Contrasting - делёжка quоtсписком милфquot (sharing the milf list) гл043

ГЛАВА 04.3

Я вытащил палец из женщины, распростертой передо мной, и провел им по её губам. Кайла открыла глаза, затем её губы и язык очистили мой палец от её сока. Её аромат витал вокруг нас, как спокойный дым в туманной ночи. Мой хуй закончил свой ритуал пробуждения и снова стал неудобно упругим. Я встал, представив свои натянутые штаны взору Кайлы. Она на мгновение уставилась на пирамиду в моей промежности, затем подняла на меня глаза.

— Парень принес нам ключи от наших комнат, — сказала Кайла, её голос был хриплым и задыхающимся. — Мистер Кипперстам живет в номере напротив нас и пригласил нас на поздний завтрак. — Она посмотрела на меня с покорным видом. Я не думала, что нам действительно придется остаться на все время. — Она вздохнула. — Все идет не так, как я планировала.

Я кивнул и посмотрела на маму и Лэндона.

— Вы, ребята, идите наверх. Увидимся с вами утром. На позднем завтраке с мистером Кипперстамом.

— В одиннадцать, так что у нас много времени. Он пунктуален, так что нам нужно будет встать и быть на месте довольно рано, — добавила Кайла.

Лэндон застонал и посмотрел на часы.

— Мы не можем пропустить это? — спросил он с хныканьем в голосе. На его лице появилось шокированное выражение, когда он понял, что использует своё: — "Мааам!" — что звучало, когда ему было девять лет.

Кайла отреагировала на этот тон в строгой манере (условный рефлекс Павлова), её голос снова стал "маминым": — Одиннадцать, Лэндон. Я позвоню тебе в десять, чтобы убедиться, что ты встал, и готов к поездке.

Я увидел, что мама улыбнулась, но в её глазах была серьезная улыбка, поскольку это было похоже на те прошедшие воспоминания, которые мы с ней довольно часто разделяли, по крайней мере, в прошлом. Наши нынешние отношения, возможно, изменили все это навсегда; возможно, её "маленький" мальчик ушел навсегда; похоже, она думала о том же. Они ушли, и я снова сел.

— Сонни, мне нужно с тобой поговорить. — Музыка стихла, и громкость уменьшилась, чтобы мы могли разговаривать без криков, но всё ещё была достаточно громкой, чтобы перекрыть наш разговор. — Как долго это все уже происходит? С Лэндоном и Сиси, твоей матерью? — Кайла закончила вопрос с небольшим акцентом.

— С прошлых выходных, вообще-то, с прошлой пятницы, — сказал я. — Что ещё ты хочешь знать? Какие детали?

— Как ты относишься к тому, что твоя мать ебёт твоего лучшего друга?

— Как ты думаешь, Лэндон знает, что ты ебёшь меня? — ответил я.

Кайла покраснела, эта мысль, очевидно, была новой для неё, ещё одной новой мыслью среди множества тех, которые подарил ей этот вечер. Я надеялся, что она не будет последней. Наконец она кивнула, опустив глаза. — Он знает. Я уверена в этом. Я не знаю, откуда. Но теперь, оглядываясь назад, я вижу это ясно.

— И как ты думаешь, ему не все равно? Ты же видела его с мамой?

На мгновение Кайла уставилась на меня. Она кивнула: — Я видела их. Я... ну... я не могла в это поверить. Признаю это. Я в шоке! Я и представить не могла, что Сиси способна на такое!

— Но ты способна? — тихо предположил я.

Кайла не вздрогнула. — Я... я узнала, что способна на многое, о чем никогда не думала. Тони прогнал меня, при этом не хочет разводиться и даже не пытается исправить то, что разрушено между нами.

— И теперь Лэндон знает о нас, — тихо сказал я.

Кайла кивнула. Её глаза наполнились слезами, но не переполнились ими. — Что он должен думать?

— Он думает, что теперь ты знаешь о нем и моей матери, и они прямо сейчас ебутся в душе, готовясь к ночи секса без необходимости скрываться от тебя или меня. Я подозреваю, что для него это облегчение. Можем ли мы получить то же самое?

