Когда Сандра вошла в комнату Кристофера, она нашла его сидящим в кресле у окна в толстом белом махровом халате.
— Ты не притронулся к еде, непослушный мальчик, — упрекнула она, глянув на поднос, стоявший на соседнем столике.
— Я не голоден, — голос мужчины звучал немного напряжённо. Он раздвинул халат, обнажив свой покрасневший, опухший пенис, плоть которого выглядела блестящей и невероятно твердой. — Мой член вот-вот лопнет, — тревожно застонал он, напрягшись, когда сделанное им легкое движение лишь усилило давление на его наполненный анус. — Это неудобно... И восхитительно...
— Тебе понравилось ждать? — спросила она.
— Да, — подтвердил он. — Это было мучительно.
— Рада это слышать.
На Сандре по-прежнему была ее накрахмаленная темно-синяя униформа с тугим воротничком и узкими манжетами. Медсестра стала пред своим пациентом, и медленно, не торопясь, расстегнула платье, зная, что Кристоферу отчаянно хочется увидеть, что на ней надето под ним. Сбросив его на пол, она услышала его прерывистое дыхание, и поняла, что не разочаровала.
— Ты великолепно выглядишь, — выдохнул мужчина, и на его щеках выступили красные пятна.
Она стояла перед ним в узком черном латексном корсете, чулках с увеличенными бортами и в невероятно высоких черных туфлях на шпильках. Корсет был подарком самого Кристофера, когда он поступил в больницу более недели назад, и сейчас Сандра впервые решила его надеть. Резина была достаточно тугой, чтобы плотно облегать и сжимать ее тело, придавая ему еще более подчеркнутую форму песочных часов. Когда она впервые попыталась надеть его, то была удивлена, насколько он оказался тесным в талии, — ей даже пришлось просить своего любовника Джастина помочь застегнуть сзади зажимы. Одежда облегала ее груди, удерживая их невероятно высоко, в центре каждой чашки было маленькое круглое отверстие, всего несколько дюймов в диаметре, позволявшие выпирать наружу ее соскам и ареолам, еще сильнее подчеркивая их и возбуждая. Другим отверстием была узкая щель, тянувшаяся от губок ее киски до середины ягодиц, что позволяло получить доступ к обоим дырочкам одновременно.
От резины исходил сильный запах, и Кристофер одобрительно принюхался, с трепетом глядя на живое воплощение его восторгов.
— Я никогда не видел тебя более сексуальной, — признался он, пробежав жадным взглядом по ее сладострастной фигуре, одетой в непристойно похотливый латексный корсет. — И еще более опасной, — добавил он, взглянув на маленькую плеть, которую она держала в руке. Короткие кожаные пряди заканчивались крошечными золотыми бусинами, которые причиняли жгучую агонию его и без того израненной плоти.
— Есть еще кое-что, — она шлёпнула плетью по бедру и широко расставила ноги, чтобы он мог увидеть ее гладко выбритую киску во всей своей обнаженной красоте. Лепестки внутренних половых губок Сандры были чуть раздвинуты, в узенькой щелочке проглядывала нежно-розовая плоть.
— Чудесно, — простонал он, явно не в силах оторвать глаз от восхитительного зрелища. Когда женщина подняла одну ногу и поставила ее на подлокотник его кресла, дыхание пациента участилось. Тугой латекс глубоко вдавился в промежность, еще сильнее подчеркивая и открывая ее розовую дырочку, демонстрируя взгляду Кристофера все женские интимные сокровища.
— Ты обещаешь делать в точности то, что тебе скажут? — спросила она, когда он завороженно уставился на ее открытую норку.
— Конечно, надзирательница, — с энтузиазмом согласился он.
Сандра взяла его за руку и подвела к деревянному креслу с прямой спинкой и без подлокотников, которое она держала в его комнате именно для этой цели.
— Садись! — Коротко приказала медсестра.
Кристофер неуверенно сел, жесткое сиденье было выбрано специально, чтобы еще больше давить на пробку, все еще заполнявшую его задний проход. Сандра жестоко улыбнулась, оседлывая его ноги, и раздвигая пальцами губки своей сокровищницы. Медсестра медленно насадила себя на твердый стержень, и когда ее горячая влажная норка полностью поглотила его, мужчина издал сдавленный стон.
— Теперь прикоснись к моим грудям, — приказала она, наваливаясь всем своим весом на его дрожащие ноги.
Стремясь угодить Сандре, Кристофер наклонился вперед, вытягивая, щипая и сильно сжимая ее соски, пока эмоции его повелительницы не достигли пика, в котором тесно переплелись боль и удовольствие. В ответ женщина напряглась, сжимая его ноющий член своей горячей влажной плотью, приближая его к болезненной кульминации, которой он так жаждал, но которой, как она знала, он никогда не достигнет, — слишком крепко его яйца были прижаты к его телу, слишком туго облегала резина основание его члена.
Сандра была уверена, что пока он жадно сосал ее левый сосок, пытаясь вытянуть еще больше плоти из узкого отверстия корсета, его мучительная агония достигла предела. Ареола потемнела, стала темно-рубиновой, а сосок, казалось, вот-вот лопнет от удовольствия.
— Жадный мальчишка, — выдохнула она, приподняв бедра, наполовину высвобождая его пунцовый член, а затем снова сильно прижимаясь, вдавливаясь тазом в гладкий латекс. Женщина начала ритмично двигаться, подпрыгивая вверх и вниз, пока Кристофер не содрогнулся от сладкой боли, найдя интенсивные фрикции почти невыносимыми. Все его тело взывало об освобождении.
— Позвольте мне скорее кончить, — умолял он, переполняемый сильнейшими эмоциями.
— Бедняжка, — насмешливо произнесла медсестра таким сладко-похотливым голосом, что он вздрогнул от удовольствия.
— Умоляю вас, надзирательница, — заныл он, — обычно вы не заставляете меня ждать так долго!
В ответ Сандра тихо рассмеялась и медленно, мучительно медленно, поднялась. Снова показался его член, все еще болезненно твердый, но теперь блестящий от ее любовных соков.
— Пока не шевелись! — Отрезала она, и чуть отступив назад, взмахнула плетью, приласкав его прядями с золотыми бусинами. Крошечные шарики причиняли жгучую боль, которая невероятно возбуждала Кристофера. Со знанием дела женщина снова применила плеть, и нанесла всего три удара, пока обжигающее блаженство не коснулось каждого дюйма его члена.
Кристофер вздрогнул и жалобно заскрипел зубами.
— Умоляю вас, я больше не могу терпеть.
Он опустился перед ней на колени, выглядя таким привлекательным и покорным, что она почти почувствовала жалость к своему обожаемому рабу.
— Сначала ты должен поцеловать мою киску! А потом проскользнуть языком глубоко внутрь! — Повелительно произнесла она, щелкая плетью по его спине.
Кристофер поднял голову, прижавшись лицом к ее гладенькому лону, жадно скользя языком между ее пухлыми губками, нежно проводя им по влажной розовой пещерке. Он лизнул ее клитор, посылая поток удовольствия по всему ее телу, затем втянул его в рот и стал сильно посасывать его.
— Я сказала, засунь свой язык в мою норку! — Строго вымолвила она, едва сдерживая дрожь, когда его язык скользнул глубоко внутрь влагалища, ища и исследуя, как живая скользкая змея. Лицо Кристофера было так сильно прижато к вульве, что ему трудно было дышать, но все же он делал все, как ему было приказано, двигая языком, лаская ее бархатный канал плавными вращательными движениями, пока женщина не почувствовала, как внутри нее начинает нарастать неизбежное удовольствие.
