Нецензурированный журнал репортерши-потаскухи
Thе Gаngbаngеd Rероrtеr’s Jоurnаl: Thе соmрlеtе Unсеnsоrеd соllесtiоn by аmаndа сlоvеr
Все персонажи, появляющиеся в этой истории, старше 18 лет. Это пародия, и любое сходство с реальными людьми или ситуациями случайно.
Предисловие переводчика
Вашему вниманию предлагается неотцензуренный журнал разбитной и необременённой моралью репортерши из США, ведущей расследование в отношении русского мафиози Ивана Гурьева, самого влиятельного международного торговца секс-услугами. На пути её расследования каждый камень будет перевернут, каждая дырочка проверена самым грубым и циничным образом - путем протыкания палками. Взгляд наших западных "партнеров" на благородных, богобоязненных и морально устойчивых представителей мира духовных скреп как всегда циничен и омерзителен. Их противостояние с толерастным, растленным Западом в лучшем стиле питерской гопоты, показан в самом искаженном, похабном виде. Как обычно, наш ответ всей этой аморальной сволочи - "Это не мы", "Нас там нет", "Сам дурак" и "А у вас негров линчуют" (хотя теперь, во времена BLM, скорее негры линчуют остальных). К сожалению, один из ключевых лозунгов советского сервиса "Вас много, а я одна" принят на вооружение самой главной героиней (если её, конечно, можно так назвать эту потаскуху, на которой клейма ставить негде, ибо всё тело использовано), и самым непосредственным образом. Поэтому плюемся и читаем.
— Хатуль Мадан
Предисловие автора
Меня зовут Эмили Дженсинг, и это мой дневник. События, о которых вы собираетесь прочитать, действительно произошли. Я все записывала и везде, где это было возможно, делала аудиозаписи. Некоторые детали могут быть интерпретированы, а имена изменены для защиты источников.
Часть 1: Схвачена в Болгарии
София, Болгария, 01:05
В пригородах Софии не было уличных фонарей. Это была территория банд, а бандам нравилось, когда темно. Еще одна причина для моего водителя нервничать. Он пытался убедить меня не ехать сюда, средоточие старых многоквартирных домов и промышленных развалин. Я его не слушала, потому что шла по следу легенды и человека — Ивана Гурьева — самого могущественного в мире торговца секс-услугами.
— Вот это место, — сказала я своему водителю, Радко, и указала через него на залитый неоном бар с трейлерной стоянкой за ним. — Остановись здесь, и я выйду.
Радко остановил машину и посмотрел на меня. Я увидела мольбу в его глазах еще до того, как она сорвалась с его губ.
— Эмили, тебе не следует ходить в это место, — сказал он. — Это плохие люди. Они заберут тебя. Тебя заберут.
— Ты смотришь слишком много фильмов. Они не собираются меня похищать, — заверила я его. — Я дала взятки всем нужным людям. Кроме того, этой свалкой управляет Сергей Черный. Он один из соперников Гурьева, и если он думает, что я могу причинить Гурьеву неприятности, то он даст мне всю необходимую информацию.
Я опустила зеркало, пригладила свои светлые волосы, восхитилась своей блестящей помадой и дернула блузку спереди, чтобы показать немного больше своего декольте.
— Заставить Сергея доверять мне будет самой трудной частью, — сказала я, открывая дверцу машины. — Но у меня есть свои способы.
— Я буду ждать! — крикнул Радко.
Я ему поверила. Радко был милым, как щенок, и я думаю, что он был влюблен в меня. Не в моем вкусе, он был лысеющим и пухлым, но я была польщена.
Бар назывался "реrsik", что по-русски означало "Персик". Кирпичные стены здания были выкрашены в черный цвет, а розовую дверь охранял огромный мужчина в золотых цепях и цветастой майке. Он стоял в свете вывески, курил сигарету и смотрел, как я приближаюсь. Его выпуклые мышцы были покрыты замысловатыми бандитскими татуировками до самой шеи. Громкая музыка разливалась в прохладную весеннюю ночь. Он оглядел меня с ног до головы и что-то сказал по-болгарски.
— Я не говорю... вы говорите по-английски? — спросила я.
— Тебе следует уйти. Это не место для тебя. — В то время я не знала этого, но это была его попытка быть со мной милым.
— Я здесь кое с кем встречаюсь. Сергей Черный. Ты его знаешь?
Я узнала бранное слово, которое он пробормотал. Это было то же самое слово, которое использовал Радко, когда я попросила его привезти меня сюда.
— Ты — Эмили? Покажи мне паспорт.
Я протянула ему свой паспорт и тут же почувствовала себя дурой, когда он сунул его в карман куртки, даже не открыв.
— Входи, — сказал он и открыл дверь. Мне пришлось прижаться к нему, чтобы пройти и попасть в розовый свет внутри клуба. Он последовал за мной через дверь и добавил: — В задней части заведения.
Передвижение по танцполу сбивало с толку. Цветной свет резал мне глаза и перемещался в такт диджею, играющему потрясающую танцевальную музыку. В толпе была странная смесь молодых, привлекательных женщин и мужчин из рабочего класса.
Я смотрела, как мужчина, все еще одетый в рабочий комбинезон, исчез за дверью вместе с хирургически улучшенной брюнеткой в платье с леопардовым принтом. У дивана у стены другой мужчина пил пиво и получал минет от блондинки, стоявшей на коленях. Я почувствовала, как горячий румянец пробежал по моей шее и щекам, увидев что-то настолько интимное. Я поняла, может быть, немного поздно, что "Персик" был борделем, которым управляла банда Сергея.
Вышибале стало не по себе от моего медленного продвижения сквозь толпу. Он схватил меня за запястье и грубо потащил к двери за кабинкой ди-джея. Мы вышли из тошнотворно-розового света и вошли в маленькую комнату, в которой стало очень тихо, как только за нами закрылась дверь. Напротив той, через которую мы вошли, была еще одна дверь, тяжелая и белая. Камера под потолком зажужжала, указывая на нас, и из динамика послышался голос. Он был глубоким и говорил по-болгарски.
— Да, хорошо, — ответил охранник. Он повернулся ко мне. — Меня зовут Драган, я работаю на мистера Черного. Я забочусь о том, чтобы он не увидел того, кто ему не нравится. Ты поняла?
— Да, — ответила я. Я посмотрела в камеру и сказала: — Я просто хочу задать несколько вопросов об Иване Гурьеве.
Динамик снова затрещал, и голос прозвучал сердито.
— На тебе есть нижнее белье? — спросил Драган.
Я была шокирована этим вопросом, но ответила: — Да.
— Хорошо, снимай одежду. Мне нужно сфотографировать. Тогда ты увидишь мистера Черного.
