Димка, не дожидаясь друга, спусти штаны и начал терзать член. Следом за ним стал мастурбировать и Жорка.
— Нравится? – прохрипел Жорка и вдруг заявил. – Стой!
Димка замер:
— - Ты чего?
Жорка помолчал, а потом, внимательно глядя товарищу в глаза, тихо предложил:
— А давай друг у друга...
Он не договорил. Димка согласился:
— Давай!
И потянулся к члену товарища, думая, что тот предложит друг другу помастурбировать.
— Нет! – Жорка мотнул головой.
— Давай это...
Он помолчал, потом словно выдохнул:
— Пососем друг другу, а?
И добавил жалобным тоном, словно оправдываясь:
— Сначала я тебе, потом ты мне. Мы ведь никому не скажем. А, Димон?
Димка, словно ныряя в воду, выдохнул:
— Давай!
Жорка облегченно выдохнул, улыбнулся, предложил:
— Давай ложись на спину!
Димка лег. Глаза почему-то закрылись сами собой. Жорка нагнулся к его паху, осторожно, тихо-тихо взял член в рот, потом сомкнул губы вокруг ствола... После нескольких минут таких ласк сперма обильно хлынула, наполняя его рот. Жорка сплюнул всё на пол, вскочил, рванулся в ванную. Вернулся, вытирая полотенцем мокрое лицо, нетерпеливо лег на спину и требовательно заявил:
— Теперь твоя очередь!
Димка повторил Жоркину процедуру. Но, в отличи
е от него, Жорка так и не смог кончить. Он встал, взялся за член и в несколько движений довел себя до оргазма.
— Фу! – Жорка с облегчением сел. – Ну, как тебе?
Димка пожал плечами:
— Дрочить лучше! А так – отвратительно, противно как-то...
— Это потому что мы не подмылись, - авторитетно заявил Жорка и пояснил. – У меня мать никогда у отца за щеку не берет, если он не подмоется!
— А ты слышал, как они трахались? – затаив дыхание, поинтересовался Димка. Возбудение снова стало подступать к члену.
— Я даже видел, - сообщил Жорка. – Дверь-то в комнату не закрывается до конца. Он подошел к двери, показал. Действительно, щель, хоть и небольшая, но была.
— Мы с братом иногда подсекаем, как они сексом занимаются.
— Как? – член у Димки снова был в «боевом состоянии».
— По всякому: и лежа, и раком. И мамка на отце верхом скачет. А когда у мамки «менстра», то она у него за щеку берет.
Он помолчал и добавил, поясняя:
— Сосёт. А отец говорит, что наступает «неделя минета».
Димка ткнул в одну из фотографий, где здоровый член втыкался в анус женщины:
— А так он ее трахает?
— Не, - Жорка мотнул головой. – Они пробовали, но мамка говорит, что больно. И больше не стали.
После этого они снова промастурбировали, глядя на снимки. Жорка проводил приятеля до подъезда.
— Смотри, никому ни слова!
— Ты что? Могила!
Сейчас, не отрываясь и глядя на экран телевизора, где две женщины одновременно втыкали друг в друга длинный резиновый «двойной» член и двигались, как будто трахаясь, Димка взял в рот член товарища. Член был чисто вымытый и пах земляничным мылом (друзья старались тщательно соблюдать гигиену). Димка двигал ртом, касался головки члена языком. Жорка закатил глаза от удовольствия.
— Это как понимать?! – как гром среди ясного неба прозвучал грозный голос материи. Приход димкиной матери – Цецилии Львовны ребята прозевали..
Жорка тоже вскочил, кое-как натянул штаны, проскочил в коридор мимо ошарашенной «тети Цили», подхватил ботинки, стоящие у входа и как был босиком рванулся на улицу.Цецилия Львовна сомнамбулически прошла в комнату, бросила взгляд на экран телевизора, где «действо» было в самом разгаре. Димка стоял посередине комнаты, выпрямившись, словно по стойке «смирно». Мать подняла с пола пульт, нажала клавишу. Экран погас, видеомагнитофон «выплюнул» кассету. Цецилия Львовна вытащила ее, повернулась к сыну:
— Я, право, не знаю...
Она замолчала, подбирая слова.
— Нет, я правда, не знаю... Как это вы... посмели... Вы совсем...
Она махнула рукой, направилась к двери.
— Потом поговорим! – она резко обернулась. – Сиди дома. Я придумаю...
Она снова не договорила и ушла к себе – в родительскую спальню.
Весь день после этого Димка безвылазно просидел в своей комнате. От скуки (а до интернета; что до интернета – до обычных компьютеров в начале 90-х было как до Пекина пешком!) он сделал все уроки, в том числе письменные на следующие два дня. Вышел только поужинать. На вопрос отца «чем занимаешься?» пожал плечами, учу уроки, мол. Мать молчала. Он несколько раз бросал на нее виновато-вопросительные взгляды, но безуспешно. Цецилия Львовна словно одела маску бесстрастия.
Утром, провожая его в школу, она грозно бросила:
— После уроков немедленно домой! И не дай бог....
