Как-то само собой получилось, что жизнь Эрика опять раскололась на две неравные части. Одна, внешняя, благопристойная и обыденная, подчинялась требованиям окружающей действительности. Он автоматически совершал требуемые мамой или кем-либо другим поступки, автоматически же делал соответствующее ситуации лицо. Другая, внутренняя, переполнялась радостью обретения родственной души. То есть его мысли, его фантазии, всё, называемое чувственной стороной бытия, принадлежали только Кристоферу. Если называть вещи своими именами, Кристофер всецело владел Эриком. Когда они были врозь, когда они были вместе, когда сон забирал парнишку к себе и когда явь пыталась хоть как-то обратить на себя внимание. Лишь на короткие мгновения душа Эрика не принадлежала Кристоферу. Те самые, когда, слившись воедино, их тела выбрасывали в космос звёздные фонтаны пика наслаждений. Ибо в такие моменты мы все принадлежим исключительно чему-то необъятному и прекрасному. Мало того, паренёк постоянно вёл с Кристофером внутренний диалог. Интересовался его мнением по каждому вопросу, торопился рассказать о себе всё-всё-всё, соотносил с мнением Кристофера увиденное, услышанное и сотворённое. И мечтал. Вернее, выдумывал их обоих во всех мыслимых ситуациях, которые знал по книгам, фильмам да по обрывкам прошлых фантазий.
Скорее всего, с Кристофером тоже происходило нечто подобное. Достаточно было посмотреть на рпарней вместе. Сияющие счастьем глаза, неугасающие улыбки, мгновенное осознание малейшей смены настроения другого и одновременная, неодолимая вспышка желания близости. Для всех прочих было очевидно, что парни видели только друг друга. Но что именно их связывает, становилось тут же понятно любому каменному болвану. Разве можно посчитать, много или мало времени проводят друг с другом влюблённые? И кто сказал, что временем можно измерить наполненность встречи?
Однако Эрик не забывал, что не имеет права прикасаться к другу, держать руку Кристофера в своей, когда они бродят по улицам или если рядом есть хоть один посторонний человек. Матушка крепко вбила в его голову правило: пусть кто угодно догадывается обо всём, но никогда нельзя самому давать подлинные факты о своей личной жизни и истинных чувствах. Никому! И ещё, оба парня свято блюли возникший в их первую ночь ритуал. Ни слова о любви. Ни слова о счастье и ни слова о будущем.
- Ты ведь не любишь меня? - спрашивал один, восторженно заглядывая в глаза нежно целующему его партнёру. - Мы просто получаем удовольствие.
- Не люблю, - отдаваясь всем существом желанным ласкам, довольно мурлыкал второй. - Зачем нам любовь? От неё одни неприятности... А ты?
- Я тоже не люблю тебя. Потому что я не такой, - не сдерживая накатывающее вожделение, парень прижимал к себе самое родное тело всех времён. - Но ничего не могу поделать с потребностью видеть, слышать, целовать и ласкать тебя. Это болезнь?
- Возможно. Тогда я болен сильнее. Потому что не справляюсь с собой, когда хочу принадлежать тебе. Или обладать тобой. Да и зачем? Ведь это так здорово.
- А мы не умрём от этой болезни?
- Если только вместе и одновременно.
- Сейчас?
- Не знаю. А давай проверим! Может быть, эти желания сами пройдут, если мы им позволим взять над нами верх целиком и полностью?
И они проверяли, позволяли, отдавали и приобретали. Напрасный труд! Чем больше эти двое пытались насытиться друг другом, тем сильнее становились голод и жажда одного по другому. Разумеется, это была никакая не любовь! Глупые парнишки...
Отношения Эрика с Рунольвом после их стычки ранним утром в дворцовой кухне приобрели характер ехидной пикировки по поводу и без. Ни один не упускал случая вставить едкую шпильку другому или подстроить маленькую пакость. Окружающие откровенно наслаждались остроумием и неутомимостью дуэлянтов, не отдавая предпочтение ни одной из сторон. Рунольв давно завоевал прочную славу надёжного и преданного воина, а Эрик был возможным претендентом на трон, и трудно было разобраться, кто питает к парню настоящую симпатию, а кто делает это в расчёте на будущее. Зато Вегард стал невольным хранителем самых мелких деталей влюблённости сына принцессы. Вполне возможно, что несчастному парню не только имя Кристофер стало ненавистным на всю оставшуюся жизнь, но и любой намёк на подробности чьей-либо интимной жизни долго вызывал в нём рвотные позывы. Однако, пряча глаза и алея ушами, он терпеливо выслушивал повторяющиеся снова и снова рефрены восторженной оды "нелюбимому парню". Впрочем, кое-какие технические новшества для собственного употребления камердинер всё-таки приобрёл. Удивился, но запомнил.
Туманную королеву Эрик видел только один раз. Это был большой приём в её честь. Толпились сверкающие великолепием гости, мама в нескромном платье, подчёркивавшем уникальной красоты бюст и, ослепляя белизной обнажённых плеч, держалась немного напряжённо. Её светлые с рыжинкой волосы, уложенные замысловатыми локонами, венчала герцогская корона, нагло переплюнувшая диадему царствующей королевы размерами. Эрику показалось, что именно это привлекло внимание Туманной королевы, когда она задержалась возле них с мамой, так как лицо царственной особы осветилось лукавым ехидством. Внимательно окинув взглядом его самого, королева изрекла вполголоса, улыбаясь уголком губ.
- Здравствуйте, герцогиня, - сын с матерью склонились перед величайшей из королев своего времени. - Это и есть ваш сын? Глаза не ваши, красивые. И выражение их не совсем здешнее. Нахальное.
- Да, мадам.
- Я знала вашего отца. Ваш сын очень похож на него. Подбородок, форма губ...
- Вас это удивляет, мадам?
- Меня удивляет, что ваша корона всё-таки меньше моей. Хоть и больше короны хозяйки этого дворца, - Великая королева улыбнулась шире, перевела взгляд на фыркнувшего парнишку и неожиданно подмигнула ему. - Вы мне интересны, Эрик Северный. Думаю, вскоре нам представится случай побеседовать с вами без посторонних ушей, - готовую что-то сказать матушку, напоминавшую в этот момент подобравшуюся тигрицу, пронзил высокомерный и жёсткий удар двух стилетов. - Именно это мы считаем необходимым и достаточным. Смелое декольте, ваше высочество, но не вульгарное.
- Как скажете, ваше величество. Воля ваша, королева вы, - герцогиня склонилась ещё ниже, прошептав губами короткое словцо из лексикона собственного мужа.
- Совершенно верно, - обронила королева, отходя от матери и сына.
С удивлением отметив про себя бойцовое состояние матери, Эрик вспомнил, как точно такой же вид бесстрашной хищницы принимала она, когда считала, будто её сыну угрожает опасность. Ну, мелкие неприятности со старшими парнишками в их дворе не считаются. Хотя мамочка едва не разорвала на кусочки пристававших к любимому чаду хулиганов.
Самым запомнившимся был случай в родной деревне отца. Семейство дяди отвечало за большое стадо колхозных телушек. Так называли молодых, ещё не раздоенных коров, которых потом распределяли по разным деревням и сёлам. Естественно, вся молодежь вынуждена была пасти глупых животных, чтобы те не разбрелись, куда не следует, не перебрались через реку или не утопали в лес, где действительно водились медведи, волки, рыси и прочие его обитатели.
Что выгнало из чащи тех двоих волков, одному Богу известно. Эрик плохо помнил, как оказался на низкой корявой берёзе, одиноко торчавшей посреди пастбища. А вот щёлкающие волчьи пасти в полуметре от своих босых ног он запомнил очень хорошо.
Грохот выстрела почти совпал с прыжком вверх одного из волков. Как в рапиде, пацан увидел отлетевшую половину черепушки зверя, падение его бездыханного трупа, трусливый бег второго хищника и замершие в полёте листья.
Дикий свист и улюлюканье волной прокатились над плавно спускающимся к реке пастбищем. Его мама, держась только ногами за бока взмыленной лошади, целилась во второго волка из двустволки. Он знал раньше, что матушка не только прекрасно умеет ездить на лошадях, но и любит охоту. Но такое видел впервые. Подобно валькирии, с разметавшимися светлыми волосами, задранным подолом и перекошенным лицом, самая спокойная и милая женщина на свете несла неумолимую смерть всему, что посмело хоть краем мысли покуситься на её сына.
Это потом выяснилось, что младшая из двоюродных сестёр заметила волков и братца на дереве. Из огорода пастбище неплохо просматривалось. Пока мужчины выскакивали из-за обеденного стола, пока обувались и бежали вдоль деревни, женщина схватила заряженное ружьё, взлетела на неосёдланную лошадь, пасшуюся неподалёку, и ринулась в бой напрямую, перемахивая заборы и ограды.
Помнится, после этого случая отец убирал подальше всё, что могло служить оружием, во время их ссор. Кстати, выросший в деревне папка не умел так мощно и заливисто свистеть, засунув в рот сложенные колечком пальцы, как это делала до мозга костей городская мама, чему втайне наверняка завидовал.
Второй случай проявления неожиданных способностей собственной матери Эрик не любил вспоминать. Потому что тогда столкнулись два самых дорогих для него человека.
Бабушка сдержала обещание. Она раскрывала ему такие тайны, по сравнению с которыми любое кино казалось блёклым фантиком. В лесу и на речке по её зову к ним выходили, выползали, появлялись чересчур странные существа, хитро поглядывавшие на парнишку. Отчего-то не вызывало удивления, как, повинуясь бабушкиной ладони, поднимаются прибитые градом колосья; как лён, примятый им во время озорной беготни, вновь распрямляется, подчиняясь её взгляду; как останавливается кровь из порезов и ссадин, достаточно бабушке пошептать над ними. И многое другое. Она не только рассказывала, она обучала, проверяя, до какой степени тайные силы подчиняются её внуку.
Однажды росной ночью, когда полная Луна стояла над притихшей рекой, бабушка повела внука знакомиться с водяным хозяином. Как она объяснила, тот долго не соглашался на это, но его удалось упросить. Если Эрик понравится водяному, то парень после этого спокойно сможет плавать и нырять, где вздумается, в любое время, не боясь судорог или чего ещё малоприятного в воде.
