Мод смотрела на Честерона как чёрт на святой крест.
— Джозеф, - сказала она ему совершенно официально, - я хочу, чтобы ты ушёл.
— Хорошо, Мод, я только соберу вещи. Их у меня немного.
— Сидеть, - скомандовала Донна. - Мама, ты что, - ты его выгоняешь?
— Дон. Он опасен для тебя!
Джо посмотрел на Донну, дёрнул бровью, пожал плечами и встал, чтобы начать собирать чемодан.
— Я сказала - "сидеть"! - рявкнула Донна.
Она повернулась к матери, прищурилась и ехидно спросила:
— Объясни мне, пожалуйста, мама, - чем это Джо для меня опасен?
— Как это чем?! Как это чем?! Он тебя... Он соблазнил тебя! Он... Он...
Мод не могла найти слова от возмущения.
— Мама. Посмотри на меня... Мне двадцать два. В этом году я получу диплом психолога. Ты думаешь меня можно соблазнить?
— Но ведь... Но он же... Вы же с ним...
— Да, мама. Ты права. Я с ним немного потрахалась. Это не значит, что он меня соблазнил, или тем более изнасиловал. Я уже два года занимаюсь айкидо. Я сама кого хочешь...
— Дони, доченька, если соседи узнают, это будет скандал. Он твой дядя. И он старше тебя на десять лет. Если... Подумай, доченька, нужна ли тебе такая слава.
— Ага. Вон оно как. Позволь мне спросить тебя мама - ты заботишься о счастье соседей или о моём счастье? А?
— Конечно, я забочусь о тебе... Донни, я боюсь за тебя...
Донна обняла Мод:
— Мам, успокойся, а. Ничего страшного не происходит. Если ты не поднимешь скандал, то никто ничего не скажет. Никому до этого нет дела. Понимаешь? А даже если и узнают, - да и пусть знают... Это не их забота. Скажу больше - если я соберусь выйти замуж за своего дядю... - она исправилась. - За своего двоюродного дядю, я никого спрашивать не стану... Даже тебя...
Мод сорок три года. Она двоюродная сестра Джозефа. Если быть точным, то она дочь сестры его матери. А Донна, выходит, - его двоюродная племянница. Вроде бы так.
Донни - не красавица. На подиум её никто не пустит. Но классическое личико, ровный прямой носик, пухлые губки и большие карие глаза делают эту умную женщину желанной. Добавьте сюда - копну каштановых волос, бюст третьего размера, и озорную круглую попку, туго обтянутую джинсами. Да, Донни - не красавица, но она прелестна и привлекательна своим здоровьем, молодостью и жизнерадостностью... В конце концов, и рассудительностью тоже.
Они с Донной действительно согрешили. Согрешили разок, потом другой. Им понравилось.
Тут сошлись два одиночества.
В этом году всё пошло "не так". Всё криво и косо.
Сначала, в январе Марк Остин, муж Мод и отец Донны, умер. Инфаркт.
Потом летом, Донна застала своего парня с её же подругой. Нет, они не трахались. Просто целовались в засос и блудили руками. Но это было...
То, что Донна уличила жениха в непорядочности, это конечно конец всему. Но первым делом это был "конец им". Мало не показалось ни жениху, ни подруге.
А в начале сентября, Честерон попал в переделку. Хорошо, что остался жив.
Возвратившись домой, Джозеф обнаружил, что он не единственный постоялец в постели его жены. Там даже образовалась небольшая очередь.
И он ушёл.
Потом его судили, оправдали, наградили...
Он ушёл, уехал в соседний город, подал на развод и временно поселился в Лафайете в домике Мод. Она сама его пригласила. Действительно - зачем тратить деньги на номер в мотеле, если у твоей сестры в наличии пара пустых комнат.
Дони, после разрыва с женихом, полгода страдала. Она металась между желанием простить и вернуть, с одной стороны, и отомстить с другой.
Потом появился Джозеф.
Они хорошо сошлись характерами. Им было интересно друг с другом. И, как-то так, незаметно для самих себя, они оказались в постели.
