Часть 3
[:::: Примечание автора ::::]
Добро пожаловать в часть III "Нуклеарной семьи"; (ознакомьтесь с Частью I и Частью II) это, конечно, длинная история, которую я рассказываю в четырех частях. Если вы читали какие-либо из моих историй в прошлом, вы знаете, что я люблю не торопиться, создавая сцену и эмоции, содержащиеся в ней. Конечно, в реальной жизни этого бы не произошло. Примите это во внимание, продолжая читать эту историю. Те из вас, кто хочет сказать, что этого не произойдет, скорее всего, правы, но все равно постарайтесь насладиться историей ?
Я классифицировал это как историю о любящих женах, потому что в ней замешана изменяющая жена, но, как вы видели из первых двух частей, речь идет о семье, эгоизме и гордости, а не о любви и сострадании.
Огромное спасибо mikеt0422, Lаrry &аmр; Wаynе за то, что они продолжают помогать мне редактировать эту историю.
Когда мы расстались с Робби, он только что выиграл свой первый профессиональный бой в ММА в Брисбене, Австралия. Находясь в восторге от победы, Робби сталкивается со своей семьей, и его отец сделал ему несколько угроз.
Но Робби пользуется поддержкой Эми и своих друзей, Даррена и Тони, так что не все потеряно. Давайте перейдем к третьей части "Нуклеарной семьи"; Я уверен, вы уже знаете, что там будет драма.
[:::: Часть III ::::]
Поездка домой после боя была горько-сладкой. С одной стороны, я выиграл бой, чего никто от меня не ожидал. У меня были друзья, которые поддерживали меня, и рядом со мной была женщина, в которую я был влюблен. Понимание того, что любовь была мне возвращена в равной степени, заставило меня улыбнуться.
С другой стороны, моя семья вынудила меня к этому. Не то чтобы я этого искал, но теперь, похоже, примирения никогда не будет. Кроме того, я боялся, что, через моего отца, они сделают какую-нибудь глупость и попытаются причинить мне боль, потому что они считали, что я был неправ из-за интрижки Брэда и Джорджии. Эта мысль угнетала. Да, я знал, что все еще злюсь на них — никто из них не взял на себя никакой вины за свое предательство, но до сегодняшнего вечера я думал, что однажды получу извинения...
Я мысленно вздохнул. Я не знал, где была моя голова после сегодняшнего вечера. Мне было неприятно это признавать, но я действительно скучал по ним. Семья есть семья. У вас никогда не было другого набора родителей или братьев и сестер. И хотя они могли мне не нравиться, до сегодняшнего вечера в моем сердце все еще оставалась частичка любви к ним, даже к моему засранцу брату. Но мой отец фактически начал разрушать даже эти остаточные чувства.
Я чувствовал на себе взгляд Эми, когда смотрел в окно. После выезда на шоссе, когда мы начали основной этап нашей поездки в Нуса, Даррен поехал быстрее.
— Ты в порядке, малыш? — тихо спросила Эми, когда некоторое время никто ничего не говорил.
— Думаю, да, — ответил я, все еще разбираясь с тем, что творилось в моей голове. — Я имею в виду, да, это был довольно долгий вечер. Бой и семья сейчас путают все в моей голове.
Тони повернулась с переднего сиденья, чтобы посмотреть на меня.
— Робби, — сказала она. — Ты не сделал ничего плохого. И Джорджия, и твоя семья воспользовались твоей доброй, трудолюбивой натурой. Они считали само собой разумеющимся, что ты хочешь лучшего для людей, и когда их уличили, им было слишком стыдно признать, что они неправы.
Тони мельком взглянула на Эми.
— Джорджия знает, что она потеряла. Ее взгляд не отрывался от тебя, пока вы с отцом обменивались колкостями, — улыбнулась Тони. — Джорджия пару раз посмотрела на Эми, и ее лицо вытянулось, она поняла, что ты никогда больше не посмотришь на нее с любовью, но до сегодняшнего вечера твоя семья поддерживала ее, заставляя поверить, что это возможно. Я думаю, она бы бросила твоего брата в мгновение ока, если бы думала, что есть хоть малейшая вероятность того, что ты простишь ее и примешь обратно.
Я фыркнул.
— Видишь ли, — сказала Тони, отвечая на мою реакцию, — Джорджия знает, что потеряла тебя, но еще больше ее раздражает то, что она потеряла тебя из-за своей младшей сестры.
Эми засмеялась:
— Ну, я потеряла свою старшую сестру из-за старшего брата Робби. Я бы назвала это равной сделкой, но думаю, что я получила более выгодную сделку.
С этими словами мы все рассмеялись. Я возразил, что у меня более выгодная сделка, и затем мы вчетвером обменивались дружескими шутками в течение следующих двадцати минут. Я почувствовал, как Эми прислонилась головой к моей руке, а, затем, когда ее рука переплелась с моей рукой, я почувствовал, как она ненадолго прижалась ко мне, прежде чем услышал довольный вздох..
В тот момент я понял, что действительно люблю Эми гораздо больше, чем когда-либо любил Джорджию.
Почему?
Ее действия.
Сегодня вечером Эми не колебалась перед тем, как от моего имени выступить против моего отца. Я чувствовал, что она бы ударила его по яйцам, если бы могла. Конечно, как указала Тони, Джорджия смотрела на меня из-за того, что она потеряла, но она ни разу не вступилась за мою семью и не сказала мне, что сожалеет о происходящем дерьме.
Потом все притихли, и я заснул, измученный, пока мы ехали по шоссе домой.
Дом.
Сегодня вечером я впервые начал думать о доме Эми как о доме. У меня не было дома больше года. Дом Эми был прекрасен. Ну кто бы ни желал назвать дом с видом на Тихий океан своим домом? Но пока я засыпал, я размышлял о том, что дом — это больше, чем четыре стены и крыша над головой. Дом зависит от того, с кем ты его делишь.
У Даррена и Тони я был гостем в их доме. Конечно, я там жил, но это был не мой дом. За последние несколько месяцев, Эми позволила мне переставить элементы дома по своему вкусу. Мы обсуждали разные варианты. Она говорила мне о том, что она хотела бы сделать с этим или другим местом, выслушивала мои мысли, а затем мы оба вместе вносили изменения.
Пару часов спустя мы въехали на подъездную дорожку. Я спал, когда машина остановилась, а потом проснулся от прикосновения пары мягких губ к моим губам. Я едва помню, как приехал в этот дом, но на следующее утро на мне распростерлась красивая женщина, одетая только в ярко-голубые хлопчатобумажные трусики.
Я проснулся и осторожно отодвинулся от Эми, стараясь не разбудить ее, и направился в душ. Я включил горячую воду, прыгая под струями и наслаждаясь ощущением горячей воды, стекающей по моему телу. Мои мышцы были напряжены после боя, я застонал, и внезапно я почувствовал, как мою правую икру свело мышечным спазмом. В этом не было ничего необычного, и обычно мне нужно было сесть и позволить этому пройти. Но прямо перед тем, как я мог рухнуть на пол, пара рук обвилась вокруг меня.
— Ты в порядке, детка? — спросила Эми с озабоченным выражением на лице.
— Мышечный спазм. — хрипло ответил я.
Эми помогла мне сесть в душе, присоединившись ко мне мгновением позже. Она попросила меня описать судорогу, когда уселась передо мной. Затем она перекинула мою ногу через свое тело и начала массировать мою икру. Я застонал; ее пальцы нежно, но с нужной твердостью, разглаживалим мышечный узел и одновременно стимулировали приток крови. В какой-то момент я случайно пристально посмотрел на нее. У нее было серьезное выражение лица, сосредоточенное на моей икре. Но она, как и я, была обнажена, и ее ноги были раздвинуты, давая мне прекрасный обзор всего ее тела. В результате, пока мы сидели, другая моя часть внезапно отреагировала. Эми стимулировала приток крови более чем в одной области.
Эми не потребовалось много времени, чтобы заметить это. — О, детка, похоже, у тебя снова мышечный спазм. — Сказала она, и улыбка сменила серьезное выражение на ее лице. — Теперь с твоей ногой все в порядке? — Я кивнул.
— Хорошо. — Она придвинулась ко мне, убедившись, что обе мои ноги находятся над ее ногами. Я почувствовал, как ее киска согрелась у моих яиц, когда Эми прислонилась ко мне. Душ продолжал литься на нас. Затем она поцеловала меня, когда ее груди прижались к моей груди. Я почувствовал, как затвердели ее соски, когда ее рука скользнула между нами к моему мужскому достоинству, Эми медленно поддрачивала меня, пока наши губы сливались воедино. Она подтолкнула меня к оргазму, пока наши страстные поцелуи продолжались.
— Я люблю тебя, Робби Азер, — прошептала она, когда мы перевели дыхание. Ее голос был полон желания и страсти в одном флаконе. Ее любовь казалась мне знаком чести, который я хотел показать. Все еще медленно поглаживая меня, Эми почувствовала мой надвигающийся оргазм, поэтому она сменила поцелуй на посасывание моих губ, в то время как другой рукой она потянулась вверх и ущипнула мои соски.
Я взорвался.
Я застонал, когда почувствовал, как моя сперма накрыла ее руку, а также попала под ее грудь, но Эми ни на мгновение не прекращала дрочить. Она замедлилась, хотя и продолжала держать мой член, выдаивая все до последней капли. Когда я кончил, она удовлетворенно вздохнула и с обожанием посмотрела мне в глаза.
— Чувствуешь себя лучше, малыш? — спросила она.
— Мммм, да, — рассеянно сказал я, потерявшись в ее глазах и в этой дымке через несколько мгновений после действительно хорошего оргазма.
Она поцеловала меня еще раз, прежде чем помочь мне подняться. Затем мы продолжили вытирать друг друга и обменялись нежностями.
— Я люблю тебя, Эми Браун, — сказал я прямо перед тем, как мы вышли из душа. В ответ она прижалась ко мне своим мокрым обнаженным телом.
— Я знаю, Робби, теперь ты мой, и я никогда тебя не отпущу, — очень собственнически ответила Эми.
Как только мы вытерлись и спустились вниз, мы обнаружили Даррена и Тони одетыми, готовыми отправиться на завтрак и кофе.
— Для парня, который прошлой ночью сражался на два фронта, сегодня утром ты выглядишь расслабленным, — прокомментировал Даррен с лукавым выражением лица.
— Мм, да, — я покраснел. Даррен, Тони и Эми рассмеялись.
Мы надели обувь и шляпы. Затем мы спустились в деревню и оказались в одном из наших любимых кафе, маленьком кафе под названием "Деревня". Это было идеальное место для воскресного утра с посиделками на свежем воздухе и отличным кофе. Расслабиться за яичницей с беконом — это как раз то, что мне было нужно. Даррен был прав, сказав, что это была изнурительная ночь с битвой на два фронта.
Теперь, когда я не был на интенсивных тренировках, я заказал большой завтрак со всеми добавками, как и Даррен. В него входили тосты, бекон, яйца, грибы, помидоры на гриле, картофельные оладьи, фасоль, шпинат, сосиски и картофельный ростбиф, который был просто невероятным. Девушки заказали омлет, и я был удивлен, когда хозяин, Майкл, вышел и лично подал нам завтрак. Я взял высокий стакан свежеприготовленного тропического сока и гигантский капучино.
Это было напряженное утро. Обычно Майкл вкалывал на кухне за домом, в то время как его жена Мэри прислуживала за столами. Но он отложил приготовление пищи и пришел, чтобы пожать мне руку.
— Потрясающая драка прошлой ночью, мистер Азер. Мы с Мари подбадривали тебя всю дорогу. Я был поражен тем последним удаом, когда ты нокаутировал Коди, — сказал он, улыбаясь.
— Спасибо, Майкл, это был тяжелый бой. Коди не облегчал мне задачу, — серьезно сказал я владельцу кафе.
Мы поговорили пару минут, и я согласился прийти в течение следующих нескольких дней и сфотографироваться с ним в моем снаряжении, чтобы он мог повесить это у себя на стене. Затем он направился обратно на кухню.
Эми, гордо держащая меня за руку, сидела рядом со мной, Даррен и Тони сидели по другую сторону стола, и я отметил, что это было прекрасное утро. Мы могли слышать звуки океана, разбивающегося о берег на заднем плане. Собрав все это воедино, я почувствовал умиротворение и счастье, чего я давно не испытывал.
Наслаждаясь утром и комментариями Майкла, мы вчетвером начали разговор о бое.
— Кто-нибудь слышал, как там Коди? — спросил я. Прошлой ночью произошло так много событий, что я забыл спросить, как себя чувствует мой соперник. На ринге это никогда не было личным. Даже с мусорными разговорами перед боем, победитель, в течение пары дней, обычно связывался с проигравшим и выражал соболезнования.
Даррен слегка хихикнул.
— Я получил сообщение от организаторов мероприятия около часа назад, пока ты был в душе. Коди очнулся только сегодня утром, не помня о последнем раунде боя. У него болит голова, как будто он пил три дня подряд; его руки и туловище так сильно покрыты синяками, что они хотят отложить его следующий матч еще на шесть недель, чтобы дать ему возможность восстановиться.
Даррен окинул меня критическим взглядом:
— Они сказали мне, что его соперник, Аарон Мастерс, больше не хочет драться с Коди. Он охотится за тобой.
— Ты имеешь в виду, что он хочет драться со мной? — спросил я. Год назад Аарон объехал весь мир и выиграл гораздо больше боев, чем проиграл. У него был шанс три к одному выиграть у Коди, в то время как у меня был шанс шесть к одному проиграть Коди.
Даррен кивнул:
— Если тебе интересно, я бы не стал этого делать какое-то время. Мне нужно было бы ввести тебя в определенный режим тренировок. Но....
Я отклонил этот вопрос.
— Нет, как бы это меня ни интересовало, прошлой ночью было здорово победить, но это было почти невозможно. Мне не нужно подвергать себя этому снова слишком рано. — ответил я, потягивая кофе и размышляя о том, какое влияние может оказать прошлая ночь на мою карьеру бойца.
Мы продолжали разговаривать. Даррен рассказал мне о моих движениях и защитных мерах с помощью видео, которое он снял на свой телефон. Девочки сидели и слушали. В какой-то момент Тони повернулась к Эми и спросила:
— Итак, как тебе понравился вчерашний бой? — Девушка Даррена спросила мою девушку с нахмуренными бровями, как бы говоря нам, что это был сложный вопрос.
— Который из них, тот, что на ринге или на парковке? — спросила Эми, ухмыляясь. Мы все посмеялись над этим.
— Тот, который на ринге, — сказала Тони, как только мы перестали смеяться.
— Они оба достались моему мужчине, но тот, что был на ринге, был потрясающим, — ответила моя девушка, улыбаясь мне, ее глаза смотрели на меня с обожанием. — Я наблюдала за подготовкой Робби, и я так рада, что вы оба смогли прийти и помочь. Но то, как двигался Робби, говорило о том, что он принимал удары этого парня и продолжал наступать на него. Даже если бы он не выиграл, я бы все равно гордилась им. — Она просияла.
Я улыбнулся и поцеловал ее.
— Я также получила дюжину сообщений от моей команды аLRо, которая присутствовала на мероприятии. Им тоже понравилось. Робби будет очень популярен, когда он будет рядом с ними, — сказала нам Эми, ее рука не покидала меня, пока она говорила.
Тони глубокомысленно кивнула:
— Ты знаешь, что Джорджия никогда бы не пришла на его бои?
— Да, я знаю. Она обычно ворчала и стонала на меня, когда мы говорили об этом. Но я думаю, прошлой ночью она увидела, какой крутой на самом деле мой мужчина.
Эми ответила еще одной улыбкой, сжимая мою руку. Мы провели еще полчаса, обсуждая мои движения, как я наносил удар, как я принимал удары Коди и как я мог выполнить этот завершающий ход.
— Итак, Робби, — сказал Даррен, показывая, что он меняет тему. — А как насчет другого боя? Ты знаешь, что собираешься делать со своей семьей?
Я на мгновение задумался об этом, вспомнив разговоры, которые мы с Эми вели по этому поводу за последние несколько месяцев. Я пожал плечами:
— Я не знаю. Тон моего отца был окончательным. Я предполагаю, что он придет за мной. Но если он думает, что я сдамся без боя, то его ждет совсем другое. Я уничтожу их всех, если они захотят так поступить.
— Мы так и сделаем, — сурово поправила Эми.
— Прости? — спросил я Эми.
— МЫ уничтожим их, — повторила моя подруга, подчеркнув множественное число, означающее, что "нас" двое.
— Робби, это не та драка, которую я позволю тебе вести в одиночку. Ты мой человек, и если они действительно настолько глупы, чтобы напасть на тебя, они нападут и на меня. После угроз тебе прошлой ночью, я вспоминаю, что твой отец также угрожал мне. Я даже записала это с его согласия, — улыбнулась она.
Я почти видел, как она реагирует на этот вызов.
Мы провели остаток нашего времени, обсуждая несколько различных сценариев. Потом мы вернулись домой пешком. Мы вчетвером переоделись, взяли полотенца и направились на пляж.
В течение следующих нескольких часов мы, то плавали, то сидели на пляже. Мы с Дарреном наслаждались боди-серфингом, пока девочки резвились и загорали в бикини. Кажется, я еще не упоминал о теле Тони. Она на несколько лет старше меня, но она в хорошей форме, так как занимается с Дарреном несколько раз в неделю. У нее маленькая грудь в диапазоне а-сuр, но ее талия и задница заставляют парней всегда оглядываться, когда она проходит мимо. Вы всегда услышите смех Даррена и увидите ухмылку Тони всякий раз, когда парень оглядывается назад.
Хотя они не женаты, они вместе уже более пятнадцати лет, познакомившись еще в средней школе. Тони время от времени жаловалась, что у нее мало шансов забеременеть, но они преуспели как пара, никогда не позволяя этому встать у них на пути. Я всегда гордился тем, что Даррен оставался рядом с Тони, никогда не колеблясь в своей преданности ей.