То место реки, куда отправились бабушка с внуком, называлось Тёмным омутом. Братья рассказывали, что там, на дне, живёт трёхсотлетний сом, на что отец смеялся и говорил, что сомы не водятся в их местах вообще. Лесная тропка делала маленький поворот между двух старых верб, открывая поросший осокой пятачок над омутом. Бабушка что-то читала нараспев, кланялась и делала призывающие жесты руками. И он почти увидел, как из глубины на поверхность начало подниматься нечто. Резко запахло тиной. Почти ощутимый недобрый взгляд из реки приковал его внимание, а тело, подчиняясь чужой воле, потянулось к тёмной воде...
Волшебство момента оборвал негодующий мамин окрик. Появившись неизвестно откуда, она сложила руки над головой ладонями вперёд. Странным образом отразившись от её ладоней, лунный свет узким пучком ударил в тёмное нечто, поднимавшееся со дна омута. Не то стон, не то горький выдох пронёсся над полуночной рекой, вскипели желтоватые пузыри, и всё стихло.
Ох, и ругались тогда мама с бабушкой - вспоминать страшно! Эрик спрятался в кустах рядом с тропинкой. Да ещё ни с того ни с сего ливень обрушился на землю с миг назад чистого неба. Эрику казалось, что женщины светятся изнутри: бабушка - желтовато-красным светом, как летняя зорька, а мама - льдисто-голубым, словно снег в полнолуние. И один свет пытался побороть другой.
Чем окончилась эта ссора, он так и не узнал. Или не запомнил. Память чётко воспроизводила, как он сидит за кустами... и вдруг уже валяется в доме на печи между братьями. Женщины не говорили ничего, но друг к другу с того момента начали относиться с тёплым уважением, не сближаясь, однако, совсем, как подобало бы свекрови и невестке. Только однажды, собирая землянику, Эрик услышал от бабушки странную фразу:
- Ох, милый мой, не допускают тебя мои пращуры и диды до всего, что передать хотела. Говорят, что другие, слуги Чернобога, за тебя горой встали. Одно хорошо, что и те, и эти тебя хранить будут. В самой глубокой пропасти мира тёмного, как и на любой вершине мира светлого, ты будешь как дома, под защитой либо светлых духов моих предков, либо тёмных предков твоей матери.
- А как же папины предки? - поинтересовался пацан.
- Твой отец мужчина, - веско обронила бабушка. - И его отец, дед твой, а мне муж, мужчина был, каких поискать. Но только женщина, родительница другой, новой жизни, сумеет договориться с великими силами. И то не каждая.
- Так ведь и я буду мужчиной, когда вырасту!
- Мужчиной-то будешь. Не сумлевайся. Телом токмо. А по сути, душою, ты был и есть недоразумение Господне. Тьфу... - и она ласково погладила внука по голове.
Оставив понимание смысла сказанного до лучших времён, парнишка утешился тем, что мама и бабушка больше никогда не ссорились и против вредной жены отцовского брата, тёти то есть, выступали слаженной командой, за что та мстила уже Эрику, пока отец не пообещал женщине лично и крепко намять бока, если не отступится от парня...
- Ма, ты чего взъелась? - поинтересовался Эрик сквозь зубы. - По-моему, королева - неплохая тётка. Ну, поболтаем, и что такого?
- Сейчас я очень пожалела, что она именно тётка, - округляя на миг глаза и посылая кому-то из гостей приветливый оскал, принцесса крови поправила усыпанный изумрудами медальон. - Не надо смотреть на меня, как на дурочку. Будь она дядькой, я бы не сомневалась в её расположении к тебе. Уж ты бы постарался... Станешь возражать?
- Не посмею, - парнишка прыснул в кулак.
- Вот и правильно, - приветливо кивнув кому-то ещё, герцогиня величественно отчалила, бросив через плечо. - Мне надо ещё кое с кем поздороваться и перекинуться парой фраз. А ты никуда не уходи. Понял?
- Уйдёшь тут, как же! - буркнул пацан. - Кругом глаза и уши альвов Рунольва.
- Вы меня звали, мой ярл?
- Да, майор, - хоть он и вздрогнул, но за словом в карман не полез. - Хотел прогуляться по залу с вами под ручку. Это так успокаивает. А вы бы мне кое-что рассказали про некоторых гостей.
- Уберите руку. Мы будем странно выглядеть, прогуливаясь таким макаром.
- Бросьте. Вы же не боитесь странно выглядеть во фраке. Хотя вам привычнее шкуры, дикарь чёртов... - ласково заявил Эрик, но руку убрал. - Не многовато орденов нацепили?
- Это боевые награды, - нахмурился альв. - И все они заслужены честно.
- Не сомневаюсь, - кисло скривился парнишка. - А какой награды вы ожидаете за то, что портите мне жизнь?
- Меня вполне бы устроил ваш скальп, сударь.
- Забавно. Я бы тоже хотел прибить вашу голову над камином. И непременно с селёдкой в зубах. Вы ведь любите национальную селёдку, майор? С душком... О, вас матушка зовёт. Трусцой, верный пёс. Трусцой. Это так умиляет...
Тогда ему всё же удалось улизнуть с приёма, и остаток вечера они с Кристофером провели в номере гостиницы, занимаясь более важными вещами, чем всё остальное в мире, вместе взятое.
В ту же ночь Кристофер сообщил, что наконец-то поступили новые указания. Через день он должен будет уехать в небольшой городок на севере страны, где ему дадут исчерпывающие объяснения всей его поездки. Название городка было знакомо Эрику
Значит, надо будет объявить матушке, что желание побывать на могиле деда приобрело у него неодолимую силу. А уж как там будет, он разберётся на месте. Маман задержат в столице дела, и это прекрасно, ибо вездесущий Рунольв будет вынужден оставаться при её особе, а в своём полном влиянии на Вегарда юноша не сомневался.Не исключая возможности больше никогда не вернуться в столицу, ребята решили провести следующую ночь шумно. Сначала разгул в клубе, что так мило их познакомил, а потом невероятная ночь. И плевать, если утром сына принцессы вздёрнут на дворцовом флюгере в назидание всем беспутным парнишкам!
Убедить матушку в необходимости своей поездки оказалось удивительно легко. Добавив, что это совпадает и с её собственными планами, она как-то подозрительно улыбнулась. Но ничего объяснять не стала, хотя туманно намекнула, что, вполне возможно, присоединится к сыну позднее и не одна...
В клубе той ночью яблоку упасть было негде. Кристофер не любил привлекать всеобщее внимание. Говорил, что для этого достаточно просто стать артистом и выходить на сцену, а изображать из себя пуп Земли среди толпы - глупо и опасно. Не то чтобы у Эрика было противоположное мнение. Он просто искренне считал, что никого не касается его поведение, когда отсутствует протокол или недрёманное око родительницы. Всех остальных можно послать очень далеко, если им что-то не нравится.
Всё-таки заставив друга отплясывать вместе с собой, он не только обнажился до пояса сам, но и раздел слабо сопротивлявшегося любовника. Их подлинное восхищение друг другом и весьма откровенное поведение не остались незамеченным даже среди точно таких же парней и мужчин. Хотя почему два интересных целующихся и обнимающихся парня, светящихся счастьем влюблённости и принадлежности к собственной сокровенной тайне, не должны вызывать никаких эмоций? Кто-то взирал на них по-доброму, кто-то с тихой грустью, некоторые с завистью, оттого что у самих всё было не так красиво, да и возраст был давно уже не тот. А вот кое-кто воспринял подобное поведение как приглашение присоединиться к ним.
Компания из шести матросов, прибывших в страну с берегов серединного моря, где жили мраморные боги, а Солнце награждало жителей этих мест необузданным темпераментом, давно наблюдала за парочкой, перекидываясь сальными замечаниями и о чём-то переговариваясь. Когда зазвучала их родная музыка, двое их компании подхватили Эрика под мышки и поставили на барную стойку. Кристоферу удалось вывернуться, но он мёртвой хваткой вцепился в какой-то столб и не позволил оттереть себя от расшалившегося друга.
А хвастун и задавака с наслаждением купался в волнах всеобщего внимания. Что он вытворял под страстные напевы южной мелодии, уму непостижимо! Откровенные позы и жесты, многообещающие взгляды и облизывания губ, призывные выражения лица и манящие телодвижения... Словом, паренёк оторвался, ничуть не заботясь о том, к чему может привести столь необдуманный поступок, и нравится ли Кристоферу то, что его друга лапают все, кто дотянется.
Один из матросов встряхнул бутылку с шипучим вином и окатил Эрика мощной струёй. Тот засмеялся и мгновенно сорвал с себя всю одежду, вызвав рёв восхищения у беснующейся толпы. Старшему бармену не понравилось такое буйство. Встретившись глазами с Кристофером, он сделал едва заметный кивок в сторону подсобки, когда же музыка закончилась, схватил хулигана в охапку, другой рукой прихватил его мокрую одежду, разбросанную по стойке, втащил опешившего пацана в служебное помещение и закрыл дверь на засов.
- Вот утюг, попробуй высушить свои вещи, - бармен привалился к дверному косяку и закурил, спокойно рассматривая обнажённого Эрика, ничуть не смущённого собственной наготой. - Слишком опрометчиво вызывать похоть пьяной толпы.
- А, всё фигня! - нервно хохотнул тот, облапил хмурого Кристофера, насильно засосал в губы, шлёпнул себя по заднице и сплюнул. - Ничего они мне не сделают.
- Я бы так не думал, - бармен вздохнул, достал из настенного шкафчика с зеркалом стакан и початую бутылку спиртного нежно-чайного цвета, плеснув себе на донышко, развалился на продавленном диване. - Включай утюг и начинай гладить. Я выведу вас через чёрный ход. Мне не нужны никакие скандалы в заведении.
- Да ладно, раскудахтался, - беспечно отмахнулся пацан, однако принялся старательно сушить костюм. - Подумаешь, поплясал немного голышом для горячих южных матросов. Можно подумать, они ничего такого никогда не видели.
- Заткнись! - не выдержал Кристофер, но тут же смягчил тон. - Дело не в том, видели или нет, а в том, что они решили, будто тебя можно пустить по кругу.