Кристофер смело поднял руку и сжал кончиками пальцев ее клитор, и тут же ощутил, насколько она близка к оргазму. Сандра напряглась, но быстро заставила себя отстраниться. Такое внезапное движение медсестры удивило пациента, он уперся руками в пол, чтобы не упасть.
— Я рассердил тебя, повелительница?
— Ты не выполнил в точности то, что тебе сказали, не так ли, Кристофер? — холодно произнесла Сандра, присаживаясь на край кровати. Раздвинув бедра, она провела кожаной прядью по открытой киске, искусно взмахнув плетью так, что крошечные бусинки поцеловали ее приоткрытую киску. Острые иглы боли увеличили наслаждение внутри нее, и женщина издала тихий, всхлипывающий вздох. Перевернув плеть, она скользнула обтянутой кожей толстой рукояткой глубоко внутрь своего тела, задвигав ею сильно и быстро, в то время как Кристофер смотрел на нее, не смея произнести ни слова.
Это было приятно, но ручка была слишком маленькой, чтобы дать Сандре полное удовлетворение, которой она так жаждала. Подняв руку, она поманила Кристофера.
— Иди сюда.
Он с трудом поднялся на ноги, его напряженный член шлепнул по латексным штанам, когда он шагнул к ней.
— Могу ли я снять их сейчас? — спросил он.
— Поторопись! — Рявкнула она, роняя плеть на ковер.
Кристофер не сводил с нее глаз, пытаясь снять стягивающие его штаны, двигаясь довольно неуклюже, пока его анус был закупорен пробкой. Он судорожно скатывал латекс вниз, как змея, медленно сбрасывающая кожу, обнажая розовую и блестящую кожу, местами покрытую красными полосами от туго натянутой резины. Сбросив пропитанную пóтом одежду на пол, он потер ладонью набухшие ядра.
— Хочешь вынуть пробку? — промурлыкала медсестра, заранее зная его ответ. Кристофер наслаждался ею, и тем постоянным ощущением полноты, непрерывным внутренним раздражением, действовавшим на его чувства как афродизиак.
— Нет, — сказал он, нерешительно подходя к ней.
Сандра позволила себе откинуться на кровать. Ее корсет был зашнурован так туго, что в таком положении она могла дышать лишь неглубоко, но нашла подобное сдавливание приятным, — казалось, оно обостряло каждую грань ее чувств.
Она почувствовала, как Кристофер схватил ее за бедра и с похотливым ворчанием вонзил в нее свой член. Чуть приподнявшись, она схватила его за запястья и положила его руки туда, куда и хотела, — на свою грудь. Мужчина точно угадывал ее желания, и тут же схватил ее соски, скручивая и сжимая их, пока боль и наслаждение не стали почти невыносимыми. Все это время его толчки становились все более энергичными, более настойчивыми, более глубокими, усиливая жар внутри ее норки. Колотящийся член Кристофера возвращал ей его собственное эротическое наказание, давая воздаяние за все те мучительные часы, которые он провел в ожидании этого восхитительного момента.
Сандра полностью отдалась тому блаженству с привкусом боли, которого она так жаждала. Подняв ноги, она обвила ими крепкую талию Кристофера, и сразу же края корсета вонзились глубже в ее тело, и основание его работающего органа потерся о ее ноющий клитор. Она почувствовала, как внутри нее нарастают экстатические ощущения, как они растекаются по всему ее телу, и тут же сокрушительный оргазм захлестнул ее с головой.
*****
Новому старшему ординатору Бен Тейлор сразу понравился. Это был очаровательный молодой человек, примерно того же возраста, что и она, проработавший в больнице почти восемнадцать месяцев. Мужчина был всего на два дюйма выше ее, с тонкими чертами лица, чуть большеватым римским носом и мягкими каштановыми волосами почти до плеч. Он больше походил на начинающего хиппи, чем на доктора.
Обладавший мягкими, обходительными манерами, Бен, казалось, нравился всем. Хелен подумала, что со временем они могли бы стать хорошими друзьями
Его внешний вид и манеры были полной противоположностью агрессивной, напористой мужественности Макса, поэтому работать с кем-то вроде него стало приятной переменой.Выпив с ним пару коктейлей в баре для персонала и познакомившись с некоторыми сотрудниками клиники, Хелен рано легла спать. На следующий день она сопровождала Бена на обходах, знакомясь с планировкой больницы и распорядком работы. Ни один из пациентов не был тяжелым, большинство обратилось за пластической операцией или с относительно незначительными жалобами. В отличие от своего предыдущего места работы, Хелен поняла, что здесь ее рабочая нагрузка будет необычайно легкой.
Они как раз заканчивали обход, когда Бен пригласил ее тем же вечером сходить вместе с ним на званый ужин. Хелен согласилась бы сразу, если бы он ей не сказал, что вечеринку устраивает Сандра Поуп. Поначалу у нее появилось желание отказаться, но она подумала, что это может показаться недружелюбным и настроить против нее коллег, поэтому заставила себя принять приглашение. Когда же Бен сообщил, что там также будет присутствовать бойфренд Сандры, больничный патологоанатом Джастин Мастерсон, женщина испытала некоторое облегчение.
*****
Позже в тот же день Хелен сидела за столом в квартире Сандры, все еще не уверенная, что ей стоило приходить. Изначально предполагалось, что на ужине будут присутствовать три пары, но Джиллиан, одна из медицинских сестер «Принцессы Беатрис», и ее бойфренд Генри почувствовали недомогание и в последнюю минуту были вынуждены отказаться от визита.
— Это было просто восхитительно, — с усилием вымолвила Хелен. — Но съесть больше я просто не в состоянии, — добавила она, отказываясь от второй порции лимонного мусса.
До сих пор вечер был достаточно приятным и проходил относительно спокойно, без приключений, но новый старший ординатор с трудом сдерживала себя, чтобы бóльшую часть времени не пялиться на Джастина, — ей еще никогда не приходилось видеть никого, кто был бы настолько не похож на врача, а тем более на патологоанатома. Обычно это были серьезные люди средних лет, невозмутимые и глубоко погруженные в себя, но Джастин выглядел намного моложе, на вид ему было около тридцати. Он был высоким и стройным, с очень смуглой кожей, что намекало на средиземноморское происхождение. Волосы у мужчины были подстрижены так коротко, что их едва было видно, а сам он был одет в узкие черные кожаные штаны и такой же очень короткий жилет на голое тело. Обе его руки покрывали замысловатые татуировки, отчего патологоанатом напомнил Хелен байкеров, которых она видела в американских малобюджетных фильмах. Однако этим дело не ограничилось — Джастин также был активным любителем пирсинга. Одна его бровь была проколота серебряным кольцом, в носу виднелась серебряная заклепка, еще несколько серебряных колец украшали каждую мочку уха, а в языке торчал серебряный штифт, который был хорошо заметен, когда он разговаривал.
— Тебе понравится здесь работать, Хелен. — Вопреки своей внешности, четкая и правильная речь Джастина выдавала в нем выпускника серьёзного учебного заведения. Он являл собой настоящее противоречие во всех смыслах.
Весь ужин он подчеркнуто нарочито ласкал груди Сандры, водил пальцами по ее бедрам, прижимал ладонь к ее киске, а затем касался собственной выпуклой промежности. Гостья изо всех сил старалась не обращать внимания на подобное фривольное поведение, но, как ни странно, находила его довольно возбуждающим.