Сегодня в своем бледно-желтом бикини Тони показала, почему. У Эми, напротив, были такие изгибы, что почти каждому парню хотелось подойти и пригласить ее на свидание на пляже. Действительно, несколько парней так и сделали. Эми смеялась и просто указывала на меня, говоря им, что я ее парень. Когда один парень не принял отказ в качестве ответа, Эми спросила, смотрел ли он бой прошлой ночью. Он сказал "нет", но посмотрел основные моменты на YоuTubе. Эми снова указала на меня, говоря ему, чтобы он посмотрел, кто ее парень. Не думаю, что я видел, чтобы кто-то уходил так быстро.
После нескольких дней отдыха и наслаждения своей компанией Даррен и Тони отправились домой.
На следующей неделе пришло время завершения развода. Утром, в день последнего слушания по делу о разводе, мы с Эми проснулись, приняли душ, и пока она делала несколько звонков по работе, я позвонил Джорджу, и он подтвердил раннюю дневную встречу, а также тот факт, что он будет там. Мы поговорили еще несколько минут, затем, когда повесили трубку, я выразительно вздохнул.
— Ты в порядке, малыш? —спросила Эми, выходя на балкон, который быстро стал одним из моих любимых мест для размышлений. Она была в ожидании телефонной конференции с одним из своих европейских сотрудников и одним из своих дистрибьюторов.
— Да, день будет интересным. — посетовал я.
Эми засмеялась:
— Да, так оно и есть, малыш, так оно и есть. — Затем началась конференция. Эми подмигнула мне и на пятнадцать минут ушла в переговоры, после чего мы закончили готовиться к поездке по побережью.
В отличие от того случая, когда мы приехали сюда с Золотого побережья, мы поехали на машине Эми. И что это была за машина. Она стоила почти двести тысяч долларов. Эми ввезла праворульный "Шелби Мустанг" 2021 года выпуска, оборудованный по индивидуальному заказу, включая тщательно переработанную выхлопную систему и нагнетатель. Он был окрашен в белый цвет и имел классические для "Мустанга" синие гоночные полосы по центру автомобиля, а также низкопрофильный задний спойлер. Конечно же, на решетке радиатора была черная кобра Shеlby. Когда я впервые увидел эту машину, я был в полном восторге.
— Эми, что это? — спросил я.
Она улыбнулась. — Это наша машина, малыш, — ответила она с широкой улыбкой.
Она позволила мне поехать на ней на слушание, ух ты!
Когда я нажал на педаль газа, то машина отреагировала непохоже ни на одну машину, в которой я ездил до этого. Имея под капотом более девяти сотен лошадиных сил, я несколько минут волновался, пока не почувствовал машину. Сказать, что езда по шоссе доставляла удовольствие, было бы преуменьшением.
Когда, после этой поездки, мы вошли в здание суда на последнее слушание по делу о разводе, то, несмотря на обстоятельства, у меня была улыбка шириной в милю. Я познакомился с Джорджем. Он пожал нам руки, а затем улыбнулся, когда я рассказал ему о своей поездке на "Элеоноре", так Эми назвала свою машину. Да, фильму "Угнать за шестьдесят секунд" есть за что ответить, но название подошло для такого красивого автомобиля.
Джордж, Эми и я вошли в зал суда в назначенное время. Через несколько минут вошла Джорджия в сопровождении моих матери и отца, Брэда-младшего и двух юристов, которые работали на моего отца. Мой отец ухмыльнулся мне, затем повернулся, чтобы поговорить с адвокатами, указывая на меня. В ответ они указали на Джорджа, который вежливо улыбнулся. Когда они обменялись обеспокоенными взглядами и что-то прошептали моему отцу, его улыбка немного померкла.
Слушания проходили в обычном формате. Мировой судья ознакомился с ходатайством о разводе, финансовым соглашением и удовлетворил ходатайство о разводе. Джорджия несколько раз посмотрела на меня, и я снова посмотрел на нее. Также она много времени смотрела на Эми и хмурилась. Эми, в свою очередь, только улыбалась в ответ.
Судья удовлетворил окончательный развод на фоне некоторых комментариев о том, как он был разочарован, увидев, что еще один брак распался из-за неверности. Он действительно назвал Джорджию изменницей. Джорджия, в ответ, покраснела, но нужно было довести дело до конца. Когда он стукнул молотком, дело было сделано.
Когда мы вышли из суда, Джордж, Эми и я стояли и разговаривали, когда подошел один из адвокатов Джорджии.
— Мне очень жаль, мистер Азер, — сказал он, обращаясь непосредственно ко мне. — Я пытался отговорить их от этого, но они были настойчивы, — сказал парень почти извиняющимся тоном, бросив обеспокоенный взгляд на Джорджа.
Я кивнул головой и протянул руку.
— Мистер Робби Азер, вас обслужили. — И он протянул мне большой конверт из плотной бумаги, а затем попытался грациозно отступить. Я отдал конверт Джорджу, и он улыбнулся. Мы задавались вопросом, может ли моя семья попробовать что-то подобное.
— Спасибо, Рэнди. Я прослежу, чтобы это привлекло должное внимание, — сердечно сказал Джордж адвокату моего отца.
Адвокат Рэнди побледнел:
— Вы хотите сказать, что собираетесь... Неважно, — сказал он и ушел, покачивая головой.
Джордж был известен во всей Австралии как один из самых крупных, крутых и внушающих благоговейный трепет юристов страны. Ему пять раз предлагали должность в Совете Квинса, но он отказался, чтобы остаться в своей очень успешной юридической фирме. Первое время, благодаря рекомендации от референта, он присматривался к подающему надежды бизнесу Эми. Когда же Джордж встретился с Эми и увидел потенциал того, что она делала, он вложил в нее деньги и с тех пор остается с ней. Поскольку он был ее адвокатом, теперь он был и моим.
Никому не говорите, Джордж был действительно отличным парнем, но когда он посмотрел на Рэнди и моего отца, улыбаясь, это была не очень приятная улыбка, больше похожая на хищника, готового сожрать крошечную беззащитную добычу.
— Вы, дети, отваливайте. Теперь этим занимаюсь я, — сказал Джордж, открывая конверт и просматривая содержимое. Он поднял бровь, а затем снова посмотрел на Рэнди. Рэнди заметил этот взгляд и опустил голову от стыда.
Мы с Эми направились к ее машине. Перед самой машиной, я снова услышал ее голос.
— Робби, подожди! — воскликнула моя мама, подходя к нам. Мой отец шел осторожной походкой позади нее.
— Нам нужно прекратить встречаться вот так...
Я усмехнулся, глядя на пару. Чуть дальше я наблюдал, как Брэд-младший и Джорджия садятся в его "Лексус". Джорджия бросила на меня один печальный взгляд, прежде чем сесть в машину, и они уехали.
— Чего вы хотите? — спросил я, обращаясь к своей матери и ее мужу. Я изо всех сил старался больше не думать об этом человеке как о своем отце.
— Робби, — сказала мне мама таким тоном, словно пыталась умолять меня уступить семье. — Я говорила с твоим отцом, и он готов отказаться от иска, если ты поговоришь с нами...
Я приподнял бровь, глядя на нее, игнорируя своего отца. Я начинал понимать, что моя мать была не в лучшем положении, и попытки играть роль миротворца причиняли ей боль.
— Это все? — спросил я.
— И тебе нужно официально извиниться перед нами, а затем вернуться к работе в Tоtаl Build за половинную оплату в течение следующих трех лет. О да, и никаких бонусов для тебя не будет, чтобы вернуть нам деньги, которые ты нам должен, — сказал мой отец, положив руки на плечи моей матери.
Я заметил ее неловкие дергания, то, как она извивалась, когда папа дотронулся до нее.
Я рассмеялся:
— Прощайте, Брэд, Хэтти. Я передал твою шутку с судебным иском своему адвокату, просто чтобы ты знал. Я думаю, в прошлый раз мы все ясно высказали свои мысли. Ты объявил войну, Брэд. Сегодня ты подкрепил это тем, что обслужил меня. Я больше не рассматриваю нас как семью, и мы никогда больше не будем в дружеских отношениях. Я не должен перед тобой извиняться, и я готов поспорить, что ты тоже не испытываешь никаких угрызений совести за то, что был абсолютным придурком.
Я полностью повернулась к ним, скрестив руки на груди, наблюдая, как вспыхивает гнев моего отца. Я ухмыльнулся, продолжая:
— Ты хочешь войны, Брэд? У тебя все получится, мой такой любящий отец. А теперь, если тебе больше не о чем поговорить, нам с моей девушкой нужно идти на свидание. Увидимся в суде.
Я улыбнулся, схватил Эми за руку и продолжил идти к "Мустангу" Эми.
Если бы я оглянулся назад, то увидел бы, как моя мать пытается вырваться из рук моего отца, пока он хмурится. Это ее недовольство усилилось, когда мы не обошли вокруг высокоэффективного автомобиля, а вместо этого открыли его, сели, завели и уехали, оставляя следы шин на земле, когда выезжали.
Следующие три месяца были одними из самых приятных в моей жизни. Я был вдали от своей семьи, так как Эми выполнила свое обещание заставить меня сбежать с ней и увезти меня за границу. С аLRо мы сделали это стильно. Международные рейсы бизнес-класса, пятизвездочные отели, частные автомобили и фантастические рестораны в нескольких странах.
Каждые несколько дней Эми встречалась с людьми. Иногда они были ее сотрудниками. В большинстве случаев это было связано с компаниями, в которые аLRо инвестировала. Я посетил пару таких встреч в качестве гостя, удивленный и обрадованный тем, что моя девушка не была слабаком. Вечером перед собраниями она просматривала документы, отправляла несколько электронных писем, чтобы затребовать нужную ей информацию, а затем была готова встретиться лицом к лицу с людьми вдвое старше ее.
На одной из встреч сидящий за столом пожилой человек, мистер Крейг Эли, новый генеральный директор компании, с которой мы встречались. В его резюме говорилось, что у него тридцатилетний опыт работы в компании. После того, как мы все расселись за столом в зале заседаний и состоялось знакомство, этот высокомерный сукин сын решил, что ему не нравится, когда в комнате находится молодая женщина, наделенная какими-либо полномочиями
Эми не сказала ничего плохого, оглядывая стол — все нервничали. Она же, со своей стороны, не выглядела смущенной, она выглядела готовой, сосредоточенной и решительной.После третьего прерывания за несколько минут, когда он подчеркнул, что Эми понятия не имеет, о чем она говорит в отношении их бизнеса, Эми перевела вопрос в другое русло, вместо этого спросив о признании доходов в балансе, что заставило старика усмехнуться.
Прежде чем он успел начать пускать пену изо рта, что выглядело вполне вероятным, Эми подняла руку, заставив всех в комнате замолчать. Плавным движением моя девушка повернулась к председателю правления и финансовому директору, которые сидели на другом конце богато украшенного стола в зале заседаний. Они оба занимали эти должности, когда аLRо инвестировала в компанию, и выглядели нервными, когда поведение Эми изменилось. Они прекрасно знали, что аLRо инвестировала в их компанию значительные средства и что Эми была главой аLRо. Эми встала, и я встал вместе с ней. Местный менеджер аLRо, Маргарет, встояла с нами.
— Мне очень жаль, — начала Эми, обращаясь к председателю и финансовому директору. — Но эта встреча подошла к концу. Я пришла сюда сегодня, чтобы услышать о будущем инвестиций АЛРО в эту компанию. Вместо этого выбранный вами руководитель этой компании говорил со мной свысока и унижал меня. Прежде чем прийти сегодня, я была проинформирована о трех жалобах Маргарет на поведение мистера Крейга Эли, и, проведя здесь всего несколько минут, я могу понять, почему их было так много за такой короткий период.
— Все это хорошо, — прочистил горло Крейг Эли, а затем надменно ответил. — Но у меня тридцатилетний опыт работы и я знаю, как управлять компанией.
— Боже мой, мистер Эли, — сказала Эми с преувеличенным смирением. — У вас тридцатилетний опыт. Это звучит очень впечатляюще. Что ж, давайте посмотрим на ваш послужной список, согласны?
Она сделала паузу. Это была не та счастливая женщина, которая поддержала меня, когда моя семья причинила мне боль. Это был жесткий, как гвоздь, генеральный директор венчурного капиталиста, который назвал чушью то, что она услышала. Все еще стоя и повернувшись лицом к Крейгу Эли, Эми открыла лежащую перед ней папку.
— Из пяти компаний, в которых вы работали за последние десять лет, три из них спокойно выставили вас за дверь. Еще одна не продлила ваш контракт, и я уверена, что если бы мы посмотрели глубже, то нашли бы что-то подобное и в других. У вас есть история того, как вы предпочитаете краткосрочные победы долгосрочным выгодам, и моральный дух персонала обычно находится на рекордно низком уровне, когда вы уходите.
Я был в восторге от самообладания и выдержки моей девушки. Крейг Эли начал брызгать слюной. Эми продолжала давить.
— Вы в четвертом браке. Ваши последние два брака распались, потому что вас уличили в измене своим женам. Ваша нынешняя жена знает, что Вы ей изменяете, и очень скоро готова выступить против Вас.
Крейг Эли побледнел при упоминании о своей измене и своей жене. Вся комната затихла, ожидая следующих слов Эми.
— Видите ли, мистер Эли, возможно, у меня нет тридцатилетнего опыта, как у вас, но у меня потрясающая команда по всему миру, и они гарантируют, что у меня есть вся необходимая информация. аLRо ежегодно инвестирует сотни миллионов долларов по всему миру во многие различные отрасли промышленности. И как основатель и генеральный директор аLRо, я несу ответственность за то, чтобы называть это чушью, когда я это вижу.
Она протянула руку, и Маргарет вложила в нее какие-то бумаги.
— У меня здесь документы, в которых говорится, что аLRо в течение пяти рабочих дней прекратит свою финансовую поддержку, если г-н Эли не будет отстранен от должности генерального директора этой компании. АЛРО также рассматривает продолжение работы г-на Эли как неблагоприятный инвестиционный риск и предпримет соответствующие шаги.
Она повернулась лицом к остальной части комнаты:
— Настоящим я сообщаю вам, что я называю чушью заявления мистера Эли о лидерстве. У вас назначено экстренное заседание совета директоров на шесть часов вечера для голосования по этому вопросу. Маргарет, как обычно, будет присутствовать в качестве члена Правления аLRо, хотя я почти уверена, что вы знаете, как она будет голосовать.
С этими словами Эми закрыла папку перед собой и вышла из комнаты, а мы с Маргарет последовали за ней. По пути вниз в лифте мы молчали. Эми была вся в делах, пока нас не забрала частная машина, чтобы отвезти на поздний ланч.
Мы попрощались с Маргарет, и как только мы вернулись в машину, Эми громко выдохнула и запустила руки в свои черные, как вороново крыло, волосы.
— Как я справилась? — спросила она, нервно глядя на меня.
— Потрясающе, — ответил я, в полном восторге от своей девушки. — Ты разобрал этого парня на части. Я очень впечатлен.
Эми посмотрела в окно на проплывающий мимо пейзаж, и вложила свою руку в мою.
— Я знала, что нам придется избавиться от него, но я хотела дать ему шанс. Многие люди недооценивают меня, потому что я молода и я женщина. Но я должна был быть умной и быстро видеть угрозы, иначе сегодня у меня не было бы АЛРО.
— Ты действительно молодец, любовь моя. Я надеюсь, что мне всегда удастся быть рядом с тобой. — сказал я, высказывая ей свое честное мнение. На мгновение Эми была поражена. Потом я понял, что назвал ее "моя любовь". Это был первый раз, когда я назвал ее таким ласковым словом. Эми широко улыбнулась, затем наклонилась ко мне и крепко поцеловала.
— Ты любишь меня? — спросила она, и все мысли о работе исчезли из ее головы.
Я усмехнулся, пока нас везли:
— Конечно, — я снова поцеловал ее.
— Тогда, любимый, отвези меня обратно в отель и покажи, насколько сильно, — ответила Эми, проводя рукой вверх и вниз по моей руке.
Мы проводили вторую половину дня у бассейна отеля или занимались любовью в нашем номере. Позже Эми узнала, что Крейг Эли был уволен, и мы направились к нашему самолету для следующей остановки на следующий день.
Мы провели две недели в Соединенных Штатах. Примерно половина этого времени была потрачена на бизнес, а другая — на осмотр достопримечательностей. Однако, как только мы приземлились в Европе, дела у нас замедлились с точки зрения бизнеса. Эми призналась, что хочет отдохнуть, и поскольку я был здесь с ней, это был отличный шанс увидеть места, о которых мы говорили на нашем первом свидании.
Мы гастролировали. Мы потратили много времени, делая все, что могли, не торопясь, в Германии, Италии, Лондоне (так у автора — не Англия, а Лондон — прим. пер.), Ирландии и Франции. Мы занимались любовью почти в каждом месте и даже однажды посетили нудистский пляж. Признаюсь, я немного завидовал некоторым парням, разглядывающим соблазнительные изгибы Эми. С другой стороны, Эми призналась, что с опаской относилась к нескольким дамам, оценивающим размер моей упаковки и то, что она называла моим телом бойца. Мы сделали это как пункт списка желаний, это было весело, но это было не то, что кто-то из нас хотел сделать снова, зная, что наши тела предназначены только друг для друга.
Когда мы в полдник пили чай в Лондоне, мы получили сообщение от Джорджа о том, что Tоtаl Build продолжает угрожать судебным иском. Он сказал нам, что первая встреча прошла не очень хорошо.