- Чушь собачья! С какого перепугу им могло прийти в голову этакое?!
- Ты бы видел твои соблазняющие ухмылки, обещающий взгляд и аппетитную задницу, выписывающую кренделя перед носом возбуждённых парней! - хмыкнул бармен. - Не будь ты так молод, я бы решил, что передо мной самая беспутная портовая шлюха, для которой что с полком солдат потрахаться, что высморкаться.
- Точно, точно, - закивал головой Кристофер. - Даже с двумя полками.
- О! И когда успели так снюхаться? - недовольно брякнул шалопай. - Мало мне было матушки и Рунольва, так теперь ещё и люб... - он осёкся, бросив на Кристофера опасливый взгляд, но тут же продолжил: - Совершенно нелюбимый парень и толстый трактирщик.
- Это какого Рунольва? - пропустив мимо ушей несправедливое "толстый", так как он был просто крупным и приземистым, настороженно прищурился бармен.
- Есть тут один, - надевая трусы, сообщил Эрик. - Вреднющий майор, специализируется на отравлении моей жизни... Всё, я готов. Где тут у вас чёрный выход? Аск, мы немного пешочком пройдёмся, хочу воздухом подышать.
Бармен вывел их захламлёнными коридорами на задворки ночного клуба. Пожав ему руку и дав неплохие чаевые, парнишки двинулись мимо помойных баков к узкому проулку, начинавшемуся на той же улице, куда выходил парадный вход, только немного левее. Не подумав, что надо бы было направиться к гостинице обходным путём, они бодро зашагали мимо клуба. С моря дул прохладный ветерок. Побоявшись, что Эрик может простудиться, Кристофер заставил того поднять воротник лёгкой куртки и крепко обнял друга за плечи. Перебрасываясь односложными фразами, ребята прибавили шаг.
- Эй, сладкие, а ну, стоять! - раздавшийся сзади окрик заставил любовников обернуться.
Это было непростительной ошибкой. Давешние матросы моментом окружили ребят плотным кольцом. Сильные руки оторвали Эрика от Кристофера, кто-то заткнул ему рот ладонью и дал чувствительного тычка под рёбра.
- Сегодня, пацаны, вас будут посвящать в настоящие морские волки, - пьяное мурло дыхнуло перегаром. - Если будете вести себя хорошо, отделаетесь от нас без синяков.
- Только попочки и ротики немного поболят, - хохотнул другой.
- Ну, этим потаскушкам только в радость будет шесть сочных матросских членов ублажить!
- А может, сначала посмотрим, как они друг с дружкой балуются?
- Да ну тебя! Я в клубе на этого, - тут мошонку Эрика крепко сдавили грубые пальцы и пару раз неприятно сжали, - насмотрелся. Боюсь, кончу, не успев вставить, как следует.
Злость всегда прибавляла ему сил. Дёрнувшись вперёд-назад, пацан вынудил державших его матросов ослабить хватку. Правая нога точнёхонько впечаталась в яйца стоящему напротив парню. Освобождённая каким-то чудом левая рука мёртвой хваткой вцепилась в верхнюю губу стоящего справа. Издав нечто среднее между приглушённым визгом и кошачьим воплем, пацан принялся бешено лягаться во все стороны, с невероятной силой мотая за собой дюжего матроса.
Кристоферу повезло меньше. Кто-то шустрый ударил его кулаком поддых, отчего паренёк согнулся пополам, затем по шее и коленом прямо в лицо. Несчастный дёрнулся и обмяк.
Эрику удалось высвободиться полностью. С дикой злобой он цапнул держащего его парня за предплечье зубами. Тот выпустил бешеного зверёныша, но с размаху залепил ему хорошего леща по уху. Голова Эрика дёрнулась, он замер на секунду и тут же упал, получив сокрушительный удар кулаком по темечку. Однако не потерял сознания, потому как ощутил пару крепких пинков в живот, заставивших его скорчиться и ловить воздух раскрытым ртом.
- Гадёныш! - над ним склонилась слабо различаемая в цветных спиралях и звёздочках морда. - Драть тебя будем, пока сами не свалимся. А потом в зад тебе бутылку вобьём, чтоб на всю свою поганую жизнь нас запомнил! Пидарёнок!
Не успел парнишка, наконец, набрать в лёгкие хоть немного воздуха, как дикая боль от удара ботинком по копчику заставила его тело выгнуться в противоположную сторону.
- Нет, вы посмотрите! Он меня до крови прокусил! Тварь!
- А давай я тебе на рану поссу? - хохотнул кто-то. - Заодно и продезинфицируем!
- Лучше на этого щенка поссы.
- Хватит вам! - оборвал разговоры получивший по яйцам. - Поднимайте этих, и пошли скорее. На корабле хоть все на них поссать сможете. И в рот, и в жопу.
- Может, стукнуть ещё по разику? Для верности.
- Я бы не стал этого делать, господа, - холодный голос Рунольва раздался откуда-то сбоку.
Эрик не мог повернуть голову, что бы убедиться в том, что майор действительно здесь.
- Ты ещё что за хрен?! Шлёпай своей дорогой! Нам пацанов для развлекухи вполне хватит на сегодня! Так что пролетаешь, голубь серебристый.
- Да? А вот я думаю иначе.
Скрипнули тормоза. Из резко остановившейся возле них машины выскочили ещё несколько пар начищенных чёрных ботинок. Эрик прижался щекой к холодным булыжникам тротуара и тупо наблюдал за тем, как перед его лицом танцуют разные ноги. Пьяных матросов быстро скрутили, навешав им отменных звездюлей, и погрузили в подъехавший зарешеченный фургон. Большие сильные руки бережно приподняли его тело над землёй. В переполненные слезами обиды и беспомощности глаза уставился не холодный или насмешливый, как обычно, а такой заботливый и родной взгляд, что парень всхлипнул. Он прижался к спасителю всем телом, спрятал лицо у того между шеей и плечом и затрясся от беззвучных рыданий.
- Спокойно, спокойно, мой ярл, - тёплая рука гладила его по затылку и спине, тогда как другая бережно прижимала безвольное тело к твердокаменной груди. - Возьмите себя в руки. Ну? На вас смотрят... - поставив шмыгающего носом парнишку на землю, Рунольв достал платок и осторожно вытер слёзы с его испуганного лица. - Ты в порядке?
Эрик кивнул, отобрал платок, вытер нос и закашлялся.
- Голова не кружится? Меня нормально видишь? Сколько пальцев? Не тошнит?
- Меня всегда тошнит, когда я вас вижу, майор, - он снова шмыгнул носом и улыбнулся. - Вам трактирщик настучал?
- Кто? - Рунольв нахмурился, но быстро понял, что речь идёт о бармене. - Ну да, он. Если вы можете шутить, мой ярл, значит, не всё потеряно.
- А где Кристофер? - повинуясь безотчётному порыву, пацан обнял офицера за пояс и прижался к нему всем телом, причём его ухо оказалось где-то в районе диафрагмы майора.
- В машине. Я, конечно, польщён вашей благосклонностью. Но, - Рунольв почти силой расцепил юношеские руки, обхватывающие его талию, - на нас смотрят мои подчинённые, прохожие и ещё неизвестно кто из окон, - и, сделав неуклюжую рожицу поднятой на него хитрой мордашке, закончил: - И ваш любовник из машины тоже, кстати. Не дай Бог, подумает что-то лишнее.
- Спасибо, - резко схватив руку майора, пацан на миг прижал её к своей щеке и быстро клюнул губами в середину ладони. - С любовником я как-нибудь разберусь.
Нырнув на заднее сидение большого чёрного автомобиля с особыми номерами, Эрик прижался к мелко дрожащему Кристоферу, что-то шепча тому на ушко и то и дело целуя ему шею и щёку, потому как второй из парочки судорожно отворачивал губы.
- Куда мы направляемся, Рунольв? - устав бороться с нервничающим другом, пацан просто обнял того за плечи, а свободную руку положил парню на бедро; хоть это ему позволили сейчас сделать без дурацких отпихиваний и дерготни.
- Для начала в гостиницу в номер мистера Кристофера. Я должен осмотреть вас обоих и убедиться в том, что никаких серьёзных травм эти ублюдки вам не нанесли.
- Какое вам дело до моих травм? - угрюмо фыркнул Кристофер.
- Полностью осмотреть, Рунольв? - поймав взгляд майора в зеркале заднего вида, оклемавшийся нахалёнок придал своим очам двусмысленную поволоку и подвигал бровями. - Не совсем уверен в вашей медицинской компетентности. Может быть, лучше будет нас ещё и ощупать полностью? Чтобы уж наверняка всё встало на свои места.
- С некоторых пор, молодой человек, я отвечаю за вас, а вы выполняете все мои указания, - проигнорировав игривую реплику сына принцессы, офицер протянул нахохлившемуся брюнету запечатанный конверт. - Объяснения внутри конверта.
- А что мы будем делать после осмотра? - Эрику не понравилось, что не он всецело занимает сейчас внимание их спасителя. - Ну, приведение себя в порядок я не считаю делом.
- Мы расплатимся по счёту и поедем в замок вашего деда на этом самом автомобиле. Дорога займёт порядка пяти часов со всеми случайными остановками. К месту назначения прибудем утром. Её величество Туманная королева прибудет в замок к обеду. Так что успеете не только отдохнуть, но и осмотреть окрестности.
- А мама? - вырвалось у Эрика.
- Её величество прибудет без свиты и сопровождающих лиц. Кроме двух-трёх слуг, разумеется. Принцессе предписано не сопровождать её величество в этой поездке.
Парнишки удивлённо воззрились друг на друга. Обоих разрывали нехорошие предчувствия. Эрик кусал нижнюю губу, Кристофер, отводя взгляд в сторону, мял так и не вскрытый конверт. Наконец, белобрысый не выдержал молчания.
- Ты с самого начал знал, кто я такой?
- Послушай, - тёмненький крепко взял руку Эрика в свою и прижал её к груди, - я не знал, я догадывался. Но, когда мне объяснили, во что я ввязался, просто не стал тебе говорить.