Сначала я рассмеялась, но Драган не засмеялся вместе со мной. Я посмотрела на холодный глаз камеры слежения, уставившийся на нас сверху вниз, и приняла решение. Если демонстрация этим гадам моего нижнего белья — единственное, что стояло между мной и тем, чтобы, наконец, достать Ивана Гурьева, то это была небольшая цена.
Я начала раздеваться. Я расстегнула блузку и стянула ее через голову. Под ней на мне был лифчик лавандового цвета с кружевной бахромой, который обхватывал мою грудь. Мои сиськи на самом деле очень большие, с чашечками F, но я ношу бюстгальтеры, чтобы попытаться уменьшить их профиль. Иронично, правда? Я пыталась показать свои сиськи, но мой бюстгальтер пытается придать им как можно меньшую форму. Речь идет об обтекаемости.
Я повернулась спиной к камере и расстегнула джинсы. Я сделала глубокий вдох и наклонилась вперед, спуская джинсы по бедрам и с упругой попки. На мне не было ничего модного, только скромные розовые хлопчатобумажные трусики, которые плотно прилегали к моей попе. Драган одобрительно присвистнул. Когда я обернулся, то увидел, что он держит в руке телефон.
— Встань прямо, — сказал Драган. — Улыбнись.
Я выдавила из себя улыбку, и камера вспыхнула. Драган сказал мне: — Теперь повернись, — и он сделал еще одну фотографию меня сзади. — Наклонись, — скомандовал он, и после минутного колебания я повиновалась. Камера снова мигнула.
— Возраст? — спросил Драган.
— Двадцать три, — ответила я. — Для чего это? — спросила я.
— Ты говоришь на каких-нибудь языках?
— Французский и немного кантонский, — сказала я. — Скажи мне, для чего это, или я больше не буду отвечать на вопросы.
Драган посмотрел на свой телефон, листая меню. Я начала снова надевать джинсы, и динамик рявкнул: — Хорошо.
Впервые за эту ночь я почувствовала страх. Мне было интересно, мог ли Драган или человек на другом конце камеры видеть, как я дрожу. Я пыталась бороться с этим, старалась, чтобы мои зубы нервно не стучали, но от всего этого, казалось, становилось только хуже.
— Эмили, ты была в зонах боевых действий, — сказала я себе. — Это не так плохо, как быть обстрелянной в Сомали.
— Теперь он тебя видит, — сказал Драган. — Дай мне одежду. Ты получишь ее обратно, когда уйдешь.
Я протянула ему свои сложенные блузку и джинсы, а поверх них — мои удобные ботинки. Мой сотовый телефон был в кармане джинсов. Его не спрятать в нижнем белье. Дверь лязгнула и распахнулась. Я осторожно ступила в темноту соседней комнаты, с каждым шагом ощущая свою почти наготу и полную беззащитность. Было так темно, что я едва могла разглядеть пол под своими шаркающими ногами.
— Алло? — Я позвала. Я сделала еще один шаг в темноту, а затем что-то, звук или просто инстинкт, заставило меня повернуться к двери, чтобы убежать. Слишком поздно. Драган захлопнул дверь у меня перед носом, и я услышал, как громко щелкнул замок.
Из-за моего плеча в темноте показалась рука. Я отчетливо помню это, потому что рука была в темно-синей бархатной перчатке. Рука прижала мягкую ткань к моему носу и рту. Я испуганно ахнула, и сильно пахнущий химикат заполнил мои ноздри. На мгновение в носовых пазухах возникла тупая боль, а затем возникло ощущение, что я падаю
Я проснулась лицом в луже слюны. Я лежала на боку на покрытом ковром полу, и мои руки были крепко связаны за спиной. Когда я попыталась пошевелить ногами, веревки натянулись на моих лодыжках, а веревки, связывающие мои запястья, затянулись туже. В комнате, в которой я находилась, было темно, но я чувствовала мебель повсюду вокруг себя. Из соседней комнаты проникало небольшое количество света.
Я сделала глубокий вдох и начала извиваться всем телом и отталкиваться ногами. Это было трудно и неудобно, я чуть не стянула лифчик в конвульсиях, но мне удалось проскользнуть по грубому ковру и подвинуться ближе к двери. Достаточно близко, чтобы услышать голоса с другой стороны. Там было двое мужчин. Нет, трое. Говорили по-болгарски. Я узнала имена и английские слова, разбросанные в их разговоре.
Они неоднократно использовали слово "доллары". Я узнала такие места, как София, Берлин, Колумбия, Нью-Йорк. Когда один мужчина произнес мое имя: "Эмили Дженсинг", я почувствовала, как мою плоть покалывает от страха. Больше ссылок на доллары. Другой мужчина вставил "Кейт Аптон" (американская модель и актриса – прим. пер.) в череду болгарских слов. Остальные засмеялись. Они подумали, что я похожа на Кейт Аптон? Я слишком боялась, чтобы чувствовать себя польщенной. Они упомянули Ивана Гурьева и моего работодателя, престижное Международное агентство новостей и бизнеса. Еще больше "долларов".
Мое сердце забилось сильнее, когда я начала понимать смысл их разговора. Они говорили обо мне и моих достоинствах. Они говорили о том, чтобы потребовать за меня выкуп. Или продать меня. Радко был прав, и я была глупой, игнорируя его предупреждения.
Несмотря на унижение и страх, несмотря на затруднительное положение, я не отвлекалась от задачи. Моя решимость только укрепилась. Я должна была найти Ивана Гурьева и помочь миру понять масштабы его зла. Такие люди, как Сергей Черный, были просто маленькими злобными бандитами в тени Гурьева во всем мире.
Судя по звукам, это были двое крупных мужчин. Я быстро перевернулась на спину, чтобы принять примерно такое же положение, в котором я проснулась. Не успела я прикрыть глаза, как дверь распахнулась, и зажегся свет. Я мельком взглянула на комнату, в которой находилась, и увидела, что она полна мягкой мебели и пыльных книжных шкафов. Мужчины заговорили на болгарском языке, и подошли ко мне. Один из них был Драган. Взгляд подсказал мне, что второй мужчина был примерно такого же роста, как и мускулистый вышибала. Они схватили меня за связанные запястья и лодыжки и легко подняли, держа между собой.
Драган и его друг понесли меня по длинному коридору. Мужчина, державший меня за ноги, пошевелил руками и поднес одну к моей заднице. Он сжал мои обтянутые трусиками ягодицы. Его пальцы вдавили хлопчатобумажную ткань в мою расщелину и плотно прижали к моей щелке. Мое сердце забилось быстрее. Мне хотелось закричать. Я хотела бороться с ним, когда его кончики пальцев пробрались под ткань и погладили мою гладкую попку. Я затаила дыхание и осталась неподвижна. К счастью, Драган что-то сказал, и рука убралась.