В отличие от хозяйки, Хелен в своем строгом черном брючном костюме выглядела очень элегантно. На Сандре же не было ничего, кроме короткого тонкого черного кружевного платья, которое едва прикрывало ее полную грудь, округлые бедра и гладко выбритую киску. Во время обеда один из ее твердых коричневых сосков запутался в ажурном плетении лифа и теперь постоянно выскакивал наружу, дразня гостей. Хозяйка точно знала, что происходит, но даже не пыталась прикрыться, — возможно, ее забавляла сама мысль, что это может смущать ее гостей.
Джастин улыбнулся, рассеянно подняв руку, чтобы поиграть с дерзкой маленькой торчащей пуговкой своей любовницы, когда гостья ответила:
— Уверена, что мне здесь понравится.
— Еще вина? — спросил Бен, на мгновение отвлекая на себя ее внимание.
— Да, пожалуйста.
Вино было очень вкусным, с приятным букетом и фруктовыми нотками, из-за чего Хелен выпила гораздо больше, чем следовало. Непринужденная, чувственная и чрезвычайно раскованная атмосфера вызвали у нее легкое головокружение и некоторую оторванность от реальности.
— Мы все здесь очень близки, — добавил патологоанатом, допивая свой бокал с вином.
— Да, Сандра мне уже говорила. — Когда его жилет распахнулся, она постаралась не смотреть на собеседника, — его соски медного цвета, окруженные небольшой курчавой порослью темных волос, были проткнуты у основания серебряными кольцами, с которых свисали тонкие серебряные цепочки, тянувшиеся вниз по его рельефному животу.
— Ну как вам? Отлично, не правда ли? — Сандра коснулась цепочки. — Это была моя идея, да, Джастин?
— Да, — подтвердил он, задумчиво глядя на свою новую коллегу. — Сандра рассказывала мне, что вы с ней были близки, когда были подростками.
— Да, какое-то время мы были подругами, — осторожно призналась Хелен.
— Ага, настолько близкими, что моя подружка сильно смутилась, когда нас в школе застукали голыми в одной постели, — вставила Сандра. — Когда учитель нас увидел, ее язык активно работал в моей киске.
— Вот как? — Усмехнулся Джастин. — Держу пари, тебе это понравилось, моя ненасытная маленькая сучка.
— Эээ... Я совсем не помню об этом, — натянуто произнесла покрасневшая гостья.
— А может быть, это Сандра засунула свой язык в твою норку? — Джастин снял жилет, чтобы собеседница еще лучше рассмотрела его необычные украшения. — Она очень любит лизать киски.
— Вообще-то, наша новая коллега не любит такое обсуждать, — вымолвила хозяйка с мягким, сексуальным смешком. Она провела пальцами по груди своего любовника, осторожно потянув за цепочки, затем дразняще провела ими по его крепкому животу. — Она предпочла бы забыть, что было в прошлом, но все-таки Хелен не настолько ханжа, чтобы долго это скрывать. — Женщина еще сильнее потянула за серебро, растягивая соски своего мужчины, пока тот не издал стон удовольствия.
Хелен действительно была очарована происходящим, не в силах оторвать глаз от проколотых сосков Джастина, и тут почувствовала жар, нарастающий в глубине ее лона.
— Они тебе нравятся? — шепнул ей Бен.
— Никогда раньше не видела ничего подобного, — призналась доктор, желая прикоснуться к ним самой и гадая, каково это — носить такие причудливые украшения, продетые через собственные соски.
— Большинство людей считают пирсинг невероятно сексуальным. — Джастин улыбнулся, собственнически проведя рукой по ноге Сандры, плавно приподнимая кружевной подол ее короткого платья, пока не остановился на верхней части ее бедер. Затем он скользнул рукой ей между ног и погладил бритый лобок. — Сандра, что тебе проколоть? Клитор или половые губки?
— А можно и то, и другое? — Женщина чуть раздвинула ноги и когда пальцы Джастина проскользнули внутрь нее, издала тихий стон.
Возбуждённая зрелищем Хелен крепче сжала ноги вместе. Ей захотелось, чтобы его пальцы сейчас плавно скользили внутри неё, а не Сандры. В голове стали громоздиться похотливые мысли, и женщина испытала сильнейший прилив сексуального желания, от которого у нее на мгновение перехватило дыхание. Опустив ресницы, она искоса взглянула на Бена. Тот пристально смотрел на игру Джастина и Сандры и, судя по выражению его лица, был так же возбужден, как и она.
— Может, нам пора уходить? — спросила она своего спутника, чувствуя, как у нее нарастает к нему влечение.
— Ну зачем же притворяться такой скромницей, — поддразнила ее Сандра, — Я же очень хорошо знаю, что это не так. — Она рассмеялась. — Хотите, покажу вам другие украшения Джастина?
Хозяйка ловко расстегнула пояс его кожаных штанов и расстегнула молнию. Когда его твердеющий член выскочил из одежды, глаза Хелен расширились от изумления. Она слышала о парнях с кольцами в членах, и ожидала увидеть что-то вроде «Принца Альберта», [Принц Альберт (англ. сл. рrinсе аlbеrt) — пирсинг головки полового члена. – прим. переводчицы] но о подобном даже не подозревала! С каждой стороны головки виднелось по серебряному шарику — размером, по меньшей мере, с горошину.
— Разве это удобно? — не удержалась от вопроса гостья, сердце которой пульсировало от волнения. «Интересно, каково это — поиметь член Джастина внутри себя, пока эти гладкие, холодные серебряные шарики движутся и трутся во влажной бархатной норке», — мелькнуло у нее в голове, и от этой мысли у женщины задрожали колени.
— Дорогая, это не только удобно, но и очень волнительно! — ответила Сандра. — Это называется ампалланг. [Мужской генитальный пирсинг, при котором прокол проходит горизонтально через головку полового члена, иногда затрагивая уретру. – прим. переводчицы] — Затем, к изумлению Хелен, она внезапно задрала свое платье вокруг талии и оседлала ноги своего любовника. Ее ягодицы были слегка пухловатыми, чуть выше них виднелись эротические ямочки, а на гладко выбритом устье обнажалась восхитительная щелочка блестящей розовой плоти.
Для Хелен этого оказалось чересчур много за один вечер, чтобы бороться с искушением. Она рывком поднялась, громко задвигав стулом по паркетному полу.
— Ты хочешь уйти? — спросил Бен, когда Сандра расположилась над великолепно украшенным членом Джастина и стала медленно опускаться на твердый ствол.
— Да... — дрожащим голосом ответила гостья, завороженно наблюдая, как украшенное серебром мужское достоинство постепенно исчезает между пухлыми бедрами хозяйки.
Глаза Хелен затуманились от похоти, когда Джастин схватил Сандру за бедра и сильно прижал к себе. Ее сердце бешено колотилось, женщина с трудом отлипла взглядом от страстно совокупляющейся парочки. Части ее естества хотелось немедленно сорвать с себя одежду, оттолкнуть Сандру и оседлать Джастина самой — так ей хотелось испытать на себе причудливые удовольствия, даруемые пронзенным пирсингом члена.