Кайла сидела в ошеломленном молчании несколько минут, пока музыка кружилась вокруг нас. Затем заиграла хромая версия песни "Rеlах" группы Frаnkiе Gоеs tо Hоllywооd.

Наконец, она кивнула. — Я постараюсь, но если вдруг не получится, с тобой все будет в порядке?

Я тоже кивнул. — Значит, заклятие снято? — спросил я.

На мгновение Кайла заколебалась, затем кивнула. — Да. Думаю, да. — Затем она улыбнулась, слабой, немного тоскливой улыбкой. — Лэндон может... делать все, что захочет. Я думаю, это между ним и Сиси. И тобой, я думаю. Вы все можете решить это сами. Я не уверена, что смогу делать то, что делают они. Я вижу, как они ведут себя прямо передо мной, ведут себя так, что я просто... просто... Я не знаю. Как ты говоришь, возможно, я не в себе. — Она печально посмотрела на меня. — Что мы будем делать? Ты, ты будешь в порядке, если, если...?

Я протянул ей руку и потянул её вверх. Я испытывал смутное чувство тревоги, но я также чувствовал потребность обладать ею, желание взять её снова, и у нас был номер наверху с кроватью и всем необходимым. Я поцеловал её, и она вздохнула. Я притянул её к себе, и она прижалась ко мне всем телом, словно я был дорогим платьем. Возможно, она чувствовала больше, чем говорила; я мог надеяться. Я забрал наш пакет с ключ-картой и маневрируя, вывел нас из-за стола. Кайла чувствовала себя как пьяная, шаталась, словно могла упасть без моей поддержки

Она выглядела сексуальной, доступной, податливой и, несмотря на все, что предшествовало этому моменту... желанной. Мы пошли к лифту. Я вставил карточку в щель и выбрал 55-й этаж. Свет завибрировал, и на маленьком шатре над панелью выбора этажа появилось приветственное сообщение. Двери закрылись. Мы были одни.

На мгновение я подумал о том, чтобы выебать Кайлу прямо здесь, но она, казалось, очнулась от оцепенения, которое владело ею до этого момента. Она отстранилась от меня и посмотрела на меня сверху вниз.

— Какой у нас номер? — сказала она, её голос был шепотом.

— Здесь просто написано 5500, — сказал я и решил проехать остаток пути в тишине, которая сохранялась и после открытия дверей лифта.

Мы подошли к 5500 и открыли дверь, одну из всего четырех на этаже. 5550 находился напротив нас. Как только дверь закрылась и мы оказались внутри комнаты, мы услышали голоса. Мы посмотрели друг на друга.

— Должно быть, какая-то ошибка, — прошептала Кайла. — Это похоже на Лэндона и, и Сиси.

Мы прошли по маленькому коридору в большую, утопленную гостиную с панорамным видом на город, раскинувшийся за стеклянной стеной. Мама и Лэндон сидели в кресле, что-то потягивая из бокалов. Вивьен ДАрно сидела с молодым человеком и женщиной, которые, казалось, не были знакомы друг с другом.

— А, они прибыли. Кайла, я должна извиниться, у нас мало места, поэтому я подумала, не могли бы вы разделить этот номер со мной и Ги? Там две спальни с двумя кроватями в каждой, и эта прекрасная пара могла бы спать с нами, а вы могли бы провести ночь в обществе миссис Дункан. Как вам это понравится?

Кайла выглядела просто потрясенной. Ночь шла совсем не по плану.

— Принеси бедной женщине выпить, Ники. — Вивьен сказала, кудахтая, но всё также беспечно.

Я не знал, к кому из её спутников она обращается, но девушка, молодая женщина, скорее всего немного старше меня, с белой кожей и рыжими волосами, повиновалась с какой-то ленивой наглостью, пропитанной беспокойством. Вивьен, похоже, не давала покоя им обоим; оба то и дело поглядывали на неё уголками глаз, пытаясь скрыть свои тайные взгляды. Когда напитки были в руках, мы сели, появился Ги ДАрно. Он быстро поцеловал свою жену и двух её спутников в губы, каждого примерно с одинаковым вниманием. Они принимали его поцелуи с широко открытыми, можно сказать, выпученными глазами. Я почувствовал беспокойство и заинтересовался их историей, но не настолько заинтересованно, чтобы спрашивать или оставаться в комнате, чтобы узнать, расскажут ли они её добровольно.