Они подняли меня по лестнице, и их шаги стали мягче, когда они ступили на покрытый ковром пол. Здесь освещение было лучше, и я увидела растения и мраморные скульптуры обнаженных женщин. Двойные двери из изысканно вырезанного дерева раздвинулись перед ними, и меня втащили в большое офисное помещение с балконом, выходящим на ночной город. Хотя я все еще был немного одурманена наркотиками, через свисающие на мое лицо волосы, я смогла узнать Софию.
Меня опустили на стул — положение, при котором мои связанные запястья были прижаты к попе и заставляли меня выпячивать тугие чашечки бюстгальтера почти до отказа. Я чувствовала, как кружевной материал плотно прижимается к мягким грудям. Я опустила голову вперед, все еще притворяясь бессознательной. Послышался щелчок, и один из мужчин поднес к моему носу нюхательную соль. Я подняла голову и задохнулась, открыв глаза.
Я сидела за широким столом напротив мужчины средних лет с темными глазами, как будто он подводил глаза. Он был красив, даже аристократичен, одет в простой халат из черного шелка с монограммой имени СЕРГЕЙ. Он улыбнулся мне, и его клыки казались увеличенными, как у вампира в плохом фильме ужасов. Я знала это о Сергее. Он обрезал зубы, чтобы выглядеть устрашающе. Сросшийся клин волос придавал ему еще большую угрожающую мужественность.
— Эмили Дженсинг, — сказал он. — Почему ты пришла навестить меня?
— Я...я...ты связал меня, — это все, что я смогла выдавить.
— Да, — сказал он. — Я еще не решил, что буду с тобой делать. Вот почему мы с тобой ведем этот разговор. У меня было несколько очень интересных предложений по тебе на рынке. Я разместил твои фотографии и... ты очень красива, Эмили. Определенный тип женщины, которую желают все, но особенно японцы и арабы. Им нравятся блондинки. Им нравятся американские блондинки.
Он протянул свой телефон, и я с удивлением увидела странное приложение, почти как "еbаy" на моем телефоне, но с моими фотографиями, сделанными Драганом, и ставками, достигающими десятков тысяч долларов.
— Убеди меня, что ты стоишь больше, чем это, и я развяжу тебя. — Слова Сергея были холодными, и его послание было ясным: я должна была придумать причину, по которой не продавать меня будет Сергею выгоднее. Я все еще думала о том, что я могла бы сказать, когда он щелкнул пальцами. Драган и другая скотина схватили меня за плечи и подняли.
— Подожди, — сказала я. — Подожди. Я буду...Я буду сосать твой хуй.
Это было последнее, что мне хотелось делать. Мне хотелось драться и кричать. Я хотела позвать на помощь. Я этого не сделала. Я посмотрела ему в его темные глаза и повторила: — Я отсосу твой хуй.
— Остановитесь, — сказал Сергей. — Поднесите ее ко мне.
Меня за подмышки поднесли к Сергею и опустили на колени у его ног. Он смотрел на меня сверху вниз. Я отвернулась от него и сдержала желание заплакать. Он подцепил двумя пальцами лифчик и расстегнул его. Бледные тяжелые сиськи выскочили на свободу и расплескались по моей груди. Мои светлокоричневые соски напряглись от страха, маленькие ареолы сморщились от холода, вызванного моим ужасом. Я хотела прикрыться, но со связанными за спиной руками я могла только выпятить грудь вперед.
— Посмотри-ка на это. — Сергей провел кончиками пальцев по выпуклостям моих грудей и по моим ноющим соскам. — Я знаю многих девушек, которые заплатили бы целое состояние за такие груди, как эти, но они появились у тебя естественным образом, не так ли?
— Д-да, — призналась я. Краска на моем лице поползла вниз по шее и к груди, когда Сергей потянул меня за соски. Он был груб со мной. Он похотливо улыбнулся, приподнимая и сжимая мою мягкую плоть. Я привыкла, чтобы со мной обращались нежно. Мне нравился грубый секс, но мужчины всегда, казалось, считали меня драгоценной куклой, когда затаскивали в постель. Но не Сергей. То, как он обращался с моими сиськами, заставляло меня чувствовать себя куском мяса.
Должно быть, я невольно застонала, потому что Сергей и остальные смеялись надо мной.
— Драган, ей это нравится, — сказал Сергей. Он отпустил мою грудь и откинулся на спинку стула. Его рука потянулась к шнуру, которым был завязан его халат. — Тебе это понравится, Эмили. Хорошенькие американские девушки всегда любят толстый болгарский хуй.
Он распахнул халат. Я хотела отвести взгляд, правда, хотела, но мои глаза были прикованы к толстому хую, торчащему у него между колен. Он был не длиннее большинства, с которыми я сталкивалась, но был очень толстый и со вздутыми венами. Возбужденная головка была почти фиолетовой, а его тяжелые яйца болтались между бедер. Кажется, я начала что-то говорить, когда Сергей наклонился и грубо положил мою голову себе на колени.
С моими руками за спиной я ничего не могла сделать, чтобы избежать того, что должно было произойти. Положив одну руку на меня, а другой обхватив свой толстый хуй, Сергей притянул мое лицо к своей промежности. Горячий кончик его твердого ствола прижался к моей щеке и прошел по моим сжатым губам. Я выдохнула через нос и вдохнула, втягивая насыщенный мускус его темных лобковых волос. Он трахался совсем недавно. Я чувствовала на нем женский запах. И запах спермы. Этот был самый густой мускус из всех.
— Открывай, — пробормотал Сергей.
Я посмотрела на него снизу вверх. На его огромный хуй и болтающиеся яички. Мои голубые глаза встретились с его темными, и я наклонилась вперед, приоткрывая губы и открывая рот для горячей плоти его хуя. Горячая, соленая горечь его мужского достоинства придавила мой язык и растянула мои губы. Я взяла его в рот, и он надавил на мою голову, проталкивая свой член в горло и заставляя меня задыхаться.
— О, это хорошо, — засмеялся он и так держал меня. Я изо всех сил старалась дышать. Мой нос уткнулся в его ароматные волосы на лобке. Его хуй вторгся в мое горло, меня тошнило. Моя слюна стекала по его стволу. Меня так сильно тошнило, что я чувствовала, что меня сейчас вырвет.
Как раз перед тем, как я могла потерять свой ужин, Сергей запустил руку в мои светлые волосы и приподнял. Он оторвал мой рот, задыхающийся, от его толстого хуя. Он повернул мою голову так, чтобы мое лицо было обращено к нему, и шлепнул им по моим влажным губам. Слезы дискомфорта и унижения потекли по моим щекам.