То есть для Tоtаl Build все прошло не очень хорошо. Первая встреча в суде установила тот факт, что они подали на меня в суд. Председательствующий судья расспросил моих родителей о процессе судебного разбирательства против их сына. Адвокат моего отца возразил, что я нарушил трудовое соглашение, покинув компанию без причины, что привело к значительному снижению доходов и качества.
Джордж ответил, что я подал в отставку и обратился в Fаir Wоrk аustrаliа (FWа до 2013 г., с 2013 г. FWс — трибунал по трудовым отношениям), которая гарантирует, что я получу только причитающиеся мне пособия и бонусы, не более того. Очевидно, думая, что это будет иметь отношение к делу, мой отец рассказал, что я недавно развелся, а также отдалился от семьи. На вопрос судьи о том, почему, несмотря на настояния его собственного адвоката, он продолжил рассказывать суду, что я уволился из Tоtаl Build, потому что, и Джордж процитировал, пытаясь сдержать смех, как он сказал:
— Ему нужно оторвать голову от задницы. Не значит, что он может отказаться от бизнеса только из-за того, что у его брата есть ребенок от его бывшей жены.
Это привлекло внимание судьи. Дальнейший допрос также показал, что вся семья скрывала от меня все, пока я не застукал своего брата, менеджера по продажам Tоtаl Build, в постели с моей женой. Судья посоветовал моим родителям отказаться от иска, дав им понять, что он не только не увенчается успехом в суде, но и что они, скорее всего, будут открыты для судебного разбирательства за возбуждение несправедливого дела против их сына.
Была назначена дата суда через шесть месяцев.
В Ирландии мы пили "Гиннесс" так, как будто это выходило из моды. Мы провели почти половину поездки в пабе или в постели, трахаясь, как кролики.
Когда мы приехали во Францию, в нас обоих проявился настоящий романтик. Мы посетили Лувр, осмотрели Собор Парижской Богоматери, сделали покупки на Елисейских полях, сфотографировались целующимися под Триумфальной аркой и поднялись на Эйфелеву башню.
Да, помолвлены.
В один из этих безнадежных романтических жестов в тот день, когда мы приземлились в Париже, Эми пришлось отправиться на одну из своих немногих европейских встреч в одиночку. Я сказал ей, чтобы она не волновалась, так как я поброжу по улицам, найду кафе и сообщу ей, где я нахожусь, чтобы она смогла присоединиться ко мне после встречи. Я так и сделал, и она встретила меня там. Я выпил бокал вина с кусочком сыра, сидел и ждал, когда она придет. Но перед этим я зашел в один из местных ювелирных магазинов, чтобы купить простое обручальное кольцо. На простом золотом ободке был маленький бриллиант. Это стоило немного, не слишком много, чтобы это нарушило мой бюджет.
В тот вечер мы ужинали на Эйфелевой башне. Мы покончили с основным блюдом и отдыхали на балконе, наслаждаясь с высоты видами Парижа, когда я опустился на одно колено.
— Эми, — сказал я, доставая коробочку с кольцом из кармана пальто. — Последние несколько месяцев были потрясающими. Я никогда не знал, что кто-то может отдавать себя так полностью и безраздельно, не думая о себе. Если бы не ты, я бы, скорее всего, до сих пор злился и ожесточвлся на весь мир, гадая, откуда взялась моя следующая выпивка, или просто избивал бы кого-то на ринге. Но в тот день, когда ты пришла ко мне, ты вытащила меня из ямы, в которой я и не подозревал, что нахожусь.
С тех пор каждый день я открывал глаза каждое утро, надеясь, что проснусь и найду тебя рядом со мной, надеясь, что это был не сон. Улыбка, которая появляется у меня, когда я вижу тебя, означает понимание того, что если это сон, то это самый счастливый сон, который у меня когда-либо был, и я никогда не хочу просыпаться.
Я открыл коробку с кольцом и протянул руку. Эми улыбалась почти так же ярко, как прожекторы над нами на башне.
— Эми Браун, я хочу быть с тобой каждый день, проходить жизненный путь вместе с тобой каждое мгновение, которое мы можем. Ты выйдешь за меня замуж?
Эми покраснела и начала падать, и я посадил ее к себе на колени. Она плакала.
— Да! — воскликнула Эми, обращаясь ко мне, все вокруг нас смеялись и выкрикивали поздравления. Я надел кольцо ей на палец, когда она залилась краской. На следующий день мы так и не встали с постели. Эми была полна решимости измотать меня. Когда мы уходили, она носила свое обручальное кольцо, с гордостью сообщая всем, что помолвлена с Робби Азером.
Однако все каникулы должны закончиться, и с небольшими угрызениями совести мы сели в самолет и вернулись домой на землю. С одной стороны, я должен признать, что мне действительно было приятно оказаться дома. У Эми не было никаких планов на ближайшие несколько месяцев, так как она провела много встреч между нашими туристическими поездками.
Мы были дома уже пару дней, когда я затронул тему работы. На то, чтобы потратить свои сбережения, ушло больше времени, чем я думал, благодаря жизни с Эми. Но я постепенно тратил свои сбережения, и у меня было затронуто самолюбие из-за того, что я снова собираюсь жениться.
Когда я заговорил об этом с Эми, на ее лице появилась улыбка.
— Милый, — сказала Эми с озорной улыбкой на лице. — Последние несколько месяцев то, что ты был со мной, были потрясающие. Те несколько встреч, на которых ты был со мной, ты был моей опорой, и даже те, на которых ты не был. Я знала, что вернусь к тебе, однако... — она замолчала.
Я приподнял бровь.
— Ты прав в том, что тебе нужна работа, и я знаю, что ты разбираешься в строительстве, операциях, а также в том, как получать прибыль. Что, если бы ты основал свою собственную строительную компанию? — спросила Эми с невинным выражением на лице. Один только ее взгляд сказал мне, что за этим скрывается коварный план.
Я улыбнулся, думая о разных вещах. Это было бы интересным испытанием для моей семьи.
— Ты права, детка, — сказал я, все еще размышляя. — Ты права, я разбираюсь в строительстве, но если ты думаешь, что я возьмусь за Tоtаl Build, то, хотя я знаю, что они испытывают трудности, у меня нет такого капитала, чтобы угрожать им, и я всегда занимался операциями, а не бригадами, ведущими строительство, — ответил я.
— Это неправда, Робби, ты женишься на генеральном директоре аLRо, — ухмыляясь, сказала теперь уже моя невеста. — Я уверена, что мы сможем организовать увеличение капитала.
— АЛРО Хоумс? — спросил я. Эми рассмеялась, когда я произнес это название.
— Если это то, чего ты хочешь, любовь моя, — ответила Эми.
В течение следующего месяца я составил бизнес-план, руководство по эксплуатации, финансовую основу и план найма. Я работал с Эми над деталями. Мы начали здесь, в Квинсленде, и планировали расширить свое присутствие в других штатах по мере развития бизнеса. Я был рад вернуться в строительную индустрию, но не совсем так, как это было с Tоtаl Build и семейным бизнесом.
Мы с Эми провели исследование и пришли к выводу, что маленькие дома — это здорово, но большой рынок контейнерных домов еще не освоен. Да, грузовые контейнеры. Мы будем строить дома в морских контейнерах. На старте у нас будет три модели: небольшая автономная единица с ванной комнатой, мини-кухней и совмещенной спальней-гостиной. Вторая — скромная четырехконтейнерная модель, которую можно было бы соединять несколькими разными способами, и последняя — двухэтажная десятиконтейнерная модель. Все они были модульными и поставлялись готовыми к размещению в выбранном клиентом месте. Контейнеры можно было покрыть семью различными материалами, и они были хорошо изолированы.
Благодаря связям Эми, к моменту запуска у нас уже было четыре значимых клиента, готовых дать нам шанс. В их число входила и крупная сеть караван-парков. Было интересно, что благодаря поддержке аLRо я получил доступ к клиентам, которых мы никогда не могли заполучить для Tоtаl Build.
Нам потребовалось почти четыре месяца, чтобы все подготовить. Когда однажды Эми застала меня за работой за своим кухонным столом, она освободила для меня место в своем кабинете, дав мне понять, что хочет, чтобы я работал рядом с ней.
Я убедился, что представил совету директоров аLRо полный бизнес-план. Я не хотел просто полагаться на свои отношения с Эми. Конечно, она открыла мне дверь, но я хотел, чтобы они все убедились и поверили, что это будет успешный бизнес.
Благодаря капиталовложениям аLRо мы арендовали промышленный ангар среднего размера. Я нанял три команды, пару администраторов, двух менеджеров по работе с клиентами, гуру маркетинга, и мы начали работать.
В нерабочее время мы с Эми начали планировать нашу свадьбу. Эми хотела пожениться на пляже на закате. Мне понравилась эта идея, и я предложил сделать это рядом с домом ее родителей. Когда мы обсуждали логистику, мы решили, что это удержит многих людей от нарушения соглашения о конфиденциальности аRLо из-за близости. Эми подумала, что это отличная идея.
Родители Эми, Рейн и Питер, поначалу оба были рады за нас, но немного скептически относились к тому, что мы с Эми будем вместе, но быстро потеплели к нашему предстоящему браку, как только мы вернулись из-за границы. Мы откровенно показали им несколько наших совместных фотографий и видео, снятое одним из сотрудников Эйфелевой башни с моим предложением выйти за меня замуж, и на этом все. У меня снова была семья.
Через Рейн мы узнали, что Брэд и Джорджия поженились, и она была беременна вторым ребенком. На протяжении всего ее рассказа я видел, что Рейн была немного меланхолична. Как будто ей было неловко говорить нам об этом.
— Она уверена, что это Брэд-младший? — спросила Эми, возможно, немного снисходительно.
Мы с Питером посмотрели друг на друга, тихо смеясь. Я знал, что Питер обожал Рут, свою старшую приемную дочь, но у него всегда были натянутые отношения с Джорджией, и теперь он изо всех сил старался ее избегать. Рейн посмотрела на Эми, а затем отвела взгляд.
— Эми, — тихо ответила ее мать. — Это более верный вопрос, чем ты думаешь.
Я чуть не поперхнулся напитком, который потягивал.
— Что? — воскликнул я.
— Мне жаль, Робби, — сказала Рейн, печально глядя на меня. — Дела в твоей старой семье идут не так хорошо. Стало известно, что после того, как ты покинул Tоtаl Build, то же самое сделали и многие ваши клиенты. Tоtаl Build испытывает трудности. Когда несколько клиентов каким-то образом узнали, почему ты ушел...
На мгновение никто ничего не сказал, пока мы переваривали эту новость. — О, — сказал я, а затем мои глаза расширились. — О! — снова сказал я. Клиенты начали собирать все воедино. Я ушел, и моя бывшая жена родила ребенка от моего брата.
Эми смотрела на меня, пока мы сидели, пытаясь оценить мою реакцию. Я улыбнулся ей, и когда она увидела это, то улыбнулась в ответ.
— Ну, это не могло случиться с более приятной группой людей, — попытался я дипломатично сказать. Я имел в виду, что Джорджия все еще дочь Рейн, и у нее есть внук. Но я не мог не копнуть глубже.
Рейн вздохнула, одарив меня мрачной улыбкой. Помимо Эми и Тони, Рейн была одной из немногих женщин, которые сочувствовали мне. Поначалу она была в недоумении, почему Джорджия сделала то, что она сделала со мной, и если бы не внук, которого произвела на свет Джорджия, я не знаю, стала бы она вообще разговаривать со своей дочерью.
— За последние шесть месяцев, — нервно начала объяснять Рейн. — стало известно, что Джорджия и твой брат присоединились к группе людей, которые, как бы это сказать, гм, они идут на барбекю, а затем уходят с другими людьми, чем те, с кем они приехали... — Она ярко покраснела, говоря о своей дочери в таких выражениях.
Я посмотрел на Питера, и он кивнул, подтверждая это утверждение, тоже немного смущенный.
Эми рассмеялась, не заботясь о том, что ее родители были смущены:
— Значит, моя сестра-шлюха вышла замуж за бездельника, вступила в клуб свингеров, теперь она там беременна, возможно, ребенок может быть от кого-то другого, кроме ее разочарования в муже?
— Эми, я знаю, что она тебе не нравится, но Джорджия все еще твоя сестра, — строго сказала Рейн своей дочери, а затем сдулась. — Джорджия надеется, что это Брэд, но она призналась мне, что, возможно, это может быть один из трех разных мужчин, — тихо признался Рейн.
Я тихо промолчал, потягивая свой напиток, "Кракен" с колой. Питер всегда следил за тем, чтобы для меня была наготове бутылка. На мгновение я уставился на свою некогда бывшую свекровь. Не в первый раз я понимал, что она скоро вернется.
Когда я женился на Джорджии, мне показалось, что я обрел вторую мать. Когда я узнал о Джорджии, она была слишком смущена, чтобы разговаривать со мной в течение нескольких недель. Оказалось, что в то время как моя семья знала все, никто из семьи Браун не имел об этом ни малейшего представления. Как только она оправилась от шока, я нашел кого-то, кто согласился со мной вместо моей предательницы матери.
— Почему ты рассказываешь нам, Рейн? — спросил я свою будущую свекровь.
Она пожала плечами, затем подавленно откинулась на спинку стула:
— Потому что... Просто... — Рейн уткнулась лицом в подушку и зарыдала. Но в разговор вступил новый голос.
— Потому что ты честный человек, Робби, и моя младшая сестра-шлюха причинила тебе зло, а затем, добавив оскорбление к оскорблению, твоя семья обращалась с тобой хуже грязи все это время. — В дверях стояла старшая сводная сестра Эми, Рут. Она заказала пиццу и бутылку вина для всех. — Возможно, ты не захочешь это слышать, но мама считает, что ты должен знать, насколько развращенными они там стали. Мам, ничего, если мы расскажем ему остальное?
Рут вошла, ставя перед нами пиццу. Питер быстро встал, направляясь на кухню за бокалом вина для Рут, а также вернулся с бутылкой "Кракена" и бутылкой кока-колы для Эми, Питера и меня, чтобы освежить наши напитки.
Рейн посмотрела на каждого из нас, затем со слезами на глазах посмотрела на меня, кивая в знак подтверждения заявления своей старшей дочери.
— Ну, — сказала Рут, широко улыбаясь нам с Эми. — Прежде чем мы продолжим, могу я получить объятия от моего любимого шурина и моей любимой сестры, которая скоро выйдет замуж?
Улыбаясь и радуясь мгновению легкомыслия, мы оба стояли, обнимая Рут. Она хлопотала вокруг обручального кольца Эми и просила рассказать историю моего предложения, пока мы ели. Рут была высокой и стройной, как Джорджия, с почти платиновыми светлыми волосами. У нее было двое детей с мужем, Дейвом Мастерсом. Они поженились еще в университете после того, как встречались всю среднюю школу.
Дэйв и Рут были отчаянно преданы друг другу, но дрались как кошки с собаками. Однажды на семейном приеме, когда мы с Джорджией только встречались, я увидел, как они набросились друг на друга и разбежались в разные стороны. Позже, когда они вернулись, извинившись друг перед другом и семьей, они сели рядом со мной, и я спросил об этом. Рут пожала плечами, объяснив мне, что это брак, что для нее нет никого другого, кроме Дэйва, но им не обязательно во всем соглашаться, чтобы быть вместе. Я посмотрел на Дейва: его прежняя грубость по отношению к жене исчезла, и в его глазах появился блеск, когда он согласился.
Возвращаясь из воспоминаний, я покачал головой:
— Так что же тогда в остальном? — спросил я после того, как мы снова сели и начали есть пиццу.
Рейн посмотрел на Рут и снова кивнула, радуясь, что не ей придется рассказывать эту историю.
— Я слышала часть этого и от мамы, и от Джорджии, — начала Рут. — Во-первых, Робби, я ни в коем случае не оправдываю поступок твоей семьи. Боюсь, я вынуждена не согласиться с обманом Джорджии, и я думаю, что ты был настолько взвешен в своем ответе им, что я горжусь тобой.
Рут посмотрела в свой бокал с вином, вздохнула, затем посмотрела на меня:
— Но Джорджия все еще моя сестра, поэтому, помимо того, что я даю ей понять, как я разочарована в ней, я все еще время от времени разговариваю с ней, потому что у нее не так много людей, которые будут ее слушать.
— Понимаешь, — объяснила Рут. — Мне было почти четыре года, когда мой отец ушел от мамы, и хотя у меня нет никаких твердых воспоминаний о том времени, у меня есть боль, которая похожа на эмоциональное воспоминание. Я помню печаль и боль от того, что он изменил маме, а потом бросил нас, поэтому видеть, как моя сестра так небрежно отбрасывает свои свадебные клятвы, больно.
Она сделала еще глоток вина. И снова Рейн выглядела несчастной, на мгновение погрузившись в свои воспоминания.
— Из того, что мне сказали, — сказала Рут собравшимся. — Брэд уже несколько месяцев уговаривал Джорджию посетить одну из вечеринок. По большей части, чтобы получить приглашение, нужно быть парой, поэтому, пока она отказывалась, он не мог пойти. Однако, когда до ее ушей дошла новость о том, что ты уехал из страны вместе с Эми, она расплакалась, а затем уступила его требованиям. Она сказала мне, что это было похоже на то, как будто вся ее надежда иссякла, и ничто больше не имело значения.
— Почему, — риторически спросил я, скорее для себя, чем для кого-то еще. — Джорджия, это та, которая изменила мне и родила ребенка от другого мужчины?
Рут кивнула, Рейн все еще выглядела так, будто ее любимое животное умерло, а Эми выглядела немного раздраженной.
— По какой-то причине Джорджия думала, что до этого момента ты простишь ее и заберешь обратно, — сказала нам Рут, пожимая плечами и откусывая еще один кусочек пиццы. — Когда она услышала, что из всех людей ты сел в самолет с ее младшей сестрой, она сломалась. Она уступила Брэду, и они вместе посещали эти чертовы вечеринки, пока она не забеременела.