Вот так - сидели, разговаривали, делились горестными мыслями. Потом бац - уже сидят на кухне и целуются, как сумасшедшие. А через пару минут сплетения горячих тел, снова бац - и дядя, и племянница уже без нижнего белья. Джинсы, боксеры и трусики отлетели в сторону, и началось безумие.
После первого рандеву любовники смущались и держались друг от друга на расстоянии. Но буквально на следующий день всё повторилось
Это походило на умопомрачение. Ни Джозеф, ни Донна не могли противиться искушению. Это было выше их сил.
Потом, через четыре месяца они в откровенном разговоре признали - да, это любовь. Ну а что ещё это могло быть? А тогда они просто перестали сопротивляться зову тел и поплыли по течению реки под названием "страсть".
* * *
Как-то, в разговоре с одной своей подругой-однокурсницей, Донна пооткровенничала. Та спросила, что такое с ней случилось. Остин уточнила:
— С чего ты взяла, что у меня что-то случилось?
— Да ты посмотри на себя в зеркало. Ты же вся светишься. Признайся, Дон, - у тебя новый парень и новая любовь?
— Знаешь, Бэрил... - задумчиво выдавила Донна.
— Ну? - поторопила подруга.
— У меня... Он не парень. Он мужчина.
— Сколько лет?
— Не знаю. Надо посчитать. Но где-то - тридцать.
— Ну и как? - любопытничала Бэрил.
— С ним... С ним всё по другому... Не так как с Томом.
Бэрил потащила подругу в парк и усадила на скамейку.
— Рассказывай!
Поначалу Донна стеснялась, отделывалась междометиями. Потом разошлась и выложила всё.
— Понимаешь, Бэри... Он не терзает меня, так как делал это Томми... Да что там говорить. Томми, оказывается, вообще ничего не умеет. А Джозеф... Он меня... Не знаю, как сказать... Он меня завораживает. Всё это так нежно, ласково и... И неотвратимо. Понимаешь?
Донни закрыла лицо ладошками, как школьница. А Бэрил тормошила подругу:
— Да что он такое делает-то. Давай, не томи, рассказывай.
— Он как бы подкрадывается ко мне... Колдует надо мной... Напряжение нарастает постепенно и плавно. И потом бабах! Ах! Ох! Кончила!... А он продолжает, не останавливается... И опять снова. Уплываю-уплываю-уплываю... И снова - тресь! Как грузовик сбил. Но так хорошо, так сладко... И снова... И так раз... Не знаю, не считала. Минимум раза три-четыре. А иногда и больше. Это как в водоворот попасть. Затянуло и не выплывешь. И раз за разом кончаешь. Раз за разом. Ох Бэрил, я боюсь.
— Господи! Чего!
— Когда это кончится, когда оно пройдёт... Я не знаю, как буду жить. Я уже не смогу по-другому.
— И часто это у вас?
— Если бы я ему позволила, то он бы делал это целый день и каждый день. Но я устаю. Я беру у него один выходной в неделю. В понедельник. Ну и тогда, когда я физически не могу этого делать.
— Да. Интересная у тебя жизнь. Он у тебя прямо половой марафонец.
— Ты знаешь, - вздохнула Донна, - он такое мне говорит... Такое... Я иногда просто от его слов... У меня от его слов... Я получаю оргазм...
— Что?!... Кончаешь от слов?!... Господи! Вот такого я ещё не слышала! Что же он тебе такого говорит?!
— Тихо, Бэри, не кричи. На нас обратят внимание.
Бэрил оглянулась:
— Да нет ту никого! Рассказывай подробно. Что он тебе говорит?
— Ну. Всякое... Нет. Я не могу это повторить. Это личное. Понимаешь? Это очень личное... Он... Он иногда и ей говорит всякое.
— Кому "ей".
— Ну... Ей... - Донна указала глазами вниз.
— Он, что - с твоей киской разговаривает?
— Ох... Да... Не смейся.
— Не смейся?... Не смейся?!... Да я сейчас заплачу от зависти...
Бэрил помолчала, посмотрела на уток, плавающих в пруду, и выдала:
— Донни, ты должна меня с ним познакомить.