Сергей, должно быть, увидел ненависть в моих глазах, потому что сказал: — Не сердись на меня, Эмили. Ты сама пришла ко мне. Я тебя не звал.
Он продолжал поглаживать свой хуй по моему лицу. Преякулят размазался по моим губам и по носу. Он намазал немного на кончик пальца и просунул мне между губ. Его соленая жидкость покрыла мой язык, а его палец грубо зацепил мой рот
— Не так грубо, хорошо? Отсоси хорошенько и заставь меня кончить. Может быть, тогда я скажу тебе то, что ты хочешь знать.Он снова откинулся на спинку стула, его хуй покраснел почти до пурпурного и блестел от моей слюны и его соков. Я посмотрела на него, поборола желание закричать или застонать и сделала то, что должна была сделать. Это было нелегко без моих рук. Драган и другой мужчина, Виктор, наблюдали, как я наклонилась вперед и начала сосать толстый хуй их босса. Я сомкнула свои полные губы вокруг него и, с усилием, взяла его в заднюю часть своего горла. Я не могла сделать "глубокую глотку". Я покачивалась вверх-вниз, мои губы присасывались к нему, язык работал вокруг головки, когда мне нужно было перевести дыхание.
— Хорошо, хорошо. Ты жаждешь этого, да? Пососи яйца. О-о-о, да, вот так. Прикоснись к ним губами.
Мне пришлось прижаться лицом к его хую и уткнуться лицом в его потные, влажные от слюны яйца. Они сместились в его мешке, но я поймала одно из них губами и нежно пососала. Похоже, ему это очень понравилось, и он смеялся над моим шатким положением. Я наклонилась далеко вперед на коленях, опираясь ступнями о землю, а моя обтянутая трусиками попка была поднята в воздух. Больше всего мне было больно в плечах, так как путы на запястьях были соединены с лодыжками, и я не могла поднять плечи.
Сергей протянул руку, поглаживая свой твердый член, в то время как я намылила одно его яйцо своим языком и начала сосать другое. Мне хотелось откусить их, но я знала, что реализация моего желания приведет к суровому наказанию. Я должна была дать ему то, чего он хотел.
— А теперь, отсоси еще раз. Как и раньше. Аххххх... так хорошо. Ты так горячо хочешь отсосать, Эмили. Ты сосешь так сильно, что ты, должно быть, хочешь выпить каждую каплю моей спермы.
Я попыталась сказать ему "да", но когда его толстый хуй скользнул в мой рот и вышел из него, это прозвучало как приглушенный звук. Они думали, что я стону от удовольствия. Сергей обнял меня за голову и убрал волосы с моего лица. Я посмотрела на него сквозь слезы, губы скользили по его влажному стволу, и я почувствовала, как его член пульсирует у меня во рту.
— Да-а! — прошипел Сергей.
Горячая сперма хлынула на мой язык и залила липкой жижей мои миндалины. Он грубо вогнал свой хуй в мое горло, и я удивленно забулькала вокруг его извергающегося хера. Драган и Виктор рассмеялись над моей реакцией. Сперма продолжала поступать в мое горло, и я только и могла, что пытаться проглотить ее всю и чтоб при этом меня не вырвало. Наконец, Сергей грубо дернул меня за волосы. Сперма и слюна густыми потоками стекали с моих губ и по подбородку на грудь и ноги.
— Ты почти сносная хуесоска, — сказал Сергей. — Я дам тебе информацию, которую ты хочешь получить об Иване Гурьеве. Его нет в Софии. На самом деле, он очень, очень далеко от Болгарии. Но я знаю, где.
— С-спасибо, — сказала я. Драган и Виктор рассмеялись. Я думаю, если бы в комнате был кто угодно, кроме меня, это могло бы показаться забавным: обнаженная до пояса, перепачканная спермой женщина, связанная и стоящая на коленях, благодарящая мужчину, чей член она только что опустошила. Я изо всех сил пыталась отдышаться, пока Сергей строчил что-то на клочке бумаги.
— Двадцать восемь тысяч евро были окончательной ставкой, — сказал он. — Если бы дело дошло до тридцати, я бы все равно тебя продал.
От этой мысли мой булькающий желудок скрутило сильнее, чем от спермы Сергея. Сергей закончил что-то писать на бумаге. Он засунул его в белый конверт, который протянул мне.
— Не мог бы ты развязать меня? — спросила я.
Сергей защелкнул конверт обратно и спросил: — Ты от этого намокла?
— Что?
— Ты мокрая? Тебя заводило отсасывать мне со связанными за спиной руками, Эмили?
Вопрос был нелепым. Конечно, от того, что его хуй проникал в мое горло, не было... Я почувствовала жар между бедер. Я сжала их вместе и почувствовала влагу. Мое предательское тело возбудилось. От него это было не скрыть. Даже Драган и Виктор, наверное, могли видеть это по моим твердым соскам и покрасневшим лицу и груди.
— Да, — призналась я.
Сергей сделал знак Драгану. Грузный вышибала подошел к столу Сергея, и тот протянул ему конверт.
— Отведи ее вниз, — сказал он. — Ты и остальные немного повеселитесь с ней. Хорошо проведите время. Ничего ей не порвите.
— Нет! — воскликнул я. — Это нечестно!
Сергей продолжал говорить, как будто меня там и не было. — Позови Андрея и Иосифа. Пусть они тоже развлекутся. Если она доставит вам неприятности, посадите ее в один из трейлеров. Она будет ебаться с клиентами, пока не усвоит урок. Если она будет хорошо себя вести, передайте ей этот конверт.
Я кричала, пока Драган не засунул мне в рот тряпку. Я даже не сразу поняла, что это были трусики. Они вытащили меня из кабинета Сергея, брыкающуюся и пытающуюся закричать, за подмышки. Последнее, что я видела, была проклятая улыбка Сергея и его вампирские зубные имплантаты.
Отчаяние взяло верх над гневом, и я рухнула в объятия Драгана и Виктора, когда они вынесли меня из офиса и спустили вниз. Завсегдатаи "Персика" пожирали глазами мои обнаженные груди, но в остальном едва замечали, что я нахожусь там среди царства всей этой музыки и проституции. Меня протащили через красную дверь за баром, и там зажегся свет. Резкие шаги и затхлый запах и вход в подвал предстал передо мной.
— Вниз, — сказал Драган. — Шевели ногами.
Я опустила ноги под себя и позволила им провести меня вниз по голым ступенькам в мрачное и недостроенное помещение внизу. Мое сердце заныло, когда глаза привыкли к тусклому окружению. Пол в подвале был голым, бетонным, под ногами ощущалась пыль. Стены были заставлены ящиками с пивом, содовой, водкой и дешевым польским виски. Единственная лампочка, висевшая под потолком, дополнялась болтающейся нитью рождественских гирлянд. Гирлянды висели над стеной, обклеенной наспех расклеенными по центру журналами и полароидными карточками с голыми женщинами, занимающихся различными видами секса.
