Пора платить

Пора платить.

Огромные софиты заливали огромный зал мертвенно-белым светом, делая его похожим на огромную операционную. Стояла полная тишина, нарушаемая лишь дыханием нескольких людей, в оцепенении вперивших жадные взгляды в нас.

— Давай сынок... - я еле услыхал мамин тихий голос, доносившийся из под спутанных волос, темной копной спадавших с опущенной головы. Она стояла напротив меня, абсолютно голая, гладкое тело блестело от пота и яркого света, пот струился повсюду, начиная с шеи, откуда тонкие грязные струйки устремлялись на грудь, собираясь каплями на коричневых сосках, текли по округлому животу, чтобы собраться у цели, в валике мокрых слипшихся волос пизды, откуда уже свободно падали на пол, образуя маленькую лужицу возле маминых ног.

Я несмело подошел к ней, протянул руку, коснувшись руки. Мама вздрогнула всем телом, отступила на шаг и наконец взглянула на меня. Я поразился, сколько боли и отчаянной решимости было в ее глазах.

— Давай сделаем это быстрее – ее лицо некрасиво скривилось, мама судорожно сжала руки и внезапно зло и остервенело крикнула – Ты не слышишь меня, блядь? Ты все это замутил, ты это и закончи... Ты понял меня, ублюдок? Быстро, давай делай!!!

Ошарашенный и напуганный ее внезапным срывом, я промямлил:

— Эээ, ну стань на колени... - и отступил от нее на шаг, ожидая удара в морду или чего похуже.

Но мама молча опустилась на колени и опять уставилась в пол. Я подошел поближе, несмело посмотрев на нее... Внезапно я почувствовал прилив дикого нечеловеческого возбуждения, я видел уже не маму, а аппетитную женщину зрелого возраста, с большими сочными сиськами и широким задом. Грязный пот, стекающий по ее телу, еще более усилил мое возбуждение.

Я взглянул маме в лицо. Расширенными от удивления глазами она смотрела мне в пах, на вздымающийся вверх меч возмездия, готовый мстить ей за мое строгое детство, лишенное присущим детям в моем возраста вольным радостям жизни. Я вырос маменькиным сынком, ежедневно по три часа делал уроки, вместо петард и гаражей играл на пианино, а вместо беготни с девчонками ходил на гимнастику. Мама всегда держала меня в строгости, наказывая ремнем за малейшую провинность, я воспринимал ее как вы воспринимаете самого строгого учителя в школе, а я с этим учителем жил!

И вот теперь, все более распаляясь, я быстрым шагом подошел к ней и смело ткнул твердым концом ей в лицо. Я метил в губы, но мама дернулась и я попал в глаз. Мама охнула и схватилась за потревоженный глаз, а я стоял, закрыв глаза – будь что будет..

Схватив меня руками за бедра, она заглотила член как удав, и внезапно остановившись, уставилась на меня выпученными глазами, с правого покрасневшего глаза непрерывно текли слезы.

— Подавилась – ошарашено подумал я и попытался отстраниться - но мама сама оттолкнула меня и обессилено опустилась на пол, уперевшись назад дрожащими руками. Я огляделся – вокруг стояли люди и сосредоточенно мастурбировали, некоторые уже кончили и расслабленно мяли головки, глядя на нас мутными глазами. А посмотреть было на что – сейчас мама представляла собой эталон шлюхи в разгар процесса – тело в потных потеках, взмыленное лицо с потекшей косметикой, красные опухшие губы, с подбородка тонкой струйкой струится слюна.

— Может хватит? – я обратился к одному из людей, стоявших вокруг нас....Он уже давно кончил, и сейчас просто стоял, наблюдая с застывшей усмешкой на тонких губах.

— Нет. Ебаться!.. –короткий взлай мужика щелкнул по залу. Я услышал, как мама всхлипнула, и начал подходить к ней, глядя не на нее, а на свой обслюнявленный красный член. Никогда еще в жизни мне так его не полировали, с таким жестким и даже жестоким старанием, и сейчас член, находясь в необычайном для него стояке, странно вибрировал, отдаваясь в паху и даже в яйцах.

Наконец я бросил взгляд на маму – она уже стояла на четвереньках задом ко мне, выполнив брошенную кем то команду. Я уставился на ее покрасневшую исполосованную задницу.

