В последующие дни Димка был сам не свой. Каждый день в школе он старательно искал встречи с Мариной Валентиновной. И также старательно она его игнорировала. Даже Жорка это отметил, но сделалд вывод совершенно другой.
— Это она тебя после того разговора избегает! – заявил он товарищу. – Ну, ты молоток!
Димка только отмахнулся. Дело доходило до того, что на уроке алгебры, проходя по рядам с проверкой домашнего задания, она даже не заглядывала ему в тетрадь, хотя у других сверяла каждую цифру в ответах. Наконец, спустя три дня на четвертый Димка не выдержал и после урока, дождавшись, когда все покинут класс, подошел к ней, вдохнул и... И тут в класс заглянул Никсон – учитель истории, ее ухажер. Димка выдохнул:
— Марина Валентиновна! Я тетрадь вам оставлял...
— Демидов! – жестко, глядя в глаза, ответила она. – Если я найду твою тетрадь, я тебе ее обязательно передам с кем-нибудь! Понял?
Она прищурилась и повторила:
— Найду, передам с кем-нибудь! И всё! Свободен!
Она повернулась к коллеге, стоявшему в дверях:
— Николай Александрович! Здравствуйте!
Димка выскочил из класса. Его душили слезы. Он стремительно слетел с вниз по лестнице к раздевалке, выбежал на улицу, остановился.
— Вот тварь! – выдохнул он.
— Диман! – отозвался кто-то рядом. – Ты про кого?
Он бросился бежать. В голове был сплошной туман. Из глаз градом катились слезы. Внезапная тоска сдавила грудь. Он остановился, огляделся. В таком состоянии он добежал до самого дома. Постоял у подъезда. Махнул рукой. В школу идти однозначно не хотелось. А куда-то еще – не было денег. Дома же никого не было: отец на службе, мать – в больнице или в институте, сеструха – на практике. Димка зашел в подъезд, открыл замок, вошел и замер в прихожей. В квартире кто-то был. Из спальник родителей доносились голоса. Сначала он подумал, что это отец и мать...
«Ну, пришли, пока их – детей – дома нет, «развлекаться». Родителям же тоже надо «пар спускать». Но отец вроде на полигон до ночи собирался ехать. А мать в больнице, а потом собиралась в институт свой... У нее защита диссертации на подходе, - подумал он. – Неужели сестра? Но почему в спальне у родаков?»
«Неужели воры?» - мелькнула шальная мысль. Он осторожно тихонько разулся и, тихо-тихо ступая на носочках, подкрался к двери. Из-за нее донесся уж совсем громкий стон – мужской, низкий баритон, совершенно не похожий на голос отца. Потом донеслось какое-то совсем уж непонятное кряхтенье. Димка рывком открыл дверь и замер.
На родительской кровати, «звездочкой» раскинув в стороны руки-ноги, распластался тощий волосатый мужик. У него между ног на четвереньках стояла... мать... Цецилия Львовна, приникнув к к его паху, водя головой вверх-вниз.
— Вы... - слова застряли у Димки в горле.
Мать выпрямилась, с испугом посмотрела на сына. Мужик вскочил, прикрывая руками пах. Он оказался тощий, щуплый, телосложением немного крупнее юноши. Но заросший темно-бурыми рыжими волосами, как обезьяна.
— Сынок... - мать тоже растерялась. Мужик рванулся к креслу, где лежала комом его одежда, стал лихорадочно напяливать трусы, носки, брюки.
«Идиот! – отстраненно подумал Димка
Мужик, прыгая на одной ноге, натягивая брюки, оступился и с грохотом рухнул на пол, опрокидывая на бок прикроватную тумбочку. Димка не выдержал и засмеялся. Глядя на мужика, засмеялась и Цецилия Львовна. Мужик встал, хмуро посмотрел на них, потом на себя – голого по пояс, с одной ногой – голой и босой, другой в брючине и одном носке. Усмехнулся и тоже засмеялся. Нормально так засмеялся, не визгливо хихикая, а раскатисто заливаясь хохотом. Он присел в кресло, насмешливо развел руками, словно демонстрируя, в какую ситуацию попал.