Там был диван со сломанной спинкой и обшарпанный стол, заваленный контейнерами с едой. В углу комнаты лежал голый матрас. Гротескно, место с матрасом было обшарпано обоями с изображением маленьких розовых сердечек и плюшевых мишек. Эта деталь больше, чем что-либо другое, заставила меня закричать. Камера видеонаблюдения, похожая на ту, под которой я разделась, была установлена на стене напротив матраса. Я перешла от страха к ужасу, когда увидела кандалы, лежащие на матрасе и привинченные к шлакоблоку на стене.
— Ннннннннннн! — Я плакала сквозь трусики, засунутые мне в рот. Я начала брыкаться и пытаться высвободить руки. Драган выругался по-болгарски (чертова сука!) и поймал мою шею в мощный захват. Чем больше я боролась, тем сильнее он сжимал голову, пока у меня не осталось выбора, кроме как обмякнуть в его объятиях. Они перенесли меня на матрас и бросили лицом на него.
То, что произошло с Сергеем, я могла бы почти рационализировать как нечто важное для этой истории. Это был бы не первый член, который я отсосала, чтобы получить зацепку, просто больше принуждения, чем обычно. Это же было что-то ужасающе другое. Подвал казался мне тем местом, из которого я, возможно, никогда не выберусь. Радко, мой нервный водитель, был прав.
Я попыталась перевернуться на спину, чтобы хотя бы видеть, что происходит. Драган положил руку мне на плечо и прижал лицом вниз. Он прижал мои груди к грубой ткани матраса. Я выла в кляп.
— Перестань кричать, или я не выну кляп, — сказал Драган. Он начал развязывать меня, но Виктору это, похоже, не понравилось. Он поднял открытую дужку и помахал ею передо мной. Драган взял его у него из рук и бросил на землю. Он развязал мне запястья. Облегчение пришло мгновенно. Я смог вытащить руки из-за спины и положить их на матрас рядом с моим лицом. На моих запястьях были темно-красные отметины, а руки были почти фиолетовыми. Драган быстро справился с моими лодыжками. Давление на мою спину ослабло. Он потянулся к моему лицу и вытащил кляп у меня изо рта.
— Спасибо, — хрипло сказала я.
Любая надежда на свободу была немедленно разрушена, когда Драган ответил: — Ты не очень хорошо ебешься связанной, нужны руки.
Времени бояться того, что должно было произойти, было мало, потому что это происходило. Драган придвинулся ко мне и обнял за спину. Он притянул мою грудь к своей, и его губы нашли мои. Он энергично поцеловал меня, засовывая свой язык мне в рот и прижимая мои изгибы к своим рельефным мышцам. Его колено раздвинуло мои ноги. Свободная рука скользнула между моих бедер, и его пальцы надавили на переднюю часть моих трусиков.
— Подожди, — выдохнула я. — Пожалуйста, притормози.
Драган проигнорировал меня. Он вытянул шею, чтобы увидеть Виктора, и сказал своему мускулистому товарищу: — Позови других. Я буду первым.
Я тихо застонала, когда Драган опустил лицо к моим грудям и начал целовать их. Его губы были на моих мягких сиськах, его рука сжимала их и прижимала ко рту. Он нашел сосок, лизнул его вокруг и около, затем грубо пососал его. Удовольствие пронзило меня насквозь. Затем его рука оказалась в моих трусиках, он провел пальцами по моим мягким складочкам, погладил меня и провел большим пальцем по моему нежному клитору.
— О боже, пожалуйста, — воскликнула я, не зная, чего хочу.
Драган вдавил толстый палец в мою пизду. И еще один. Он начал легко скользить ими в мою влажную щель. Он трахнул меня рукой и начал двигаться ниже. Его губы скользнули по моему плоскому, бледному животу, и его пальцы оставили меня. Я подняла голову, чтобы посмотреть, как он стягивает мои трусики с моих дрожащих бедер и широко раздвигает мои ноги
Его мышцы были хорошо очерчены, как у культуриста, и Драган мог бы показаться мне красивым, если бы не делал то, что я отчаянно хотела прекратить.Думаю, я хотела, чтобы это прекратилось. Я не... О, Боже, когда он сделал последнее, что я могла ожидала от него — он опустил свое лицо между моих бедер, я не выдержала. Он накрыл своим ртом мою сочную пизду и начал жадно лизать. Его язык раздвинул мои складочки и уверенно всасывал, слюняво и неистово, мой пульсирующий клитор.
Я подняла голову, чтобы посмотреть на этого огромного мужчину между моих бледных бедер, жадно "пожирающего" меня так, как это делали немногие мужчины, перебирающего меня своим языком и высасывающего всю мою пизду, пока я больше не могла терпеть. Я обхватила ногами его голову и стала насаживаться на его рот, и, когда я кончала, пульсации удовольствия прокатывались по моему телу от моего измученного клитора.
Мои оргазмические спазмы заставили мою дрожащую пизду "вцепиться" в его язык и выдавили обильную жидкость из нее. Драган "пил" меня с наслаждением и сильно притянул к себе, держа обеими руками за ноги. Мой оргазм утих, и пелена напряжения медленно спала с моего тела. Я рухнула обратно на матрас.
Драган поднял свое блестящее лицо из моей промежности. Он вытер рот рукой и прижал палец к моим губам. Я высасывала собственные соки из его пальцев, наблюдая, как он расстегивает штаны и вытаскивает огромный, окаменевший член. Член Драгана был таким большим, что я почувствовала нервное возбуждение, зная, что он собирается проткнуть меня им.
Во всем этом не было никакой церемонии. Никакого притворства, нежности или романтики. Драган забрался на меня сверху, направляя свой хуй рукой и прижимая его толстую головку к мокрому пульсирующему эпицентру моего тела. Я была так мокра, что он легко скользнул в меня. Сразу и весь. У него был такой толстый и длинный член, что, когда он "взял" меня одним толчком, я вскрикнула. Его огромный хуй прижался к шейке матки, а его тяжелые яйца опустились на мою влажную от слюны попку. Он приподнял мои ноги, загоняя свой хуй еще глубже, пока я не почувствовала, что он был внутри меня одновременно и опасным, и возбуждающим образом.
— Твоя пизда горячая, — сказал он таким невозмутимым тоном, как будто кто-то читал старую телеграмму. Я улыбнулась ему и попыталась обхватить ногами его широкое тело.
— Выеби меня, — простонала я.