— Зачем? - удивилась Донн.
— Я хочу сопоставить его психотип с его фенотипом. Не волнуйся, я не собираюсь его использовать в личных целях. Это профессиональное...
Донна улыбнулась:
— Ты хочешь понять - как можно вычислить такого парня, как мой Джозеф?
— Да. Ты права.
— Уж поверь мне Бэрил, он совершенно обычный. Совершенно. Я тоже психолог и, надеюсь, неплохой. Но я не вижу особенностей в его внешности и в его поведении. Ничто не выдаёт в нём любовника экстра-класса. Я одного не пойму. Ему изменяла жена... Она что - нашла кого-то, кто делает это лучше его.
* * *
Джозеф тоже этого не понимал. Неужели всё дело в линейных размерах.
В том сентябре он вернулся домой раньше, чем предполагалось
Ему "повезло". Джесса Брикмана, его старого друга, в той заварушке убили. И вообще, в живых из всего отделения остались двое - он и капрал Фейн. Фейн словил пулю в колено и надолго залёг в хирургию. А остальные восемь человек прибыли в родной город в "мусорных" мешках.
Что это было? Неразбериха в руководстве управления по борьбе с наркотиками, или безалаберность штаба при планировании операции? Чёрт их там знает. Но группу захвата поимели по полной программе.
Никто даже и не предполагал, что груз прибудет на немецкой подводной лодке, времён второй мировой войны, класса "Тюлень". И никто не ожидал, что на этой субмарине установлена французская тридцати миллиметровая авиационная пушка.
Дело происходило в заказнике Рокфеллера, округа Вермильон. А там сплошные болота и крокодилы. Представляете - тысячу акров болот, и бурелома. Эту тропу наркодиллеров обнаружили только в августе восьмого года. В сентябре ждали большую партию кокаина. Четырнадцать тонн. Вот и дождались.
Честерона, в составе полицейского отряда города Эббвилл, откомандировали в поддержку группы Федерального управления по борьбе с наркотиками.
Когда кокаин был выгружен (Ну не сами же федералы его должны выгружать на сушу. Правильно?) операция началась. Но пошла совершенно не по плану. Наркоторговцы, вместо того, чтобы поднять руки и сдаться на милость правосудия, начали стрелять. Их поддержала лёгкая артиллерия с субмарины.
В этой мясорубке сам Джозеф подстрелил троих нарушителей, но потом попал под огонь из пушки. Обломком дерева его треснуло по макушке и он потерял сознание. Где и когда сломал руку - неизвестно.
Тридцати миллиметровую Дефу с разрывным снарядом ни в коем случае нельзя сравнивать с девятимиллиметровым Глок 17. Никакого сравнения. Честерон в этом лично убедился.
Его и Джонатана Фейна вместе с двенадцатью трупами (и местных полицейских, и федералов), вывезли в вертолёте.
На шоссе Lа-82 караван с наркотой перехватили. Арестовали всех. Но Джозефу от этого было не легче.
Две недели в госпитале.
Он не выдержал. Вызвал такси и в больничной одежде поехал домой, к своей Дениз. Уж лучше бы он лежал спокойно в палате.
Его любимая супруга, которую он обожествлял все шесть лет их брака, и которую хотел порадовать своим появлением, трахалась как мартовская кошка с каким-то ублюдком в их спальне.
— Давай Адамс! Не останавливайся! Сильнее! Ещё! Я сейчас кончу!...
Джо замер посреди гостиной в ступоре.
Он просто не соображал - что нужно сделать. Как будто на него вылили чан ледяной воды... Или, точнее, - фекалий.
Наконец он решился. Прошёл в кабинет, достал из сейфа помповый Ремингтон, зарядил его тремя патронами и спокойно пошёл наверх.
"Адамс", крупный мужик, атлетически сложенный, оснащённый шикарным приспособлением, размером намного больше среднего, перегнул Дениз через подлокотник кресла и пытался разорвать её своей оглоблей.
Джозеф знал самца. Это был начальник его жены. Руководитель туристического отдела округа Вермильон.