Рут смотрела на меня, раздумывая еще немного. В этой истории было что-то еще. Но пришло мое время ответить.
Я вздохнул, продолжая следующую часть разговора, встречаясь взглядом с Рут:
— Должен признать, что какая-то часть меня довольна тем, насколько она опустошена, насколько хреновая ситуация сложилась для нее. Но зачем мне это нужно знать, я не пойму. Джорджия — мое прошлое, а Эми — мое будущее. Я знаю, что никто из вас не поставит меня в ситуацию, когда я увижу ее. Так зачем мне это знать? — спросил я. Я посмотрел на Эми. Я мог сказать, что у нее были такие же мысли. Эми вообще не разговаривала с Джорджией и ничего об этом не знала.
Рут снова вздохнула, глядя на мать в поисках поддержки. Рейн очень мягко кивнула ей.
— Это потому, что один из потенциальных отцов может быть женихом твоей сестры, — тихо сказала Рейн.
Глоток моего напитка чуть не вылетел у меня из носа:
— Что? — Я чуть не закричал. — Мм, извините. — Я посмотрел на Эми; у нее была такая же реакция. И Рейн, и Рут кивнули.
— Жених Джоанны трахался с Джорджией? — недоверчиво спросил я. — Извините за выражение. — Затем на моем лице появилась грустная, садистская ухмылка, когда я понял последствия этого. — Это Крис, придурок, с которым она встречалась до того, как я разорвал контакт?
Крис был одним из подрядчиков на заводе Tоtаl Build. Несколько лет назад он сделал предложение Джорджии, которое ни к чему не привело. Но потом, по какой-то причине, он сошелся с Джоанной, и они стали встречаться. С тех пор отношения Криса и Джоанны то затягивались, то разрывались.
— Да, — Рут посмотрела в свой бокал с вином. — По-видимому, именно Крис, разговаривая с Брэдом, первым вложил эту идею в голову твоему брату. Джорджия говорит мне, что Крис всегда был неравнодушен к ней, когда еще вы двое были женаты. Когда он узнал, что вы расстались, мне сказали, что он вложил идею свинга в мозг Брэда, полагая, что так он сможет залезть в трусики Джорджии. Он это сделал, и теперь он может стать отцом.
— И как моя дорогая сестра это воспринимает? — спросил я, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.
— Не очень хорошо. — Рейн вмешалась, дав Рут передышку теперь, когда речь больше не шла об ее дочери. — Джоанна охотно участвовала в вечеринках, но когда выяснилось, что ее жених, возможно, обрюхатил ее невестку, она взбесилась на Криса, Брэда и Джорджию. На данный момент все надеются, что ребенок от Брэда
— Ладно, Рут, выкладывай, — сказала Эми, глядя на свою старшую сестру. — Я вижу, тебе нужно сбросить еще как минимум одну бомбу.
В ответ на это Рут усмехнулась. Впрочем, это была угрюмая усмешка.
— Это просто немного поэтично, и Робби, я уверена, ты оценишь иронию того, что я собираюсь тебе сказать. Когда Джорджия впервые получила положительный тест на беременность, то она и Брэд поняли, что это мог быть не он, и они пошли к твоим родителям....
Это заняло некоторое время, но я собрал все воедино.
— Нет... — сказал я, и на моем лице появилась улыбка.
— Да, они так и сделали, — ответила Рут.
Я начал смеяться. Эми странно посмотрела на меня, когда я хлопнул себя по коленям, так как, несмотря на ситуацию, мне было очень весело.
— Что? — спросила Эми, не следившая за этой частью разговора.
Я посмотрел на Рут, которая теперь улыбалась. Затем на Рейн, которая выглядела потерянно. Наконец, на лице Питера появилась улыбка, давшая мне понять, что он знает. Затем я снова повернулся к Эми.
Я посмотрел на свою невесту:
— Мои родители сказали Джорджии и Брэду держать это в секрете от Джоанны... — сказал я. Я оглянулся на Рут.
Секундой позже глаза Эми расширились:
— Нет... — Она посмотрела на свою старшую сестру. — Они этого не сделали?
— Да, — сказала Рут. — Примерно через три дня после объявления о беременности, Крис начал сомневаться в сроках, а затем все это выяснилось на семейном собрании. Джоанна вышла из себя, обзывая Джорджию всеми прозвищами на свете, крича на твоих родителей за то, что они пытались скрыть это и от Криса, и от нее самой.
Я посмеивался.
Рут подняла руки, призывая к тишине, когда все мы снова пригрозили потерять самообладание. — У меня есть только сторона Джорджии, — сказала нам Рут. — Так, как я ее старшая сестра, она несколько раз звонила мне, чтобы поплакаться. Она обеспокоена и переживает. Брэд по-прежнему просит их ходить на свингерские вечеринки. Джорджия чувствует себя грязной и впервые обманутой. Если вы можете в это поверить?
Я фыркнул:
— Интересно, когда туфли на другой ноге. — Я сделал паузу. — Мне жаль, Рут... Рейн... Если я покажусь вам немного несимпатичным... — Они обе жестом показали, что это понятно.
Я сменил тему:
— Так что насчет моих родителей? — спросил я.
— Я не уверена, — ответила Рут, откидываясь на спинку дивана. — Джорджия мне почти ничего не говорила, но они сказали ей и Брэду, что со временем все пройдет. Они верят, что Джоанна переживет это, так как она тоже ходила на вечеринки и спала с разными партнерами.
Внезапно мне в голову пришла мысль:
— Мм, Джоанна и Брэд?
Рут фыркнула:
— Джорджия рассказала мне, что однажды жеребьевка вышла именно так, они посмотрели друг на друга и рассмеялись, прежде чем снова выбрать. Джорджия сказала, что она немного волновалась, но не стала вдаваться в подробности.
Я покачал головой:
— Как я мог не видеть, что нахожусь в центре такой развратной семьи?
— Потому что ты честный человек, — без колебаний ответил Питер. Рейн, Рут и Эми дружно закивали головами.
Остаток вечера мы впятером обсуждали, что не так с Джорджией и моей семьей. Затем мы перешли к более радостным темам, обсуждая мою предстоящую свадьбу с Эми и отдельные части путешествия, которое мы с Эми совершили по всему миру. Мы старательно избегали слишком много говорить об АЛРО. К настоящему времени семья Эми привыкла к тому, что о том, чем Эми зарабатывала на жизнь, ходили слухи, признавая, что это было связано с личной жизнью.
Позже, обняв всех, Рут попросила меня проводить ее до машины. Я согласился и проводил ее до машины. Там она обернулась, обняла меня, а затем посмотрела на меня так заботливо, как старшая сестра, как Джоанна никогда не смотрела.
— Ты снова выглядишь счастливым, Робби, — с улыбкой заметила Рут.
Я пожал плечами, затем улыбнулся в ответ:
— Да.
Она засмеялась:
— Ты снова работаешь?
Я кивнул; она подняла руку, прежде чем я смог ответить.
— Я предполагаю, что ты что-то делаешь с Эми, раз ты не раскрываешь никаких подробностей?
Я на мгновение задумался, прежде чем ответить. — Косвенно, да. Но да, я делаю то, что мне нравится.
— Хорошо, ты заслуживаешь быть счастливым после того, через что они все заставили тебя пройти. Но Робби?
Я посмотрел на Рут.
— Хотя я знаю, что ты за человек, я также знаю, что за человек моя младшая сестра. Она боготворит землю, по которой ты ходишь; она всегда так делала. Но если ты когда-нибудь... — Настала моя очередь поднять руку.
— Сначала я бы выбил из себя все дерьмо. — Я закончил за нее.
Рут улыбнулась мне:
— Я знаю Робби, и именно поэтому я люблю тебя. Но мне нужно было это сказать. С Джорджией я никогда этого не сделала, но Эми....
— Я знаю, Рут. Поверь мне, я знаю. Эми для меня самое дорогое, что есть на свете. Я думал, что то, что Джорджия и моя семья сделали со мной, будет преследовать меня долгие годы. Но Эми... — Я остановился и собрался с мыслями. — Она спасла меня, Рут, — сказал я и в уголке моего глаза собралась слеза.
— Я никогда не говорил об этом никому, кроме Эми, — сказал я, глядя в ночь. — Но я блефовал во всем, пока жил с Дарреном и Тони. Я всегда был пьян или тренировался, я чувствовал себя подавленным. Я даже несколько раз думал о том, чтобы покончить с этим несколькими разными способами.
Рут ахнула.
— Но в тот день, когда Эми появилась с Джоанной. Она спасла меня, — объяснил я. — С того момента, как она вывела меня из этого дома, я больше никогда не думал о том, что я сделаю с собой. Теперь я просто хочу быть с Эми. Я никогда не смог бы причинить ей боль, потому что она моя героиня, Рут. Ты говоришь, что она боготворит землю, по которой я хожу, но это чувство взаимно. И я знаю, что она совсем не похожа на Джорджию.
Рут обняла меня, вытирая слезу из уголка глаза, и на мгновение отвлеклась на движение, прежде чем я почувствовала, как пара рук обхватила меня, а губы прикоснулись к моей шее сзади.
Эми.
Я улыбнулся.
— Спокойной ночи, вы двое, — сказала Рут, улыбаясь и садясь в свою машину. Эми скользнула вокруг меня, пока моя рука не легла ей на плечо. Мы помахали Рут на прощание, когда она отъехала.
[ ::::
— ::::]
Пару месяцев спустя я снова оказался в знакомой комнате в утро нашей свадьбы. Я вернулся к Даррену и Тони, Эми была у своих родителей, и день выдался ясным, с небольшим количеством облаков, но без особой угрозы дождя. Я поздно встал, и Даррен повел меня завтракать. Мы ленились до полудня, пока не приняли душ и не побрились; Джордж присоединился к нам за легким ланчем, затем мы все оделись, готовые к приезду фотографа, который сделает несколько предсвадебных снимков нас, парней.
Даррен был моим шафером, а Джордж выступал в роли дружки. Как только фотограф прибыл, Тони попрощалась и направилась к Рейн и Питеру, чтобы занять свое место подружки невесты вместе с Рут.
Мы сфотографировались и расслабились еще на час, наблюдая за несколькими профессиональными боями. Это включало в себя последнее выступление Коди в Соединенных Штатах, где он едва выиграл у своего соперника.
Позже мы отправились на пляж на церемонию, и я был поражен тем, что сделала нанятая нами компания по организации мероприятий. Небольшой участок пляжа, который мы обустроили для церемонии, преобразился. Для церемонии был сооружен приподнятый павильон. Вокруг колонн вился плющ и множество цветов, которые можно было найти в садах Голд-Кост и вокруг них, расположенных так, чтобы подчеркнуть красоту естественной флоры.
Там было около ста сидячих мест, разложенных на "пляжном ковре", специальном типе плитки, которая пропускала песок, но была достаточно устойчивой, чтобы на ней могли стоять женщины в халатах. По центральному проходу был расстелен ковер насыщенного синего цвета, привезенный с автостоянки, по которому Эми должна была прибыть к алтарю. На заднем плане волны тихо разбивались о берег, когда прилив медленно приближался к отметке отлива, который должен был наступить примерно через час после захода солнца.
Впервые за все время я почувствовал нервозность. Даррен, должно быть, почувствовал это.
— Ты в порядке, Робби? — спросил он с усмешкой.
— Да, бабочки просто поразили меня, вот и все, — ответила я, пытаясь улыбнуться.
Когда начали прибывать гости, я успокоил свои нервы и начал здороваться с людьми. Это было интересное сочетание людей. Присутствовали наши сотрудники из аLRо и аLRо Hоmеs, а также их близкие люди — около шестидесяти человек. Это включало в себя зарубежный персонал Эми, с которым она прилетела. Я смутно помню несколько расширенных семей Браунов со своей свадьбы с Джорджией. Удивительно, но мэр Голд-Кост и нынешний представитель правительства штата оказались на месте, будучи некоторое время связанными с АЛРО. Я встречался с мэром несколько раз в рамках проекта Tоtаl Build. Он похвалил меня за то, что я уехал, но улыбался, вспоминая мой брак с Эми и работу с ней в АЛРО и вокруг нее.
— Кстати, мне всегда было интересно, что означает аLRо? — спросил меня представитель штата во время нашего разговора.
Я улыбнулся. Хотя я и подозревал, мне потребовались месяцы, чтобы вытянуть это из Эми. Как бы то ни было, но мы почти месяц находились в нашей зарубежной поездке, прежде чем она рассказала мне. Я наклонился к мэру и заговорил тихим, практически заговорщическим тоном.
— "Эми Любит Робби Азера" (аmy Lоvеs Rоbbiе оthеr). И я откинулся назад. На мгновение профессиональный политик просто посмотрел на меня. Я сохранил улыбку на своем лице.
— Нет, ты шутишь. Ты имеешь в виду все эти годы? — Он посмотрел на меня с улыбкой на недоверчивом лице.
Я кивнул. Когда ко мне подошли следующие гости, которых нужно было встречать, он взял свою жену за руку и, смеясь, покачал головой.
Примерно за полчаса до захода солнца подъехал лимузин. Я поймал себя на том, что затаил дыхание. Рейн быстро вышла, направляясь вперед к почетному месту для матери невесты. Проходя мимо меня, она быстро подошла, поцеловала меня в щеку и широко улыбнулась мне, прежде чем занять свое место. К тому времени я поднял глаза и увидел, что Эми стоит наверху лестницы, а ее отец, Питер, держит ее за руку, широко улыбаясь, собираясь выдать замуж своего единственного биологического ребенка.
От Эми у меня перехватило дыхание. Я думаю, что у всех женихов возникает такое впечатление, когда они видят женщину, на которой собираются жениться. С некоторым чувством вины я вспомнил о своем браке с Джорджией, зная, что испытываю похожее чувство. Однако с Эми мы пережили и радость, и боль, собираясь вместе, так что пара факторов усилила это чувство.
С Эми я чувствовал, что у меня есть кто-то, кто хочет меня таким, какой я есть, а не только то, что я могу ей дать. Джорджия была прекрасна, и я знаю, что она любила меня, когда мы только начали встречаться. Но мы были вожделенны друг к другу еще до любви. Я должен признать, что с моей семейной ситуацией я несколько раз думал, что мы, возможно, были вместе, чувствуя сейчас, что мой брак с Джорджией никогда не был построен на доверии и дружбе.
Заиграла музыка, Рут и Тони повели Питера и мою невесту к алтарю.
Эми была ошеломляюще красива.
Ее простое белое атласное платье без бретелек расширялось на бедрах. Ее свадебный шлейф развевался почти в двух метрах позади нее. Он закрывал ее лицо, падая на глаза и заканчиваясь на носу. На ее губах была темно-красная помада, и я мог видеть, что у нее были скромные темно-синие румяна вокруг глаз, которые соответствовали ковру, по которому она ходила.
Священник заговорил, но я едва расслышал слова, так как мне было страшно дышать, глядя на нее. Я продолжал смотреть ей в глаза, пока нам каким-то образом удавалось произносить наши клятвы.
Я был так взволнован. Я чувствовал, как моя грудь бьется со скоростью мили в минуту. Я женился на своем деловом партнере, своем герое и, что более важно, на человеке, которого в глубине души считал своим лучшим другом.
Служба продолжалась, пока мы смотрели друг на друга. На заднем плане мы улыбнулись, услышав, как священник спрашивает, есть ли кто-нибудь, кто возражает против нашего союза, и высказаться сейчас или навсегда замолчать.
Обычно все ждут несколько мгновений; появляется несколько лукавых улыбок. Затем все испускают нерешительный вздох облегчения, поскольку церемония продолжается. В нашем случае, когда мы с Эми смотрели друг другу в глаза, мы не обращали внимания на группу, которая прибыла на церемонию во время чтения наших клятв.
— Я возражаю! — из задних рядов толпы, собравшейся вместе с нашими гостями, раздался голос. Большинство из них были просто прохожими, которые хотели посмотреть на свадьбу, проходящую на пляже. Но посреди этой толпы стояла группа, которая никак не оставляла меня в покое.
Впереди этой группы стояла беременная женщина, которая оказалась сводной сестрой Эми и моей бывшей женой.
Джорджия шагнула вперед, за ней последовали Брэд-младший, мои мама и папа. Если бы я заглянул еще дальше, то увидел бы Джоанну и ее жениха Криса.
Служитель, местный пастор по имени Гордон, откашлялся. — На каком основании вы возражаете? — Гордон был хорошим парнем, мы с Эми встречались с ним трижды до сегодняшнего дня, и я был почти уверен, что раньше у него никогда не было возражений на свадебной церемонии, судя по выражению его лица.
Джорджия посмотрела на меня с болезненным выражением на лице. — Потому что это неправильно. Он мой муж. Он не может жениться на моей сестре.
Мы с Эми посмотрели друг на друга, подняв брови, за которыми последовала ухмылка, когда волна шепота прокатилась по толпе. Эми кивнула в знак согласия.
— Джорджия, — сказал я, поворачиваясь к своей бывшей жене, но не выпуская руки Эми. — Мы были разведены уже год. И разошлись почти в два раза больше. — закончил я. Я знал, что получу ответную реакцию, поэтому позволил ей повеситься.
— Это не имеет значения, любовь моя, — ответила Джорджия. Ее голос был плаксивым... отчаянным... — Ты мой, и ты всегда будешь моим. Я целый год мирилась с тем, что ты находишься в объятиях этой шлюхи, но тебе нужно вернуться ко мне. — сказала Джорджия. Я видел, как Брэд заметно ощетинился, а мои родители немного побледнели.
Мы с Эми рассмеялись вместе. В зале послышался ропот, когда люди начали складывать два и два. Я снова взглянул на Эми; она одарила меня озорной улыбкой и почти незаметным кивком. К черту все это, подумал я. Если они собирались это сделать, я могу с таким же успехом запустить ядерный реактор, устроив всем небольшое развлечение.