Тем временем мать, выбрав момент, подшагнула к Димке – как была, голой с полной грудью, аккуратным черным треугольничком жестких волос – одной рукой обвила его шею, прижимая к себе, впилась ему в губы затяжным поцелуем, а второй рукой цепко, но не больно ухватила за пах. Димка обмяк. У него сразу же закружилась голова: такого просто быть не могло. Он даже и не мечтал об этом. А она стояла рядом – обнаженная с непонятно влекущим запахом...
— Ты же хочешь меня, правда? - оторвавшись от него, прошептала она. – Ты же всегда меня хотел?
— Да... - едва слышно ответил он. Она потащила его за собой – на кровать, успев на ходу сделать знак любовнику, мол, сиди, не уходи, но и не рыпайся! Возле самой кровати ловко развернулась, опрокинула сына спиной на нее, стала лихорадочно расстегивать одежду: - сначала брюки, выпуская на свободу член. Как только член выпростался на волю, Цецилия Львовна ухватила его ртом, стараясь максимально насадиться до самого основания, чтобы лишить сына «отходного маневра», а руками продолжая стягивать брюки с трусами. Как только брюки оказались на полу, она стала поглаживать яички, слегка массируя анус.
Димка откинулся на спину, раскинул руки в стороны и, блаженствуя, закрыл глаза. Разом забылись и Марина Валентиновна, и другие проблемы. Даже полуголый рыжий мужик, сидящий в кресле, отошел на второй план.
Циля оторвалась от члена, скомандовала:
— Ну, что разлегся? Раздевайся!
Димка стал лихорадочно расстегивать пуговицы – сначала пиджака, потом рубашки. Привстал, стягивая одежду, отшвырнул ее куда-то подальше в угол.
Мужик, сидящий в кресле, усмехнулся, наблюдая за их действиями, стащил обратно брюки, трусы, носок, чуть подался вперед, чтобы лучше видеть и стал подрачивать встающий член.
Циля скосила глаза на любовника, довольно, насколько ей позволяла процедура минета, улыбнулась, оторвалась от члена и стала яростно надрачивать его. Димка взвыл – больше от восторга, чем от боли, хотя пару раз мать ощутимо стукнула его по яичкам. Циля снова насадилась ртом на член, махнув рукой мужику, приглашая его к своей заднице. Мужик жест понял правильно и, не теряя времени, пристроился сзади. Циля застонала, на секунду выпуская член сына изо рта, но тут же заглотила его снова.
Первым не выдержал Димка. Он выгнулся и стал кончать, яростно втыкая член в рот матери как можно глубже. Мать приняла всё в себя, в глотку, глотая и не выпуская сперму наружу. После этого волна экстаза накрыла и ее. Она застонала и замерла, уткнувшись головой сыну между ног.
Мужик продержался дольше. Еще минуту-другую он таранил безвольную женщину сзади, наблюдая, как она поглаживала пах сыну. Циля повернулась к нему и сказала:
— В меня! Сегодня можно!
Может, эти слова и послужили катализатором, но он сразу же стал кончать: сильно, резко, чувствуя, как сперма толчками вырывается в сразу ставшее узким влагалище. Он лег ей на спину и ухватил за грудь. Приятно!
В таком блаженном состоянии они лежали минут пять
Он пошарил вокруг глазами, намереваясь одеться и слинять – типа, свое получил. Ему было немного неудобно: с одной стороны, перед отцом, которому так откровенно сейчас мать наставила рога с ним и со своим любовником. С другой стороны, ему не хотелось ломать кайф матери и ее мужчине, которым он фактически помешал... Он так считал теперь, когда сам приобщился к их тайне... Стал невольным соучастником.Следом за ним поднялся мужик, потом встала мать. Она оглядела их и скомандовала:
— Марш в душ! Сначала ты, Юра!
Мужик кивнул и скрылся за дверью. Мать подошла к сыну, обвила руками шею, осторожно, едва касаясь, поцеловала в губы, поинтересовалась:
— Понравилось?
Димка с ответом помедлил самую чуточку. Кивнул. Дождавшись этого – утвердительного! – ответа, который ей был сейчас чертовски нужен, иначе бы неизвестно, как сын повел бы себя дальше, она улыбнулась и сообщила:
— Тогда бегом в душ следом...