Сандра застонала, ее большие груди подпрыгивали вверх и вниз в такт энергичным толчкам. Звуки и запахи животной страсти пробудили все ее сексуальные инстинкты, и Хелен чуть ли не бегом направилась к двери, — ей нужно было покинуть комнату прежде, чем она окончательно потеряет над собой контроль. Добравшись до безмолвного святилища коридора, женщина с облегчением обнаружила, что Бен последовал за ней, и когда он захлопнул за собой дверь, она безвольно прислонилась к прохладной стене. Голова шла кругом, а тело переполняло неудовлетворенное желание, превращая ее в голодную и жаждущую секса самку.
Ее взгляд остановился на спутнике, влечение к которому усиливалось с каждым мгновением.
— Ты в порядке? — Бен взял ее за руки. Его лицо оказалось рядом с ее, когда он посмотрел ей в глаза. — Не волнуйся. Джастину нравится эпатировать людей.
— Да, я заметила... — хрипло ответила Хелен
Бен же выглядел таким милым и заботливым, и от него так хорошо пахло мужественностью и ароматом лимона.Поддавшись внезапному порыву, совершенно не в своем характере, Хелен схватила его за плечи, притянула к себе, обвивая руками шею, и тут же поцеловала его с похотливой страстью, проникая языком глубоко в его рот. Мужчина ответил немедленно, целуя ее в ответ с такой же энергией, сильно прижимаясь к ее телу.
Женщину охватила такая страсть, такое желание, что она едва могла дышать.
— Пойдем ко мне, — прошептала она.
— Почему бы и нет? — Бен явно был не против подчиниться, и взял ее за руку.
Пока они шли по коридору к ней в квартиру, у Хелен подкашивались ноги. Войдя в гостиную, она присела на синий бархатный диван, все еще находясь в полуэйфорическом состоянии.
Бен опустился перед ней на колени. Выпуклость на его брюках была слишком очевидной.
— Тебя возбудил проколотый член Джастина, не так ли? — прошептал он ей на ухо, снимая с нее жакет, расстегивая блузку и стягивая ее через голову.
— Ммм... Я просто представила, каково это — почувствовать его внутри себя. — выдохнула старший ординатор.
Когда он начал оставлять на ее обнаженной груди крошечные поцелуи, и тихонько посасывать ее ноющие соски, губы Бена показались ей теплыми и влажными. Его пальцы коснулись ее живота, пройдя вниз, искусно раздев ее, стянув брюки и трусики, и Хелен почувствовала, как теплый ночной бриз из открытого окна ласкает ее обнаженную кожу. Сейчас все ее чувства были обострены от возбуждения, она ощущала и смаковала все —дыхание своего нового любовника с ароматом вина, жар его плоти и мягкий шелковистый бархат на своих обнаженных ягодицах.
— Значит, тебя заводит пирсинг... — прошептал он, стягивая с себя синюю хлопчатобумажную рубашку.
Женщина воскликнула от удивления, заметив тонкое золотое кольцо, продетое через левый сосок Бена.
— Ооо, у тебя он тоже есть? — Ее накрыло внезапное желание прикоснуться к нему, и она осторожно потянула колечко, чувствуя, как растягивается плоть. Очень осторожно повернув его, она нажала на плоский коричневый сосок, пока не услышала прерывистое дыхание Бена. — Так хорошо?
— Это великолепно, — пробормотал он, и его руки скользнули между ее бедер. Когда он коснулся ее киски, начав исследовать ее горячую влажность, Хелен выгнула спину.
— Оооох, как же здорово... — задохнулась она. Бен покрутил рукой вокруг ее пульсирующего клитора, энергично растирая набухшую плоть, пока она не смогла больше сдерживаться и не вымолвила:
— Пожалуйста, Бен, возьми меня!
— Скоро, уже скоро, детка, — пообещал он, проникая пальцами глубоко внутрь нее. Ладонь прижалась к ее вульве, и это давление усилило сладкую пытку, когда мужчина начал работать пальцами плавными круговыми движениями.
Став свидетельницей откровенных сцен в квартире Сандры, Хелен обнаружила, что нахлынувшее возбуждение оказалось для нее даже слишком сильным.
— Я уже... почти... скоро..., — шептала она, ритмично работая бедрами, пока внутри нее стремительно нарастали экстатические ощущения.
— Давай... Ну же... Не сдерживайся, — призывал Бен, и его пальцы задвигались быстрее, лаская ее клитор, надавливая и дразня. Затем любовник наклонился вперед, чтобы куснуть один из ее сосков своими зубами. Удовольствие и боль, охватившие новую сотрудницу больницы, сразу же довели ее до экстаза, — ее бедра сильно сжали его пальцы, а тело задрожало от накатившего блаженства.
Хелен все еще подрагивала от оргазма, когда Бен встал, чтобы снять брюки. Бóльшая часть комнаты была погружена в кромешную тьму, и она смогла увидеть только темную тень у его паха. Когда же мужчина снова придвинулся к ней, показавшись в лучах света, падавших из открытого окна, она впервые увидела его мужское достоинство. Член был достаточно большим, чтобы не разочаровать ее, и очень твердым, упруго поднимаясь чуть вверх к его стройному животу.
Взяв ее за руки, мужчина приподнял ее на диване, и тогда она оказалась достаточно близко к его органу, чтобы увидеть на стержне округлые наросты. Они напомнили Хелен рельефные татуировки, которые она видела на фотографиях какого-то древнего африканского племени.
— Давай, потрогай его, — с улыбкой призвал Бен. Он опустился чуть ниже, пока его вздыбленный фаллос не оказался на одном уровне с ее лицом, и женщина смогла отчетливо разглядеть круглые бугорки под гладкой поверхностью кожи. — Со мной все в порядке, Хелен, — сказал он с усмешкой ошеломленной спутнице. — Я сделал это в Лос-Анджелесе, там такое в моде. Такой пирсинг менее демонстративен, чем ампалланг Джастина, но призван дарить такое же сильное наслаждение. — Когда же она в замешательстве нахмурилась, он добавил: — Под кожу члена помещаются крошечные серебряные шарики, чтобы усилить стимуляцию во время секса.
— Шарики? — эхом повторила Хелен, внезапно понимая, что ее возбуждает даже сам вид этой странной бугристой текстуры. Заинтригованная, она прикоснулась к гладким выпуклостям, нежно провела по ним кончиками пальцев, чувствуя, как шарики слегка шевелятся под натянутой кожей. За свою медицинскую карьеру ей приходилось видеть разные причудливые вещи, но такое — никогда. Ствол Бена был горячим и твердым, а крошечные металлические шарики — еще тверже, и она с нетерпением ждала, когда этот необычный мужской орган ворвется в нее. Ей не терпелось испытать необыкновенное ощущение от прохлады серебристых выпуклостей и контрастирующим с ними жаром твердой мужской плоти.
Когда Бен встал между ее бедер на колени, она задрожала от предвкушения, любовные соки просто заливали ее голодную киску. Подняв ее ноги, он положил их себе на плечи и посмотрел вниз на ее обнаженную киску. Взявшись за ягодицы, он притянул ее чуть ближе, — бархат дивана чуть царапнул нежную кожу ее спины.
Мужчина медленным, точным движением, вошел в нее набухшим навершием члена, и почти сразу Хелен почувствовала разницу в ощущениях. Она ощутила, как шарики дразняще прижались к внутренним стенкам любовного канала, и инстинктивно сжала мышцы, преодолевая восхитительную дрожь возбуждения, наполнявшую ее норку. Это было невероятно волнующе, — еще одна неизведанная грань удовольствия, когда ее опытный любовник, точно зная, что нужно делать, чтобы подарить ей наслаждение, начал двигаться плавными движениями, и по мере того, как он увеличивал темп своих толчков, его странно украшенный пирсингом ствол стимулировал внутри нее все чувствительные окончания.