Он так и сделал. Он ебал меня так, как меня еще никогда не ебали. Его хуй входил в меня мощными, но медленными толчками. Я бы назвала его безжалостным, но он не был жестоким, не таким, каким был Сергей. Тот был полностью животным, а Драган, со всеми его стероидными мышцами, был таким образцом животного, с каким я еще никогда не встречалась. Его мощные плечи вздымались надо мной, и я смотрела на его потную грудь, когда его хуй входил и выходил в меня с силой отбойного молотка.
Матрас почти не ощущался, так сильно он меня долбил. Я хрипела при каждом ударе, просто от давления его бьющегося хуя на мои внутренности. Драган сначала почти совсем молчал, но с каждым последующим ударом он тоже начинал все громче и громче стонать. Я чувствовала, как напрягаются его яйца.
Я хотела снова кончить для него. Я хотела выжать сперму из его хуя. Но мое удовольствие больше не было частью его расчета. Он заставил меня кончить, теперь настала его очередь. Он почти шлепнул меня по груди, когда обхватил ее своей большой рукой. Он сжимал ее все сильнее и сильнее, выгнув спину и наклонившись, чтобы поцеловать меня, высунув язык изо рта. Наши языки встретились в горячем, потном пространстве между нами, и в этот момент, жарко застонав мне в рот, он кончил. Я почувствовала, как его хуй пульсирует и извергается глубоко внутри меня. Его удары замедлились. Из меня вытекала влага.
Аплодисменты вернули меня к реальности моей ситуации. В какой-то момент во время грубой ебли Драгана вернулся Виктор и привел с собой высокого, худого мужчину с темными кругами под глазами и здоровяка с телом, выпирающим из смокинга. Мне было ужасно стыдно. Мое унижение усилилось, когда Драган высунул свой хуй из моей смазанной пизды, оставив меня пустой и обнаженной, из моего хорошо оттраханного влагалища капала его сперма. Мужчины засмеялись, когда я попыталась сомкнуть бедра. Драган заставил меня раздвинуть колени. Он заговорил с ними по-болгарски, и они снова засмеялись. Он не стеснялся своей увядающей твердости. Я была в ужасе от того, как они смотрели на мою изливающую сперму щель.
Они спорили друг с другом, вероятно, о том, кто будет следующим. Пиво было открыто, а вино разлито в большие пластиковые стаканчики. Драган протянул мне один. Я сделала глоток. Оно был чересчур сладким и очень крепким. Как бы сильно я не хотела утопить свой страх в алкоголе, я не хотела напиваться, когда смог бы появиться шанс сбежать. Виктор включил постоянный рабочий светильник, вроде тех, что можно держать в гараже, и залил матрас и меня резким светом.
— Сергей наблюдает за нами сейчас, — сказал Драган. — Покажи ему лучшее шоу.
— Я буду следующим, — сказал Виктор.
И это было все. Больше не было никаких препирательств или переживаний по этому поводу. Виктор схватил меня за волосы и потянул в сидячее положение. Он снял свои синие джинсы и просунул свой полутвердый хуй через разрез на своих трусах. Он притянул мое лицо к себе, я открыла рот и, Боже, помоги мне, я начала делать ему минет. Он дергал меня за волосы и направлял мою голову, но он не был таким грубым, как Сергей. Его член тоже был не такой толстый. Просто средний. Я зажмурилась и приоткрыла губы. Слюни стекали по моему подбородку и попадали на грудь.
— Она хорошая хуесоска, — сказал Виктор остальным.
Он не дал мне долго это доказывать, прежде чем толкнул меня обратно на матрас. Он скинул свои боксеры и забрался на меня. Он поднял мои ноги в воздух и обхватил своей большой рукой мои лодыжки. Подтянув мои ноги почти к лицу, он сложил меня пополам, полностью обнажив мои пизду и анус.
— Выебу твою жопу, — пробормотал он и потерся своим хуем о мою нежную морщинистую звездочку. Я сжалась от страха.
— Нэ! — сказал Драган, спасая меня от боли гневной фразой на болгарском языке. Виктор, держа хуй в руке, возразил. Думаю, его главной претензией было то, что Драган залил меня своей спермой. Я хотела закричать — от дискомфорта, от унизительной позиции и от десятка других вещей, которые происходили.
Вместо этого я простонала: — Выеби меня.
Это привлекло внимание Виктора. Он подвел свой хуй к моим срамным складочкам и вошел в меня. — Это то, чего ты хочешь? — засмеялся он, вонзая свой член в мою вздрагивающую дырочку. — Тебе нравится большой болгарский хуй?
— О, да, — стонала я, осознавая, что надо мной находится камера. — Он почти такой же хороший, как у Сергея.
Это, похоже, понравилось Виктору. Он вводил и выводил свой хуй из моей капающей пизды. Все мое тело содрогалось от каждого толчка. Я держала свои сиськи, чтобы они не так сильно качались. Я дразнила свои твердые соски кончиками пальцев и громко стонала. Когда Виктор начал кричать, я закричала в ответ, выгнув спину дугой, насколько это было возможно в моем согнутом положении, изображая, что я кончаю от его грубого траха.
Он начал кончать в меня, сперма хлынула в мои глубины, но после двух ударов он вытащил свой хуй и подрочил свой извергающийся хер над моей пиздой. Его сперма стекала на мои складки и капала на заднюю поверхность бедер. Он задыхался от удовольствия. Я сжимала и выталкивала его семя своими внутренними мышцами. Сперма Виктора вылилась из меня струей, холодная, она скользила по моей попке и стекала на матрас.
Я вспотела, задыхалась и была рада, когда Виктор, наконец, отпустил мои лодыжки, и я смогла вернуться к нормальному человеческому положению. Я подняла голову и увидела, что Андрей, мускулистый мужчина, который был одет в костюм, снял с себя всю одежду и стоял совершенно голый. Одной рукой он держал бутылку с пивом, а другой — подрачивал свой член. С некоторым облегчением я увидела, что он надел презерватив. Он посмотрел на меня, улыбнулся золотыми зубами и сказал что-то по-болгарски.
— Он хочет, чтобы ты встала на четвереньки, — сказал Драган. — Он отъебет тебя по-собачьи.
Я могла либо сделать то, что мне сказали, либо подождать, пока они заставят меня это сделать. Я повернулась к нему спиной и встала на четвереньки. Я повернулась всем телом, чтобы видеть, как он приближается ко мне. Он допил пиво и выбросил бутылку в урну. Матрас задрожал, когда он опустился на колени позади меня. Его руки со шлепком опустились мне на бедра.
Андрей не использовал свои руки, чтобы направлять себя, он просто продвигался вперед, пока его член не нашел мои складки, а затем вошел в меня внезапным, яростным ударом. Мои груди покачнулись, и наша плоть начала сталкиваться с громкими шлепками. Его удары были короткими и очень быстрыми. Его яйца бились о мой клитор. Он говорил со мной почти непрерывно глубоким, сдавленным шепотом на болгарском языке. Несколько раз я слышала "американский" и снова "Кейт Аптон", но больше ничего не могла понять. Я понимала, что он говорит вульгарно.