Все равно ей было страшновато его оставлять в компании любовника. И она решила:
— Давай вместе пойдем!
Пришел Юрий. Она, взяв сына за руку, потащила его в ванную комнату. Выходя из комнаты, пропустила Димку вперед, обернулась и бросила:
— Не вздумай одеваться! Понял?
Юрий кивнул. Обычно у них секс ограничивался одним оргазмом: сначала кончала она, потом он. Или наоборот, но тогда он «догонял» ее оральными ласками.
Циля сначала запустила в ванную Димку, потом встала рядом сама, надев полиэтиленовую шапочку, чтобы не замочить волосы. Деловито, демонстративно не обращая внимания на сына, включила душ, намылила губку.
— Замри! – губкой она намылила ему грудь, живот, бедра спереди, повернула к себе спиной, проделала ту же самую процедуру. Отложила губку, намылила руку и стала аккуратно, нежно намыливат
ь член, яички, промежность до заднего прохода. Сунула пальчиком «туда»...
Димка охнул, присел. Циля улыбнулась.
— Что с приятелем своим до попок не добрались? – пошутила она. Он покраснел. Она быстро чмокнула его в губы.
— Ничего не стесняйся! – заявила она. – Доверься мне, понял?
Димка быстро кивнул. Она оголила ему головку, тщательно, но осторожно промыла ее. Потом подставила сына под струю воды, смывая пену.
— Твоя очередь! – она сунула ему в руки губку. – Натирай, но осторожнее. У меня кожа нежная!
Димка аккуратно стал натирать ее губкой. Взял мыло, натер губку еще, чтобы пены было побольше. Грудь, живот... На намыливании грудей задержался.
— Соски намыливай ладошкой! – тут же посоветовала Циля. Димка кивнул. Бедра. Перешел к спине. Не удержался и сунул руку между ягодиц. Без губки. Циля глубоко вздохнула и оттопырила зад.
— Осторожнее только... - прошептала она. Потом повернулась к нему лицом.
— ТАМ забыл помыть?
Димка с трепетом коснулся аккуратного треугольника черных жестких волос на лобке, сунул пальцы глубже.
— Не три, намыливай! – шептала Циля, полузакрыв глаза. Член у парня уже «принял боевую стойку». Она глянула на него.
— Ну, всё! Моемся и идем.
Через пять минут они, взявшись за руки, вошли в спальню. Голый Юрий сидел в кресле и, положив ногу на ногу,. ..читал газету!
— Я вас уже ждать устал! – сообщил он, вставая и демонстрируя свой стоящий член. Член был какой-то кривой, но с непропорционально большой обнаженной головкой, наверное, раза в полтора шире, чем ствол.
Циля усмехнулась. Димка покраснел. Мать повернулась к сыну, уперла руки в бока
Она взяла его за руку, подвела к кровати.
— У моего мальчика еще не было девочки... - утверждающе проворковала она. – Сейчас мамочка ему все покажет, и все расскажет...
Почему-то у Димки не хватило духу ей возразить, что дескать, было, было на днях «кое-что интересное». Он промолчал.
Она легла на спину, широко раздвинув ноги и сгибая их в коленях. Влагалище призывно раздвинулось, показывая все свои секреты и тайны.
— Юра! – томно позвала Циля. – Покажи моему сыночку, как надо ласкать мамочку...
Юрий принял эту игру, опустился на колени перед ней:
— Смотри!
Он приник к клитору языком, облизнул его, всосал в себя. Циля застонала. Юрий пустил в ход руки, точнее, пальцы, не переставая вылизывать влагалище и внутри, и снаружи, каждую складочку, каждый бугорочек, периодически всасывая клитор (вызывая тем самым бурную реакцию у Цили – она аж выгибалась дугой, поначалу напугав Димку), то отпуская его и слегка дуя на него. Пальцами одной руки он осторожно двигал во влагалище, массируя внутри. Сначала один палец, потом другой другой руки он засунул в анус, массируя и поглаживая его снаружи-внутри.
Циля заметалась по кровати от таких ласк. Юрий, посматривая краешком глаза за стоящим совсем рядом Димкой, сам жутко возбудился от этой ситуации.