Я забрал у Кайлы напиток и встал.

— Мы идем спать, — сказал я и огляделся. — В какую сторону?

Вивьен смотрела на меня пристальным взглядом, а потом облизнула губы. Парень кивком головы указал мне налево. Я пошел в сторону комнаты и надеялся, что Кайла последует за мной. По ощущениям это было очень похоже на отступление, но я считал, что это благоразумие и отвага, а вовсе не трусость.

— Мы тоже отправляемся спать. Спасибо вам обоим за то, что так разместили нас. Мы у вас в долгу, — любезно сказала моя мать. Она взяла Лэндона за руку и встала.

— Никакого долга, мой дорогая. Он, несомненно, был хорошо оплачен самим вашим присутствием. — Вивьен говорила с сладким придыханием, которое, возможно, было вызвано алкоголем. Это звучало немного похоже на шипение змеи.

Пройдя в комнату, я обнаружил, что она просторна и изогнута к окнам с двумя огромными кроватями, по одной с каждой стороны от окон. Комната была искривлена контуром здания, поэтому кровати были смещены, но все равно находились друг напротив друга. Я исследовал ванную комнату и обнаружил большой душ. Я услышал, как закрылась дверь, и повернулся, чтобы увидеть, что мама и Лэндон смотрят на меня.

Я посмотрел на Лэндона.

— Думаю, ты можешь не беспокоиться о том, что твоя мама позвонит тебе завтра слишком рано, — сказал я, пытаясь разрядить обстановку. Неудачно. — Кто принимает душ первым? — спросил я, став таким практичной перед лицом неоднозначных ответов.

— Я первый, — сказал Лэндон, и в одно мгновение сексуальная аура этого вечера исчезла. Он вошел в ванную и закрыл дверь. Кайла открыла огромный шкаф и нашла четыре пышных белых халата. Она постучала в дверь и передала их Лэндону. Включился душ.

— Разве может быть ещё хуже? — спросила Кайла, оглядывая комнату, как будто она была полна последствий братской вечеринки, а не элегантно обставлена.

Я придвинулся к ней сзади и положил руки ей на талию.

— Какую кровать ты хочешь? — спросил я. Затем я подумал и сказал: — Мама боится высоты, может быть, нам лучше взять ту, что ближе к окну.

Кайла повернулась, чтобы посмотреть на меня, а затем бросила взгляд на маму. — То есть ты собираешься спать со мной в одной кровати? — спросила она.

— С Лэндоном я спать точно не буду, — сказал я.

Моя мама, благослови её сердце, подошла к Кайле, взяла её за руку и повела к ближайшей кровати, самой дальней от окон. — Я знаю, что это... сложно. Все думают, что мы... ну, ты понимаешь, о чем я. Как и они, я думаю

Все знают, как он ведет дела, и нам повезло, что мы были здесь с мальчиками, иначе он, скорее всего, пригласил бы нас обеих присоединиться к нему и его шлюхе. Как я слышала, он жеребец, но сбившийся с шага.

— Или с пяти, — сказала Кайла, а затем покраснела. Она посмотрела на меня. — Сиси, прости меня. Я хотела появиться здесь с красивым молодым жеребцом под руку и показать всем... ну, я не думала, что всё так случится... — заикаясь, она остановилась.

— Я тоже не думала, Кайла, совсем не думала. Ты думала... я думала... мы должны быть счастливы, что они у нас есть. Вечер изменился, а мы этого не хотели. Но он изменился. Мы хорошо выспимся, пусть поздний завтрак принесет то, что принесет, а потом продолжим. Это не повредит вам с Тони? Даже если никто не обратит внимания на то, что мы здесь с нашими сыновьями, ты все равно здесь с другим мужчиной.

