Она делает это рукой. Разгоняясь и останавливаясь, когда я подхожу к краю.
Я дрожу, извиваюсь, выгибаюсь и кричу, но она только смеется и продолжает отталкивать меня от края, когда я уже почти... а потом подводить снова, когда я немного остыну...
В моем кабинете сексолога-психотерапевта молодой мужчина. Ему двадцать шесть лет и он девственник. С этим он пришел. Но на шестом сеансе он рассказывает, что регулярно занимается сексом со своей приемной матерью тайком от своего отца.
Я понимаю отца. После смерти матери он три года был в глубокой депрессии. Говорил только о том, как они познакомились как любил ее.
Думаю он тосковал по ней даже сильнее, чем я и младшая сестра.
Поэтому, когда в нашем доме появилась Валентина мы с сестрой были только за.
– Дети, вы уже взрослые, – сказал он, – ваше мнение важно для меня... и если вы...
Мы в один голос ответили:
– Пап, мы не против.
– Мы уже взрослые, добавила сестра.
– Это твоя жизнь и ты ничего не должен ни нам ни матери.
Так Валентина появилась в нашем доме. И пускай у нас сестрой были кое-какие сомнения на ее счет (которые потом ой как подтвердились), но мы хотели видеть улыбку на лице отца. А с ней он улыбался.
Валентина была хороша. Высокая стройная женщина. В свои 38 она выглядела как тридцатилетняя стриптизерша. Всегда идеальная осанка. Стройная, длинные волосы блонд струящиеся по острым приподнятым плечикам.
Большая пластиковая грудь четвертого размера, не умещающаяся ни в одной блузке.
Облегающие платья, стройные длинные ноги почти всегда на высокой шпильке.
Мне было двадцать и я не мог оторвать от нее глаз.
Чулки, платья, спортивный костюм – все на ней смотрелось идеально.
Почему бы и нет. Отец это заслужил. Он был верным мужем и у него двое взрослых детей.
А она... Она ломбарджини в мире женщин.
Одна проблема...
С первого дня у меня на нее дико стоял. Я пытался отвлечься на девочек ровесниц. Пробовал называть ее «мамой», чтобы отбить желание, но...
Все становилось только хуже.
Порой я нарочно втыкал в приставку, чтобы не замечать ее, пока она не уедет в город, но... стук шпилек по паркету, и... ее запах...
И вот я уже сижу и жду, когда она уедет с палаткой на серых спортивках. А когда дверь захлопывалась...
Мне нужно было меньше минуты, чтобы наполнить салфетки своей свежей бурной спермой молодого девственника.
Да. Не буду скрывать в двадцать я был еще девственником, хоть мемы, шуточки и поведение должны были указывать на обратное.
В семье я был «парнем нарасхват». Такой имидж.
Валентина поддерживала этот имидж. При людях...
– Не думаю, что есть хотя бы одна девушка в универе, которую ты еще не «осчастливил» милый, – подыгрывала она за семейным ужином.
Я улыбался и реально верил, что она считала меня молодым альфачом.
Время шло. Валентина освоилась у нас в квартире, приучила отца ухаживать за ней, так как ей было необходимо. А нас с сестрой называть её «мамочкой».
Я пялился на нее тайком. Просто невозможно было не пялиться: бесконечные стройные ноги на высоких шпильках. Легкие блузки с глубоким декольте или что-нибудь обтягивающее ее потрясающий сочный зад.
Грация. Линии. Походка. Осанка. Всегда яркий мейкап.
Она была даже лучше, чем девушки из порно.
У меня был железный стояк и часами я проводил время за мастурбацией представляя, как увижу ее голой. Или как она сделает мне минет.
Моя фантазия не знала покоя. Я понимал, что это неправильно. У нас большая разница в возрасте и вообще: я же называю ее «мамочкой». Разве правильно дрочить свой стояк на того, когда называешь так?
Нюхал ли я ее вещи?
Да.
Все началось с бежевых туфель лодочек, оставленных в прихожей.
Я проходил мимо. Зацепился взглядом. И... поднял одну, чтобы... «рассмотреть поближе». В легкие проник божественный дурман
Такой женственный и при этом неотвратимый. У меня моментально все напряглось в брюках.С минуту на минуту могла прийти мачеха или сестра, но... я просто опустился на колени прямо в прихожей и сделал это рукой. Очень быстро. Секунд пятнадцать на все про все от старта до финиша.
Через минуту работы салфетками следов уже не было.
Быстрее, чем мои игры в нид фо спид.
Довольно быстро это вошло в привычку. Если она оставляла туфли в коридоре, то... Я не мог удержаться от того, чтобы брызнуть на пол рядом с ними.
Я не знаю, что со мной. Я никогда не думал, что стану каким-то извращенцем. Да я и не видел в этом ничего извращенного. Честно говоря.
Я просто сходил с ума по этой галантной и властной женщине, которая охомутала моего отца.
– Ты стал, настоящим подкаблучником!– с улыбкой шутила сестра за обеденным столом.
– Дорогая, настоящий мужчина рад и счастлив быть подкаблучником, – вторила ей Валентина, покачивая лакированной туфелькой на стройной ножке.
И по улыбке моего отца можно было быть уверенным, что так оно и есть.
Все изменилось, когда однажды мы остались дома одни.
«Мамочка», как обычно собиралась по магазинам и накручивала свои чудесные локоны дайсоном. Расхаживала на каблуках под дому, цокая и отвлекая меня от домашки по аналитической геометрии.