Когда огонь внутри ее сокровищницы разгорелся до невообразимых размеров, Хелен издала всхлипывающий вскрик. Она была не в состоянии удержаться от искушения потереться о него, пока эти феноменальные ощущения бушевали в ней. Затем она почувствовала, как Бен одним пальцем проникает в ее анус, и сочетание таких невообразимых чувств заставило ее живот задрожать, а бедра дернуться, и оргазмические спазмы повторно затопили ее тело.
*****
Когда Хелен проснулась следующим утром, Бена уже не было, — он заступил на дежурство первым, а она должна была приступить к работе только после обеда.
Без сомнения, она слишком много выпила, решила доктор, размышляя о чувственных удовольствиях предыдущей ночи. И все же женщина не жалела о том, что произошло между ними. На самом деле она надеялась, что их связь может продолжаться и впредь в подобном ключе, — просто периодическое соединение двух тел ради ничего не обязывающего удовлетворения сексуального желания, и не более того. После эмоционально насыщенной связи с Максом будет здорово просто иметь приятные интимные отношения без обязательств. Бен был милым парнем без загибов, но с хорошим членом. К тому же он был необычайно хорош в сексе.
Хелен чувствовала, что с тех пор, как она прибыла в клинику принцессы Беатрис, что-то в ней изменилась. В этом месте было что-то странное, здесь витала какая-то аура тончайшей чувственности, скрывающаяся под внешне вполне обычной рабочей обстановкой, — аура, побуждавшая ее освободиться от прежних сексуальных ограничений.
Желая скоротать время и развеяться, она отправилась на долгую прогулку по территории клиники. Недалеко от главного корпуса женщина обнаружила вертолетную площадку, а в соседнем ангаре стоял большой черный вертолет. Немного странно держать в медицинском учреждении подобный вид транспорта, подумала она, продолжив осмотр территории.
После обеда она провела дежурный обход, осмотрев ряд пациентов, большинство из которых восстанавливалось после пластической хирургии или относительно несложных операций. Было также несколько пациентов, которые совсем не выглядели больными, но доктор полагала, что не имеет права задавать вопросы о причинах их пребывания здесь, поскольку за такую привилегию клиенты платили непомерные суммы и, вероятно, вносили значительный вклад в ее немаленькую зарплату.
После вчерашнего ужина снова встречаться с Сандрой не хотелось. Обычно старшая медсестра обходила больницу сразу после обеда, но, к большому облегчению Хелен, сегодня ее не было видно.
— У нас есть еще один пациент, которого вы должны осмотреть, — сказала дежурная медсестра, пока старший ординатор заполняла последние отчеты. — Его прооперировали сегодня утром, и его только что перевели из послеоперационной реанимации.
— Не знала, что у нас на сегодня была запланирована операция, — удивилась Хелен. Журнал она проверяла вчера поздно вечером, перед тем как отправится к Сандре, и в списке запланированных операций на эту неделю больше ничего не было.
— Это экстренный случай. Он поступил сегодня утром.
Хелен нахмурилась — в «Принцессе Беатрис» не было отделения неотложной помощи. Обычно частные клиники занимаются только плановыми операциями и лечением хронических заболеваний.
— Согласна, это весьма необычно, — утвердительно кивнула медсестра Джонс. — Но по всей видимости, неподалеку идут съемки фильма, и во время какого-то трюка или чего-то подобного произошел несчастный случай, поэтому пациента привезли сюда. Сразу же вызвали хирурга-ортопеда, мистера Хайатта. Ему ассистировал доктор Тейлор, и они сразу же прооперировали пациента. Он получил небольшое сотрясение мозга, и у него в нескольких местах была сломана лодыжка.
— Доктор Тейлор хочет, чтобы я проследила за его состоянием? — спросила старший ординатор. Было бы неплохо, если у нее появится настоящий пациент, о котором нужно заботиться; она еще не привыкла к такому не очень напряженному рабочему графику.
— Да. Мне сказали, что пациент — друг нашего директора, профессора Фентона. Полагаю, именно поэтому его привезли прямо сюда. — медсестра улыбнулась. — Вы бы видели, какая была суматоха, когда привезли этого актера! Его сопровождала половина съемочной группы и сам режиссер — перевозбужденный итальянец, который тараторил без умолку. Именно он настоял, чтобы мы вызвали мистера Хайатта. К счастью для нас, он живет неподалеку.
— Кто именно этот пациент? — спросила Хелен, гадая, знает ли она его или нет.
Старшая медсестра Джонс протянула Хелен медицинскую карту. Данкан Пол!
— Все медсестры с ума посходили, когда его узнали. Многие из них влюблены в этого парня.
— И вы тоже? — спросила старший ординатор, пытаясь сохранять спокойствие и самообладание, в то время как ее сердце бешено колотилось
— Он мой любимый актер, а теперь я знаю, что во плоти он еще более великолепен, чем на экране.
— Да, я знаю. — Хелен пролистала медицинскую карту Данкана, с облегчением узнав, что с ним, похоже, все в порядке. Мистер Хайатт зафиксировал его сломанную лодыжку, а рентген и компьютерная томография показали, что легкое сотрясение мозга не предвещало никаких осложнений.
— Вы его знаете?
— Встречалась с ним не так давно, — непринужденно ответила доктор Доусон. — Он показался мне очень милым.
— Повезло вам! Наверное, ему будет приятно увидеть знакомое лицо, — прокомментировала девушка. — Кстати, не надейтесь, что он проснется. Как вы могли увидеть по его карте, я только что сделала ему последнюю инъекцию. Доктор Тейлор хочет продержать его под седацией еще несколько часов.
— Судя по тому, что вы рассказали, успокоительное здесь нужно медсестрам, а не мистеру Полу, — пошутила Хелен. — Где он сейчас?
— В палате Рочестер, — ответила ей медсестра Джонс. Это был один из самых дорогих номеров в клинике, с собственной комнатой отдыха, а также обязательной ванной.
— Я позову вас, если вы мне понадобитесь. — подытожила Хелен и отправилась в палату Данкана.
Подойдя к двери, старший ординатор сделала глубокий вдох, прежде чем войти внутрь. Странно, но при упоминании имени Данкана она вдруг почувствовала себя не в своей тарелке.
Женщина впервые оказалась внутри рочестерской люксовой палаты. С толстыми кремовыми коврами, пышным убранством окон, антикварной мебелью и дорогим развлекательным оборудованием, она больше походила на номер премиум класса в дорогом отеле — только больничная койка в соседней комнате выдавала ее истинное назначение.
Глаза Данкана были закрыты, длинные ресницы опустились к загорелым щекам. Его темные, почти черные волосы были в беспорядке взъерошены, что делало его моложе, чем при их последней встрече. Впервые Хелен могла смотреть на него не таясь, и ей показалось, что он действительно самый симпатичный парень из всех, с кем она когда-либо встречалась. У него был очень мужественный вид, но пухлая нижняя губа придавала его лицу ту легкую ранимость, которую его поклонницы находили наиболее привлекательной. Он всегда играл роль абсолютного героя — эдакого мачо, и в то же время проявляя нежные чувства, когда возникала необходимость.
