Сестрица

— Ты — наша безотцовщина, — это моя бабушка так сказала мне в самом раннем детстве. У матери из всех слов пренебрежения к отцу самое приличное слово «сволочь». Если вдруг на кухне прозвучало это слово, значит, либо она про него вспомнила или порезала палец или что-то плохое, после чего в воздухе повисает это наполненное сильным негативом слово.

Спустя год после того, как она меня родила, папочка тихо смотался к другой. Море взаимных упреков, угроз и проклятий... трудно сказать, кто был прав, а кто виноват, тем более это вроде самые близкие мне по жизни люди.

Прошло время, и жизнь меня столкнула с ним. Как-то я рос среди полных и неполных семей сверстников, как бы зная, что он должен быть. А когда первая учительница спросила, кто мой отец, я ответил, как учила меня мама, что родился без него. И «безотцовская» часть класса стала так же отвечать на такой неудобный вопрос. И я больше не выяснял, почему его нет, потому что имел короткий и ясный ответ, пока в школе не произошло одно «ЧП».

Гоняли футбол после уроков, она стояла у них вратарем, шустро ловила мячи. Подробности забыл, помню, что попал ей мячом, она поймала сильный удар, но с мячом закатилась в ворота. Засчитали им гол, но она так расплакалась, мне стало ее очень жалко.

Я ее поцеловал... в губы, она онемела, потом с утроенной силой стала плакать, с ревом схватила портфель и побежала в слезах домой... Директриса вызвала мою маму в школу, они долго разговаривали, мать вышла от нее веселая и дома сказала, что мне рано целовать девочек, но надо, чтобы она тоже захотела этого и всего другого.

Я толком это не понял, что она под этим подразумевала, но было так уж и не важно, через два года мы с ней подружились, мне казалось смешным, что она за мной носилась, а я прикалывался, как над малолеткой, ну, в этом возрасте у мальчиков такое есть...

Главное открытие было в том, что у нас была одна одинаковая фамилия.

Однажды её отец забирал ее из школы. Он поздоровался со мной, а она говорит:

— Познакомься, это мой друг. У нас одинаковая фамилия. Вижу, ему слегка перекосило лицо, как от зубной боли. Его взгляд был настороженным, на меня никто так внимательно не смотрел. Спросил отчество. Позже соединив все факты, «вычислил», что а она — моя сестрица по отцу.

А ее испуганный папа — мой папочка. Мать после развода назло ему «присоединила» мне его фамилию, чтобы «всю жизнь помнил, сволочь», поэтому фамилии одинаковые.

Сестрица и я предоставили нашим родителям несколько не очень приятных ситуаций. Так, она стала приставать ко мне, чтобы я поцеловал ее еще раз. Я рассказал маме, что никакого футбола не было, и она гол не пропускала, а она требовала целовать ее «просто так. Папочка зашел к маме, что — то говорили, потом моя мама со сестрицыной мамой.

Но мы, потому что росли отдельно, были очень дружны...

Если только кто-то скажет, что ее обидели, я бежал с криком «не трогай сестру, по едалам получишь!»

На самом деле, у меня с ней были одинаковые вкусы и привычки, мы оба грызли ногти, у обоих по русскому языком были трояки. Но, стало очевидно, что мы родственники без сомнений. Мы встречались даже после школы. Объятия, поцелуи, а в это время