— Хочешь попробовать? – он оторвался от ее промежности, поднял голову.
— Да! – Димка рухнул, словно подкошенный рядом. Юрий отодвинулся, уступая ему место, перемещаясь сам на кровать. Парень присосался к промежности матери, пытаясь повторить то, что делал до него ее любовник, включая ласки ануса пальцами. Циля снова застонала, но как-то глухо, невнятно. Подняв нна миг голову, Димка увидел, что Юрий опустился над ее головой и сунул ей в рот свой член. От увиденного он только яростней стал высасывать клитор и двигать пальцами, забыв про осторожность.
Циля снова застонала, попыталась выгнуться, поперхнулась от члена во рту, мотнула головой, освобождаясь от него. Освободив рот, громко закричала:
— Ой, мамочка! Мамочка!!!!
Димка отпрянул, думая, что сделал ей больно. Циля сжала ноги, ухватившись обоими руками за промежность и замерла.
Мужчины замерли рядом: Димка от испуга, Юрий, усмехаясь.
— Кончила она! - пояснил Юрий, усаживаясь на край кровати. – Сейчас успокоится и сделает нам «хорошо».
Он словно смакуя, выделил слово – «хорошо».
Циля очнулась... Не сразу, полежала минут пять... Привстала, оглядела своих... любовников. Димка и Юрий терпеливо ждали. Она улыбнулась им с благодарностью, потянулась.
— Эх! – выдохнула она. – Вам, мужикам, женского кайфа не понять...
— Да уж, - согласился Юрий. Он провел рукой ей по бедру, потом вверх до груди, слегка сжал темный сосок. Циля вздохнула.
— Дим! – позвала она сына.
— Да, мам!
— Смотри! – она села, выпятила свою пышную грудь. – Эрогенным местом у женщины являются ее соски...
Юрий усмехнулся, сел к ней поближе и стал поглаживать соски обоими руками, иногда несильно их сжимая. Послюнявил пальцы, опять сжал.
— Учись, студент! – сказал он.
Циля закрыла глаза и млела.
— Цилька, - вдруг предложил Юрий. – А давай мы тебя вдвоем, а?
Она открыла глаза, посмотрела на него.
— А что? – озорно продолжал тот. – Юноша должен знать...
Она задумалась, потом усмехнулась:
— А не жирно тебе будет?
— Да ладно, Циль! – продолжал Юрий
– А что такое 69?Конечно, он знал, что эта за поза. Марина Валентиновна... просветила. И ему понравилось. Просто сейчас он хотел посмотреть поближе, вживую, как его мать и этот «дядечка» ублажают друг друга оральными ласками одновременно. Циля пожала плечами:
— Ложись, покажу!
— Нет, мам! Ты с ним сначала покажи!
Юрий вздохнул, анал откладывался. Но лег на спину. На него сверху уселась Циля. Она взяла его член в рот, он же, в свою очередь, снова впился ей ртом в промежность.
— Смотри, Дима! – Циля выпустила член. Ей снова стало хорошо. Она пересилила себя, наделась ртом на член. Щека у нею вздулась.
Димка обошел их кругом. Осмотрел. Член «дымился» и требовал немедленной разрядки.
— Здорово!
Через пару минут ему уже стало совсем невтерпеж. Впору хоть дрочить. Но мастурбировать он не решился.
— Мам! – позвал он. Как обращаться к Юрию, он не знал. Да и так было видно, кто в этой компании верховодит, доминирует.
Циля выпрямилась, легко соскочила с Юрия.
— Давай! Только ты – вниз! – она повелительно махнула рукой Юрию. – А ты, - она повернулась к Димке, - возьми с тумбочки вазелин.
Димка замер, не понимая, ее команд.
— Ну, что встал? – помог ему Юрий. – Вазелин возьми, член смажь себе, а ей анус... Понял?
Димка понял. Он подскочил к тумбочке, взял широкую стеклянную баночку, подцепил пальцем вазелин, щедро мазнул себе. Потом подцепил пальцем еще, подошел к кровати. Циля уже уселась на Юрия в позе наездницы.
— Мажь! – сказал Юрий, притягивая ее к себе. Пухлая попка женщины оттопырилась, демонстрируя юноше коричневое колечко ануса, поросшее редкими черными волосиками. Димка намазал колечко вазелином.