«Если бы только я не была с Максом, когда мы с Данканом встретились в последний раз», — мелькнула у нее эгоистичная мысль. Ей хотелось бы иметь возможность узнать его поближе. Тогда ей показалось, что она ему понравилась, но, с другой стороны, этого нельзя было знать наверняка — возможно, он проявлял лишь обычную вежливость.
Она взяла руку Данкана и проверила пульс — немного учащенный, но этого и следовало ожидать после операции. Похоже, жáра не было, хотя дыхание было слегка неровным. Она нежно провела пальцами по его лбу, приглаживая взъерошенные волосы.
На нем все еще был синий больничный халат. Черная шелковая пижама лежала сложенная на стуле, в готовности на случай, когда он проснется. У медсестер были строгие инструкции не беспокоить его еще некоторое время.
Поврежденную лодыжку фиксировал небольшой лангет, чтобы на ногу ничего не давило. Все выглядело хорошо, и никаких признаков развития инфекции не было, но ей все равно нужно было ее осмотреть, поэтому она подняла простыню, закрывающую нижнюю половину его тела.
По правде говоря, Хелен действовала скорее из любопытства, чем из-за беспокойства за пациента, и не прогадала — увидела она гораздо больше, чем ожидала. Больничный халат Данкана задрался до талии, и перед ней открылась та часть его анатомии, о которой она фантазировала годами.
Его живот был плоским, упругим и таким же загорелым, как и остальная кожа. «Скорее всего, он любит загорать полностью обнаженным», — подумала она, глядя на стрелку темных волос, бегущую от пупка до паха. На мягком ложе из черных лобковых кудрей, покоился толстый, восхитительный половой орган, на удивление крупный даже в расслабленном состоянии. Ниже виднелась мягкая подушечка его тестикул.
Хелен почувствовала щемящий укол любовной тоски, когда ее накрыли тысячи похотливых мыслей. Ей сразу захотелось прижать руку к своей киске, чтобы унять в паху внезапно возникший жар, когда между бедер образовалась стыдливая влага.
Впервые в своей карьере доктор проявила абсолютный непрофессионализм. Она коснулась его члена и увидела, как он тут же чуть дернулся и напрягся, когда ее пальцы нежно погладили толстый ствол. Данкан издал слабый стон и беспокойно зашевелился на кровати, все еще находясь под действием сильного успокоительного. Женщина могла делать с ним все, что угодно, и он все равно не проснулся бы.
Хелен обхватила пальцами основание его члена, чувствуя, как при мысли о том, что она будет мастурбировать его до совершенной твердости, сжимается ее норка. Ведь это было так легко — задрать юбку, сдвинуть трусики чуть в сторону, оседлать его мускулистые бедра и плавно насадиться своей голодной сокровищницей на его ствол. Почему бы ей сейчас не получить от этого великолепного мужчины то, чего она втайне жаждала? Данкан был неотъемлемой частью ее идеальных фантазий, тем образом, который заполнял ее мысли, когда она оставалась одна в своей постели, ублажая себя собственными руками.
Женщина слишком хорошо осознавала свою власть в этот момент над его беспомощным телом. Ее чувства вышли наружу, когда она позволила себе предаться похотливым мыслям. В прошлом она никогда бы даже не подумала ни о чем столь возмутительном, даже если бы и представилась такая возможность, но сейчас все изменилось.
«Кто может узнает?» — спрашивала она себя, ее руки дрожали, на лбу выступили капельки пота. Ноющая потребность в ее киске усилилась, когда она посмотрела на Данкана, находящегося под воздействием седативных препаратов, не способного помешать тому, что она решит с ним сделать. Власть над ним внезапно стала афродизиаком, — но если она соблазниться и сделает то, что ей хочется, то нарушит клятву Гиппократа.
Стараясь не поддаваться искушению, Хелен стянула с него халат, затем накрыла его спящее тело простыней и одеялом, сделав глубокий неуверенный вдох, чувствуя себя немного виноватой за то, что даже подумала о греховном. Затем она напомнила себе, что официально он даже не был ее пациентом, Данкана смотрел доктор Тейлор. Строго говоря, она не совершила бы преступления против правил медицинского совета — сексуальные отношения с пациентом не считались преступлением, приводившим к запрету на ведение медицинской практики. Тем не менее, то, о чем она только что мечтала, не могло быть оправдано ни при каких обстоятельствах.
С другой стороны, Данкан должен был пробыть здесь по крайней мере несколько дней, так что ничто не мешает ей уже сейчас узнать его получше. Существовал даже небольшой шанс на то, что в конце концов она сможет воплотить свои фантазии в жизнь.
Она все еще задумчиво смотрела на пациента, когда в палату вошла медсестра Джонс. Хелен не делала ничего предосудительного, но все равно виновато вскочила.
— Все в порядке, доктор?
— Все прекрасно, он спит, — ответила Хелен, прикрепляя медицинскую карту к краю кровати. — Я навещу его еще через час или около того. Он не должен просыпаться еще некоторое время. Оставьте ночной смене инструкции, чтобы они помогли ему умыться и переодеться, когда он проснется.
Старшая медсестра улыбнулась.
— Синий льняной халат выглядит довольно нелепо на таком мужественном парне.
— Думаю, да. Если я вам понадоблюсь, я буду в баре для персонала, — ответила старший ординатор, желая как можно скорее покинуть палату. — Чувствую, что мне нужна чашка крепкого чая.
— Для меня лучше джин с тоником! — хохотнула медсестра. — Но если вы собираетесь в бар, доктор Доусон, не могли бы вы оказать мне услугу? У меня есть несколько срочных образцов для лаборатории, забросите их по дороге? А то я уже полчаса звоню, чтобы вызвать санитара, но они там все заняты.
*****
Лаборатория находилась на первом этаже, всего в нескольких минутах ходьбы от бара для служебного персонала клиники. Хелен посетила ее во время своей первой экскурсии с Максом, — казалось, целую вечность назад. Тогда она очень удивилась тем, насколько обширны здесь лаборатории, оборудованные по последнему слову техники. Большинство частных больниц отправляли свои образцы в крупные промышленные биолаборатории, ведь содержать необходимое современное оборудование и опытный персонал для проведения небольших анализов и исследовательских работ, по сравнению с Национальной службой здравоохранения, казалось очень дорого. Однако в лаборатории клиники принцессы Беатрис были отделения гематологии, биохимии, гистологии и бактериологии.
Войдя в отделение, Хелен с удивлением обнаружила, что оно пустое, совершенно безлюдное, — а ведь было всего четыре часа дня. Сначала она попыталась войти в кабинет дежурного лаборанта — туда обычно приносили образцы для каталогизации и маркировки, — но он оказался заперт.
Женщина не знала, что делать со своими срочными образцами. Она опустила взгляд на три пластиковых пакета, которые держала в руке. В одном были пробирки с кровью, в двух других — биоматериалы из послеоперационных ран. Ей не хотелось, чтобы образцы остались без внимания — их нужно было отработать немедленно.
— Эгей! — позвала она. — Здесь есть кто-нибудь? — Ее голос эхом разнесся по пустым помещениям.
Она дернула ближайшую дверцу — обычно один такой холодильник отводился для хранения образцов, поступающих в нерабочее время, но этот оказался полон агаровых пластин. Ей нужно было проверить другие комнаты; должен же тут кто-то быть. Пройдя дальше, она поначалу обнаружила только тихо гудящие машины и аккуратные столы, — и никаких признаков присутствия персонала. Потом из маленькой комнаты, расположенной между бактериологической и гематологической лабораториями, до нее донеслось жужжание центрифуги.