Но опять же, у меня не было времени на раздумья. Я не знаю, был ли это необычный изгиб хуя Андрея или скорость, с которой он ебал меня, но он заставил меня кончить почти сразу. Я не знала, как реагировать, поэтому упала лицом и грудью на матрас, приподняв задницу вверх и заглушая свои крики матрасом. Эта позиция стала еще более привлекательной для Андрея. Он зарычал и впился в меня, как собака. Его хуй вбивался в меня, а его яйца отбивали постоянный ритм по моему пульсирующему клитору. Я кончала снова и снова. Всего пять раз, прежде чем он выпустил изо рта поток гласных звуков и вытащил свой разбухший хуй из моей пизды
Я стояла на коленях, крича от боли, когда он сорвал презерватив со своего хуя и стал дрочить его на мое лицо. Его сперма вылетела горячими струями, забрызгав мое лицо, глаза, волосы, и стекала соленой струей в мой открытый рот. Мужчины закричали, глядя на порнографическое зрелище: моё лицо, всё залитое спермой. Андрей, трясущийся и красный, работал членом, пока не вытекла каждая капля. Он шлепнул им по моей щеке. Воздух вырвался из моей ноздри в лужу его спермы на моей верхней губе.Иосиф был последним. Он был высоким и худым. На его лице застыла странная улыбка, и он был очень аккуратен. Он вытер мое лицо полотенцем. Затем он вымыл мою пизду парой влажных салфеток и высушил ее другим полотенцем. Он даже сделал паузу, чтобы аккуратно убрать волосок, который оставил на мне один из мужчин.
— Спасибо, — тихо сказала я.
Его улыбка не дрогнула, когда он обхватил руками мое горло и толкнул меня обратно на матрас. Он был на мне, он душил меня, прижимая свой чрезвычайно длинный и тонкий хуй к моему бедру. Я боролась с ним, и девичий смешок сорвался с его губ.
— Остановись! Пожалуйста! Остановите его!
— Мы не позволим ему убить тебя, — сказал Драган. Остальные мужчины рассмеялись.
Я чувствовала, что вот-вот потеряю сознание. Я едва могла дышать, и меня тошнило от ужасающей улыбки на лице Иосифа. Его хуй поймал мои влажные складки, и он неуверенно вошел в меня. Твердый язычок его хуя не растянул меня, но он достиг моей шейки матки, надавливая достаточно сильно, чтобы было больно. Он толкался то внутрь, то наружу, боролся со мной, душил меня, заставляя ненавидеть его. Я вцепилась ему в лицо, и это, наконец, заставило его прекратить удушение. Он прижал мои запястья к матрасу над моей головой и прижался своим худым телом ко мне. Я закрыла глаза, но воспоминание о его улыбающемся лице было такое живое, я не мог избежать этого даже с закрытыми глазами.
Я перестала бороться с ним и позволила этому случиться. Я отчаянно хотела, чтобы это закончилось. Слезы капали из уголков моих глаз, и мое тело сотрясалось с каждым неловким толчком. Иосиф не плакал от удовольствия. Я даже не почувствовала, как пульсирует его хер. Было просто внезапное давление и теплый поток его семени, вытесненный из меня его хуем. Она стекала из моей щели на грязный матрас. Его член выскользнул из меня с хлюпаньем, и он без слов поднялся на ноги.
— Мы должны оставить ее себе, — сказал Иосиф на чистом английском. — Она точно знает, когда нужно бороться, а когда остановиться.
— Этого достаточно, — сказал Драган. — Давайте, вы все, одевайтесь.
Он допил пиво и отшвырнул его в сторону. Он подошел ко мне на кровати и посмотрел на меня почти с симпатией. Он вытер слезы с моих глаз.
— Пойдем, приведем тебя в порядок, — сказал он и поднял меня на ноги. Он провел меня через низкую дверь в маленькую грязную душевую кабину в смежной ванной комнате. Холодная вода привела меня в чувство. Драган держал меня вертикально и легко водил по мне мочалкой для тела. Он провел пальцами между ног и намылил мою попку. Я не знала, был ли он нежен, но его прикосновения были для меня очередным нарушением, особенно когда он сосредоточился на мытье моих грудей.
— Хорошо, — сказал он, очевидно удовлетворенный тем, что я была чистой.
— Теперь я могу идти? — тихо спросила я.
— Не совсем, — сказал он. — Сначала я выебу тебя в жопу.
С этим не поспоришь. Никакой защиты. Не после всего, что произошло. Он смотрел в мои глаза, когда его рука прижимала меня к себе. Мои мягкие груди рассыпались по столешнице в ванной. Моя упругая попка была украшена капельками воды. Он сжал ее и раздвинул мои ягодички. Его твердый хуй возвышался позади меня. Одной рукой он поглаживал его, а кончиком пальца дразнил мой анус. Я вздрогнула и тихонько вскрикнула.
— Смазка, — сказал он. Я подумала, что у него есть настоящая смазка, но вместо этого он выплюнул отвратительную слюну в мою расщелину и позволил ей скатиться вниз к нежному углублению моего ануса. Он сжал мои щечки друг к другу, как бы размазывая слюну. Когда он снова открыл мою попку, то быстро ввел толстую головку своего хуя между моих ягодичек. Ощущение его хуя, прижавшегося к моему сжатому отверстию, заставило меня зашипеть от страха и поднять голову с грязной столешницы. Я оглянулась. — Пожалуйста, не так грубо, — взмолилась я.
Он потянулся через мою спину и запустил пальцы в мои волосы. Так он держал мою голову. Я думаю, он хотел увидеть непроизвольную гримасу на моем лице, когда его хуй медленно преодолевал мышцы моей анальной дырочки и проникал в меня. Это было больно. Сначала остро, шокирующе больно. Это был мой первый раз, когда у меня был хуй в попе. Игрушки и пальцы, да, но никогда хуй, и уж точно никогда такой большой.
— О боже мой, — воскликнула я. — Это больно.
— Расслабься, — сказал он. — Будет гораздо больше хуя.
Он не шутил. Дюйм за дюймом входил в мою растянутую попку. Мне казалось, что он убивает меня, настолько сильной была боль. Я пыталась заставить свои мышцы расслабиться, но боль имела обратный эффект. Я напрягалась, и в результате каждый дюйм больно входил в меня.
Драган ослабил хватку на моих волосах и позволил мне опустить голову на стойку. Я крепко зажмурила глаза, из уголков которых капали слезы. Единственное облегчение, которое я почувствовала, было то, что его яйца прижались к моей пизде, а его бедра к моей заднице, давая мне знать, что он похоронил каждый дюйм своего хуя внутри меня.