— Внутрь, внутрь пихай! – снова посоветовал Юрий, как будто видел этот процесс. Димка осторожно сунул палец в анус, покрутил. Циля глубоко вздохнула, привстала.
— Только Димочка, сразу не суй член весь, - сказала она. – Потихоньку. Сначала головку. Потом подожди. А потом уж весь. Ладно?
Димка кивнул, словно мать его могла видеть. Она легла всем телом на Юрия, облегчая сыну доступ к попке. Он приставил головку члена к дырочке. Потихоньку, осторожно, медленно, не торопясь, стал вталкивать член. Как только головка целиком скрылась в дырочке, Димка послушно замер, выжидая, пока мать привыкнет. Юрий внизу нетерпеливо двинул вверх тазом. Димка данное движение расценил, как разрешение двигать дальше и задвинул свой член на всю длину. Циля охнула, сжала губы.
Они стали двигаться. Юрий пихал член вверх, Димка двигал член вниз. Сначала было неудобно, они никак не могли поймать ритм, двигаясь вразнобой. Наконец, поймав, ритм, стали двигаться синхронно. Первым не выдержал самый молодой организм. Димка застонал от нахлынувшего удовольствия, поднявшегося откуда-то снизу и захватившего волной всего его целиком. Член выстреливал сперму мощными толчками. Димка прижался к попке как можно сильнее, непроизвольно загнать его туда как можно глубже.
— Марина! Мариночка! – не контролируя себя, вполголоса прохрипел он, падая матери на спину. Мать, почувствовав его оргазм, замерла, давая ему выплеснуться в нее целиком. А услышав его слова, только хмыкнула про себя.
Волна кайфа схлынула. Димка встал, вытаскивая из ануса поникший сморщенный член. Следом полилась струйка спермы. Испытывая непонятную брезгливость, он поплелся в ванную, предупредив мать с Юрием:
— Я сейчас!
— Ты слышала? – поинтересовался Юрий.
Циля только кивнула в ответ.
Понравился рассказ? Лайкни его и оставь свой комментарий!
Для автора это очень важно, это стимулирует его на новое творчество!
Добавить комментарий
*Все поля обязательны к заполнению.
Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я даю согласие на обработку персональных данных.
KROT1 пишет:
ИСФИСФЕЙ АЛЕБАСТРОВИЧ СИНЕМЯТАЧКИН ТАМ БЫЛ И ВЫПОРОЛ ЕЁ ОН ПОРОЛ, ОНА СМЕЯЛАСЬ ПОТОМ ВСТАЛА И ОБЕЩАЛА ХОРОШО СЕБЯ ВЕСТИqwerty пишет:
крутоhabibhon пишет:
Хороший не забываемий рассказArevuare пишет:
Кажется, я впервые влюбился в автора.. Хочу тобой также владеть, где бы ты ни была!Серж пишет:
Просто волшебноЛеушин пишет:
Немного сумбурная, как жизнь, история о Любви, почему то запавшая в душу..Максим пишет:
Отличный, чувственный и романтичный рассказ о сильной любви(которая, уверен, пройдёт любые испытания)! Я хотел бы такие отношения с моей мамой и девушкой - стать их верным куколдомКунимэн пишет:
Лучше бы бабка не пердела )))Илья пишет:
Спасибо за рассказ!Получил удовольствие и воспоминания нахлынули…Олег пишет:
Ну зачем самоедство? Ну переспал, ну доставил ей удовольствие! А совесть должна спать.Monika09 пишет:
Я была в шокеРаФАэЛь 145 пишет:
фуу!! из-за того, что сестра и парни издевались над парнем, которым им жопы лизал - этот рассказ получает худшую оценку! ненавижу такие рассказы! особенно, когда лижут волосатые грязные пацанские жопы! фу! та и сестра хороша, тупорылая! ей лишь бы потрахаться, дура конченая!PetraSissy пишет:
Классный рассказ.Хотелось бы и мне такDen пишет:
С нетерпением жду продолжения больше извращения и лесбийской любви принуждения.ВладО пишет:
Жили на первом этаже, а другие в подвале жили? Жаль в рассказе правды нет.