Войдя в небольшое помещение, она внезапно увидела Джастина. Он сидел за столом в белом халате и сосредоточенно работавшего.
— Эээ... Привет, — вымолвила она, чувствуя себя немного неловко. Увидев его опять, в ее голове внезапно возникли эротические видения его украшенного пирсингом члена.
— Хелен! — Он крутнулся на своем кресле и улыбнулся ей. — Вот так сюрприз! Что привело тебя в наши края?
— Вот это. — Она положила пакеты с образцами на свободное место на его захламленном рабочем столе. — Мне сказали, что они срочные.
— Врачи обычно не появляются здесь по таким делам, это работа санитаров, — язвительно заметил Джастин. Несмотря на безупречно сидящий на нем белый халат, старшему ординатору пришло в голову, что он по-прежнему абсолютно не похож на врача.
— Все санитары были заняты. А мне все равно нужно было идти мимо лаборатории, так что я прихватила образцы, — ответила она. То, как Джастин смотрел на нее, заставило ее испытать легкое беспокойство.
Женщина на мгновение задумалась, как ему вообще удалось получить здесь работу. Зная Макса, он никогда бы не согласился взять человека с такой непрезентабельной внешностью
Конечно, он был бы не против того, чтобы их скрывали под одеждой — это был совершенно другой вопрос.— Я слышал, что вы с Беном хорошо поладили, — прокомментировал Джастин. — Это очень здорово, если верить тому, что он рассказал мне сегодня утром.
— Не стоит верить всему, что слышишь, — жестко ответила она, гадая, как много ее новый любовник успел рассказать своему другу.
— Бен не склонен к преувеличениям, — мягко произнес патологоанатом.
— А где все твои сотрудники? — спросила она, желая сменить тему.
— Один из моих старших лаборантов, Гарри, в субботу женится, и они собрались на мальчишник, поэтому я отпустил их пораньше. Я удивительно покладистый босс, Хелен. Очень покладистый.
— В таком случае, полагаю, ты заканчиваешь всю работу, которую они не успели сделать, — поддразнила ординатор, опустив взгляд на захламленный стол.
— Что-то вроде того. Ничего срочного, обычные анализы крови у наших пациенток из родильного отделения. Теперь, когда оно открылось, мы снова станем родильным домом. — Он поднялся на ноги и взял пакеты с образцами, которые она оставила на его столе. — Отнесу их в кабинет дежурного. Пусть там зарегистрируют и наклеят штрих-код. Нам не нужно, чтобы с ними что-то случилось.
— Конечно же, нет. — Хелен вежливо улыбнулась. — Ну что ж... Мне пора идти, хочу выпить чая, прежде чем закончу свою работу.
— Встречаешься с Беном сегодня вечером?
— Мы еще ничего не планировали. — После того, как они улеглись в ее постель, им так и не удалось толком поговорить. Они просто занялись сексом во второй раз и после этого сразу же заснули.
— Может быть, позже мы могли бы встретиться в баре чтобы что-нибудь выпить?
— Может быть, — осторожно ответила она, подумав, что, возможно, ей не стоит заводить привычку проводить много времени с Джастином и Сандрой.
— Тогда до встречи. — ответил ее коллега и отправился в сторону кабинета.
Хелен уже собиралась было последовать за ним, но природное любопытство взяло вверх, заставив сначала попытаться узнать, над чем именно работал патологоанатом, — она была совершенно уверена, что он ей солгал. Она работала в патологии и понимала разницу между обычным анализом крови, взятой у беременных женщин и перекрестным подбором для ее переливания. Бен уже сказал ей, что роженицы, лежащие в родильном отделении, находились в основном во втором триместре, и ни у одной из них не было осложнений, и роды должны были начаться только через несколько недель. Вряд ли кому-то из них сейчас требуется переливание крови.
Она быстро взглянула на документы. Джастин делал перекрестный подбор трех партий второй отрицательной, готовых к переливанию. Это показалось ей странным. Старший ординатор прекрасно знала, что никаких операций не планируется, на текущей неделе так точно, а кровь никогда не подбирается так заранее, тем более в такой почти неработающей лаборатории, как эта. Она повернулась глянуть, не возвращается ли Джастин, а затем начала быстро перебирать оставшиеся бумаги. То, что она обнаружила, удивило ее еще больше. Имя пациента вообще не упоминалось — он постоянно назывался как «мистер Икс».
Бланки были подписаны Ральфом Карловски, известным пластическим хирургом, близким другом и коллегой Макса. Сейчас они вдвоем находились в Штатах, работая над открытием новых клиник, и ни один из них не должен был возвращаться в Англию как минимум в течение нескольких недель. И тем более, Ральф не стал бы ехать сюда только ради одной операции. Или стал бы?
Если он появится здесь в ближайшие несколько дней, Хелен сможет выяснить, что происходит. Ральф был обаятельным человеком, и они были довольно хорошо знакомы; ему она доверяла гораздо больше, чем местному патологоанатому. После посещения бара ей еще раз нужно будет проверить списки на операции. Возможно, в них были внесены изменения, чтобы принять этого таинственного мистера Икс.
Поразмыслив, Хелен решила, что сталкиваться сейчас с патологоанатомом ни к чему, поэтому направилась в противоположную сторону — там, в дальнем конце гистологической лаборатории находилась дверь, которая через коридор вела прямо в бар для персонала.
В гистологии царила полная тишина, стоял запах формалина и дезинфицирующих средств. Этот пронизывающий запах старший ординатор не любила еще со времен своего обучения в медицинском, когда на первых курсах проходила практику в прозекторской. Врачи не должны быть брезгливыми, но все равно в этой лаборатории доктору было не по себе — она ненавидела вид органов давно умерших пациентов, сохраненных для потомков в банках, расставленных вдоль полок. Нервничая, она быстро направилась к двери, надеясь быстро покинуть это мрачное помещение, когда услышала, как кто-то выкрикнул ее имя.
Голос поначалу показался ей незнакомым, и она подумала, что это вернулся Джастин, но когда повернулась на звук, то к своему облегчению увидела, что к ней приближается Бен. Его длинный белый халат небрежно развевался при ходьбе.
— Привет! Я увидел в кабинете Джастина, он сказал, что ты идешь следом за ним. Я ждал, но ты так и не появились.
— Решила, что этим путем будет быстрее. Я собралась в бар для персонала.
— Ты могла бы здесь пройти, но обычно после работы Джастин дверь закрывает. Поэтому этим путем ты не пройдешь. — Бен взял ее за руку и мягко толкнул к столу. — К тому же я надеялся поймать тебя одну.
— Почему? — Вопрос прозвучал глупо, поскольку ее ум все еще был занят загадкой перекрестного подбора крови и странной ложью Джастина.
— А как ты думаешь? — Бен прикоснулся губами к ее уху, одновременно приподнимая юбку и присовывая руку между ее бедер. — Я просто не могу ждать до вечера. — Он прижал пальцы к ластовице ее трусиков, к своему изумлению обнаружив, что она все еще слегка мокрая после визита к Данкану. — Ммм... И ты, похоже, тоже...
— Пусти... Я не знала, что... мы планируем увидеться... сегодня, — задыхаясь, выдавила она, пока мужские пальцы погладили через ткань ее киску, а затем забрались под трусики.
— А почему бы и нет? — ответил он вопросом на вопрос, посасывая мочку ее уха, пытливо исследуя влажную долину ее норки.