Я сделал глубокий вдох:
— Я перестал быть твоим в ту ночь, когда пришел домой и обнаружил, что мой старший брат трахает твою задницу в моей постели. — Аудитория погрузилась в гробовую тишину при этом откровении.
— Я перестал быть твоим, когда слушал, как вы двое унижали меня, лежа в постели, говорили о том, как вы собирались заставить меня поверить, что ребенок, растущий в твоем животе, был моим, когда ты знала, что это его....
Суровый шепот из толпы, моя семья, мы выглядим немного нервными.
— Я перестал быть твоим, когда узнал, что моя семья скрывала от меня твой роман в течение трех лет. — Я внезапно плюнул. Джорджия не выдержала огня, с которым столкнулась, и она отступила на несколько шагов. Моя семья тоже внезапно стала выглядеть очень неуверенной в себе.
Шепот стал громче, хотя все еще можно было услышать, как между вдохами падает булавка.
— Я не могу быть твоим, потому что ты вышла замуж за моего брата после того, как я развелся с твоей обманчивой, лживой задницей.
Больше взглядов.
— И давай даже не будем говорить о том факте, что ребенок, которого ты носишь, скорее всего, от жениха моей сестры, а даже не от твоего нынешнего мужа....
Шепот прекратился, и все снова замолчали. Джорджия внезапно побледнела.
— Нет, Джорджия, — сказал я, продолжая. — Нет, моя предательская семья, вы не имеете права возражать против моей свадьбы с чистой женщиной, которая вывела меня из депрессии, в которой я оказался из-за того, что меня предали самые близкие мне люди. Никто из вас не имеет никакого права возражать против того, что я люблю женщину, которая отдала мне все, что у нее было. Сохранила себя для меня и только для меня, никогда не испытав прикосновения другого мужчины.
Я повернулся и с любовью посмотрел на Эми, которая ответила мне тем же взглядом. Затем я снова посмотрел на Джорджию, которая теперь плакала. Я посмотрел на своих родителей. Моя мать тоже плакала. Мой отец был стоик, а мой брат покраснел.
Я мельком взглянул на Рейн, она смотрела на Джорджию, и ее взгляд выражал печаль, которая, казалось, была по умолчанию ее состоянием, когда речь шла о моей бывшей жене.
— Никто из вас не имеет никакого права возражать против моего брака с Эми, и никто из вас не был приглашен сегодня. Предательство, которое вы все совершили, затрагивает всех нас, и больше всего на свете я ненавижу то, что мне сегодня пришлось проветривать здесь наше грязное семейное белье. Но когда же дойдет до ваших тупых мозгов, что я не хочу иметь абсолютно ничего общего ни с кем из вас! — Я закончил высказываться.
Мы уставились на них. Эми оглянулась на Джорджа, который кивнул и покинул свое место в качестве моего шафера.
— Я знала, что нечто подобное может случиться, поэтому попросила Джорджа подготовиться соответствующим образом, — прошептала мне Эми.
— Брэд Азер, Хэтти Азер, Брэд Азер младший, Джорджия Азер, Джоанна Азер, — властно заявил Джордж. — У меня есть судебный запрет, в котором сразу же отмечается, что вы не должны намеренно находиться в радиусе ста метров от мистера Роберта Азера или, через ближайшие несколько минут, новой миссис Эми Азер в течение следующих двух лет. Любое заведомое нарушение этого приказа приведет к вашему аресту.
Эми кивнула матери, которая встала и подошла к Джорджии. Они немного пошептались, а затем Джордж и Рейн увели всех четверых прочь. Я оглянулся и заметил, что Джоанна и Крис уже ушли.
Прошло еще около пятнадцати минут, прежде чем мы вернулись к церемонии. За все это время Эми ни разу не выпустила моей руки. Гордон откашлялся.
— Больше нет никаких возражений? — Он огляделся, и все засмеялись.
Он завершил церемонию, я поднял вуаль Эми, и мы обменялись поцелуем, когда все, включая случайных людей, которые были свидетелями драмы, зааплодировали!
Затем встал Даррен, сообщив всем, что в связи с задержкой, — все засмеялись — мы будем фотографироваться на пляже прямо сейчас, а потом вернемся и поприветствуем всех как мистер и миссис Азер.
На фотографии у нас ушло около получаса. Были сделаны потрясающие снимки. Фотограф был великолепен. Однако были и некоторые из самых печальных картин, которые вы когда-либо видели. Когда мы были на берегу, улыбаясь и смеясь, ему удалось сделать несколько фотографий, на которых мы смеемся, но на заднем плане, довольно далеко на пляже, моя семья выглядела грустной и несчастной. На протяжении многих лет мы с Эми смотрели на эту фотографию и сокрушались. Это была трагическая ситуация.
Наш медовый месяц был проведен в Греции, где мы наслаждались осмотром достопримечательностей и изобилием еды. Днем мы встречались с местными жителями, обедали в сумерках и занимались любовью до раннего утра.
Как только мы вернулись домой, мы снова принялись за работу. Компания аLRо Hоmеs росла, и многие люди обращались за нашей высококлассной продукцией. Одной из неожиданных заявок были заявки от фермеров, которые просили предоставить им одноконтейнерные дома для их собственных хозяйств, взамен старых помещений для стригалей. После поступления нескольких запросов я попросил нашу команду разработать серию "оutbасk", ориентированную на суровую австралийскую глубинку, красную пыль и образ жизни фермера. В тот первый год, как только об этом стало известно, мы продали этих изделий больше, чем любых других.
Как генеральный директор аLRо, Эми всегда работала, но ей хватило одного взгляда, чтобы перенести встречу и провести со мной несколько часов. На самом деле, после первых нескольких месяцев нашего брака она обязательно приходила и прерывала меня, когда я работал над той или иной проблемой, а не наоборот.
Наш первый спор был из-за брачного договора, на который у нас были очень разные мнения. Джордж подготовил этот документ для нас после того, как я несколько раз спрашивал и обнаружил, что Эми продолжает его переписывать. Однажды вечером мы сцепились зубами и ногтями из-за этого документа, оба наговорили вещи, которыми не гордились. В двух словах, Эми не хотела брачного соглашения. Я обожал ее за это, но я знал, что ей нужна юридическая защита для АЛРО.
Она закричала на меня.
— Ты знаешь, что означает название компании? — Голос Эми был крещендо эмоций. — Это означает, что никакого ебаного соглашения не будет. То, что принадлежит мне, принадлежит тебе, и это все!
Я возразил, сказав, что знаю это, но ей нужна защита. Спор пошел по спирали вниз. В какой-то момент Эми намекнула, что теперь она понимает, что чувствовала моя семья, когда моя голова была так крепко засунута в задницу, что я не мог видеть разум.
Мы оба знали, что она в тот момент не то имела в виду, когда сказала эти слова. Но это было сказано. На мгновение никто из нас не знал, что сказать. Я смотрел на нее, уязвленный ее словами, даже зная, что она не имела их в виду.
Несколько мгновений спустя я ушел от рыдающей Эми. В течение следующих двух часов я заперся в спортзале, тренируясь так сильно, что мои костяшки пальцев кровоточили. Я не заматывал их перед работой с боксерской грушей и довел себя до такого полного изнеможения, что потерял сознание.
Я очнулся на полу спортзала, моя голова лежала на коленях Эми, ее слезы пачкали мою рубашку. — Робби, о, Робби, любовь моя, мне так жаль. Держитесь, скорая помощь уже в пути. — В этот момент она посмотрела на меня и увидела, что я очнулся.
— Робби, Робби... — Она продолжала ныть. — Прости меня. Мне очень жаль, — повторяла она.
Меня отвезли в больницу, быстро осмотрели, а затем отпустили. Я находился в гиперэмоциональном состоянии, я просто переутомился физически после нескольких долгих часов работы над аLRо Hоmеs, и мне нужно было немного больше солнечного света.
— Я подпишу соглашение, малыш, — сказала Эми, когда мы уютно устроились в постели тем вечером. — Я сожалею о том, что я сказала, это было неправильно с моей стороны, и я чувствую себя ужасно.
Я поцеловал ее в макушку, когда она прижалась грудью к моей груди, все еще тихо плача.
— Все в порядке, Эми. Я знаю, что ты не это имела в виду, — сказал я ей.
— Я думаю, что сейчас я не так совершенна в твоем представлении. Я чувствую себя... грязной, — ответила она.
— Шшшш, ты такой же человек, как и все мы, я знаю это. Ты тоже была права. Я знаю, что иногда я бываю упрямым мудаком. У нас только что был наш первый настоящий бой, вот и все. — сказал я своей жене, крепко прижимая ее к себе. — Эми, ты должна знать, что меня не беспокоит брачный договор, потому что я знаю, что, пока мы живы, то, что мое, то твое, а что твое, то мое. Я просто хочу, чтобы мир от нас отстал, если кто-нибудь или любой из ваших инвесторов когда-нибудь спросит. Я женился на тебе, а не на твоих деньгах.
— Я знаю, малыш, — ответила Эми, прижимаясь ко мне. — Мне просто показалось, что я обманываю тебя, подписывая его.
Мы поговорили еще немного, и так, как во время разговора, Эми терлась об меня всем своим телом, то мое начало на это реагировать. Прошло совсем немного времени, прежде чем мы занялись любовью, лунный свет струился в нашу спальню, подчеркивая мягкие изгибы ее тела и все, что я любил в этой женщине. После этого мы оба были довольны, обретя покой после нашей первой эмоциональной ссоры.
На следующей неделе Эми в последнюю минуту пришлось совершить трехдневную поездку в Новую Зеландию. Этого не ожидалось. Но одна студия хотела снять новый фантастический сериал в дикой местности Новой Зеландии. аLRо была крупным инвестором в один из продюсерских домов, который студия хотела использовать, поэтому Эми попросили принять участие в ряде встреч в поддержку производства. Эми было сложнее, чем мне в тот первый вечер. Вечером она позвонила мне из своего отеля, и мы провели несколько часов, разговаривая так же, как и тогда, когда она была дома.
Мы немного поиграли в видеочате, и это было весело. Наблюдать за тем, как ваша жена играет сама с собой, наблюдая за ней через iраd, — это немного забавно.
На следующий вечер нам не удалось поговорить, так как она ужинала со съемочной группой. Но перед сном я отправил ей сообщение, в котором сказал, что люблю ее и увижу дома на следующий день.
Утром я отправился в аLRо Hоmеs, проведя большую часть дня с нашими экипажами, следя за тем, чтобы мы соблюдали наши графики. Я углубился в совещания, проводя время с командой администраторов, анализируя наши финансы. Мы были на пути к получению кругленькой прибыли за квартал. Мы подсчитали, что это будет на десять процентов выше наших прогнозов, так что я был доволен.
Однако, когда я вернулся домой, я начал беспокоиться. Эми не было дома, хотя она должна была вернуться несколько часов назад. Я пытался дозвониться до ее телефона, но получил только ее голосовую почту.
В течение следующего часа я пытался дозвониться до нее с нескольких устройств через несколько приложений. Я позвонил менеджеру аLRо Марии в Новую Зеландию, которая не видела Эми со вчерашнего вечера на ужине с клиентами. Я чувствовал, что она немного не в себе, когда разговаривал с ней в третий раз, все еще ничего не слыша от Эми.
— Мария, что происходит? Что ты мне недоговариваешь? — спросил я ее.
— Ничего, Робби, ничего. — неубедительно произнесла она.
Я посмотрел в окно, на солнце, садящееся за океан, и почувствовал, как во мне начинает нарастать паника. Где была Эми?
— Чушь собачья, Мария! Моя жена пропала, а ты не честна со мной. Тебе нужно рассказать мне, что происходит, прежде чем я пойду в полицию? — угрожающе сказал я.
Тишина на другом конце провода была почти оглушительной. Затем я услышал вздох.
— Я не знаю, насколько мне это удобно, но вчера вечером мы вышли вместе — команда студии, продюсерская компания и еще несколько человек. — Мария вздрогнула.
— Да, я знаю, Эми говорила мне, — коротко сказал я.
— Ну, Эми немного выпила, и один из продюсеров... Кажется, его звали Курт. Ну, Курт был менеджером по производству и проводил много времени, общаясь с Эми.
Я затаила дыхание, стараясь не дать своему воображению опередить меня. Я начал расхаживать по нашей гостиной. — Мария? — спросила я, пытаясь найти вопросы, которые хотела задать.
— Я не знаю, Робби, — продолжила Мария. Я думаю, она пыталась ответить на мой незаданный вопрос. — Большую часть вечера Эми была сама не своя. Когда она встала, чтобы уйти, Курт последовал за ней. После этого я не видел и не слышал ни о ком из них.
Мгновение никто из нас ничего не говорил. — Мне жаль, — сочувственно сказала Мария.
Мы поговорили еще пару минут
Она еще не обращалась к властям, но обратится, если ничего не узнает в ближайшие несколько часов.Я мог бы сказать, что она боялась худшего. Мария была на нашей свадьбе несколько месяцев назад и знала, что это должно было сильно ударить по мне после того, как она увидела противостояние между мной и сестрой Эми.
Повесив трубку, я чуть не рухнул на диван с видом на балкон. Мне хотелось кричать. Мне хотелось плакать. Я пытался придумать сценарий за сценарием относительно того, что могло произойти, почему Эми не разговаривала со мной или почему они с Куртом ушли и ни о ком из них не было слышно почти двадцать четыре часа.
Я позвонил Питеру и Рейн, затем Даррену и Тони, чтобы узнать, слышали ли они что-нибудь от Эми, но никто из них ничего не слышал. Я позвонил в отель. Они сказали мне, что Эми выписалась, но не смогли дать мне больше никакой информации. Я перепробовал все, что мог придумать, но не смог найти свою жену.
Я был в режиме ожидания, позвонив в полицию Новой Зеландии, когда заметил, что фары машины скользят по стеклу входной двери, указывая на то, что кто-то въезжает на подъездную дорожку.
В мгновение ока я оказался впереди, когда водитель очень робкой Эми очень осторожно помог ей выйти из машины. Я мгновенно оказался рядом с ней. Она растаяла в моих объятиях и начала плакать, как только почувствовала мое прикосновение. Водитель достал сумку Эми из багажника машины, глядя на меня. Он грустно улыбнулся мне, и я отмахнулся от него, прежде чем он успел что-нибудь сказать.
Со своей стороны, Эми прижалась ко мне, ничего не говоря, когда я внес ее внутрь и усадил на диван с коробкой салфеток. Моя жена рыдала, прижимая меня к себе и не глядя мне в глаза. Я чувствовал в ней страх, с которым не знал, как справиться.
Когда я обнимал ее, я чувствовал, как мое сердце разрывается. Моя любовь к Эми намного превзошла то, что когда-то было у нас с Джорджией, но в тот момент я почувствовал, что обречен на повторное предательство. Я не знал, хватит ли у меня сил справиться со вторым предательством. Но я также знал, что, в отличие от Джорджии, моя любовь к женщине в моих объятиях горела так же ярко, если не ярче, чем до того, как она ушла.
Тогда я решил, что даже если бы случилось худшее, я бы простил ее, как бы плохо это ни было. Если бы, для того, чтобы Эми была счастлива, мое сердце должно было разбиться, я бы пошел на это.
Мы еще не произнесли ни слова. Эми крепко обнимала меня. Я почувствовал, как она слегка дрожит, но ее руки оставались крепко прижатыми ко мне, как будто она боялась, что, в тот момент, когда она отпустит меня, я уйду.
Минуты шли, и я перевел дыхание.
— Эми? — сказал я, просто глядя на нее сверху вниз.
Она посмотрела на меня. Ее лицо было в беспорядке, а ее обычно черные как вороново крыло волосы прилипли к лицу в нескольких местах. Ее щеки были в пятнах от слез, вырез ее рубашки промок почти до груди, а глаза Эми были покрыты красными кругами.
— Робби, я... я... — и она снова разрыдалась.
Я позволил ей всхлипывать еще несколько минут, затем наклонился вперед и взял для нее несколько салфеток.
— Шшш, любовь моя, вот, возьми, — сказал я, протягивая ей салфетки.
Она коротко взглянула на меня, затем на салфетки в моей руке. Именно тогда я заметил царапины на ее руке. Они были красными и воспаленными, и только начинали покрываться коркой. Высморкавшись, она заметила, что я нахмурился, и проследила за моим взглядом.
— Эми, что случилось? — тихо спросил я.
Несколько минут Эми ничего не говорила, но, по крайней мере, она больше не плакала.
— Робби, мне так жаль, — были ее первые слова.
— Прости? Эми, ты в порядке? — Я почувствовал, как моя тревога усилилась, но не потому, что я чувствовал себя преданным.
Она покачала головой. — Нет, — тихо прошептала она.
Я хотел обнять ее, но был в ужасе. Мое сердце забилось быстрее; я почти чувствовал, как оно стучит у меня в ушах. Что случилось? Была ли она все еще моей женой? Изменила ли она мне или это могло быть что-то хуже?
— Робби, я не хочу тебя отпускать, но не мог бы ты принести мне немного воды, пока я пытаюсь успокоиться на несколько минут, — попросила Эми, борясь с целым рядом эмоций, которые я пока не мог понять.
Я неохотно встал, пошел на кухню, налил нам обоим по стакану воды и вернулся на диван.
— Спасибо, — скромно сказала она, стараясь сохранять спокойствие.
Она сделала глоток, проглотила, посмотрела на свою руку, а затем снова на меня.
— Робби, это будет нелегко. — Тихо сказала мне она. — Я могу тебе не понравиться после того, как я скажу тебе это, но я никогда не лгала тебе.
Я сглотнул, но не потому, что сделал глоток.
Эми посмотрела мне в глаза и выдержала мой взгляд впервые с тех пор, как вернулась домой. Я наблюдал за тем, как она собиралась с духом.