- Ввязался?! Ты, хрен знает кто из страны за морем, называешь любовную связь со мной этим потрясающим словом "ввязался"?! Дать бы тебе в морду! - сильно толкнув друга в грудь, парень вжался в дверцу автомобиля, почти развернувшись лицом к приятелю. - Только попробуй придвинуться ко мне, болван!
- А как мне прикажешь называть всю вашу династическую чехарду?! Думаешь, легко осознать, что я люблю... - тут парень сильно шлёпнул себя ладонью по губам, - что я сплю с возможным наследником престола этой страны?! Что всю жизнь мне придётся хранить тайну близости с тобой? А возможно, и ожидать смерти... Не надо делать такое удивлённое лицо! Зная твой очаровательный характер, довольно легко вообразить, что ты захочешь убрать человека, которого разлюбишь. Только потому, что он бывал с тобой в одной постели. Или потому, что он может кому-то про это рассказать! Ну, не тебе, так кому-нибудь из твоих советников наверняка эта мысль придёт в голову рано или поздно!
- Какой же ты обалдуй! - тихо проговорил Эрик, вцепляясь обеими руками в спинку переднего сидения. - Первое, что я сделаю, если стану королём, это приволоку тебя сюда. Чтобы мы никогда не расставались
- Неужели? - Кристофер произнёс это слово с максимальным ехидством, но его счастливая улыбка говорила совсем другое.
Протянув руку, парень провёл пальцем по щеке друга, взял того за подбородок и развернул к себе упрямо хмурящееся лицо.
- Если мне не изменяет память, чтобы стать королём, ты должен будешь жениться.
- Ну? - прижмуриваясь, словно кошка, ловящая ласки, Эрик тёрся лицом о руку Кристофера, иногда легонько прихватывая пальцы зубами.
- Боюсь, твоей жене не очень понравится моё присутствие в вашей кровати.
- Так ведь жену никогда не поздно отравить. Или утопить, - пожал плечами негодяй.
Рунольв резко нажал на тормоз, Вегард громко ойкнул, а парнишки зафыркали от еле сдерживаемого смеха. Через миг они уже крепко обнимались и покрывали лица друг друга торопливыми поцелуями, совершенно наплевав на двух альвов, сидящих спереди.
- Настоящий наследник своего рода. Чувствуется кровь безжалостных завоевателей и пиратов, - восхищённо прошептал Кристофер. - А я ведь верю в то, что тебя ничто не остановит, если ты уверен в своей правоте.
- Хм, - майор нарочито откашлялся. - Позвольте вам напомнить, сударь, что и вы не случайно прибыли в нашу страну. По высочайшему повелению мы долго разыскивали следы всех потомков древнего рода. И нашли вашу семью за океаном. Генетический анализ подтвердил, что вы по отцу являетесь прямым потомком дочери легендарного Сигурда. Именно поэтому Туманная королева собиралась дать вашей семье право на графский титул. И на подобающие титулу привилегии, естественно.
- Мне не нужен никакой титул! - вспыхнул Кристофер. - В моей стране титулы вообще ничего не значат! Это всего лишь дурацкие условности.
- Правильно, - наклонил голову альв. - У вас имеют значение только деньги. Поэтому идея с титулованием была оставлена. Никто же не думал, что вы успеете не только познакомиться с кандидатом в короли, но и закрутить с ним бурную любовь.
- Мы не любим друг друга! - заорали парни, обнимая один другого за шею ещё крепче. - Это не любовь. Это просто так!
- Разумеется, - скривился огромный майор. - А я майская фея.
Все засмеялись, разряжая обстановку. Однако Эрика что-то смущало, отчего парень постоянно морщил лоб, бросая на Кристофера быстрые взгляды искоса.
- Рунольв, - наклонившись вперёд между кресел, он заставил приятеля обнять себя сзади, что тот и сделал, с удовольствием прижимаясь к спине "нелюбимого". - Значит, мы с Кристофером скольки-то-там-юродные братья?
- Да, - спокойно кивнул альв. - Вы кровные родственники.
- Жуть какая! - сглотнул слюну парнишка. - Обязательно сменю имя. Слышишь, нелюбимый, ты мой брат, оказывается! Это отвратительно. Ведь мы с тобой, ради удовольствия и без любви, такое вытворяли! - он картинно закатил глаза и изобразил падение в обморок, отчего повис поперёк колен любовника.
- Братья так братья, - пожав плечами, Кристофер задрал другу футболку, наклонился и принялся покрывать живот и пупок Эрика нежными короткими поцелуями. - Я не жалею ни о чём, будь мы даже родными - в смысле, от одних родителей. Только не говори ничего.
- А я и не говорю, - прижав голову любовника к своему животу, парнишка сильно выгнулся, издав такой непередаваемо страстный стон, что оба офицера развернулись, выпучив глаза. - Не останавливайся, нелюбимый.
- А ну, прекратите немедленно! - рявкнул Рунольв. - Совсем стыд потеряли?!
- Как можно потерять то, чего никогда не было? - хриплым шёпотом поинтересовался Эрик, однако нехотя отпустил голову друга и уселся рядом, скромно сложив руки на коленях. - Вы ведь позволите нам принять душ, майор? После осмотра, разумеется.
- Позволю, время у нас есть, - заруливая в подземный гараж гостиницы, буркнул офицер. - Даже настаиваю, чтобы вы его приняли.
- Вот и чудесно, - зевнул паренёк, потянулся, подмигивая Кристоферу, и, уже не моргая, уставился в лицо старшего альва. - Для скорости, мы пойдём в душ вместе. С нелюбимым братом. А вы с Вегардом как раз успеете выпить кофе или сыграть в шахматы. Оставляю это на ваше собственное усмотрение.
- Не устаю поражаться вашему нахальству, молодой человек, - начал было майор, сузив глаза и неприязненно вглядываясь в невозмутимое лицо парнишки.
Резко вскинутая ладонь оборвала его речь.
- Позвольте и мне напомнить, - стальные, властные нотки, появившиеся в обычно мягком голосе, невольно вызвали уважение. - Вы отвечаете за нашу безопасность, а не за нравственность. И потом, никто же не знает и не посмеет подумать о том, что именно два не любящих друг друга кровных родственника делают в душе. Не так ли?
- Воля ваша, мой ярл.
- Совершенно верно, моя, - тепло улыбнулся Эрик и нежно поцеловал Кристофера в губы. - А ты, несостоявшийся граф, лучше не спорь с несостоявшимся принцем.
- Потому что ты сильнее? Это спорный вопрос.
- Не-а. Потому что я не люблю тебя гораздо больше, чем ты не любишь меня...
Слава Богу, переломов или сильных травм на телах парнишек не обнаружилось. Выражая всем своим видом крайнее неудовольствие, майор сделал солидный заказ по телефону, ответив глубоким вздохом на немой вопрос Вегарда, показавшего ему на циферблат. Молодой альв пожал плечами, расстегнул пиджак и уселся у телевизора, вытянув ноги...
Когда за ними закрылась дверь ванной комнаты, Эрик прижал Кристофера всем телом к стене, задрал тому руки, поддерживая их под локти, и начал обычную возбуждающую игру телом о тело любовника. Короткое время парень подчинялся, потом, вспомнив о чём-то, сильно упёрся телом в плечи настырного сластолюбца и отстранил его от себя.
- В чём дело? - полупьяный взгляд Эрика говорил о том, что юноша не успокоится, пока не доведёт дело до конца. - Только не ври, что стесняешься наших охранников. У тебя же стоит колом, да и не слышно там ничего!
- Нет.
- Что значит "нет"?
- Мы больше не должны это делать.
- Потому что мы братья? Дурь какая! Никто из нас от этого не забеременеет. Подумаешь! И потом, доля общей крови в нас настолько мала, что даже говорить об этом не имеет смысла... О, я гляжу, ты весь побрился. Ради меня? Сексуально.
Но Кристофер вновь не только с силой, но и с какой-то злостью оттолкнул от себя Эрика, успевшего влажно прикоснуться к его шее губами.
Какое-то время парни боролись, напряжённо пыхтя. Один старался во что бы то ни стало прижаться к любовнику всем телом, другой - ни за что не позволить тому это сделать. Наконец, Эрик плюнул, бросил на друга ненавидящий взгляд, отстранился, залез в ванную и включил душ.
- Не хочешь - не надо. Что застыл? Залезай быстро сюда, поможешь мне намылиться.
Он протянул Кристоферу небольшую губку и флакон с каким-то гелем. Тот подумал и тоже влез в ванну, нарочито грубо повернул скольки-то-там-юродного брата к стене лицом и широкими движениями принялся тереть ему блестящую спину.
- Нежнее можно?! Граф хуястый.
- С какой это радости? Принц жопастый.
Оба рассмеялись, но сдержанно. Эрик приложил обе руки к стене над головой ладонями и локтями. Движения губки в руках Кристофера делались всё более ласковыми. Хоть паренёк и хмурился, изображая сосредоточенность, его ладонь непроизвольно скользила вслед по телу за губкой, растирая по гладкой коже родственника мыльную пену. Едва заметными изгибами коварный наследник принялся выпячивать свой соблазнительный зад, стараясь сделать так, чтобы руки любовника подольше задерживались на этой, как он справедливо считал, весьма примечательной части его тела. Рука с губкой проникла ему между ног, задержалась там. Шум воды уже не перекрывал тяжёлого дыхания обоих парней.
Отбросив в сторону ненужный предмет, Кристофер провёл средним пальцем от копчика вниз, сжимая упругие полушария ладонью, нащупал ответившее прикосновению пульсирующим сжатием тугое колечко, как-то робко погладил другой ладонью живот и бок Эрика, чтобы, обхватив плечо того из-под руки, властно развернуть соблазнителя к себе лицом.
- Ты чудовище! - издав полузадушенный стон, тёмноволосый юноша впился в полуоткрытые губы не сопротивлявшегося, а наоборот, выражавшего всем своим видом крайнее смирение светловолосого родственничка. - Стоит мне дотронуться до тебя, как любые доводы рассудка! Все мысли о том, что это неправильно! Что так не должно быть между парнями... Между братьями! Всё куда-то исчезает.
- Не говори ничего, Крис, - позволяя парню покрывать свои шею и плечи поцелуями, Эрик отвечал ему такими же по силе страсти. - Не говори ничего!