— Я не хотела ничего постоянного... Мне нужен был просто...
— Секс... — закончил он за нее. — Но это был такой сладкий секс, что я просто обязан был заполучить тебя снова.
— Какой же ты нетерпеливый... — Хелен продолжала задыхаться, пока его пальцы обводили клитор, дразня ноющий корень. — Но мы же не можем заняться этим прямо здесь? — Она почувствовала, как затвердели ее соски, запульсировали груди, и ей безумно захотелось, чтобы он трахнул ее немедленно, прямо здесь и сейчас.
— Почему нет? Тут никого нет, а Джастин нам не помешает. — Пальцы двигались все меньшими кругами, сводя ее с ума от желания. Ей сразу захотелось почувствовать, как эти сладко дразнящие пальцы скользят глубоко внутри нее.
— Ооох... Как хорошо. — Она чуть шире раздвинула ноги и беспокойно провела рукой по выпуклости в его паху, чувствуя невероятное возбуждение и желание снова насладиться его необычным членом.
— Ты действительно хочешь пойти куда-нибудь в более уединенное место? — прошептал Бен.
— Нет... Уже нет... — Женщина быстро провела ладонью по ткани его брюк и улыбнулась про себя, почувствовав, как он сразу же затвердел.
Бен издал низкий рычащий звук, развернул ее так, что она оказалась лицом к столу, и толкнул ее вперед, пока покатый край не уперся ей в живот. На мгновение Хелен попыталась взбрыкнуть, — такая покорная поза слишком живо напомнила ей Макса, —однако Бен оказался гораздо сильнее, чем казалось. Он прижал ее рукой к поверхности, удерживая в таком положении, пока второй рукой резко задирал наверх белый халат и юбку, собрав их в беспорядке у нее на талии.
— Стой спокойно, малышка, не дергайся, — прошептал он, целуя ее в затылок. На работе она всегда укладывала свои длинные светлые волосы в тугой французской шиньон, и когда он лизнул чувствительное место влажным кончиком языка, Хелен задрожала от желания, охваченная неутолимой похотью, которую он мог легко удовлетворить.
Она почувствовала, как его выпуклость прижимается к ее ягодицам. Ее киска уже давно была влажной и жаждала сладкого вторжения. Доктор была так возбуждена, что хотела его, даже если бы за процессом их совокупления наблюдала половина больницы.
Рывком мужчина сдернул с нее трусики, и они мягким ворохом упали вокруг ее лодыжек, тогда как он осторожно прижал верхнюю часть ее тела к столу. До Хелен донесся шорох его молнии, затем она почувствовала, как горячее навершие его члена проникает между ее ягодиц и нежно касается тугого входа в ее анус. Женщина чуть напряглась, не готовая к внезапному вторжению в это чувствительное место, но в то же время страстно желая этого болезненного проникновения.
— Расслабься, милая, — пробормотал Бен, когда его орган скользнул ниже, прокладывая себе путь между губками ее жаждущей киски. Тепло ее собственного нектара наполнило норку, когда красиво украшенный член Бена медленно проскользнул внутрь нее, погружаясь, пока основание его фаллоса не уперлось в ее упругие полушария, а ядра не коснулись задней части ее бедер.
— Напрягись... Напряги свою киску — почувствуй его, — приказал любовник, наклоняясь вперед так, чтобы вес его тела прижимал ее к столу.
Она повиновалась без раздумий, ее внутренние интимные мышцы плотно обхватили его твердый орган, явственно ощущая линию плотных узелков. Они прижимались к внутренней поверхности ее сокровищницы, доставляя ей неописуемое наслаждение.
Бен начал энергично двигаться, крепко прижимаясь животом к ее ягодицам, и Хелен инстинктивно вытянула руки вперед, ухватившись за край стола, пока он неистово долбил ее в диком галопе похоти. Каждый нерв ее тела натянулся, она дико извивалась под ним, сжимаясь от абсолютного экстаза. Тело Бена напряглось и задрожало, и он громко застонал, когда достиг своей разрядки.
На мгновение оба любовника замерли, слившись в едином порыве страсти, затем мужчина мягко отстранился и выпрямился. Слишком обессиленная, чтобы двигаться, ошеломленная Хелен осталась лежать на месте, распластавшись полуобнаженной на лабораторном столе, лишь наполовину осознавая происходящее. Послышался слабый шорох ткани, когда Бен поправлял свою одежду. Потом, уловив слабое движение в открытом дверном проеме, она приподняла голову, и когда ее взгляд сфокусировался, она увидела стоявшего там Джастина, наблюдавшего за ними. На его лице играла зловещая, почти сатанинская ухмылка.
От испуга Хелен ойкнула, резко выпрямилась, судорожно пытаясь оправить юбку и халат. Узнав, что Джастин наблюдал за ними, она почувствовала себя беззащитной. В смущении, стараясь не смотреть в ту сторону, она шагнула в сторону, освободившись от трусиков, и уже собиралась было подобрать их, когда Бен успел первым.
— Нет, нет, теперь они мои, — сказал он с усмешкой. — Если мы не увидимся сегодня вечером, то у меня хотя бы будет твоя лучшая вещь. Я смогу понюхать их, или обернуть вокруг своего члена и подрочить.
Хелен неловко рассмеялась и заставила себя снова взглянуть на дверь. К ее облегчению, Джастина там уже не было.
— Ты помешан на сексе, Бен.
— Мы здесь все немного помешаны на сексе, — ответил он с улыбкой. — Пойдем в бар, обсудим наши планы на сегодняшний вечер.
KROT1 пишет:
ИСФИСФЕЙ АЛЕБАСТРОВИЧ СИНЕМЯТАЧКИН ТАМ БЫЛ И ВЫПОРОЛ ЕЁ ОН ПОРОЛ, ОНА СМЕЯЛАСЬ ПОТОМ ВСТАЛА И ОБЕЩАЛА ХОРОШО СЕБЯ ВЕСТИqwerty пишет:
крутоhabibhon пишет:
Хороший не забываемий рассказArevuare пишет:
Кажется, я впервые влюбился в автора.. Хочу тобой также владеть, где бы ты ни была!Серж пишет:
Просто волшебноЛеушин пишет:
Немного сумбурная, как жизнь, история о Любви, почему то запавшая в душу..Максим пишет:
Отличный, чувственный и романтичный рассказ о сильной любви(которая, уверен, пройдёт любые испытания)! Я хотел бы такие отношения с моей мамой и девушкой - стать их верным куколдомКунимэн пишет:
Лучше бы бабка не пердела )))Илья пишет:
Спасибо за рассказ!Получил удовольствие и воспоминания нахлынули…Олег пишет:
Ну зачем самоедство? Ну переспал, ну доставил ей удовольствие! А совесть должна спать.Monika09 пишет:
Я была в шокеРаФАэЛь 145 пишет:
фуу!! из-за того, что сестра и парни издевались над парнем, которым им жопы лизал - этот рассказ получает худшую оценку! ненавижу такие рассказы! особенно, когда лижут волосатые грязные пацанские жопы! фу! та и сестра хороша, тупорылая! ей лишь бы потрахаться, дура конченая!PetraSissy пишет:
Классный рассказ.Хотелось бы и мне такDen пишет:
С нетерпением жду продолжения больше извращения и лесбийской любви принуждения.ВладО пишет:
Жили на первом этаже, а другие в подвале жили? Жаль в рассказе правды нет.