— Ну вы, мать вашу, и акробаты, - удивился Честерон.
Адамс, увидев направленный на него ствол, так и замер, с засунутым в женщину черенком.
А Дениз взвизгнула и пыталась слезть с гипертрофированного органа. Но кресло мешало ей разорвать контакт.
— Дениз, не шевелись, - попросил Джозеф, - постой так.
Любовники застыли в пикантной позе.
Молчали долго. С минуту. Потом жена спросила:
— Дорогой, что ты собрался делать.
К Джо, наконец, пришло решение.
— А что я могу сделать? - ответил он преувеличенно огорчённо.
Немного помолчал и поинтересовался:
— Слышь, чувак, а где твоя одежда?
— В... В... В... - заикался Адамс.
— А конкретней, - поднял ствол хозяин.
— Внизу, - наконец сумел выдохнуть ловелас.
— Тогда вытаскивай из моей жены свой член и пошёл нахер отсюда.
Мужик с громким "чмок" извлёк из Дениз своё монструозное достоинство, и было направился к двери. Но Джо его остановил:
— Постой. Я тут подумал...
— Джозеф, пожалуйста... Я сделаю всё, что ты скажешь... Я дам тебе все мои деньги... - завёл любовник.
— Ой, заткнись, горе луковое. Не нужны мне твои сраные деньги. Я про другое
.Адамс заторопился:
— Джо, поверь, она сама. Она сама меня пригласила, и сама затащила в спальню...
— Да помолчи ты, - рассердился обманутый муж. - Значит так... Мне кажется...
Дениз попыталась выпрямиться над креслом. Но Джозеф, поведя стволом, строго приказал:
— Стой спокойно, дорогая. Не провоцируй меня. Я весь на нервах и могу сотворить глупость.
— Да-да, любимый. Как скажешь. Я - стою.
— Так вот. Я думаю, - обратился Джо к мужику, - она должна быть наказана. Правильно?
Адамс энергично покивал.
— Но я не смогу её ударить. Люблю эту сучку. Так, что - придётся тебе...
— Ты хочешь, чтобы я её бил? - удивлённо спросил голый мужик.
— Да, парень. Да... Нет! Не кулаком конечно, - остановил его Честерон, - Просто пощёчин надавай. Синяк поставь под глазом. Нос и губы разбей. Ну что ещё?...
— Титьки ей пощипать, и по заднице нахлестать, - подсказал Адамс.
— Молодец! - похвалил Джо инициативу. - Приступай!
В течение пяти минут длилась, смешная надо сказать, экзекуция.
Дениз только повизгивала и пыталась закрыться руками.
Когда Джозеф решил, что издевательств достаточно, он выстрелил Адамсу в затылок. Разнёс ему черепушку нахрен. Десятый калибр, что вы хотите.
Женщина распахнула в ужасе глаза и открыла рот.
— Заткнись, - скомандовал муж.
И жена не проронила ни звука.
— Одень халат и пошли в гостиную - поговорим.
— А... А как же...
Дениз тыкала пальцем в обезглавленный труп.
— Не волнуйся, дорогая. Он ничего не украдёт и никуда не уйдёт... Одевайся, твою мать! Быстро!
Жена насторожено спустилась в гостиную и села за стол против мужа.
— Ты знаешь, - начал он, - у меня в ружье было три патрона. Два для вас, тварей, а один для меня... Но я передумал. Слушай внимательно, что мы с тобой сделаем. Слушаешь?!
— Да-да-да, - закивала изменщица.
— Итак. Вы приехали сюда обсудить некоторые дела. Какие дела, это придумывать тебе. Но! Неожиданно! Поняла? Неожиданно он набросился на тебя и поволок тебя в спальню, по пути избивая. Понятно?
Дениз поняла, что её убивать не будут и, с решительностью человека, избежавшего смерти, трясла головой:
— Да-да-да.
— Он заставил тебя раздеться и разделся сам. А потом... Сколько времени вы кувыркаетесь?
— Да-да-да, - кивала Дениз.
— Что "да-да-да"?! Дура! Я спросил - сколько времени вы трахались в спальне?