Он резко присел на корточки и жадно заглотил изнывающий от желания член друга. Недолго побаловав того сильными ласками глубоко в горле, медленно лизнул мошонку и развернулся, облокотившись о край ванны.
- Давай, граф, - как-то исступленно прошептал парень. - Давай со всей силы. Как в последний раз. Ну?!
Одну ногу затейник поставил рядом со своими ладонями, чтобы облегчить любовнику задачу. Тот ещё раз нащупал желанную дырочку, смочил слюной головку собственного члена и ввёл его в горячую мишень. Для удобства ухватившись руками за тазовые кости Эрика, Кристофер замер, давая анальному кольцу друга привыкнуть к его орудию. Но тот, издав какой-то хищный рык, завёл свои руки назад, вцепился в ягодицы парня мёртвой хваткой и насадил себя на член до основания.
- Ты что?! Там же почти скрипит от воды! Порвёшься.
- Да плевал я на это! - зло бросил Эрик. - Кто знает, будет ли у меня ещё возможность принадлежать тебе... Глупенький мой! Не бойся, я не умру.
Если душам предков дозволено когда-либо вселяться в тела потомков, то в тот раз все воины, чья кровь бурлила в жилах Эрика, слились в атакующую армию. В каком-то дичайшем упоении он отдался любовной битве, ошеломляя Кристофера невиданной ранее жестокой жадностью. Только так можно было назвать происходившее в ванной. Парень с изумлением понял, что его просто насилуют, пленив член сильными мышцами внутри горячего тела. Иногда ему бывало даже больно от особо мощных сжатий. Но вскоре природное упрямство и нежелание уступать победу взяло верх над удивлением, и Кристофер принялся шпарить любовника с не меньшей яростью.
Будто поддавшись общему безумию, душ хлестал по их спинам и головам почти кипятком, но парни не замечали этого. Никаких поцелуев! Стоявший сзади, откровенно стремясь вызвать боль, яростно кусал плечи партнёра, а тот вымещал похоть на собственном колене, руках и даже большом пальце ноги, с глухими стонами оставляя на этих частях тела следы зубов.
- Я не могу так больше! - снявшись с члена любовника, Эрик уложил того на дно ванны.
Уперев ступни в дно возле головы Кристофера, а руки в края ванны, он сел на измученный орган, как будто ввинтил его в себя невероятными телодвижениями, прошептав:
- Под зад меня поддержи, нелюбимый. Соскользну - оторву его тебе с корнем, на хрен. На память.
Сопроводив угрозу счастливой улыбкой, парень вновь задал бешеный темп. И Кристофер взорвался!
Усевшись сверху, Эрик притянул голову друга к себе ступнями и ладонями. Ему нравилось, как бы дразня, повторять судорожные короткие вздохи любовника. Плечи родственника закрывали лицо Кристофера от душевых струй. Но не долго. Не дав ему опомниться, Эрик быстро сменил позицию, забросил ноги парня на свои плечи и медленно вставил свой член в сопротивляющееся после недавнего оргазма мышечное кольцо.
Вторая часть безумного траха больше походила на томную пастораль. Так бережно и тягуче "нелюбимый" ещё ни разу не овладевал брюнетом. Так робко и застенчиво он ещё никогда не касался тела кузена. И так долго и размыто ещё никогда не кончал.
Они быстро ополоснулись, насухо вытерли друг друга, поцеловались, как пожилые супруги, хоть и прожившие бок о бок длинную жизнь, но не утратившие ни любви, ни памяти о прежней страсти, и, покачиваясь, вышли в гостиную, где альвы со скучающими физиономиями смотрели по телику какой-то глупый сериал.
- Рунольв, - Эрик налил себе стакан воды, сделал два больших глотка и протянул сосуд Кристоферу, - мы готовы отправиться в путь.
Подавив в себе желание отмочить колкое замечание, альв гордо кивнул в ответ и встал с кресла. Вегард последовал его примеру.
- Ваши сегодняшние костюмы в ужасном виде, сударь. Я позволил себе купить вам кое-что в магазине при гостинице. А мистер Кристофер, надеюсь, подыщет себе что-либо подходящее в собственном гардеробе.
- Спасибо. Вы очень предусмотрительны.
Младший альв удивлённо вскинул брови, услышав непривычную усталость и спокойствие в речи обычно бурлящего энергией паренька. Но майор остался невозмутим и только хмыкнул.
Быстро одевшись, парни спустились в подземный гараж. Всю поездку они проспали. Причём Эрик ни на что не реагировал, даже когда его попытались растолкать по приезде в замок. Только буркнул что-то непонятное и сильно толкнул Вегарда ногой. Кристофер бессмысленно таращил глаза, разглядывая толстые стены и мрачные башни, выступавшие из тумана, словно из воспоминаний. Рунольв осторожно поднял сонного наследника на руки и понёс к главному зданию, приказав подчинённому устроить второго из любовников в противоположном флигеле. Пожав плечами, Кристофер покорно двинулся за альвом.
Как и сообщил майор, Туманная королева должна была прибыть после обеда. Выспавшиеся парни погуляли по небольшому замковому садику, где Эрик попытался вспомнить, как гулял здесь в далёком прошлом, зашли в реставрируемую церквушку, под полом которой размещался фамильный склеп герцогов. Непривычно тихий шалопай попросил Кристофера оставить его ненадолго возле могилы деда, на которую ребята положили букет фиалок. Он встал перед холодным надгробием на колени и словно что-то проговорил, едва шевеля губами.
В дальнем углу под древним сводом высилось грубое изваяние лежащего рыцаря, под которым, по легенде, покоились братья, предки нынешних парней. Кристофер ничего не почувствовал. Он изо всех сил то жмурился, то выпучивал глаза. Ничего. Эрик тоже. Хотя и не старался совсем.
- Под этим надгробием нет праха ваших предков, - голос Рунольва, как пустая бочка, прокатился по обширному подвалу. - В то время было обычным делом прятать тела не в местах официального погребения.
- Но вы знаете, где похоронены братья? Мама говорила, что их положили в общую могилу, несмотря на то, что в жизни они враждовали.
- Знаю, - тепло улыбнулся альв. - Это в дальнем углу малого двора, возле башни. Я курировал реставрационные работы в замке одно время. Только ваша матушка не могла вам этого сказать, так что не вините её. Мы обнаружили тела троих мужчин, согласно экспертизе, состоящих в близком родстве. Одно тело, мужчины лет тридцати шести-сорока, покоилось отдельно. У скелета был раскроен череп. Второе, со вскрытой грудной клеткой, принадлежало мужчине приблизительно того же возраста. Он был захоронен рядом с телом более молодого мужчины, без каких-либо особых повреждений. То ли от времени, то ли так было задумано при погребении, но правая рука молодого находилась под головой старшего, словно двое братьев, или любовников, обнимают друг друга во сне.
- Это Сигурд и Орм! - взволнованно вскричал Эрик
- Вот только вашему кузену Кристоферу надлежит подойти к той могиле без вас, сударь. Это приказ её величества Туманной королевы. Смею заверить, я смогу удержать вас, мой ярл, от необдуманных поступков. Даже если вы обрушите на меня всю вашу ярость.- Да успокойся ты! - беспечно махнул рукой парнишка. - Нет у меня дикой тяги к парному посещению родительских гробов. Кристофер, я тебя в библиотеке подожду. Страсть как любопытно там полазить! - и, смачно поцеловав любовника в губы, парень направился к выходу из склепа нарочито вертлявой походкой.
Глядя на выкрутасы его круглой задницы, альв и человек понимающе рассмеялись.
Библиотека замка скорее походила на музейный зал. Сам замок давно перестал быть собственностью семьи Эрика; как и многими другими, им владело государство. Но никто не противился тому, что высокие гости вдруг возжелали там остановиться. Городок не был туристическим центром, экскурсий в нём проводилось мало. Так что музей обслуживался пятью учёными, по совместительству учителями местной школы.
Небольшой зал в старинном корпусе украшали большие, современные окна. Несколько шкафов с книгами, рыцарские доспехи, стеклянные витрины, хранившие найденное при раскопках... Драгоценностей не было. Их сразу увозили в столицу.
Напевая под нос что-то лирическое, Эрик рассматривал бережно начищенные железяки. В волшебной стране народ уверен в том, что словесного запрета достаточно, поэтому никто не догадался поставить на витрины и шкафы запоры. Парнишка осторожно приподнял стекло, вытащил двумя пальцами не то шлем, не то остатки головного убора, представлявшего собой кованый обруч с перекрестием наверху. Напялил это на свою голову. Осмотрелся. Что-то придумав и запев в полный голос, быстро сбросил с себя всю одежду и принялся цеплять на себя всё, что, по его мнению, могло дополнить образ воинственного предка. Какое-то кольчужное наплечье. Сыромятный широкий пояс, явно современной выделки, украшенный металлическими бляхами. Щиты и копья ему не понравились, а вот блестящий меч одного из рыцарей пришёлся как раз кстати. Тяжеленный двойной топор, висевший на стене, он не взял: слишком массивной и грубой выглядела секира. Да и изъеденная временем деревянная ручка, казалось, хранила следы людской крови.
Махнув несколько раз мечом для пробы, парнишка встал в центре залы перед дверями, через которые вошёл сам. Вторые двери у камина с противоположной стены комнаты были не парадными, простыми. Кажется, они вели на винтовую лестницу, а оттуда в главную башню. Совершенно неподходящие стилю вычурные стулья и два диванчика кто-то расставил между окон. Парочка глубоких кресел с высокими спинками стояли лицом к камину и маленькому столику на идиотских витых ножках. Этой мебели Эрик не помнил.
Расправив плечи, он широко расставил ноги и опустил меч остриём к полу. Через раскрытые портьеры светило солнце, и паренёк, настойчиво не обращая внимание на неприятное прикосновение металла к голому телу, расположился точно в прямоугольнике света, падавшего с правого бока. Он придал своему лицу суровое выражение и терпеливо ждал прихода своего любовника. Однако этого затейнику показалось мало, и пацан выволок на середину ещё и стул. Теперь одна его нога стояла на подпорке, позволяя причиндалам заманчиво свисать, а меч лежал на согнутом колене. О, задумчиво положить подбородок на кулак будет весьма неплохим дополнением к образу! От предвкушения реакции Кристофера член у Эрика даже немного привстал.