— Вчера вечером мы с Марией поужинали и выпили с продюсерами, а также со студией после нескольких очень успешных встреч. — Это я уже знал. Я кивнул.
— Ужин был отличным, но я скучала по тебе. Пока я готовилась, я хотела позвонить тебе, услышать твой голос и, возможно, поиграть. Я была мокрой весь день после того, как играла с тобой прошлой ночью. — Она покраснела. Я ничего не сказал, почти затаив дыхание, зная, что она ведет к чему-то ужасному.
Когда мы сели и приступили к трапезе, мне стало немного нехорошо. Я пила вино — Эми подняла руку. — Я знаю, что это не мой обычный напиток, но все пили, так что я решила, что двух бокалов будет достаточно. — Она коротко посмотрела мне в глаза, прежде чем снова опустила взгляд на свои руки.
— Один из менеджеров по производству, ужинавший с нами, Курт, весь вечер флиртовал со мной. Я ни разу не позволила этому зайти далеко, но он был настойчив. Я думаю, что Мария заметила это, но она не собиралась ничего говорить или делать, пока я не подам ей знак. –
Эми продолжила, тихо говоря — Я закончила ужин и начала чувствовать себя действительно не в своей тарелке, поэтому, допив вино, я извинилась перед группой за то, что плохо себя чувствую, и, поскольку у меня был ранний рейс, я пожелала всем спокойной ночи. Я не слышала, чтобы кто-то еще покидал группу, пока несколько мгновений спустя, я не заметила, что Курт, тоже попрощавшись, последовал за мной.
Я не придала этому большого значения, потому что все остановились в одном и том же отеле. Как только мы вошли в лифт и он тронулся, меня затошнило. Затем, не спрашивая моего согласия, Курт помог мне добраться до моей комнаты. Я открыла дверь в свою комнату и побежала в туалет. Я едва добралась до двери ванной, не говоря уже о туалете, но через несколько мгновений меня вытошнило всем, что я ела и пила.
Я сидел и хмурился. Мне не нравилось, к чему все это шло. Эми заметила, что я нахмурился, сжала мою руку и продолжила говорить.
— Я, должно быть, просидела там минут пять, прежде чем заметила, что рука Курта поглаживает мою спину. Сначала это было приятное ощущение, но потом я поняла, что это был не ты, а в моем гостиничном номере был почти незнакомый мне человек. Не пытаясь выглядеть обеспокоенной, я встала, вымыла руки под наблюдением Курта и вернулась в главную комнату. Я поблагодарила Курта за то, что он отвел меня в мой номер, намекнув, что ему следует уйти. Он продолжал спрашивать, все ли со мной в порядке, а затем протянул мне то, что, очевидно, было открытой бутылкой с водой.
Эми напряглась, чтобы сказать это. Ее глаза встретились с моими, и я впервые почувствовал надежду, что Эми все еще моя.
— Я почувствовала, что в том, что только что произошло, что-то не так, поэтому поставила бутылку на прикроватный столик и попыталась выпроводить его из своей комнаты.
Он все еще не понимал намека, поэтому я попросила его покинуть мою комнату, так как чувствовала себя некомфортно. Он повернулся, подошел к двери, но вместо того, чтобы пройти через нее, он толкнул ногой дверь и захлопнул ее.
Я слушал, как моя жена рассказала мне, как изменилось поведение Курта после того, как он захлопнул дверь, как он повернулся и бросился на нее. Этот мудак Курт сказал ей, что хочет ее, и теперь она его сучка. Так что Эми должна смириться с программой и дать ему трахнуть ее. Он хотел ее с того момента, как впервые увидел. Теперь, когда они были одни, он будет трахать ее, и она будет его женщиной.
Моя кровь закипела, когда Эми рассказала мне, как она кричала, отбиваясь от Курта, когда он пытался загнать ее в угол. Курт был крепким мужчиной Моури. Она рассказала мне, как в какой-то момент он, смеясь, ударил ее. Но, когда Эми использовала один из приемов защиты, который я ей показал, чтобы раздавить его ногу, а затем его яички, он закричал. Когда он упал с криком о помощи, она сразу же побежала к двери. Эми удалось открыть засов на двери, и она уже потянулась к дверной ручке, когда Курт схватил ее и бросил обратно в комнату. Она рассказала мне, как зацепилась рукой за край стола и получила царапины, которые я видел на ее руке.
Очевидно, Курт был в ярости и набросился на Эми, игнорируя свои раздавленные гонады. Но моя жена не была увядающим цветком, ее муж был бойцом, и она не собиралась сдаваться без боя. Эми рассказала мне, что, когда Курт приблизился к ней, он прыгнул, чтобы прижать ее к полу, но она откатилась в сторону. Эми быстро встала, снова пнув здоровяка по яйцам, затем последовал еще один удар ногой в голову. Теперь Курту стало больно. Эми перешла в наступление и собиралась нанести еще один удар, когда дверь комнаты распахнулась. После того, как кто-то услышал крики, доносившиеся из номера, трое здоровенных охранников с ревом ворвались в комнату как раз в тот момент, когда Эми снова пнула Курта.
В последовавшем хаосе службе безопасности пришлось сдерживать разъяренную Эми. Курт, который находился без сознания после последнего нападения Эми, был доставлен в больницу, а Эми была арестована. Ее продержали несколько часов и отказали в надлежащей правовой процедуре, чтобы заставить ее переживать. Поскольку Эми была австралийкой, они не позволили ей позвонить Джорджу или мне, поскольку это был международный звонок. Ее телефон был разбит во время ссоры, так что у нее не было даже номера Марии. Полиции было все равно, кто она такая или кто такой АЛРО; по их мнению, она нападала на мужчину, находящегося без сознания.
Как только Эми рано утром наняла общественного защитника, она потратила еще несколько часов, пытаясь объяснить неопытной женщине, что она защищалась от потенциального насильника.
Тем не менее, полиция поверила ей почти в середине утра, потому что Курт, очнувшийся в больнице вскоре после того, как его туда доставили, рассказал историю о том, как Эми подошла к нему за ужином и пригласила его пойти в ее номер, а он отказал ей, и она начала буянить. Полиция ему не поверила, но он указал на то, как могла маленькая женщина бороться с таким большим человеком, как он, если только она не нападет на него.
У полиции было две противоречивые истории: один человек в больнице и какая-то австралийская женщина, которая, по их мнению, должна была быть неправа.
Что вывело из тупика, так это то, что Эми снова заболела. Они принесли ей воду и закуску в середине утра, и в течение часа она вытошнила все это обратно. Они вызвали врача, который осмотрел Эми, взял немного крови на анализ, снова опросил ее, и все начали верить, что она, возможно, была накачана наркотиками.
На этот раз, когда она рассказала свою историю, они ее слушали. Полиция вернулась в комнату, обнаружив в ванной остатки пищи Эми, опорожнявшей свой желудок, бутылку с водой и даже кожу и кровь с руки Эми на краю стола.
Она рассмеялась, когда они спросили, как она сопротивлялась такому большому парню, как Курт.
— Мой муж — Робби Азер, боец ММА, который победил Коди Макгинесса. — Один из полицейских знал о бое. Как только было установлено, что она действительно была жертвой, все стало складываться в пользу Эми.
В кратчайшие сроки ее общественный защитник добилась того, чтобы Эми была официально освобождена и доставлена прямо в аэропорт. Никто не мог до меня дозвониться. Человек, набиравший номер, ошибся одной из цифр в телефонном номере. Итак, Эми запаниковала и испуганная и одинокая, зафрахтовала самолет домой с обещанием вернуться на суд.
Прямо перед тем, как она села в самолет, полиция вручила ей отчет. Курт был арестован за нападение при отягчающих обстоятельствах, а также за несколько обвинений в употреблении наркотиков и сексуальных намерениях. Токсикологический отчет, который они предоставили Эми, показал, что в ее организме не было наркотиков, но у нее были бы серьезные проблемы, если бы она выпила ту воду с коктейлем химикатов, которые Курт подмешал в нее.
— Так почему же тебе было так плохо, Эми? Если он не накачивал тебя наркотиками, то это было подмешивание еды? — спросил я.
— В том-то и дело, малыш. Когда пришли результаты анализов, это были не наркотики или пищевое отравление. — Она рассказала мне, все еще шмыгая носом после рассказа этой истории. — Они сказали мне, что меня тошнило потому, что я беременна.
Мгновение я сидел ошеломленный, просто переваривая услышанное.
В течение прошедшего дня я переходил от беспокойства к панике, от того, что моя жизнь снова была разрушена, потому что я тешил себя мыслями о том, что Эми мне изменяет. Потом я забеспокоился, что кто-то пытается ее изнасиловать. Теперь я слышал, что моя жена беременна. Должно быть, я слишком долго не отвечал.
— Робби, ты меня слышал? Ты станешь отцом. — сказала она, обеспокоенно глядя на меня.
— Я собираюсь стать отцом? — прошептал я, глядя на свою жену. Она нахмурилась, глядя на меня.
— Робби.... О нет, Робби, — Эми посмотрела на меня в панике. — Этого не может быть.... Робби....
Она начала тянуться ко мне со слезами на глазах, думая о том, что только что могло произойти в моем мозгу. Я заключил ее в свои объятия.
— Шшш, — сказал я, — я знаю, любовь моя, и мне жаль, что у меня возникла такая мысль. Это несправедливо по отношению к тебе.
Она немного поплакала, а потом ударила меня кулаком в грудь.
— Да, это несправедливо, и я вечно проклинаю Джорджию за то, что она сделала это с тобой. — Она сделала паузу, глядя на меня. — Но я понимаю тебя, Робби. Я могу сказать тебе недвусмысленно, что внутри меня никогда не было другого мужчины, кроме тебя. Этот ребенок твой!
В ту ночь мы заснули в объятиях друг друга, признаваясь друг другу в любви, я продолжал гладить ее живот, и мы заснули эмоционально истощенными. Утром мы занялись любовью, затем позвонили ее родителям и затем Даррену и Тони, сообщив им, что Эми дома и в безопасности.
Мы также позвонили Джорджу и рассказали ему сокращенную версию того, что произошло. К концу дня он снова подал в суд на Продюсерский дом и непосредственно на Курта, отправив троих из своей команды в Новую Зеландию для урегулирования ситуации.
— Больше никаких поездок в последнюю минуту без меня, хорошо, милая? — сказал я, когда мы сели за ужин в тот вечер.
— Я не собираюсь путешествовать, точка. Пора двигаться вперед. — Сказала она, держась за живот и улыбаясь мне. — Скоро я буду такой же большой, как сарай.
— И ты будешь самым красивым сараем, — ответил я, получив игривый удар по руке.
В последующие месяцы мы были очень заняты. Продюсерская компания немедленно уволила Курта, предоставив АЛРО и Эми очень выгодные условия для урегулирования во внесудебном порядке. Курта выпустили под залог с одним из этих браслетов с электронным GрS. Мы слышали, что несколько месяцев спустя его избили, но виновник так и не был найден.
С течением месяцев живот Эми рос, и мне нравилось гладить его каждый вечер.
Эми была занята с аLRо, но я заставил ее менеджеров взять на себя гораздо больше ее работы по мере приближения срока сдачи. Ее клиенты и команда по всему миру знали, что она какое-то время не будет путешествовать, поэтому, в течение следующих двенадцати месяцев, все планировали навестить ее здесь, в Австралии, если это нельзя будет сделать с помощью видеоконференции.
аLRо Hоmеs также расширялась. При поддержке и связях со стороны аLRо мы привлекли еще две команды. Я также был удивлен тем, что мы часто конкурировали с моим старым рабочим местом, Tоtаl Build. Отрадно, что мы выиграли у них три из четырех проектов. В некотором смысле это подтвердило, что я знаю, что делаю, что чувство никчемности, которое моя семья пыталась навязать мне, было необоснованным.
Поскольку в нашей жизни так много быстро меняется, Эми заставила Рейн и Питера подписать соглашения о конфиденциальности за несколько месяцев до рождения ребенка. Конечно, они были шокированы, когда узнали, что их дочь — мультимиллионерша. Они поклялись хранить тайну. Джорджия и моя семья не должны ничего знать, включая беременность Эми.
Это было теплое августовское утро, одно из первых, которые у нас были с наступлением зимы, когда у Эми начались роды. После изнурительных девятнадцатичасовых родов моя удивительная жена родила мне сына. Родился Уильям Азер, и я был страшно горд. Эми была измотана, но счастлива стать матерью, и я не мог гордиться своей женой больше. В течение следующих недель мы привыкли к родительской жизни, хотя сон был призрачен. Новорожденные!
Даррен и Тони стали крестными родителями Уильяма. Затем, совершив неожиданный поступок, они переместились на залитое Солнцем побережье, чтобы быть ближе к нам. Они еще больше удивили нас, объявив о своей помолвке. В выходные, когда они переехали, мы устроили барбекю у нас дома с родителями Эми, Дарреном и Тони, пока Эми суетилась вокруг Уильяма. У нас было ощущение нормальности, и это было хорошо. Семья и друзья поддерживали нас. Я помню, что много улыбался в тот день.
Примерно три месяца спустя я был в офисе, когда Кэмерон, один из двух наших продавцов, вошел в мой офис.
— Эй, босс, что происходит? — сказал он, садясь в кресло по другую сторону моего стола.
Я сделал глоток кофе, мои глаза вылезали из орбит из-за недостатка сна. Я посмотрел на Кэмерона, и он просто рассмеялся.
— Не волнуйся, все наладится. — Сказал он мне, заметив взгляд новоиспеченного отца.
— Так ли это? — с надеждой спросил я. На прошлой неделе я не спал с Уильямом до трех утра, давая Эми время поспать. Она была измучена грудным вскармливанием, присматривала за нашим сыном и все еще пыталась держать руку на пульсе в аLRо. Я помогал, где мог, я не стеснялся менять подгузники, но Эми была нашим наставником, когда дело касалось ухода за ребенком, и никто не мог ей перечить. Поэтому, когда я мог, я позволял ей спать.
— Не совсем, — засмеялся он, — Но не жалей ни о чем, босс. Ты будешь вспоминать хорошее и плохое, когда они станут старше, и научишься смеяться над всем этим. — Сказал он, улыбаясь. У Кэмерона было трое детей от его школьной возлюбленной.
— Что я могу сделать для тебя сегодня, Кэм? — спросил я, меняя тему, делая еще один глоток кофе, чувствуя, как напиток будит мои синапсы.
— Немного интересный вопрос, босс. Ты знаешь, как мы добились небольшого успеха в кемпинге с этими современными контейнерными фасадами?
— Да, у нас все хорошо. У тебя есть еще один? — спросил я, надеясь, что это был еще один разговор с новым клиентом.
Кэмерон покачал головой:
— Нет, вчера днем со мной связался один из продавцов из компании, у которой мы выигрывали.
У меня было такое выражение лица. Я знал... Кэмерон видел это, но я не думаю, что он понял это:
— Продолжай. — сказал я ему.
— Ну, он звонит мне, как совершенно высокомерный сукин сын, — сказал мне Кэмерон, выглядя немного раздраженным, вспоминая этот разговор. — Он пытался заставить меня поверить, что он был Божьим даром для продавцов, рассказывая мне, что их продукт намного лучше, но что, поскольку в последнее время нам, похоже, так часто сопутствует удача, мы должны сотрудничать с ними.
Я фыркнул. Мне даже не нужно было гадать, кто был продавцом. Но я позволил Кэмерону продолжать.
— Честно говоря, Робби, этот парень был полным ничтожеством, но я вспомнил, что ты всегда говорил о том, что в каждой трудности нужно искать возможность. Поэтому я пригласил его через две недели встретиться с тобой за чашечкой кофе и поболтать. Не думаю, что из этого что-то выйдет, но, кто знает, может быть, они смогут продавать наши товары как партнеры.
Кэмерон рассмеялся, а я нахмурился.
Он посмотрел на меня, и я на минуту задумался. Я встал и прошелся по комнате, затем снова повернулся к нему.
— Отмени встречу, мне это неинтересно, — сказал я ему.
— Босс? — Кэмерон посмотрел на меня.
— Просто подтверждаю, ты говоришь о Брэде Азере-младшем из Tоtаl Build, не так ли? — спросил я.
— Да, как ты... Черт, это они, не так ли? — Я кивнул. — И он.... — Я снова кивнул.
Хотя я никому не рассказывал о своем прошлом, индустрия была достаточно закрытой, чтобы ходило несколько слухов. Кроме того, учтите, что фамилию Азер было трудно скрыть, поэтому Кэмерон собрал кусочки головоломки воедино — я был связан с Tоtаl Build.
— Считай встречу отмененной. Я позвоню и отменю ее прямо сейчас, — сказал Кэмерон, вставая со стула.
— Спасибо, Кэм, — вздохнул я.
Он остановился в дверях:
— Черт, не переживай, босс. Я должен был сложить два и два вместе. Мне жаль, если я вызвал плохие воспоминания.
Я отмахнулся от него:
— Все хорошо. Не прекращай искать возможности. Я аплодирую тебе за нестандартное мышление, но я ни за что больше не буду работать с этим бизнесом или с моим мудаком старшим братом.
Мы поговорили еще несколько минут, затем Кэмерон ушел, вернувшись примерно через полчаса, подтвердив, что он отменил встречу, дав мне понять, что он не упоминал моего имени. Он отметил, что Брэд был расстроен и пытался сделать все, чтобы провести встречу, даже пообещал привести с собой моего отца, генерального директора Tоtаl Build, от чего Кэмерон вежливо отказался.
Я думал, что на этом все и закончилось. Конечно, когда дело доходит до моей семьи, я должен был знать лучше.
Это было в среду утром две недели спустя. Мы с Эми на несколько часов зашли в аLRо Hоmеs с кофе в руках, я держал на руках улыбающегося, дерзкого Уильяма, когда мое прошлое снова вторглось в мою жизнь.