Кайла пожала плечами.

— Тони далеко, и под "далеко" я имею в виду раздевание другой женщины в гостиничном номере, как этот, где-нибудь в Нью-Йорке или, может быть, в Бостоне на этой неделе. Он не склонен к злостному лицемерию, так что мне не о чем беспокоиться. Просто это был не тот приятный, волнующий вечер, который я себе представляла. Теперь нам с тобой придется спать в одной постели.

Мама похлопала Кайлу по колену. На мгновение показалось, что "Списка милф" больше не было, и все будет как прежде, до того, как я выебал свою мать. Но, конечно, это было не так, и моя мать знала это и не собиралась игнорировать эту реальность.

— Кайла, дорогая, как бы мне ни хотелось устроить тебя поудобнее, сегодня вечером я не буду спать с тобой. Я собираюсь спать с твоим сыном.

Шум душа в ванной закончился, и наступившая тишина окутала нас, как туман. Кайла сидела, уставившись на свои колени, облизывая губы и сглатывая, словно пытаясь проглотить свой комментарий. Мамина рука поглаживала её колено, и на мгновение я подумала о маме с Джорджией... и другими женщинами. Эта мысль заставила меня напрячься от страха или предвкушения, я не мог определить, от чего именно. Но мама убрала руку, прежде чем Кайла заметила, и поднялась. Лэндон появился в своем халате, а мама проскользнула в ванную, с халатом в руках, закрыв за собой дверь без дальнейших комментариев.

Лэндон и Кайла смотрели друг на друга, пока я не нашел бога, в смысле тв-приставку и не включил телевизор. Он начал завывать, я приглушил его и стал искать что-нибудь, что все могли бы посмотреть, и в конце концов остановился на повторе "Танцев с волками". Кайла сидела на дальней кровати, а Лэндон забрался под одеяло на ближней, каким-то образом поняв, которая из них его, или, возможно, просто держась подальше от матери. Никто не разговаривал. Некоторое время никто не двигался. Я сел на край другой кровати рядом с Кайлой, чтобы видеть телевизор, — любопытное расположение в любом случае, пока душ снова не затих и не появилась мама, вымытая и раскрасневшаяся от горячей воды, глядя на Лэндона, как невеста смотрит на свадебный торт. Кайла была уже в ванной, прежде чем я успел подумать дважды.

— С ней все будет в порядке? — спросила мама, как только дверь закрылась, говоря тихим голосом.

— Я бы сказал, что для моей дорогой мамы "герметичность" не будет в доступном меню, — тихо сказал Лэндон.

Мама подошла к краю кровати и толкнула его в плечо своим тазом.

— Не будь злобным! Твоя мать... ну... она в сложном положении. Твой отец использовал сексуальность, чтобы пробиться в бизнесе, добившись значительного успеха, что было частью вступительных требований, чтобы просто войти в игру. Когда твоя мать перестала играть с ним вместе, он стал её игорировать и делал это постоянно. Его возмущает, что она пыталась защитить тебя от всего этого дерьма, а теперь она в нём по уши, и ты рядом с ней. Секс продает, мой дорогой, и что бы ты ни продавал, можешь быть уверен, что найдется кто-то, кто захочет приподнять юбку в процессе торга.

Я покачал головой. Оказалось, что моя мать была совсем другой женщиной, чем та, которая воспитывала меня и моих сестер. Нет, это было похоже на то, что я вырос в фантазии, которая ничего не позволяла понять мне о мире, как он существует на самом деле. Пока что реальность нравилась мне больше, чем тот косный мир фантазий, в котором я жила, пока "Список милф" не изменил все.

Тем временем Лэндон перебрался к нам, и моя мама забралась на кровать рядом с ним. Душ прекратился, и они посмотрели друг на друга. Кайла вышла, а я сам вошел в душ и занялся своими делами. Потом вышел в темную, тихую комнату. Выключил свет в ванной и стоял во внезапно наступившей черноте, ожидая, пока глаза привыкнут, пока зарегистрируют сверкающий свет города и неясные очертания комнаты.