Вскоре за дверями послышались знакомые шаги. Створка резко распахнулась, ударившись о прибитый к полу стопор.
- Эрик, всё это так странно. Ты не поверишь! - стремительно вошедший Кристофер окинул быстрым взглядом зал, воззрился на вооружённую фигуру в центре и поперхнулся.
Его глаза вылезли из орбит. Но лишь на одно мгновение.
- Уф! Дьявол! До чего ты красив! Весь светишься. Да ещё меч с кольчугой сверкают, как серебро, на загорелом теле. Я тебя чуть за привидение кого-либо из наших предков не принял!
- Потрудитесь встать на одно колено, сударь! - суровым тоном изрёк голый шалопай, поднимая меч. - Король желает произвести вас в рыцари.
- Какие рыцари? - не понял Кристофер, но на колено перед Эриком встал.
- Откуда я знаю? - неторопливо махнув мечом, как палкой, прошипел наследник, выпадая из образа, но тут же возвращаясь в него вновь. - В рыцари ордена моего сердца, моего тела... Моего члена и моей задницы, остолоп ты этакий! Да на левое колено перед королём встают, балда! - расхохотавшись, он отбросил меч, сам упал на колени перед другом и, крепко обхватив того за шею, смачно поцеловал в губы под юношескими усиками. - Не люблю и не умею фехтовать. Я хочу тебя, Аск. Прямо здесь и сейчас.
- Обязательно с венцом на башке и всём остальным на теле? Царапаться будет.
- Это не венец, это шлем.
- Идиот! Это подлинная корона наших предков. Я в книжке читал.
- Не хочу лекций. Хочу тебя, - Эрик принялся раздевать любовника.
Кристофер удержал его лицо в ладонях, внимательно и как-то странно посмотрел ему в глаза, вздохнул и тихо кивнул:
- Хорошо.
Он сам разделся, лёг рядом с Эриком тут же, на ковре, покрывавшем каменный пол, провёл ставшим уже привычным мягким поглаживанием по боку и бедру родственника, аккуратно взял пальцами воспрянувший член "нелюбимого" и прижался к Эрику всем телом. Парни целовались и ласкали друг друга руками. Акустика в библиотеке была плохой, стены толстыми. Незапертые двери мало заботили любовников. Их вздохи, стоны, ласковые слова и пожелания, произносимые громим шёпотом, слились в музыку страсти.
Эрик развернулся под Кристофером, нащупал ногами стул и положил пятки на край сидения. Выгнувшись наподобие арочного моста, он снизу обхватил поясницу Кристофера, сидевшего над ним на коленях, и занялся старательным вылизыванием промежности друга. Вскоре мошонка и член темноволосого кузена блестели, как новогодние игрушки, добавив к слюне затейника ещё и собственную смазку.
Какое-то время Кристофер ласкал член Эрика только пальцами, заставляя того вздрагивать, а бёдра - тянуться за рукой. Но потом нагнулся и бережно взял в рот готовый лопнуть орган. Он не особо любил действовать ртом, даже с девушками, поэтому тут же перестал этим заниматься и прижался щекой к бёдрам друга, когда почувствовал в своей дырочке пальчик-разведчик, ласково разминавший её.
Эрик сильно приподнял задницу любовника ладонями, заставляя того встать на четвереньки, и, извиваясь почти по-змеиному, вылез из-под парня. Он обнял Кристофера сзади, какое-то время ласкал ему грудь и живот руками, целуя затылок и осторожно гладя набухшим членом область между худощавых половинок. Потом оторвался, встал на ноги, развернул парня на спину, жестом приказал тому привстать на локтях, сам же опять поставил ногу на стул.
Немного присев и поддерживая одной рукой голову Кристофера, второй рукой парнишка принялся гладить членом лицо и губы друга, периодически погружая свой жезл в рот "нелюбимого" родственника. Тот, безвольно раскинув руки и ноги по ковру, тем не менее, вполне охотно и хорошо ласкал орудие греха языком и губами, несмотря на то, что само предложение такого способа выглядело несколько унижающе.
Наконец, насытившись этой позой, Эрик присел на корточки, прижимая Кристофера к своей груди. А вот целоваться они любили оба одинаково, чем и занялись, причём надолго. Ягодицы сидевшего сверху возможного короля баловались с подрагивающей пикой несостоявшегося графа. Большие яички светленького кузена, его член и гладкая мошонка выписывали по животу брюнета кренделя, а руки успевали не только гладить всё тело, но и периодически заниматься обоими вибрирующими органами.
- Нет, Эрик, нет. Лучше ты меня, - прошептал Кристофер, когда его головка почти проникла в смоченное слюной отверстие. - Потом как-нибудь. Я так хочу.
- Как скажешь, нелюбимый, - наследник поставил друга на ноги, а сам сел на стул, сомкнув колени и выдвинув таз вперёд. - Повернись ко мне спиной.
Вывернув бёдра не хуже балерины в широком плие, Кристофер опёрся руками о коленки Эрика и сам, впервые за всё время их связи, осторожно опустился на направляемый более опытной рукой ятаган. Ему было больно, чего скрывать. Но в этот раз хотелось именно боли. И парень начал ритмично приседать на собственных ногах, скользя сжавшимися мышцами по желанному жезлу. Всё его существо сосредоточилось на собственных ощущениях. Не сдерживая стонов, граничащих с вскрикиваниями, пацан увеличил темп движений.
- Подожди. Ты устал, - Эрик развернул друга к себе лицом и развёл колени. - Садись. Только не бойся, если ноги до пола не будут доставать.
То, что кузен сильнее и выносливее, темноволосый знал с самого начала. Просто юношеская гордость не позволяла ему признать это вслух. Но происходящее не только увлекло парня в знакомый космос удовольствий, а, завладев кусочком недремлющего сознания, поразило непривычностью. Его тело в руках другого парня сейчас казалось невесомее облака.
Неотрывно целуя Кристофера в губы, Эрик какое-то время приподнимал и опускал того только своими руками, потом сильно наклонился вперёд, держа тело любовника параллельно полу, заставил обхватить себя ногами выше талии и встал. Словно не чувствуя веса партнёра, продолжая целовать его в губы и не меняя ритма вторжения в плоть, сын принцессы медленно кружил их обоих по библиотечному залу.
На Кристофера что-то нашло. Сильно сжав голову друга ладонями, он принялся осыпать его лицо поцелуями с какой-то истеричной скоростью. Силы его и сноровки не всегда хватало, чтобы приподнимать себя только напряжением ног. Зато у Эрика всего хватало с избытком. Он не только умудрялся приподнимать любовника под ягодицы, но и, оставляя торс неподвижным, успевал резко ударять низом живота. Оба вспотели, их дыхание стало тяжёлым и прерывистым.
Наконец, медленно опустившись на колени в центре ковра, как раз в прямоугольнике солнечного света, Эрик положил кузена на спину, задрал его ноги вертикально, соединив их вместе и держа за щиколотки, и понёсся к финишной черте с дикой скоростью. Его зубы хищно вонзились в правую пятку друга, левая рука властно обхватила колени, а правая занялась слегка увядшим членом.
Почувствовав преддверие оргазма, Кристофер изо всех сил вцепился пальцами в ковёр. Ветхая основа затрещала, но выдержала. Крупная мошонка Эрика колотилась о промежность испуганной птицей, его член сновал в хлюпающем отверстии со скоростью языка колибри, а кулак, сжимавший воспрянувший орган друга, пытался не отставать от члена. И они кончили одновременно, впервые соединив не только души, но и счастливый крик, плеснувший к потолку всполохом пламени и рухнувший вниз хрустальными шарами.
- Бух... - перестав содрогаться, Эрик бережно развёл колени Кристофера и прижался к его груди на короткое время. - Сумасшествие какое-то... Ни фига себе, сколько из тебя вылилось! Целое море. Даже не думал, что ты так много кончать можешь.
- Да? - попытавшись сфокусировать взгляд, брюнет приподнялся на локте и с изумлением теперь рассматривал собственный живот. - Действительно. Годовая норма расплескалась... У тебя что, всё ещё стоит?
- Угу, - шалопай подёргал членом внутри кузена. - Тебе нравится?
- Нравится, - перевёл дух тот. - Только я был бы не прочь отдохнуть немного. Ты из меня все силы выдавил... Мой король.
- Кто-то сейчас додразнится. Я никогда не буду королём, потому что абсолютно не хочу этого. Понял?! - усмехнулся наследник. - Но ведь мы всё ещё не любим друг друга, так? Или ты всё-таки успел полюбить меня?
- Нет. Не любим. Отпусти меня, пожалуйста, - собирая по частям своё тело, Кристофер вынул из себя член Эрика рукой и перекатился на бок. - Я видел тень Сигурда там, где они похоронены. Только... - он как-то затравленно взглянул на друга сбоку. - Ты прости, но я не могу тебе ничего рассказать.
- Ладно. Переживу, - пожал плечами тот и лёг рядом. - Не рассказывай.
- И ещё, - осторожно сняв со своего бедра по-хозяйски положенную туда ладонь, темноволосый парнишка неуверенно встал на ноги, стараясь не поворачиваться к любовнику лицом. - Я чётко понял, что мужская любовь совсем не для меня.
- То есть?
- Это значит, - Кристофер стал медленно собирать свою разбросанную по полу одежду, - что ты единственный мой эксперимент на этом поприще. Другие невозможны.
- Так это же замечательно! - подтянувшись на руках, Эрик схватил свою рубашку, вытер ею грудь, живот и пах. - На, отдай кому-нибудь, чтоб постирали. Я сейчас одну книгу быстро найду и спущусь к тебе. После хорошего траха всегда жрать хочется.
- Ты не понял, Эрик, - одевшись и покорно взяв брошенную ему вещь, парень как-то виновато моргнул. - Я ведь действительно не люблю тебя. То есть не люблю так, как можешь и хочешь любить ты. А просто друзьями после всего случившегося мы не сможем остаться.