— По крайней мере, теперь я знаю, почему я не смог договориться о встрече. Ёбаный кук работает здесь.
Я услышал, как высокомерно произнес это мой старший брат.
Мы повернули обратно в зал ожидания, где, проходя через него пропустив группу, сидевшую в шезлонгах. Мой отец, Брэд Младший и Джорджия. У Джорджии был ребенок в коляске, а малыш, как я предположил, мой первый племянник, сидел у нее на коленях. Ее взгляд скользнул в противоположную сторону от моего, начав с Эми, затем Уильям и, наконец, я. Когда она встретилась со мной взглядом, на ее лице появилась печаль, когда она посмотрела на меня, держащего на руках моего сына.
Конечно, мой старший брат Брэд только и делал, что свирепо смотрел на меня после своего вступительного слова.
— Я вижу, что ваш профессионализм с годами не улучшился, — ответил я. — Вы по-прежнему вызываете полное разочарование, но да, вы правы. Я — причина, по которой ты не получил свою встречу.
Брэд набрал в грудь воздуха, чтобы резко возразить мне, но прежде чем он успел что-либо сказать, мой отец протянул руку, останавливая то, что, я уверен, было бы красноречивым заявлением.
— Роберт, когда Брэду отменили встречу, мы подумали, что все равно воспользуемся шансом и поедем на встречу с Кэмероном и твоим боссом. За последний год аLRо Hоmеs завоевывает все больше и больше нашего рынка, и мы надеялись, что сможем стать партнерами.
Теперь, увидев тебя, — продолжил он, в его голосе появились язвительные нотки. — Я должен спросить, неужели вы настолько мелочны, чтобы подтолкнуть своего владельца забрать наш и без того страдающий бизнес?
Хотя мне не нравится мой отец и все, что он поддерживал в том, что происходило со мной, мне придется отдать ему должное за то, что он старался быть профессионалом. Это должно было стоить ему большого эмоционального контроля. Я мог видеть, как его разум пытается переоценить встречу, которую, как он думал, он мог бы получить. Он оживил несколько социальных взаимодействий с тех пор, как я переехал.
Я вздохнул:
— Нет. Как бы вы ни поступили со мной, объявили себя моим врагом, подали на меня в суд за необоснованные действия, я не рассматривал активно никаких возможностей отобрать работу у Tоtаl Build. Выиграв большинство этих заявок, я был приятно удивлен, когда мы обнаружили, что конкурируем с вами. —
— Но вы все еще отнимаете у нас гребаную работу! — выпалил Брэд-младший.
Я рассмеялся. Уильям все еще был у меня на руках и смотрел на меня снизу вверх, улыбнулся, когда услышал мой смех. Не говоря ни слова, я передала Уильяма Эми, которая стояла и смотрела. Я наклонился, поцеловал ее, тихо спросив, не возьмет ли она Уильяма в офис и не будет ли это конфронтацией.
Она поцеловала меня в ответ, улыбнулась, затем посмотрела на свою сестру, прежде чем улыбнуться еще шире, уходя с нашим сыном на бедре. Проходя мимо стойки регистрации, она бросила взгляд на нашу секретаршу. Администратор встала вслед за Эми, оставив меня вместе с моей семьей и бывшей женой наедине.
— Итак, чего же ты хочешь? — спросил я отца, скрещивая руки на груди.
Он изучал мое лицо, его поведение изменилось теперь, когда я был один:
— Я хочу поговорить с твоим боссом, владельцем аLRо Hоmеs. Я хочу поговорить с ним как мужчина с мужчиной и сказать ему, что мой лживый сын забирает наших клиентов. Я хочу сказать ему, что ты позоришь индустрию и не имеешь к нам никакого отношения. Я скажу ему, что если он уволит тебя и будет работать с нами, мы вместе заработаем гораздо больше денег, чем он когда-либо мог бы заработать с тобой. Когда я поговорю с ним, я задействую всю силу моей семьи, чтобы показать ему, что ты ничто. Я увижу, как ты вместе с этой шлюхой женой и ублюдком сыном, который у тебя есть, будешь жить в канаве, как я тебе и говорил.
Я поднял обе брови, ухмыляясь. Я задавался вопросом, не теряет ли он рассудок с возрастом, или все просто пошло не так, как он хотел. Он вздохнул и продолжил.
— Ты думаешь, что у тебя здесь преимущество, мальчик, но это не так. У меня многолетний опыт, и пока ты думаешь, что твой бизнес процветает, но, когда я поговорю с твоим боссом и владельцем... И не сомневайся, что я так и сделаю, теперь, когда я знаю, что ты здесь работаешь. Я заставлю их увидеть, что МОЙ опыт и МОЯ команда намного превзойдут все, что ТЫ можешь предоставить!
Мой отец улыбнулся улыбкой человека, который просто цепляется за реальность.
— Когда я поговорю с ними, они легко увидят все, чему ты научился у меня. Я могу сделать все это лучше, быстрее и с большей выгодой, чем ты. Я увижу, как тебя обанкротят и вышвырнут отсюда. аLRо Hоmеs вышвырнет тебя, и ты снова будешь умолять меня отдать тебе объедки с моего стола.
Он произнес эту тираду со страстью, граничащей с маниакальностью. Это выглядело как крайнее отчаяние. Проблема заключалась в том, что то, что в его сознании превратилось в абсолютную ненависть ко мне, затуманило его лучшие деловые суждения.
— Итак..
— Если это то, что ты собираешься сделать, то что заставляет тебя думать, что я позволю тебе поговорить с владельцем аLRо Hоmеs? — Я сделал самодовольный глоток кофе, который держал в руках.— У тебя нет выбора, — ответил мой отец, улыбаясь в ответ. — Теперь я знаю, что ты здесь. Я начну кампанию против вас. Я разорву тебя на части по кусочкам. Я встречусь с ними и удостоверюсь, что они понимают, кто ты и что ты такое.
Я рассмеялся ему в лицо:
— Итак, позволь мне прояснить это. Ты готов лгать, сеять недоверие и вообще быть придурком. Ты так сильно ненавидишь меня, потому что я бы не согласился с тем, чтобы мне наставляли рога придурок и шлюха, стоящие рядом с тобой? Кстати, в этой коляске моя племянница или она принадлежит Крису? — ухмыльнулся я.
Никто ничего не сказал. Я рассмеялся, когда он сказал мне, что это не кровное родство.
— Это не имеет значения, — огрызнулся на меня отец. — Брэд воспитывает Колин, и это именно то, что ты должен был сделать.
Я посмотрел на них всех и впервые почувствовал слабую симпатию к своему старшему брату. Ему наставил рога другой мужчина, и теперь ему приходилось воспитывать чужого ребенка. Брэд младший, со своей стороны, выглядел смущенным, как и Джорджия, когда они следили за разговором между моим отцом и мной.
Я снова рассмеялся, но секунду спустя поднял руку, когда все трое начали ощетиниваться.
— Извините, но я нахожу всю ситуацию ироничной. Только за это я позволю тебе встретиться с обоими владельцами на пару минут, — сказал я отцу. — Я не думаю, что у тебя будет много шансов убедить их своей очевидной ложью, но это должно быть, по крайней мере, интересно. Просто дай мне пару минут, чтобы все уладить.
Я не думаю, что они ожидали этого, но, не сказав больше ни слова, я повернулся и пошел в задний офис, а они снова сели, перешептываясь. Я не думаю, что они ожидали, что я уступлю их требованиям. Прямо за дверью Эми сидела в офисном кресле и кормила Уильяма, разговаривая с Дженни, нашей секретаршей.
— Я сказала всем входить через вход на склад этим утром, пока... — Дженни посмотрела на Эми, затем снова на меня, колеблясь. — Пока ваша семья находится в приемной.
— Все хорошо, Дженни, — ответил я, ухмыляясь своей жене. — Я согласился позволить им провести несколько минут с владельцами аLRо Hоmеs. Я сказал им, что позволю им отстаивать свою точку зрения относительно того, почему меня следует уволить за некомпетентность, а затем почему аLRо Hоmеs должна сотрудничать с Tоtаl Build с их многолетним опытом....
Эми как-то странно посмотрела на меня, потом улыбнулась.
— Тебе это доставляет удовольствие, не так ли? — спросила она.
— Ага, — Я улыбнулся в ответ.
— Робби, ты понимаешь, что если мы сделаем это, то твоя семья и даже Джорджия могут сложить два и два в нашей ситуации? — она нахмурилась.
Я вздохнул:
— Да, Брэд не смог бы, но папа мог бы. Ты беспокоишься о том, что собственник АРЛО станет известен общественности?
Эми села и на мгновение задумалась. Она пошевелилась под своей шалью для кормления грудью, внезапно обняв Уиллиама, и осторожно отрыгнула его.
Она покачала головой:
— Теперь, когда мы женаты и у нас есть Уильям, не так, как раньше. Но, подумав об этом, даже если твой отец выяснил связь с аLRо, это не значит, что он выяснит, что я владелец. Он, скорее всего, подумает, что я там работаю и использовала свое влияние, чтобы мы начали.
— Возможно, — сказал я. — В любом случае, как насчет того, чтобы позвать Кэмерона? Он может нас познакомить?
— Хорошая идея. — ухмыльнувшись сказала моя жена.
Не прошло и пяти минут, как вышел Кэмерон и поприветствовал моего отца, моего брата и Джорджию. Несколько минут спустя, когда мы с Эми вышли, держась за руки, трое незваных гостей нахмурились.
— Ребята, — сказал Кэмерон, — я хотел бы представить вам владельцев аLRо Hоmеs, Робби и Эми Азер. Эти двое — одни из лучших владельцев компаний, которых я когда-либо встречал, и одни из самых увлеченных людей, с которыми я когда-либо сталкивался.
— Черт, — Выругался Брэд, оглядывая комнату новыми глазами. — Ты владелец этого места. Как? Ведь это должно стоить миллионы?
Эми говорила очень профессиональным тоном:
— Это заведение стоит около двух с половиной миллионов долларов. Другое наше заведение стоит чуть больше трех миллионов. За последние двенадцать месяцев, в наш первый год, оборот аLRо Hоmеs составил чуть более пятнадцати миллионов долларов при восьмипроцентной рентабельности. Как вы знаете, наш продукт завоевывает репутацию на рынке за исключительное качество. Благодаря нашему генеральному директору наши сроки всегда соблюдаются, и наши инвесторы в восторге от роста, который они видят в аLRо Hоmеs.
— Инвесторы? — спросил Брэд-младший.
— Да, инвесторы. — ответил я. — У аLRо Hоmеs есть внешние инвестиции, и наша инвестиционная команда ухватилась за возможность организовать нас, как только у нас был готов бизнес-план. Даже сегодня они вносят свой вклад в наше развитие, помогая устанавливать связи и давая нам важные рекомендации. На данный момент мы рассматриваем возможность значительного расширения в течение следующих нескольких лет. Это означает новые продукты, новые рынки и подход, который делает наш продукт превосходящим все остальное в любой точке мира. Это включает в себя все, что может произвести Tоtаl Build.
Мой брат просто посмотрел на меня. Глаза Джорджии были широко раскрыты, когда она пыталась занять своего сына, но мой отец нахмурился.
— Ты маленький засранец, — внезапно выплюнул мой отец. — Значит, ты считаешь себя прикольным, потому что ты владелец этой новизны. Ты настолько хорош, что можешь трахнуть всю нашу семью? Что ж, ты можешь засунуть свою маленькую компанию себе в задницу, пока не засияет солнце. Думаешь, мы так далеко зашли? Я погублю тебя!
— Серьезно, папа? — сказал я, впервые за много лет используя отцовский титул в разговоре с ним. Он давно не слышал, как я это говорю. — Послушай, все эти годы ты разглагольствуешь и беснуешься, ты плачешь о том, что я должен был просто продолжать жить под твоим каблуком. Ты неоднократно угрожал мне, что "разоришь меня", не пользуясь ничем, кроме пустой траты своего времени и денег.
Он начал отвечать, но я перебил его, устав от них.
— Заткни свою дырку, старик, — внезапно рыкнул я, заставив их всех посмотреть на меня. — Захватил ли я долю рынка Tоtаl Build? Да, черт возьми, захватил, и твои пустые угрозы — это просто угрозы. Пустые.
На каждую твою угрозу я отвечаю прежде, чем ты успеваешь начать действовать, но мне не нужно говорить тебе об этом, потому что ты никогда не увидишь, как я приду.
Однажды ты сказал мне, что я должен был согласиться на то, чтобы меня обманул один из самых тупых ублюдков в мире, — сказал я, глядя на своего старшего брата. Мой брат не понял. Я уверен, что он все еще пытался уловить суть: я был генеральным директором.
Я продолжал смотреть на отца. Наши взгляды встретились, когда я продолжил свой словесный шквал.
— Ты потребовал, чтобы я взял в жены шлюху, которая не только забеременела ребенком моего брата, будучи замужем за мной, но и родила ребенка от жениха своей невестки после вечеринки свингеров. Можешь ли ты хоть на мгновение отбросить свою ненависть ко мне в сторону, перестать играть в свою маленькую игру о власти и хоть раз взглянуть на вещи со стороны?
Смирись с собой и пойми, что со стороны все вы выглядите как огромное инцестуозно-бандитское общество.
И пока ты притворяешься обиженным на то, что я сделал, у вас сейчас меньше двадцати процентов от общего доступного рынка, который был у вас до того, как все произошло. За два года вам пришлось трижды переезжать, чтобы сохранить двери для бизнеса открытыми. Любой качественный строитель на Голд-Кост держится от вас подальше, поскольку не знает, когда ему заплатят. Я также знаю, что вы получили последнее уведомление о необходимости поддерживать свой торговый счет Bunnings в актуальном состоянии, иначе вы потеряете доступ к этим ресурсам.
Глаза моего отца расширились.
— Да, папа, — сказал я, сделав ударение на этом слове. — Я не такой глупый, как твой другой сын-идиот. Я следил за Tоtаl Build на протяжении многих лет с тех пор, как ушел. Я вложил много усилий в это место, и, несмотря на мои чувства ко всем вам, мне грустно видеть, что это место так низко пало.
— Пошел на хуй, кук! — парировал мой брат. — Мы были бы в порядке, если бы вы не начали забирать нашу работу.
Я рассмеялся:
— Послушай, Брэд, кроме того факта, что мне нужно принести тебе зеркало, чтобы показать тебе кука, — я покачал головой.
Мой брат растил ребенка другого мужчины как своего собственного, и он хотел назвать меня козлом отпущения, когда я отказался от того же сценария с той же женщиной. Я бросил взгляд на Джорджию, которая старалась ни на кого не смотреть, играя со своим сыном и покачивая дочь взад-вперед в коляске.
Я ничего не мог с этим поделать. Пришло время показать им, что я знаю гораздо больше, чем они думали.
— Еще до того, как мы запустили аLRо Hоmеs, ваша доля на рынке упала более чем на тринадцать процентов. С точки зрения продаж, я бы предположил, что сделки, которые вы заключаете, заключаются благодаря тому, что наш отец привнес свой "опыт" в обсуждение, а не вашей способности продавать. Сколько ваших сделок я заключил до того, как ушел?
Несколько мгновений мы все неловко смотрели друг на друга.
Папа, казалось, немного оправился от своего буйства.
— Послушай, Роберт. Я хочу, чтобы ты отступил. Я хочу, чтобы ты оставил наш бизнес в покое. Сегодня я пришел сюда, думая, что мы могли бы стать партнерами, но, узнав, что вы являетесь владельцами этого заведения, я не думаю, что смог бы сотрудничать со сплошным разочарованием. Но теперь перчатки сняты. Ты враг общества номер один. Я увижу, как это место будет разрушено, ты останешься бездомным, а твои дети будут проклинать тебя в могиле.
Я покачал головой. Он все еще был в бреду. Он встал и повернулся, чтобы уйти, но хотел выстрелить в меня на прощание.
— Ты мог бы избежать всего этого, Роберт; ты мог бы быть счастлив, у тебя могла бы быть Джорджия и твои собственные дети к настоящему времени, но теперь я собираюсь позаботиться о твоих страданиях.
Он, очевидно, не видел как Эми, и я счастливо вошли в зал с Уильямом.
— Я думаю... — начал я говорить, но Эми подняла руку.
— Послушай, Брэд, — сказала моя жена, впервые заговорив во время разговора. –Вы только что снова угрожал нам. Ты давал обещания снова и снова. Но оглянись вокруг. Ты видишь, что представляет собой аLRо Hоmеs. Ты должен иметь некоторое представление о нашей поддержке, о том, что мы в три раза больше, чем Tоtаl Build был на пике своего развития, а именно тогда мой муж работал на вас, облегчая вашу жизнь, потому что он выполнял всю работу.
Ты должен знать, что это тебе нужно вытащить голову из собственной задницы. Я уже второй раз слышу, как ты угрожаешь нам эквивалентом термоядерной войны. Вы уже нарушаете судебный запрет. Вы также должны знать, что наши камеры наблюдения на стойке регистрации записали весь этот разговор, поэтому мы перешлем его нашему адвокату. Я думаю, ты знаком с Джорджем.
Мой отец на мгновение вздрогнул, вспомнив свои последние отношения с Джорджем. Он сильно проиграл. Дело, переданное в суд, было прекращено еще до того, как мой отец смог дать показания.
Эми продолжила, и в ее голосе появились жесткие нотки генерального директора аLRо:
— Если мы получим хотя бы одну-единственную угрозу. Если аRLо Hоmеs почувствует угрозу или получит какую-либо дурную славу из неизвестного источника... Знай, что наши следователи очень, очень хороши. Если мы обнаружим, что в этом замешаны Tоtаl Build или ты сам, мы ответим взаимностью. Знай, что твоя задница будет болеть от того, как мы тебя трахнем, прежде чем ты сможешь повернуть голову и кашлянуть при следующем осмотре простаты.