— Когда ее успели выпороть? – мельком подумал я и др

ожащими руками развел в стороны большие гладкие ягодицы, подивившись, какие они тяжелые и плотные. Уставившись на самые заветные женские отверстия, я внезапно потерял самообладание и лизнул мамину пизду, ощутив терпкий запах женского органа. Мама задрожала мелкой дрожью, а ее кожа на заднице покрылась пупырышками...Я лизнул еще раз и вдруг впился в нее всем ртом, яростно высасывая из пизды все соки. Вокруг одобрительно зашумели, а мама глухо застонала...

— Ей нравится! – я утроил усилия, пытаясь всосаться в самое женское нутро, я сосал, кусал, высовывал язык, пытаясь засунуть его как можно дальше во влагалище, . ..соки стекали у меня по подбородку, на грудь, мать вертела задницей во все стороны, так что я еле удерживался у нее в заднице. Запах, ее терпкий запах текущей суки сводил меня с ума. Я в исступлении терся о горячую влажную пизду лицом, если бы я мог, я бы засунул туда голову целиком, а вокруг шумели все громче, кто то одобрительно похлопал меня по спине.

Наконец я очнулся, выпрямился и встал на ноги. Лицо было мокрым, я плохо видел, потому что глаза заливала терпкая влага. Я попытался вытереться и огляделся: теперь мастурбировали абсолютно все, мастурбировали яростно, не сводя с нас сосредоточенных взглядов. Я поймал одобрительный взгляд главаря, перевел взгляд на маму. Сейчас она молча лежала на животе, спрятав лицо в скрещенных руках.

— Заканчивайте представление – команда главаря заставила меня действовать. Я подошел к лежащему телу и осторожно лег на маму сверху, прижавшись к ее телу. Мама всхлипнула и задрожала. – Скоро все закончится, мам, потерпи – шептал я ей на ухо, судорожно елозя членом по гладким холодным ягодицам, пытаясь найти желанную дырку. Мать двинула задницей, облегчая мне задачу, и мой член легко скользнул внутрь. Ощутив желанное тепло, я начал двигать бедрами, постепенно убыстряя движения. Наконец я приподнялся на руках и начал долбить ее, вкладывая в каждый удар паха всю свою силу. Мамино тело елозило по полу в такт ударам, большие ягодицы ходили ходуном, а с трудом сдерживаемые стоны наконец перешли в истеричные вопли.

— Сукааа – я совсем потерял голову, вытащил взмыленный член и стал пытаться перевернуть маму на спину. Однако она продолжала лежать на животе, перестав вопить и внезапно зарыдав навзрыд. Сейчас я был далек от какого либо сочувствия, потеряв терпение и решил продолжить сзади, раздвинул ягодицы и внезапно передумав, начал пихать член в сморщенное колечко ануса. Мама дернулась и начала о чем то говорить сквозь слезы, а я давил и давил, и наконец, смазанный лучше всякого вазелина, член начал с трудом погружаться в заповедную зону. Мама плакала уже от боли, а я давил всем весом, пока не уперся пахом в мамину задницу. Я замер, поразившись совершенно другим ощущениям – член сдавливало со всех сторон, особенно в районе ануса, и пережатый у основания, мой член вырос походу до невероятных размеров. Я крайне осторожно начал приподниматься, каждое движение сопровождалось маминым болезненным стоном, наконец, почти вытащив член наружу, взглянул на него: толстый ствол был в красно- коричневых потеках. Замерев на секунду, я резко вогнал член матери в задницу на всю длину, и крепко прижался к ее спине всем телом, пытаясь удержаться у нее на спине, как у взбесившейся орущей лошади. Наконец, она обессилела и я начал долбить свою мамочку в задницу, постепенно убыстряя движения. Вскоре я перестал чего-либо опасаться, с хлюпаньем всаживая член во всю силу и на всю длину. Один раз я даже нечаянно вытащил его из задницы и чуть не сломал во время обратного хода. Осмотрел его – толстый испещренный венами ствол с огромной багровой залупой, с которой стекала склизская красноватая субстанция – и всунул назад – член легко и радостно проник во вспученный анус.

Я трахал маму еще минут пятнадцать, она уже не сопротивлялась, молча двигаясь в такт моим движениям и покорно ожидая конца. Наконец я начал кончать, кончал я целую минуту, ударами вливая в маме в задницу через пульсирующий ствол все новые порции густой юной спермы. Затем я обессилено отвалился на спину и закрыл глаза – мне хотелось спать. Вокруг раздались аплодисменты. Сквозь пелену век я увидел, как мама с трудом поднялась и пошла, согнувшись и пошатываясь, к выходу, плотно прижав ладошку к своей заднице.

Я закрыл глаза. Мне было наплевать.