- Аск, давай поговорим об этом после, - притопнув ногой, парнишка сдвинул брови и вздёрнул подбородок. - Я сейчас туго соображаю, чтобы подобрать подходящие слова. Да и ты не совсем в своей тарелке. Хорошо?
- Хорошо, - прошептал Кристофер, неожиданно бросился к кузену, крепко обнял того, какое-то мгновение смотрел глубоко ему в глаза и поцеловал так нежно и страстно, что Эрику сделалось нехорошо. - Обещаю, поговорим обо всём в другой раз.
- Крис, ты меня пугаешь! Что-то случилось?
- Ничего, - Кристофер уже отстранился и решительно направился к дверям. - Ты ведь не любишь меня, мой принц? Пока, до следующей нашей встречи, нелюбимый.
- Я тебя ненавижу! - хохотнул тот и, не потрудившись одеться, занялся изучением книжных полок.
Переходя от шкафа к шкафу, он то и дело улыбался, фантазируя о том, что и как скажет упрямому родственничку после их следующего траха.
"Вот упрямец! А этот призрак Сигурда мы выведем, как пятно на ковре. Бабушка многому научила. Будет знать, кретин мифологический, как лезть в дела мстительных потомков. Конечно, Орм любил этого болвана. Ну и что? Теперь настало наше время. А ваше прошло!"
Рассуждая таким образом, он перемещался вдоль стены, пока не оказался у вторых дверей. Больше книжных шкафов не было. Недоумённо пососав палец, Эрик медленно развернулся, отчего ему открылась лицевая сторона стоящих возле камина кресел. До этого парнишка видел их только со спины из зала. Так вот, в одном из кресел, расслабленно откинувшись на спинку, спокойно сидела невысокая пожилая женщина в дорожном костюме. Её правая рука прижимала к колену раскрытую небольшую книжечку в тёмно-синем бархатном переплёте, а левая легонько теребила наброшенный на шею модный головной платок. Эрик кашлянул, замерев от неожиданности. Женщина приоткрыла глаза, задумчиво посмотрела в окно, а затем размеренно перевела взгляд на парня. Какое-то время они серьёзно разглядывали друг друга.
- А почему вы не хотите стать королём, Эрик? Корона не помешает вашим наклонностям. Да и не получится у вас быть первым и единственным монархом, кто любит не только женщин. Тем более что на такие вещи сейчас смотрят сквозь пальцы. Кстати. Безусловно, вы же понимаете, что жену и семью вам всё равно придётся завести. Девочку, конечно, жалко
- Вы шутите? - парнишка широко расставил ноги, соединив ладони на копчике; разговаривая, он медленно покачивался с пяток на носки. - Ориентация не помеха королевской власти. Была бы голова на плечах. Не мне рассказывать вам, ваше величество, что корона требует не только ума, но и образования. Как и многих других качеств подлинного властителя. Так вот, в собственных качествах я не уверен...
- Всего лишь? - Туманная королева вскинула брови. - Вы лукавите, принц. При вашей юности, твёрдости характера и настырности вы быстро восполните любые пробелы в собственном образовании. Да и умом вас Бог не обделил. Не кокетничайте со мной.
- Хорошо, - молодой человек коротко кивнул. - Ко всему прочему, я не желаю подчинять свою жизнь каким-то там высшим целям. Не вижу в этом смысла. Хочу быть просто человеком. Просто любить и просто быть счастливым. А то, чего хотел дедушка...
- Ваш дед был весьма разумным и достойным мужчиной, юноша. Я имела честь не только знать его лично, но и состоять с ним в дружеской переписке. Эту идею о соединении крови древнего рода с кровью рода правящего герцог придумал в отчаянной попытке удержать вашу мать в этой стране. И вас он слишком любил, признав перед смертью своим единственным, настоящим внуком, чтобы склонять к браку против вашей воли.
- Значит, матушка сама домыслила остальное?
- Не домыслила, - королева выпрямила спину и положила обе руки на колени. - Она просто не так всё поняла. Вам поведать про упрямый характер вашей родительницы?
- Ой, не надо! - рассмеялся Эрик. - Лучше расскажите мне про деда.
- Весьма охотно, Эрик Северный, - как-то по-домашнему добро улыбнулась Туманная королева. - Прогуляемся немного вокруг замка. Кстати, вы не хотите одеться? Честное слово, я видела вещи гораздо красивее вашего юного тела.
- Да, да, конечно, - сообразив, наконец, что он разговаривает с великой королевой совершенно голым, пацан отпрыгнул за спинку кресла. - Дайте мне две минуты, ваше величество, и я присоединюсь к вам возле ворот.
- Прекрасно, - женщина встала, твёрдой походкой направилась к дверям во внутренние покои, но, приоткрыв их, задержалась. - Не забудьте снять корону ваших предков, юноша. Я уверена, эти вещи нельзя напяливать самостоятельно по минутной прихоти, не имея на то никакого права.
- Конечно, ваше величество, - надев трусы и штаны, парнишка почувствовал себя увереннее. - Позвольте спросить... А вы давно здесь? В смысле, в библиотеке...
- Боюсь, я задремала над книгой до вашего прихода, - с ласковым ехидством глядя на парня, заявила королева. - Кстати, как называется всемирный змей, кусающий себя за хвост? Меня интересует его здешнее имя.
- Йормунганд, - пожал Эрик плечами.
- Красиво. Так вот, мне снился сон именно про этого змея. Странно, ничего неподобающего или отвратительного в его извивах я не увидела. Прекрасное переплетение сильных молодых колец, когда змей играл сам с собой. Хотя, вполне возможно, это был не сам Йормунганд, а его потомки. Два, так сказать, строптивых змеёныша. Ибо иногда мне чудились две головы, - произнеся всю эту околесицу с округлёнными глазами деревенской кумушки, Туманная королева выплыла вон.
Однако пока дверь не успела закрыться за её величеством, до сына принцессы донёсся обрывок ещё одной интересной фразы, произнесённой весьма энергичным тоном:
- Эрик и Кристофер - прекрасное сочетание имён, чёрт меня побери! Но никогда не бывать двум королям одновременно без единой королевы рядом!
- Так ведь это может быть и королева мать! - как обычно, ляпнув раньше, чем подумал, принц зажал рот обеими ладонями и согнулся, сотрясаясь от смеха, ибо представил Туманную королеву, подсматривающую за ним и Кристофером из-за спинки кресла.
Да нет! Не может быть! Мадам - тактичная женщина. Просто ей было неудобно обнаруживать своё присутствие в такой пикантной ситуации. Хотя она всё-таки женщина, а любопытство никто не отменял. Даже у венценосных особ...
Они не спеша прогуливались по просёлочным дорогам, избороздившим окрестности замка. В отличие от родины своего отца, Эрик не видел здесь широких возделанных полей - маленькие огородики за невысокими оградами в расчёт не шли. Зато в избытке присутствовали стада овец, коров и лошадей, которых выращивали в небольшой конюшне при замке для привлечения туристов, красоты и незначительных работ.
- Вы правда не умеете фехтовать? - одетая в тёмный костюм, с платком поверх обычной причёски и в коротких сапожках, женщина, тем не менее, излучала истинно королевское величие. - Это странно. Вас должны были обучать этому.
- Увы, мадам, я сызмальства невзлюбил мечи и шпаги, отдав предпочтение луку и стрелам. Хотя - и вам должно это понравиться - я очень люблю верховую езду.
- Вот как? Славно, - Королева рассмеялась, припомнив что-то своё. - А ведь знаете, и этому есть объяснение. Ваши предки, насколько мне известно, предпочитали мечу двойную секиру. Типа той, что висит в библиотеке.
- Ваше величество, - Эрик остановился, срывая длинную травинку с обочины, - я не мог бы обратиться к вам за помощью?
- Как к женщине, чтобы разобраться в сердечных делах?
- Нет. Как к королеве.
- Слушаю вас, молодой человек.
- Насколько я понял, моя коронация и вам не кажется разумным событием.
- С чего вы взяли, принц?
- Теперь вы кокетничаете со мной? - обезоруживающе улыбнулся парень. - Я так чувствую. И, скорее всего, это правда.
- Хорошо. Не буду скрывать. Мы действительно считаем эту идею несколько глупой. Дело даже не в вас лично, Эрик. Вы вполне замечательный юноша, который стал бы неплохим королём. Есть у вас дипломатическая жилка, не скромничайте. Настораживает другое: примесь в вас не совсем чистой и благородной крови.
- Вы имеете в виду моего отца?
- Да, - Королева серьёзно кивнула. - Любой ваш самый незначительный промах или проступок моментально будет объясняться именно этим фактом. Хотя ваши наклонности, как и у любого человека на земле, наследуются по материнской линии, а не по отцовской.
- Никогда не слышал этого.
- Просто поверьте и не уходите от темы, - живо оборвала его королева. - Так вот. Перед вашей поездкой сюда мы с вашей матушкой имели парочку весьма напряжённых разговоров. Она ничего не пожелала услышать. И я была вынуждена действовать.
- То есть? - глаза паренька неприятно сузились. - Что вы хотите этим сказать?
- Не смейте так на меня смотреть, юнец! - вспыхнула женщина, но моментально взяла себя в руки. - Как главенствующая среди правящих королей, я действую исключительно во благо всех королевских династий. Это вам понятно?! По моему приказу были разысканы другие потомки рода Орма. Ваш дед рассказывал мне эту легенду. Он сильно переживал, что именно в вас может воплотиться мятежный дух, и родовое проклятие пойдёт на очередной виток.
- При чём тут это? - Эрик с досадой нетерпеливо поёжился. - Мама всегда спокойно относилась к тому, сплю я с девочками или с парнями.
- Ах, оставьте, принц. Ваша матушка не стала бы возражать, перетрахай вы хоть всю аристократию мира, их слуг и всю волшебную страну в довесок, лишь бы у вас на голове оказалась настоящая корона... В чём дело? Что это вы так развеселились, сударь?
- Не думал, что великие королевы знают такие слова! - давился смехом Эрик.
- Чепуха... - покраснела королева. - Знают и не такие, поверьте.