Он обреченно кивнул в ответ.
У ворот ограды школы его ждал Жорка. Завидев приятеля, он сразу бросился ему навстречу:
— Ну, что? Сильно влетело?
Димка пожал плечами:
— Сегодня все...
— А кассета где? – поинтересовался Жорка.
— Мать забрала.
— Блин! Я ее «на посмотреть» у Лехи Рыжего за две пачки «Мальборо» вязл. На два дня. Леха мне голову оторвет, если завтра не отдам.
Леха – это было серьезно. Леха учился с ними, но был на год старше, здоровый, как лось с пудовыми кулачищами. Его даже побаивался трудовик.
— Придумаешь что-нибудь, - отмахнулся Димка и мрачно пошутил. – Иди ко мне домой, сам попроси.
— Ага, - усмехнулся Жорка. – Я вчера от тебя так рванул, что на улицу босиком выскочил. Сообразил, когда метров пятьдесят от дома отмахал. Обулся на лавочке возле фонтана.
Что Жорка что-нибудь придумает, Димка не сомневался. Жорка был везунчиком. Все его проделки как-то сходили ему с рук. Вот не далее, как позавчера он привязал зеркальце на кроссовок к ноге на уроке алгебры. И, дождавшись, когда математичка Мария Валерьевна, высокая блондинка не более 30 лет с длинными ногами, носившая юбку до колен, наклонится, проверяя домашнее задание на соседнем ряду, сунул ногу с зеркальцем ей под юбку. От того, что он там увидел, Жорка непроизвольно охнул. Мария Валерьевна обернулась, увидела зеркальце, густо покраснела и бухнулась за свой стол. Весь урок она просидела молча, только дала команду на решение примеров из учебника. После звонка, когда все школьники рванулись в коридор на перемену, она ухватила Жорку за рукав:
— Зайдешь после уроков. Понял?
Жорка обреченно кивнул. Но вырвавшись в коридор, потянул за собой Димку. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто не подслушивает, он жарко зашептал на ухо приятелю:
— Прикинь, у нее под юбкой трусики черные узкие-узкие, только щель еле-еле прикрывают. Волосики во все стороны торчат!
Еще раз оглянулся и добавил:
— У нее чулки, а не колготки. Прикинь?
Димка ждал Жорку целый час. Сначала он попытался подслушать, как, по его мнению, Мария Валерьевна «чехвостит» одноклассника. Однако из-за закрытой на ключ двери звуки проходили плохо. Потом уже, когда Димка устал ждать, щелкнул замок, дверь распахнулась, выскочил раскрасневшийся Жорка. Они бегом спустились в раздевалку, переобулись и направились домой. Жорка всю дорогу молчал. На вопросы только отнекивался и мотал головой. У своего подъезда он наскоро попрощался, хотел что-то сказать, но только махнул рукой. Димка успел разглядеть расстегнутый гульфик брюк и подозрительное белое пятнышко на бедре. Жорка поймал его взгляд, почему-то покраснел, развернулся и почти бегом скрылся в подъезде. Димка пожал плечами. Таким он одноклассника еще не видел. «Может, родителей вызвала?» - мелькнула мысль.
Только он нажал кнопку звонка, как дверь сразу же распахнулась.
— Заходи! – насмешливо сказала мать, выглянув в коридор. – А своего... друга не захватил случайно? Что ж ты так, а?
Димка покраснел, поспешно разулся
– Как закончишь, заходи!Как не тянул Димка время, но тарелка супа все равно опустела, кончилось и второе, и компот оказался выпит. Он даже посуду за собой перемыл.
— Ты там не уснул? – нетерпеливо поинтересовалась мать.
Димка зашел в зал. Цецилия Львовна в длинном махровом халате забралась с ногами на диван и смотрела телевизор.
— Заходи, не стесняйся, - сказала она, не отрываясь от экрана.
Димка с удивлением заметил, что мать смотрит их вчерашнюю кассету. Он встал в дверях, уставился себе под ноги.
— Проходи, проходи, садись, - заметила мать, уставившись в телевизор. Она бросила взгляд на него, деланно удивилась:
— Тебе совсем не интересно, да?
Димка осторожно глянул на экран и потупился снова. Мать усмехнулась, повернулась к нему:
— Ты мне вот скажи, только честно, - попросила она. – Тебе нравится член сосать?
Димка покраснел еще больше.
— Ну, что молчишь? Ты просто можешь сказать – да или нет?
Димка понял, что отмолчаться здесь не получится.
— Нет, - тихо ответил он.
— Что – нет? – настаивала мать.
— Не нравится, - повторил Димка.
— Не нравится... - повторила за ним мать. – Понятненько. Стало быть, - словно размышляя, сказала она, - вы член сосете друг у друга по очереди, потому что у вас девочек нет. Так?
Димка молчал, красный как вареный рак. Мать снова уставилась на экран. Сцена там уже сменилась, теперь уже две женщины обнимались, постепенно раздеваясь, с одним мужиком. Мужик был негром.