— А! Да! Я поняла... Часа два.
Она обернулась на настенные часы.
— Почти два часа.
— Ясно. Значит, он тебя два часа насиловал и избивал. Понятно?
— Да-да-да, дорогой.
— Таким образом, - ты пострадавшая, а он негодяй. Я тебя спасал от насильника, а он получил по заслугам. Поняла?
— Да-да-да, Джо.
— Если выплывет правда... А она может выплыть только от тебя... Меня посадят. Но... Думаю - не надолго. Нет, не надолго. А ты останешься позорной шлюхой. Потеря репутации, потеря работы, потеря семьи... Ну и так далее.
Дениз немного успокоилась и начала соображать.
— То есть мы сделали все так, как будто меня насиловал, а ты пришёл и спас меня? Так?
— Слава Богу! Ты сообразила.
— Джозеф, дорогой, я согласна. Я всё буду говорить так, как ты хочешь. Я всё сделаю так, как ты хочешь.
И Джо позвонил в 911.
Пока службы ехали к месту происшествия, Джо выяснил у супруги ещё одну деталь.
— Дениз.
— Да-да-да, дорогой.
Честерона её "да-да-да" уже начало раздражать, но он проигнорировал это маленькое неудобство.
— Мы женаты шесть лет. Сколько у тебя за это время было любовников?
— Джо, дорогой, это было в первый и в последний раз.
Джозеф зло прищурился:
— Дениз, радость моя, я хочу проверить тебя на детекторе лжи. Может нам не стоит тратить попусту деньги на глупости? Может ты, просто скажешь мне правду? Ну?
Жена опустила глаза.
— От пяти до десяти, - подсказал муж.
Молчание.
— От десяти до пятнадцати? - удивился Джо.
Опять молчание.
— Что? От пятнадцати до двадцати? - ошарашено предположил Честерон.
— Да.
Но, дорогой, они для меня ничего не значили. Я люблю только тебя, - прошептала супруга.— Хорошо-хорошо, успокойся. Всё нормально. Держись, сейчас приедет полиция. Ты должна чувствовать себя плохо.
* * *
Конечно, потом был суд.
На суде, сторона обвинения пыталась доказать умышленное и хладнокровное убийство. В Вермильоне прокуратура вечно конфликтовала с полицией. Вечно старалась её ущемить. Вот вроде бы делают одно дело, откуда эта неприязнь - непонятно.
Прокуратура аргументировала свои выводы, опираясь на служебную характеристику Джозефа. "Спокоен, выдержан, не теряется в сложных ситуациях, смел и решителен..."
Представитель обвинения утверждал, что такой человек не мог настолько потерять самоконтроль, чтобы убить человека. А жену он избил сам, чтобы не попасть под суд.
Что же, он был близок к истине.
Судья спросил заместителя прокурора:
— Мистер Джеральд, на руках покойного были обнаружены частицы кожного покрова и кровь Дениз Честерон. Как вы можете это объяснить?
— Я думаю, что их нанесли уже после смерти.
Джозеф сидел на скамье обвиняемых, разинув рот от такой наглости.
Но штатный адвокат управления, старый пройдоха, спокойно доказал присяжным обратное.
— Уважаемые господа, я полагаю вам не известна предыстория этого, должен сказать, печального случая. Представьте себе человека, у которого три дня назад, на его глазах, убили лучшего друга. А он сам, защищая американский народ от нашествия наркоторговцев, получил тяжёлую контузию и перелом руки. И вот он возвращается домой, к обожаемой жене, и что же он видит. Какой-то, с позволения сказать, человек избивает и насилует его дорогую супругу. Подумайте господа... Подумайте - что бы вы сделали на его месте.
Больше никаких аргументов не понадобилось.
Через две недели Честерона вызвали в Батон-Руж для проведения церемонии награждения. Сенатор вручил ему медаль штата Луизиана "За храбрость" (это 20 % к пенсии). Кроме того, представитель Федеральной национальной ассоциации привёз ему из Вашингтона медаль "Серебрянная звезда" за заслуги, приравненные к воинским (ещё 10% к пенсии!).