Я осторожно подошел к кровати и обнаружил, что Кайла лежит на моей стороне, то есть на стороне от окна, поэтому мне пришлось обойти кровать.

— Закрой шторы, — прошептала Кайла. Я нашел регулятор и закрыл обе шторы — внутреннюю и внешнюю, электромотор тихо жужжал, пока комната не превратилась в непроглядную черноту, которую разбавляло лишь небольшое оранжевое свечение ночника в ванной, дававшее достаточно света, чтобы очертить предметы в комнате

Казалось, мы так далеко ушли от момента вожделения у "страстной Дарлин", когда мы смотрели друг другу в глаза и предвкушали новую связь, но сопротивлялись желанию, наслаждаясь ощущениями, пока не наступит подходящий момент. Я стряхнул с плеч халат, который так и не завязал, и голый встал у кровати. И Лэндон, и мама оставили халаты, ложась в постель, и я предположил, что и Кайла тоже. Я не желал признавать, что "Список милф" разрушается, поэтому я лег в постель голой — мой последний гамбит.

На мгновение, после того как забрался в постель, я лег на спину, ожидая реакции Кайлы. Я чувствовал её присутствие, но ничего не видел. Я протянул руку и нашел её руку, облаченную в махровый халат. Она отодвинулась от меня, нежно, но настойчиво. Я не стал нажимать.

Я не знаю, сколько времени я пролежал в этой темноте. Я совершенно точно не устал, не хотел спать, не хотел ничего, что было бы связано с тем, что я всё ещё лежал в кровати. Я ждал, обдумывая варианты, размышляя, что можно сделать в этой неловкой ситуации, чтобы спасти её. Оказалось, что ожидание было идеальным решением.

Другая кровать скрипнула. Я услышал приглушенное хихиканье, за которым последовало самое мягкое "ш-ш-ш", которое только можно себе представить. За тихим звуком последовало небольшое "охххх", а затем хрюканье и ещё один скрип кровати. Потом скрипы стали раздаваться в устойчивом ритме, и через некоторое время до моих настроенных на них ушей донесся мамин голос: — Даааа, о боже, дааа!

Скрип кровати усилился. Затем я услышал её настоятельный голос: — Моя попка, положи руки мне на попку. Да!

— Выеби меня, Сиси, — голос Лэндона доносился до меня отчетливо.

После этого обмена репликами я почувствовала, как рука Кайлы ищет меня на кровати. Она нашла мою голую руку и потянула её на себя, видимо, она тоже не спала. Она повернулась на бок, лицом ко мне, и её другая рука нашла мой голый бок, отреагировав так, будто коснулась чего-то горячего. Затем рука вернулась, крепко прижалась к моему боку и потянула к себе. Мы столкнулись лбами, прежде чем её губы нашли моё ухо, и она прошептала: — Они... делают это? — Это было и утверждение, и вопрос, потом она глубоко вздохнула.

— О, Лэндон! — Моя мать застонала с другой кровати, а затем её голос стал приглушенным, и я пропустил то, что произошло дальше. Ритмичный скрип продолжился.

Я нашел губами ухо Кайлы и поцеловал его, прежде чем выдохнуть в него: — Дааа. — Я лизнул его, и она вздрогнула.

Она маневрировала, пока её рот снова не оказался близко к моему уху, и застонала: — О боже! — почти в унисон со стоном моей матери с другой кровати. Я огляделся и, приспособив глаза к непроглядной черноте, смог различить очертания мужской головы с двумя ногами возле ушей. Спина Лэндона на мгновение блеснула в слабом оранжевом свете, затем он отпустил её ноги, и две формы слились вместе, расплывшись в темном пятне движения, которое совпало со скрипом кровати.

Мой хуй стал тверд, и Кайла нашла его рукой.

— Я не могу этого вынести! — прошипела она мне в ухо. — Выеби меня, Сонни. Засади мне. Войди в меня. Открой меня и возьми меня! — Её голос казался напряженным, требовательным, но почти неслышным.