— Ну, хоть сын не педерастом растет вроде бы, - усмехнулась мать. – И то хорошо.
Димка мысленно взвыл. Лучше бы она его выпорола! Ему было так нестерпимо стыдно... Но, несмотря на стыд, в паху нарастало возбуждение – виной всему была эта проклятая кассета.
— И часто вы... так развлекаетесь? – поинтересовалась мать. Он молчал.
— Знаешь, проще отцу сказать, чтоб ОН тебя расспросил обо всем, - задумчиво сказала Цецилия Львовна. – А то со мной ты разговаривать не хочешь...
— Мне стыдно, мам, - выдавил наконец из себя он. – Не надо папе...
— Дурачок! – мать вскочила с дивана, подошла к сыну, обняла его, - Я ж твоя мать, я тебе помочь хочу! Эх, ты...
Димка впервые с удивлением обнаружил, что мать-то оказывается почти на голову ниже его ростом. И где-то в глубине мелькнула потаенная мыслишка, что она без лифчика под халатом, и что ее полные соблазнительные груди так и просятся наружу... От этой мысли в паху стало совсем уж тепло.
— Ого! – мать отстранилась от него и показала на торчащий сквозь легкую ткань трико член. – Потом ведь болеть будешь?
Димка ничего не нашел сказать в ответ, только кивнул.
— Значит так! – бесцеремонно заявила она. – Снимай штаны и давай это... Ну, как ты там себя... успокаиваешь.
Димка ошарашено молчал, прикрывая пах руками.
— Снимай, я сказала!
Цецилия Львовна рванула его домашние трико вниз. Штаны сползли вместе с трусами аж до колен.
— Ну?
Димка несмело взял член в «колечко» и стал водить туда-сюда. Через минуту он жалобно заявил:
— Мам! Я так не могу. Не получается!
Втайне он надеялся, что мать отстанет от него, выпроводит, в конце концов. Но мать зашла к нему сбоку:
— Руки убери!
Она правой рукой ловко взялась за член, левую руку просунула сзади между ягодиц до самых яичек и начала легонько подрачивать. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. У Димки закружилась голова.
— Стой, не шевелись, - прошептала ему на ухо мать. – Вон, порнушку свою смотри!
Димка глянул на экран, потом покосился на мать. В вырезе халата он увидел коричневый сосок ее полной груди. Не соображая, скорее импульсивно, чем осознанно он осторожно просунул левую руку в вырез халата и тихонько сжал ладошкой грудь... Тут же на него нахлынул оргазм. В глазах потемнело. Голова закружилась так, что Димка пошатнулся и чуть не упал.
— Ну, ну! Держись на ногах-то! – его немного отрезвил материн голос. – Ты посмотри, что натворил!
Струя спермы добила до телевизора. На экране остался влажный потек.
Димка упал в кресло, стоящее сзади, не в силах больше стоять.
— Ну, ты силен! – мать стояла рядом с ним и улыбалась. Халат распахнулся. Димка обнаружил, что на ней нет не только лифчика, но и трусиков. Мать поймала его взгляд, покачала головой и усмехнулась.
— Маньяк! – бросила она и вышла из зала.
KROT1 пишет:
ИСФИСФЕЙ АЛЕБАСТРОВИЧ СИНЕМЯТАЧКИН ТАМ БЫЛ И ВЫПОРОЛ ЕЁ ОН ПОРОЛ, ОНА СМЕЯЛАСЬ ПОТОМ ВСТАЛА И ОБЕЩАЛА ХОРОШО СЕБЯ ВЕСТИqwerty пишет:
крутоhabibhon пишет:
Хороший не забываемий рассказArevuare пишет:
Кажется, я впервые влюбился в автора.. Хочу тобой также владеть, где бы ты ни была!Серж пишет:
Просто волшебноЛеушин пишет:
Немного сумбурная, как жизнь, история о Любви, почему то запавшая в душу..Максим пишет:
Отличный, чувственный и романтичный рассказ о сильной любви(которая, уверен, пройдёт любые испытания)! Я хотел бы такие отношения с моей мамой и девушкой - стать их верным куколдомКунимэн пишет:
Лучше бы бабка не пердела )))Илья пишет:
Спасибо за рассказ!Получил удовольствие и воспоминания нахлынули…Олег пишет:
Ну зачем самоедство? Ну переспал, ну доставил ей удовольствие! А совесть должна спать.Monika09 пишет:
Я была в шокеРаФАэЛь 145 пишет:
фуу!! из-за того, что сестра и парни издевались над парнем, которым им жопы лизал - этот рассказ получает худшую оценку! ненавижу такие рассказы! особенно, когда лижут волосатые грязные пацанские жопы! фу! та и сестра хороша, тупорылая! ей лишь бы потрахаться, дура конченая!PetraSissy пишет:
Классный рассказ.Хотелось бы и мне такDen пишет:
С нетерпением жду продолжения больше извращения и лесбийской любви принуждения.ВладО пишет:
Жили на первом этаже, а другие в подвале жили? Жаль в рассказе правды нет.