Он оставался так несколько секунд, я думаю, просто наслаждаясь теплом моей задницы и судорожным сжатием моей дырочки. Затем он начал ебать меня, и открылся совершенно новый мир боли. Он был медленным и неумолимым, с силой вгоняя свой член в мою попку, пока его тяжелые яйца бились о мою пизду. Любое удовольствие, которое я испытывала от этого, сводилось на нет грубыми толчками в мою измученную дырочку.
— Пожалуйста, — взмолилась я, слишком отчаянно нуждаясь в каком-либо облегчении, чтобы даже думать о ком-то конкретном.
— У тебя тугая задница, — сказал он. — Надо бы ослабить ее.
Я подняла голову и посмотрела на наше отражение в грязном зеркале. Я раскраснелась и промокла от смеси пота и воды из душа. Драган позади меня был преувеличенным Адонисом с напряженными мышцами. Мое тело сотрясалось при каждом ударе. Чем сильнее он трахал меня, тем больше я могла видеть рябь от ударов, идущую от моих упругих щечек вверх по телу. В нем нарастало давление. Напряжение его удовольствия отразилось на шее и лице.
— Кончай в меня, — сказала я, даже не подумав. — Кончай мне в жопу.
— Нэ! — прорычал он. Он врезался в меня, жестоко, колотя в мою дырку, пока она не онемела. И сквозь это оцепенение, сквозь трение его члена я почувствовала удовольствие. Сначала это была всего лишь капелька, зародившаяся в мой клиторе, но вскоре она прожгла меня насквозь, как адский огонь, поглощая мою боль и сопротивление.
Я толкнулась на него и услышала его смех, но мне было все равно. Я наполнила себя его хуем. Мне это было нужно. Его хватка на моих бедрах усилилась, и он хлопнул меня по дергающейся заднице. Жар вскипел во мне. Я знала, что он кончает, и я тоже. Мой сжимающийся анус душил его "взрывающийся" член, доя его до последней капли, когда обжигающие волны удовольствия пронзили мои внутренности.
Я испытала шок, когда его хуй покинул моё тело, слегка прихлебывая ртом, когда он вырвался из моей зияющего ануса, капая спермой на мои бедра и из моей медленно сморщивающейся дырочки. Он поставил меня на колени и перевернул. Его блестящий хуй проник между моих губ, прежде чем я даже успела отказаться от этого. Я сосала и чувствовала вкус спермы и горечь своей прямой кишки. Мне было все равно. Я очистила его член так, как, я знала, он хотел, проведя языком вниз по его яйцам и обратно до капающего кончика. Я прихлебывала, глотала и вела себя как шлюха, о которой мечтали все эти мужчины.
— Хватит, — сказал он, отрывая мою голову от своего члена. — Теперь ты иди. Надень одежду.
Он вышел из ванной, оставив меня голой и тяжело дышащей на полу ванной. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы даже встать. Когда я поднялась на ноги, мне показалось, что я вынырнула из тумана. Я поняла, что мне нужно выбраться отсюда, и быстро, пока эти люди не передумали. Моя одежда была сложена в кучу на полу. Лифчика у меня не было, но все остальное было на месте. Я быстро привела себя в порядок и надела одежду и обувь.
Драган ждал меня. Он взял меня за руку и повел вверх по лестнице в клуб. Он вложил конверт мне в руку, но все, что я могла видеть, — это входная дверь клуба. Я смяла конверт в руке и вырвалась из рук Драгана. Я протолкалась через танцпол, который уже был гораздо менее заполнен, и сбила с ног толстую проститутку. Она выругалась на меня по-русски. Я убежала из "Персика". На улице было почти светло. Прохладный воздух был похож на первый вдох, который я сделала с тех пор, как вошла в это ужасное место. Я пошла по пустым улицам. За моей спиной просигналил автомобильный гудок, и я замерла посреди дороги. Машина с визгом затормозила, и дверь открылась.
— Эмили! — Я узнала этот голос. Это был Радко. — О, Эмили, что они с тобой сделали?
— Все в порядке, — сказала я. — Все кончено. Я сделала это.
Он помог мне добраться до машины, и я села на свою измученную попку. Он начал было о чем-то меня спрашивать, но, увидев выражение моего лица, передумал. Мы молча сидели в машине на холостом ходу посреди улицы.
Наконец, Радко собрался с духом и спросил: — Куда ты хочешь поехать?
Я открыла смятый конверт. В нем лежали двадцатидолларовые купюры на двести долларов и записка с надписью "Я ПЛАЧУ ХОРОШИМ ШЛЮХАМ". Затем я перевернула карточку и увидела информацию, которую искала. Сергей сдержал свое слово.
— Мы идем за Иваном Гурьевым, — сказала я. — Мы едем в Детройт. <
KROT1 пишет:
ИСФИСФЕЙ АЛЕБАСТРОВИЧ СИНЕМЯТАЧКИН ТАМ БЫЛ И ВЫПОРОЛ ЕЁ ОН ПОРОЛ, ОНА СМЕЯЛАСЬ ПОТОМ ВСТАЛА И ОБЕЩАЛА ХОРОШО СЕБЯ ВЕСТИqwerty пишет:
крутоhabibhon пишет:
Хороший не забываемий рассказArevuare пишет:
Кажется, я впервые влюбился в автора.. Хочу тобой также владеть, где бы ты ни была!Серж пишет:
Просто волшебноЛеушин пишет:
Немного сумбурная, как жизнь, история о Любви, почему то запавшая в душу..Максим пишет:
Отличный, чувственный и романтичный рассказ о сильной любви(которая, уверен, пройдёт любые испытания)! Я хотел бы такие отношения с моей мамой и девушкой - стать их верным куколдомКунимэн пишет:
Лучше бы бабка не пердела )))Илья пишет:
Спасибо за рассказ!Получил удовольствие и воспоминания нахлынули…Олег пишет:
Ну зачем самоедство? Ну переспал, ну доставил ей удовольствие! А совесть должна спать.Monika09 пишет:
Я была в шокеРаФАэЛь 145 пишет:
фуу!! из-за того, что сестра и парни издевались над парнем, которым им жопы лизал - этот рассказ получает худшую оценку! ненавижу такие рассказы! особенно, когда лижут волосатые грязные пацанские жопы! фу! та и сестра хороша, тупорылая! ей лишь бы потрахаться, дура конченая!PetraSissy пишет:
Классный рассказ.Хотелось бы и мне такDen пишет:
С нетерпением жду продолжения больше извращения и лесбийской любви принуждения.ВладО пишет:
Жили на первом этаже, а другие в подвале жили? Жаль в рассказе правды нет.