Я нашел завязки на её халате, и она перекатилась на спину. Я развязал поясок, распахнул халат и погладил трепещущее тело. Её кожа была гладкой и горячей, но не влажной. Когда мои пальцы спустились к её промежности, я обнаружил, что она там гладкая и отзывчивая. Её тело билось об меня, её бедра призывали меня прикасаться к ней, гладить её, ласкать её.

— О, Лэндон! — возвала мама с другой кровати. Я повернул голову, чтобы посмотреть, что там происходит, но не увидел ничего особенного.

Рука Кайлы нашла моё лицо и взяла за подбородок. Она потянула меня вниз, пока я не поцеловал её. Её губы были мягкими, но напряженными, они работали с моими, заставляя моё тело "звенеть" от её прикосновений, как будто она ударила в идеальный колокол, и эффект затянулся между нами, отдаваясь эхом снова и снова. Затем я оторвался от неё и содрал халат с её тела, шаря в темноте, но поочередно нашел её плечи и грудь. Её руки расправились, как крылья, и я нашел ртом её сиськи.

— О мой любимый Бог! — задыхалась она.

Скрип на другой кровати прекратился. Я слышал их разговор, шепот, похожий на шарканье тапочек по полу.

Кайла застыла. Её рука схватила мою голову и попыталась оттянуть меня от её соска, но я прикусил его, и она вздрогнула и вскрикнула. Она решила, что лучше не тянуть меня за голову, и отпустила меня, и я перешел к другой груди. Когда я обхватил её губами, она застонала, громким, протяжным стоном, который прозвучал так словно начинался у основания её позвоночника. Я переместился между её ног, и они раскрылись, раздвинувшись, как занавес в театре. Её руки нашли мой хуй.

— Выеби меня, Сонни! — прошептала она. — Вставь в меня свой хуй. — Её голос стал громче. — Я хочу тебя, Сонни. — Её голос был почти нормальным, почти спокойным. — Я хочу, чтобы ты был внутри меня! — сказала она. — Пожалуйста, Сонни, скажи, что ты возьмешь меня? Возьми меня. Заставь меня достичь кульминации, войди в меня, о, боже, я не могу этого вынести

Её руки расположили мою залупу у особого входа в её тело, и я сделал все остальное, войдя в неё без колебаний. Она хрюкнула и застонала. Её бедра запульсировали, что послужило тому, что мой хуй погрузился в её тело до упора. Она напряглась, её голос превратился в приглушенный щебет. Её руки нашли мои плечи, её торс приподнялся, и её губы нашли мои, как будто она могла видеть в темноте. Наш поцелуй был огненным, наши губы сцепились в страсти, охватившей наши тела. Я давил на неё, проталкивая свой хуй внутрь её тела, а затем, вопреки здравому смыслу, пытался отстраниться. Она стонала и звала меня по имени, внезапно забыв обо всех обстоятельствах.

— Боже! — услышал я голос Лэндона. Он не шептал. — Что он с ней делает?

— Я думаю, скорее всего, твою мать сейчас ебут, Лэндон. — Моя мать говорила слегка напряженным, но в остальном нормальным голосом. — Примерно так, как ты ебёшь меня. Или похоже.

Лэндон хрюкнул. — Точно.

Скрип кровати возобновился, и моя мать застонала.

Кайла разорвала наш поцелуй, её тело дрожало от напряжения в той полупозиции, которую она приняла, чтобы целовать меня, пока я ебал её. Я опустил своё тело на неё и обхватил её зад обеими руками.

— Боже, как мне нравятся твои руки на моей попке! — сказала Кайла мне в ухо, её руки тянулись к моим плечам.

— Боже, как мне нравятся твои руки на моей попке! — отчетливо повторила моя мать, распутница.

Кайла, очевидно, услышала её.

— О, боже, твой хуй так глубоко во мне! — сказала Кайла, её голос был нормальным, но немного напряженным из-за того, что я лежал на её животе.

— Лэндон, твой хуй так глубоко в моей пизде! — сказала мама похожим голосом.