Вот так. Казалось бы - живи и радуйся. Но радости не было.
* * *
В начале декабря Честерон развёлся с женой по упрощённой процедуре.
Жена видимо понимала, что впереди у них ничего нет общего. И что судебное разбирательство дела о разводе только усугубит ситуацию. Поэтому она безропотно расписалась в заявлении о расторжении брака и в мэрии вела себя очень выдержано и достойно.
Но перед этим у него случилась Донна. Мда.
Перед самым рождеством, Джо сидел в своей спаленке, в доме сестры, и думал над своим будущим.
В дверь постучали и, не дожидаясь приглашения, вошли. Это была Донна. Ну а кто ещё мог проявлять такую бесцеремонность.
Она села на кровать рядом с Честероном, и они долго молчали глядя перед собой. Наконец Донна не выдержала:
— Так и будешь сидеть?
— Я думаю, - пояснил Джозеф.
— И мне не прерывать твои думы?
— Донни, ты можешь мне всегда всё говорить прямо и откровенно. Поэтому - говори.
Дон полезла в карман и достала коробочку. В таких коробочках продают кольца в ювелирных магазинах.
— Я тут подумала, что ты никогда не решишься... Поэтому самой пришлось похлопотать.
— Ты, что - делаешь мне предложение, - удивился Джо.
— Нет... Это ты делаешь мне предложение. Мы сейчас пойдем в Оливе-Гарден, посидим, попьём пива, поедим пасты. Это же рядом. Вот...
— И? - Джозеф уже понимал - к чему клонит эта девица.
— И ты там попросишь меня стать твоей женой. Как тебе?
— Прямо - сейчас?
— А чего тянуть? Ты смог бы сделать это красиво? Ну, там... Весь в медалях... Встать на колено...
— Смог бы, конечно. У меня есть опыт...
— Я уже заказала столик и подруг пригласила. Они за меня порадуются.
Джо молча продолжать глядеть в стену.
— Джозеф, ты не хочешь на мне жениться? - заволновалась Донна.
— А где Мод?
— Она сегодня задерживается на работе...
— А на какое время у тебя заказан столик?
— На половину девятого.
— Значит, полтора часа у нас есть. Иди сюда...
KROT1 пишет:
ИСФИСФЕЙ АЛЕБАСТРОВИЧ СИНЕМЯТАЧКИН ТАМ БЫЛ И ВЫПОРОЛ ЕЁ ОН ПОРОЛ, ОНА СМЕЯЛАСЬ ПОТОМ ВСТАЛА И ОБЕЩАЛА ХОРОШО СЕБЯ ВЕСТИqwerty пишет:
крутоhabibhon пишет:
Хороший не забываемий рассказArevuare пишет:
Кажется, я впервые влюбился в автора.. Хочу тобой также владеть, где бы ты ни была!Серж пишет:
Просто волшебноЛеушин пишет:
Немного сумбурная, как жизнь, история о Любви, почему то запавшая в душу..Максим пишет:
Отличный, чувственный и романтичный рассказ о сильной любви(которая, уверен, пройдёт любые испытания)! Я хотел бы такие отношения с моей мамой и девушкой - стать их верным куколдомКунимэн пишет:
Лучше бы бабка не пердела )))Илья пишет:
Спасибо за рассказ!Получил удовольствие и воспоминания нахлынули…Олег пишет:
Ну зачем самоедство? Ну переспал, ну доставил ей удовольствие! А совесть должна спать.Monika09 пишет:
Я была в шокеРаФАэЛь 145 пишет:
фуу!! из-за того, что сестра и парни издевались над парнем, которым им жопы лизал - этот рассказ получает худшую оценку! ненавижу такие рассказы! особенно, когда лижут волосатые грязные пацанские жопы! фу! та и сестра хороша, тупорылая! ей лишь бы потрахаться, дура конченая!PetraSissy пишет:
Классный рассказ.Хотелось бы и мне такDen пишет:
С нетерпением жду продолжения больше извращения и лесбийской любви принуждения.ВладО пишет:
Жили на первом этаже, а другие в подвале жили? Жаль в рассказе правды нет.