Не испытывай нас, Брэд. А теперь, если вы меня извините, мне нужно пойти и проверить нашего сына и убедиться, что он знает, как сильно его любят родители. — Она снова повернулась и поцеловала меня. — Увидимся внутри, дорогой. Кэмерон, давай позволим Робби сегодня самому вынести мусор.
С этими словами Эми вернулась в офис вместе с Кэмероном, оставив меня с моей семьей и бывшей женой. Я должен сказать, что выражение их лиц стоило того, чтобы заплатить за вход. Все три челюсти легко могли оказаться на полу.
— Ну, ты ее слышал, — сказал я, улыбаясь. — Никогда не связывайся с моей женой. Тебе пора уходить.
Я был готов ко всему. У моего отца все еще был дикий взгляд в глазах, мой старший брат был туп, как столб забора, извините, что я оскорбляю столбы забора. Ну, у Брэда тоже был странный дикий взгляд в глазах.
Папа посмотрел на меня еще мгновение, фыркнул, повернулся на каблуках и вышел, не сказав больше ни слова. Брэд младший повернулся, пытаясь вести себя как наш отец, начал обходить меня, но остановился, посмотрел на меня и отвернулся в другую сторону, чтобы быть вне моей досягаемости. Я ухмыльнулся. Я полагаю, что даже глупые люди могут учиться. Джорджия передала ему Брэда-младшего второго, отец и сын вышли, ничего не сказав, оставив только Джорджию и меня.
Джорджия немного покачала коляску с дочерью взад-вперед. Но потом Джорджия начала собирать игрушки. Я просто стоял там, скрестив руки на груди. В какой-то момент она взяла книгу и посмотрела на меня со слезами на глазах.
— Мне жаль, Робби, — просто сказала она.
— Прости, Джорджия? О чем ты сожалеешь? — спросил я не злясь. Годы несколько притупили это ощущение по отношению к ней.
Она посмотрела на камеру наблюдения в углу, затем пожала плечами.
— Если бы не я, вы все еще были бы семьей. Никто из них этого не скажет, но все они обвиняют меня и обращаются со мной как с социальным изгоем, если мы не на публике. Я не думаю, что твои родители даже заговорили бы со мной, если бы у меня не было детей.
Она достала салфетку и вытерла глаза.
— Посмотри, как они только что бросили меня сейчас. Большая часть их гнева направлена на меня так же сильно, как они плюются ядом в тебя. Твой отец обращается со мной как с грязью. Твой брат едва замечает меня. Твоя сестра дает мне пощечины почти каждый раз, когда видит меня. Честно говоря, ни одна из них не очень любит друг друга. Единственное, что удерживает их вместе, твоя мать. Она в отчаянии, Робби. Она так по тебе скучает. Она также обвиняет меня в том, что я такая шлюха....
Она взглянула на меня со слабой улыбкой.
— Да, Робби, я могу это признать. Я была шлюхой. Я не заслуживаю тебя. Я трахалась с Брэдом за твоей спиной и родила ребенка, который не был твоим. Уже за одно это я навсегда запятнана алой буквой. Но потом я трахнула жениха твоей сестры. В то время не имело значения, что у меня было ее разрешение. То, что я забеременела от него, — это все, что ей нужно, чтобы ненавидеть меня.
В тот момент я понял, что Джорджия сломлена. Она посмотрела мне в глаза, на ее лице отразилась печаль.
— И посмотри на себя, — сказала она, пытаясь сменить тему. — Успешный владелец бизнеса, делающий гораздо больше, чем когда-либо делала компания твоей семьи.
Ты также женился на красивой женщине. — Она сказала это более спокойно.
Она колебалась, видя, что я готов к нападению:
— Да, Робби, я знаю Эми. Она всегда была влюблена в тебя. Влюблена с того момента, как мы начали встречаться. Она никогда не смотрела ни на кого другого, так что меня не удивляет, что ты женат на ней. Я могу понять, что это произошло в тот момент, когда я выбросила тебя.
Теперь она тихо плакала, но я просто стоял там. Она не просила и не получала помощи.
— И теперь у тебя есть твой сын, — сказала Джорджия. — То, в чем я тебе отказала. Но если тебе станет легче, то увидеть его в твоих объятиях сегодня утром для меня было похоже на нож, вонзившийся в мое нутро. Зная, что это я должна была дать тебе этот опыт. Но я была слишком эгоистичной и распутной.
Джорджия шмыгнула носом, и на мгновение повисла неловкая пауза, прежде чем она продолжила, взяв пакет с подгузниками и повесив его на коляску.
— Робби, я несчастлива. Единственная причина, по которой я не сделала ничего радикального, это мои дети, — она слегка улыбнулась мне. — Я несчастна, если не считать их. Я живу в каком-то аду, где все вокруг относятся ко мне как к дерьму. Если это принесет вам хоть какое-то удовлетворение, то я с радостью говорю это вам в качестве компенсации за то, через что мы заставили вас пройти.
— Джорджия... — начал я говорить, тронутый тем, что выглядело как раскаяние.
— Нет, Робби, — она подняла руку, — мне не нужно твое сочувствие. Я просто хочу, чтобы ты знал. Твоя семья ничто без тебя... Я ничто без тебя....
Она закончила шепотом. — Не позволяй своему отцу ничему сойти с рук. Несмотря на предупреждение Эми, я боюсь, что ненависть, которую они питают к вам, чтобы скрыть свои неудачи, превзойдет любое логическое мышление.
Она начала толкать коляску к двери и остановилась, когда раздвижная дверь открылась для нее, оглядываясь на меня.
— Робби Азер, ты самый добрый человек, которого я когда-либо встречала. Ты умный, трудолюбивый и честный. Моя сестра самая счастливая женщина на планете. — Она посмотрела на меня. — Обращайся с ней правильно, Робби. Может, я ей и не нравлюсь, но я все еще люблю ее, почти так же сильно, как все еще люблю тебя...
Потом Джорджия снова ушла из моей жизни. Я, должно быть, простоял там минут пять, прежде чем почувствовал, как руки Эми обняли меня.
— Она права. Я самая счастливая женщина на планете.
Я повернулся и поцеловал свою жену:
— И я самый счастливый человек.
В течение следующих нескольких месяцев до нас дошло несколько слухов о нашем продукте, и внезапно Tоtаl Build также попыталась участвовать в тендере на каждую нашу работу. Джордж быстро опроверг слухи, потому что мы знали, откуда они взялись. В ответ на заявки Tоtаl Build на нашу работу я позаботился о том, чтобы аLRо Hоmеs серьезно рассматривала каждый проект, который мог бы составить конкуренцию Tоtаl Build. Если в нем была приличная маржа, мы брались за него, если нет, мы позволяли им есть объедки с нашего стола.
У нас также была первая поездка Эми за границу после инцидента в Новой Зеландии и рождения Уильяма. Теперь он был практически отлучен от груди, и я мог кормить его грудным молоком, которое он пил из запасов, которые оставила мне Эми. В ночь перед ее отъездом мы с Эми занимались любовью большую часть ночи и заснули удовлетворенными в объятиях друг друга. Мы с Уильямом провожали Эми в аэропорт, и я дважды проверил ее охрану, пока она была в воздухе.
Первые несколько дней я нервничал, и, думаю, Эми тоже, но десять дней спустя она вернулась домой, и мы оба вздохнули с облегчением. Эми призналась, что нервничала всякий раз, когда кто-то подходил к ней во время ужина, но испытывала облегчение, когда видела, что рядом с ней была охрана.
Мы часто занимались любовью, и я должен признать, что мне нравилось пить молоко из ее груди, пока она каталась на мне в постели. Она часто испытывала оргазм, терлась об меня, когда мое мужское достоинство прижималось к ее шейке матки, брызгая на меня молоком, когда она кончала и заставляя меня одновременно кончать в нее. Потом она прижималась ко мне, и мы шептали друг другу нежные слова, засыпая. Именно это привело к тому, что в начале мая следующего года мы узнали, что снова станем родителями.
Мы оба были в восторге, но на этот раз Эми была гораздо более эмоциональна, и у нее были сильные перепады настроения. Однажды вечером она пришла с Дарреном, Тони и мной на один из моих непрофессиональных боев и чуть не снесла голову моему противнику после боя за незаконное движение, которое он сделал во время боя. Потом она начала рвать мне задницу за то, что я недостаточно прикрылся. Позже, после того, как Тони успокоила ее, она очень извинялась и еще раз позже ночью в постели, когда она сделала мне минет с загибанием пальцев ног в качестве части своего извинения.
Вскоре после шестимесячного срока ее беременности мы с Дарреном провели ночь в тренировочном лагере перед июньским боем, к которому я готовился. Это был еще один профессиональный бой, и Даррен, Тони и Эми убедили меня пойти на это. Эми пыталась загладить передо мной свою предыдущую гормональную вспышку во время моего последнего боя.
Я поцеловал Эми, выходя с Дарреном за дверь, чтобы отправиться в северную часть Нового Южного Уэльса, примерно в шести часах езды отсюда. Тони и Эми собирались тусоваться, потому что обе были беременны. Да, у Даррена и Тони был ребенок. Они никому не говорили, пока не закончился первый триместр. Однако Тони чувствовала, что ее биологические часы тикают, и они начали пробовать. Им повезло забеременеть естественным путем, так как у Тони были некоторые проблемы со здоровьем в позднем подростковом возрасте, но это случилось, и Даррен был на седьмом небе от счастья. Несмотря на то, что моя собственная жена была счастлива, эмоции Тони были повсюду. Мы любили наших девочек так, как будто завтра не наступит, но пара дней на тренировку — это именно то, что нам обоим было нужно.
Прибыв в лагерь, мы были частью группы из двенадцати человек, проходившей двухдневный интенсивный курс. Они работали с нами от заката до рассвета над отягощениями, кардиотренировками и растяжками, которые, если вы не были в хорошей физической форме с самого начала, сломали бы обычного человека.
Возвращаясь домой, мы были измучены, счастливы, но измучены. Я с нетерпением ждал спокойного вечера с нашими девочками, возможно, выпивки, объятий и, может быть, немного любви с моей женой. То, что мы получили, совершенно не было на это похоже.
— Дамы, мы дома, — радостно сказала я, когда мы с Дарреном вошли в дверь.
— Ты ебаный ублюдок, какого хрена ты здесь делаешь? Убирайся отсюда на хер! — закричала на меня моя жена.
— Эми, дорогая, что... — попытался сказать я, но меня прервали.
— Не смей приставать ко мне, ты, отвратительный лживый кусок дерьма. Как ты мог, как ты мог так поступить со мной? — Она закричала, заливаясь слезами. Тони стояла позади нее, скрестив руки на своем беременном животе.
Я был в шоке. За все время, что мы были вместе, Эми никогда не говорила со мной с таким гневом. Конечно, у нас были свои ссоры, но мы всегда все обсуждали.
— Эми, я не пойму, что происходит, — сказал я.
— Робби, я думала, что знала тебя все эти годы. Как ты мог? — Сказала Тони недружелюбным голосом, в котором также слышался оттенок гнева.
— Тони, Эми, о чем вы говорите? Что случилось? — спросил я, глядя на Даррена, но у него было не больше идей, чем у меня.
— Ты трахал ее за моей спиной. Ты ублюдок, — Моя жена застонала, теперь в ее голосе было больше муки, чем гнева.
— Что, я сделал что... Кого? — Спросил я. Здесь происходило что-то такое, чего я не знал.
— Тони, сделай шаг назад. Что происходит? — спросил Даррен. — Мы с Робби были в лагере последние два дня, там были одни парни, и вообще не было никаких "шуры-муры", на это не было времени.
— Даррен, держись подальше от этого, — сказала Тони, ее глаза не отрывались от моих. — Если ты каким-либо образом помог или содействовал Робби, единственная любовь, которую отныне ты получишь — твоя рука.
Теперь я начинал злиться. Два человека, которые должны были знать меня лучше, чем кто-либо другой, обвиняли меня в том, чего я никогда не делал.
— Тони, Эми, скажите мне прямо сейчас, что, черт возьми, происходит, — потребовал я.
Я думаю, что это впервые вырвало Тони из того мира, в котором она находилась, потому что ее гнев потерял остроту.
— Ты не спишь с Джорджией? — в ее глазах был вопрос.
— Что? — воскликнул я. — С какой стати мне спать со своей бывшей женой? Вы все знаете, как сильно я ее не люблю.
— Тогда как ты это объяснишь, — сказала Тони, в то время как Эми плакала, все еще пристально глядя на меня.
Тони встала и пошла за телефоном Эми. Эми смотрела на меня с абсолютным страданием, когда разблокировала телефон. Тони открыла электронную почту Эми и нашла сообщение от некоего "обеспокоенного наблюдателя".
Письмо гласило:
Эми Азер,
Мне очень жаль, что именно я должен сообщить тебе об этом. Однако у твоего мужа, Роберта Азера, роман с твоей сестрой и его бывшей женой, Джорджией. Это продолжается с тех пор, как они приезжали к вам несколько месяцев назад. Я знаю, что ты мне не поверишь, но они регулярно встречались, и доказательство этого ты найдешь в прилагаемых фотографиях и видео.
Искренне Ваш
Обеспокоенный гражданин.
К письму было приложено несколько фотографий и даже несколько коротких видеороликов. На этих фотографиях можно было увидеть Джорджию обнаженной и позирующей. На некоторых из них можно было видеть широко раскинувшуюся Джорджию и фотографии моего члена, потому что это был мой член, трахавший ее. Короткое видео показало, как я имею Джорджию "по-собачьи", а она стонет от того, как ей нравится брать мой член. На последней фотографии мы с Джорджией улыбались в камеру, моя сперма была на ее лице и груди.
— Эми, это... — начал я.
— Все не так, как кажется, дорогой муженек. — Эми набросилась на меня.
— Послушай, Эми, я могу объяснить. — Я пытался сказать.
Эми, в каком бы состоянии она ни находилась, этого не слышала. Она всего лишь слышала клише старых мошенников, а не то, что под всем этим скрывалась правда.
— Это ты на тех фотографиях? — Она зашипела сквозь стиснутые зубы.
— Да, это так, но.... — Я попытался сказать.
— УБИРАЙСЯ! — Закричала она. — УБИРАЙСЯ К ЧЕРТУ! — и разразилась истерикой.
— Эми! — Я попытался сказать, когда она рухнула на землю.
— Как ты мог, Робби, после всего, через что они заставили тебя пройти? Как ты мог так поступить с Эми! — Сказала Тони, когда Эми падала в обморок.
— Тони, это не то, на что похоже. — Я посмотрел на Даррена. Он разрывался между тем, чтобы увидеть электронное письмо с фотографиями и попытаться поддержать меня. — Это не так. Это действительно не так.
Я умолял, и я чувствовал себя дерьмово, потому что это звучало так, словно я произносил слова прямо из руководства для изменников, но в данном случае это было не так.
— Просто уходи. Уйди Робби, — рыдала Эми.
Мой мир снова развалился на части.
[:::: Конец части III ::::]
[:::: Послесловие автора ::::]
Спасибо, что прочитали третью часть "Нуклеарной семьи". В этой части так много драмы. Прежде чем вы наточите ножи о юридические сцены вокруг Новой Зеландии — я пишу это как историю. Я прекрасно понимаю, что власти Новой Зеландии не посадили бы Эми на первый же самолет, вылетающий из страны. Но я воспользовался прерогативой автора, чтобы вернуть расстроенную жену домой к мужу.
Мне также понравилось писать финальную сцену. Я написал эту сцену и следующую вместе, когда собирал воедино всю историю. Я думаю, мы все знаем, что доверие, измена и драма — все это входит в неразрывный треугольник, но добавьте сюда двух беременных женщин, и все, скорее всего, быстро пойдет наперекосяк в истории, написанной вашим другом.
Я могу вам сказать, что следующая часть истории будет представлена в еженедельном расписании, так что ждать осталось недолго.
С уважением
Jоhn оthеr <
KROT1 пишет:
ИСФИСФЕЙ АЛЕБАСТРОВИЧ СИНЕМЯТАЧКИН ТАМ БЫЛ И ВЫПОРОЛ ЕЁ ОН ПОРОЛ, ОНА СМЕЯЛАСЬ ПОТОМ ВСТАЛА И ОБЕЩАЛА ХОРОШО СЕБЯ ВЕСТИqwerty пишет:
крутоhabibhon пишет:
Хороший не забываемий рассказArevuare пишет:
Кажется, я впервые влюбился в автора.. Хочу тобой также владеть, где бы ты ни была!Серж пишет:
Просто волшебноЛеушин пишет:
Немного сумбурная, как жизнь, история о Любви, почему то запавшая в душу..Максим пишет:
Отличный, чувственный и романтичный рассказ о сильной любви(которая, уверен, пройдёт любые испытания)! Я хотел бы такие отношения с моей мамой и девушкой - стать их верным куколдомКунимэн пишет:
Лучше бы бабка не пердела )))Илья пишет:
Спасибо за рассказ!Получил удовольствие и воспоминания нахлынули…Олег пишет:
Ну зачем самоедство? Ну переспал, ну доставил ей удовольствие! А совесть должна спать.Monika09 пишет:
Я была в шокеРаФАэЛь 145 пишет:
фуу!! из-за того, что сестра и парни издевались над парнем, которым им жопы лизал - этот рассказ получает худшую оценку! ненавижу такие рассказы! особенно, когда лижут волосатые грязные пацанские жопы! фу! та и сестра хороша, тупорылая! ей лишь бы потрахаться, дура конченая!PetraSissy пишет:
Классный рассказ.Хотелось бы и мне такDen пишет:
С нетерпением жду продолжения больше извращения и лесбийской любви принуждения.ВладО пишет:
Жили на первом этаже, а другие в подвале жили? Жаль в рассказе правды нет.