— Насади меня на него, Сонни. Возьми меня. Выеби меня, Сонни! — Кайла, казалось, напевала, слова вырывались из неё в темноте.

— Войди в меня, выеби меня, возьми меня, Лэндон. Возьми меня, как Сонни берет твою маму. Слушай её! Она ебёт моего сына, а ты ебёшь меня!

Похоже, Кайла ждала именно этого момента, ясного откровения, что её сын действительно ебёт мою мать, а она ебёт меня, в одной и той же комнате. Она начала извиваться подо мной, задыхаясь и шипя от оргазма, пронесшегося по её телу. Она не могла произнести ни слова, но звуки, исходившие из её тела подо мной, казались безошибочными.

— Ооохх Лэндон! Я кооончааааююю! — возопила моя мама с другой кровати.

Кайла подняла ноги и сомкнула их вокруг меня, а её пизда конвульсивно сжалась вокруг моего хуя. На мгновение мне показалось, что она перестала дышать, а затем, мгновение спустя, когда мой собственный оргазм нашел и атаковал меня, мне стало все равно. Я дрожал и трясся, мой хуй вонзался в женщину подо мной, и она вскрикнула, чувствуя, что я заполняю её или чувствуя это. Я долбил её, "скрежеща" членом в ней, прижимая её задницу к себе, пока она не задрожала и не обмякла.

Несколько секунд я продолжал вливать свои жидкости в её тело, а она, казалось, совершенно не замечала этого. Её ноги были раздвинуты и открыты. Она не подавала никаких признаков жизни, пока мы не услышали крик экстаза Лэндона, который выкрикивал имя моей матери, его голос был ломким от напряжения и жаждущим высвобождения.

— Сиси! Боже мой, миссис Дункан, ты так хорошо ебёшься. Какая ты охуенная женщина! — сказал он. — Выеби меня, выеби меня, выеби меня!

Звук того, как Лэндон Кларк теряет самообладание, приятно щекотал мои нервы. Я отодвинулся от бездеятельного тела Кайлы и прижался губами к её уху. — Похоже, твоему сыну нравится ебать мою мать, — прошептал я. Я не получил никакого ответа.

На мгновение комнату наполнило задыхающееся пыхтение с другой кровати. Потом Лэндон сказал: — Что? — а затем: — О. О! Что?

— Ложись на спину, Лэндон, — отчетливо сказала моя мама. — Я думаю, ты сможешь сделать это ещё раз при должном вдохновении.

Рука Кайлы нашла мой хуй, который был полутвердым или полумягким, в зависимости от того, как на него смотреть. Она вытерла покрывавшие его выделения и внезапно выскочила из-под меня и придавила меня спиной к кровати.

— Мммффппфф, — промычала моя мать с другой кровати.

— О, боже, Сиси. Да! Возьми меня глубоко. Соси мой хуй, миссис Дункан. Возьми мой хуй в рот и соси меня, и я клянусь, что выебу тебя снова! — пробормотал Лэндон, и все предлоги вести себя тихо или избегать подслушивания других исчезли. Я чуть было не предложил включить свет, чтобы мы могли наблюдать друг за другом, но справедливо решил, что это разрушит наши чары.

Кайла опустилась на мой несколько растерянный хуй и прояснила ситуацию. Мы ещё не закончили, отнюдь. Она вылизала меня дочиста, а затем глубоко засосала. Я поднялся и заполнил её рот, а затем и горло, пока она сосала у меня. Она заставила мой член застрять у неё в горле, а затем сглотнула несколько раз, массируя мой хуй своими рефлексами. Затем она отстранилась.

— Возьми мою сумочку, — сказала она.

— Где она? — тупо спросил я. В комнате воцарилась тишина. — Зачем? Для чего тебе нужна твоя сумочка? — спросила я в жуткой тишине.

В течение двух секунд Кайла не отвечала. Затем четким, ровным голосом, достаточно громким, чтобы его могли услышать в соседней комнате, она сказала: — Ты сказал, что хочешь мою задницу. Возьми её снова. Здесь и сейчас. Я хочу, чтобы ты выебал меня в жопу! <