- Вы абсолютно правы, ваше величество. Маман, хоть и любит меня безоглядно, невероятно честолюбива. Хотя её собственный титул и без королевской мантии на мне достаточно высок. Поэтому я прошу ваше величество помочь мне отказаться от трона. Прошу искренне и обдуманно, находясь в ясном уме и твёрдой памяти.
- Последнее излишне, вы не завещание сочиняете, принц, - резко махнула ладонью королева, словно отгоняя муху. - Вы уверены в собственном желании? В том смысле, что возврата не будет. А если вы пожалеете о собственном выборе?
- Нет, ваше величество, - видимо, в тот момент чувства сына принцессы были настолько искренними, что королева поверила в них. - Я всё давно обдумал и взвесил.
- Что ж. Подойдите ко мне, - взяв лицо парнишки ладонями в лиловых перчатках, великая королева наклонила его голову к себе и поцеловала в лоб. - Достойное решение подлинного внука своего деда. Что вы стоите?
- А что мне надо сделать?
- Я никогда не стала бы знакомить вас ни с собственным мужем, ни с сыновьями. Но, будучи женщиной, к тому же немолодой, я надеюсь на то, что ваш ответный поцелуй меня не развратит. Ну? - и она подставила щёку, которую Эрик с удовольствием поцеловал - как целовал собственную бабушку в прошлом. - А вы хороший парень, Эрик Северный. Под этим именем я вас и запомню.
- Мадам, а всё-таки, зачем был нужен здесь Кристофер?
- Ах, это... - великая королева замялась. - Видите ли, Эрик, - она взяла его под руку и увлекла дальше по грунтовой тропинке, поднимавшейся к выпасу, - ваш дед считал, что родовое проклятие, наложенное женой Орма и матерью Сигурда, может быть разрушено только женщиной. Там какие-то особые механизмы, не будем сейчас в них вникать.
- Мы оба должны переспать с одной женщиной? Одновременно?!
- Боже праведный, какой испорченный юноша! Секс тут не причём. Одна женщина прокляла, значит, вторая может освободить. И я решила, - остановившись, дама развернула парня к себе лицом, крепко держа его руки поверх локтей, - что смогу сделать это, поскольку ваша матушка не видит в проклятии ничего дурного.
- То есть как?! - нехорошее предчувствие кинжалом пронзило его сердце со спины, ударив точно под левую лопатку; в глазах защипало, потому что его снова обманули.
- Я поговорила с Кристофером возле могилы ваших предков. И поговорила ещё раз в то время, пока вы одевались для прогулки. Он действительно не любит вас, Эрик. Кольцо разомкнуто. Сознайтесь, вы не настолько наивны, чтобы не чувствовать, что он поддаётся вашим чарам, только находясь рядом с вами. Без вас он очень страдает от того, что это происходит между вами. Смиритесь, принц. Такова суровая правда жизни.
- Знаете что, мадам!
- Так... - она властно оттолкнула парня и, жёстко сузив глаза, надменно изрекла, вздёрнув подбородок: - Не говорите сейчас ничего такого, о чём пришлось бы пожалеть впоследствии. Хоть Рунольв и давний друг вашей матери, он давно служит моей короне. Удостоверившись в том, что мистера Кристофера тяготит ваша связь, я приказала вывезти потомка Сигурда из страны. Такова моя королевская воля.
Яростная дуэль двух тяжелейших в своей мощи взглядов могла принести самые непредсказуемые последствия, если бы не одно событие. Заметив краем глаза какое-то движение сбоку, королева отвлеклась. Выгон окружал обычный забор из жердей. Начинаясь узким языком от летней конюшни, он огибал дорогу из замка, расширяясь к перелеску в низину. Пока парень и великая королева гуляли, конюхи вывели на вытоптанный участок необъезженный молодняк для тренировки на корде. Но не лошади отвлекли королеву. Резко обернувшись, чтобы проследить за её взглядом, Эрик увидел удаляющийся по дороге автомобиль. Тот самый, который доставил сюда их с Кристофером.
Не потрудившись хоть как-то соблюсти этикет, он перемахнул забор, стремглав бросившись к ближайшей длинноногой кобыле-трёхлетке, которую конюх пустил вокруг себя размашистой рысью. Вскочив на животное и сдавив тому бока, парнишка что-то с яростью крикнул груму, отцепляя кольцо корды от недоуздка. Необъезженная лошадь гарцевала на задних ногах, напуганная не меньше зрителей. Вцепившись в короткую гриву мёртвой хваткой, Эрик погнал лошадь вдоль забора, направляясь к резкому повороту от дороги. Обезумевшее животное понесло. И все охнули, когда всадник без задержки перемахнул через ограду. Кто-то даже громко присвистнул, так легко и плавно кобыла взлетела в воздух, замерла, распластавшись, над довольно высокой оградой и плавно приземлилась на другой стороне.
- Дьявол! - Королева восхищённо ударила правым кулаком в левую ладонь. - А он был бы потрясающим королём! - немного успокоившись и сделав несколько глубоких вдохов, она покачала головой и добавила, направляясь к замку: - Но мир бы стоял на ушах постоянно, а я так не люблю акробатику...
Эрик вернулся в замок к вечернему чаю. Молча поздоровался резким кивком головы с сидевшей на террасе королевой, переоделся в соответствующий костюм и вышел к ней.
- Лошадь осталась жива? - спокойно поинтересовалась её величество, собственноручно наливая потомку драконов чай в серебряную чашку с гербом его семьи.
- Вполне. Благодарю вас, - парень спокойно присел на краешек стула напротив королевы. - Все остальные тоже здоровы и, надеюсь, очень счастливы.
- Это хорошие новости, - медленно кивнула головой дама. - Вот этот джем пробовать не советую. Слишком приторный. Молока?
- Ненавижу молоко с чаем.
- Бывает и такое, - по-домашнему заботливо, она пододвинула к его локтю вазочку с печеньем. - Эрик, я бы хотела вам сказать...
- Мадам, - резко развернулся к ней парень, но вскинутые брови мгновенно охладили его пыл. - Вы были во всём правы, ваше величество. Он разговаривал со мной, даже не выйдя из машины. Только стекло опустил.
- Вот как? - Туманная королева откашлялась и откинулась на спинку стула.
- Да, ваше величество. Кольцо разомкнуто. Мы не успели полюбить друг друга. В этот раз любовь прошла мимо, только улыбнувшись и помахав ручкой. Если честно, я не знаю, что мне делать дальше.
- Ну, пока отречение официально не подписано, вы со спокойной совестью можете жить здесь. Или где захотите. Я лично прослежу за тем, чтобы вы ни в чём не нуждались.
- Спасибо.
- Вас что-то ещё заботит? Если разговор с матушкой, то герцогиню я также могу взять на себя, пока она не смирится и не успокоится по поводу того, что её планам не суждено сбыться.
- Нет, мама меня сейчас меньше всего волнует. Да и ваш поступок был бы само собой разумеющимся, - он нахально подмигнул опешившей королеве. - Ведь именно вы заварили всю эту кашу, ваше величество.
- Однако! - но, поняв, что не может сейчас сердиться на и без того расстроенного паренька, королева рассмеялась. - Раздумываете, встретитесь ли вы ещё когда-нибудь с Кристофером?
- Не думаю, - выпив чай, Эрик налил себе ещё. - Вернее, чувствую, что я его ещё увижу, а вот он меня нет. А как же обещание предков, что Кристофер станет королём, выполнив все их условия?
- Королём на троне ему не стать, это нонсенс. Да и троны, насколько мне известно, все заняты, - Туманная королева задумчиво смотрела куда-то в вечернее небо поверх головы Эрика. - Думаю, что он станет королём в своём роде.
- Это как?
- Есть же короли в каждой профессии. Подлинные короли. Вы так не считаете, Эрик Северный? И я отчего-то чувствую, что вы ещё не раз увидите нашего юношу...
Кристофер действительно стал королём. И Эрик видит его, когда захочет. Ставя диск на домашний проигрыватель, заходя в кинотеатр или залезая в интернет. Предок не обманул, он помог юноше сделаться подлинным и всемирным королём экрана. А вот лично ребята больше никогда не встречались. Хотя случай был, но Эрик не захотел...
Однако это вовсе не конец истории. Продолжение ещё впереди.
Понравился рассказ? Лайкни его и оставь свой комментарий!
Для автора это очень важно, это стимулирует его на новое творчество!
Добавить комментарий
*Все поля обязательны к заполнению.
Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я даю согласие на обработку персональных данных.
KROT1 пишет:
ИСФИСФЕЙ АЛЕБАСТРОВИЧ СИНЕМЯТАЧКИН ТАМ БЫЛ И ВЫПОРОЛ ЕЁ ОН ПОРОЛ, ОНА СМЕЯЛАСЬ ПОТОМ ВСТАЛА И ОБЕЩАЛА ХОРОШО СЕБЯ ВЕСТИqwerty пишет:
крутоhabibhon пишет:
Хороший не забываемий рассказArevuare пишет:
Кажется, я впервые влюбился в автора.. Хочу тобой также владеть, где бы ты ни была!Серж пишет:
Просто волшебноЛеушин пишет:
Немного сумбурная, как жизнь, история о Любви, почему то запавшая в душу..Максим пишет:
Отличный, чувственный и романтичный рассказ о сильной любви(которая, уверен, пройдёт любые испытания)! Я хотел бы такие отношения с моей мамой и девушкой - стать их верным куколдомКунимэн пишет:
Лучше бы бабка не пердела )))Илья пишет:
Спасибо за рассказ!Получил удовольствие и воспоминания нахлынули…Олег пишет:
Ну зачем самоедство? Ну переспал, ну доставил ей удовольствие! А совесть должна спать.Monika09 пишет:
Я была в шокеРаФАэЛь 145 пишет:
фуу!! из-за того, что сестра и парни издевались над парнем, которым им жопы лизал - этот рассказ получает худшую оценку! ненавижу такие рассказы! особенно, когда лижут волосатые грязные пацанские жопы! фу! та и сестра хороша, тупорылая! ей лишь бы потрахаться, дура конченая!PetraSissy пишет:
Классный рассказ.Хотелось бы и мне такDen пишет:
С нетерпением жду продолжения больше извращения и лесбийской любви принуждения.ВладО пишет:
Жили на первом этаже, а другие в подвале жили? Жаль в рассказе правды нет.