– А ты не видел мои бежевые лабутены?
– Я? – пытался сделать удивленный вид я. Почему она спрашивает меня про свои туфли?
Валентина вошла в комнату и встала между моим учебным столом и телевизором, на котором была включена музыка для уроков.
– Да. Ты. Не видел их?
Ее силуэт был бесподобен: густые роскошно уложенные волосы, осиная талия, широко расставленные точеные ножки на шпильках. Неприлично большая упругая грудь в лопающемся на груди блейзере.
– Думаешь, я не знаю?
Я сглотнул и попытался отвести взгляд.
– Что ты глазки потупил, песик? У нас весь паркет в коридоре в пятнах!
В ее голосе появилась уверенная строгость, от которой я лишь тихонько сглотнул.
Член предательски вскочил как шишка в спортивках. Я попытался пересесть так, чтобы это было менее заметно.
– А чего ты его убираешь! Ты же так любишь его наяривать тут и там!
Я не знаю, откуда она знала, но у меня было ощущение, что меня видят на сквозь и это заставляло меня волноваться еще сильнее.
– Милый, ты не должен стесняться этого... – как то подозрительно быстро сменила гнев на милость она, – ты не должен стесняться того, что ты мужчина.
Я опустил глаза в тетрадку и попытался сделать вид, что у меня много уроков.
– Доставай, – безапелляционно сказала она.
– Ну...
– Доставай, живо!
Она дернула меня за брюки. Я успел схватиться спереди, но мой зад оголился.
– Я хочу посмотреть, какой он у тебя.
– Ну не надо...
Мачеха нежно и бережно спустила с меня спортивки, а затем и оттопырила трусы. Заглянула.
– Ооо... хорош... Ну давай, покажи мне, что ты тут делаешь, пока никого не дома?
Я сидел на стуле с вертикальным стояком, а моя мачеха гладила мои бедра.
– Подрочи, для мамочки... – ласково подлизывалась она. Ее голубые глаза и красные губы гипнотизировали меня.
Я, сам не веря себе, начал двигать по члену вверх вниз. Прямо перед ее лицом. Не знаю, почему я подчинился, но это было реально, как то, что ты сейчас читаешь эти строки.
Я дрочил перед своей сногсшибательно красивой приёмной матерью.
– Дрочи, дрочи, дрочи! Я хочу, чтобы ты залил здесь все своей спермой!!! – она показывала рукой скорость, с которой я должен был дергать член перед ней. Мне казалось я сейчас взорвусь.
Давление росло с каждой секундой. Член буквально одеревенел в руке
– Стоп!!!
Я у меня чуть сердце не разорвалось
– Гадкий мальчишка, я же твоя мать!
Она ударила меня по рукам своими красивыми наманикюренными пальцами. Член не хотел успокаиваться и только болтался у меня между ног.
– Немедленно убери это безобразие, подонок! – Валентина развернулась и прошла на высоких шпильках к своему трюмо.
В отражении она хищно улыбалась, хоть секунду назад и смотрела на меня с нахмуренным отвращением.
– Значит так. Видимо настало время ввести правила в этом доме. Мы не дрочим на членов нашей семьи, понятно?
Я сидел абсолютно безмозглый с двадцатисантиметровым вставшим членом между ног перед своей наглой мачехой, которая устанавливала свои правила пока моей сестры и отца не было дома.
–. ..Без разрешения, – улыбнулась она.
Я не понял сначала, а потом до меня дошло. Что дрочить будет можно получив разрешение.
– Убирай, убирай.
– Я, эээ...
– Без разрешения я буду обламывать тебя. Ну как сейчас... Ясно?
Я кивнул, натягивая штаны на все еще твердый отросток.
– Это не правильно, что такой взрослый мальчик дрочит. Дрочка это для маленьких мальчиков, которым не дают. А ты разве маленький мальчик? Или ты мужчина? А вот если ты попросишь... То я тебе сама... подрочу...
Она снова приветливо улыбнулась.
– Окей? И конечно мы ничего не скажем папе, верно?
– Ну...
– Не слышу, блядь!!!
У меня мурашки пробежали по спине от того, как строго она держала меня в узде.
– Да, мы ничего не скажем папе, «мамочка».
Она подошла на своих высоких шпильках и взяла меня за подбородок.
– Вот и умничка. Делай уроки, а если захочешь...– второй рукой она показала жест дрочки вверх вниз кулачком, – подойдешь к «Мамочке» и попросишь, все ясно?
Абсолютно ошалевший от этих эмоциональных американских горок я вернулся к урокам, обещая себе, что никогда не попрошу у нее об этом.
Но вот не задача. И это причина, по которой я здесь. В кабинете психолога. С тех пор я не мог больше подрочить. Я словно зачарованный думал только о том, чтобы подойти к своей мачехе, которая полностью делала вид, что ничего не произошло. Все так же улыбалась и смеялась и была милой приемной мамочкой.
Она подмигивала, когда уходила, а я вновь и вновь прокручивал в голове сцену, когда мы останемся наедине, и я войду в ее комнату и дрожащим скорее всего голосом скажу.
– Можно?
– Можно «что», милый?
– Можно ну это?
– Говори понятней, малыш.
– Можно подрочить?
Я совершенно не знал: наорет она на меня или будет сладкой мамочкой, которая дрочит ствол своему пасынку...
К тому же она словно нарочно не оставалась со мной наедине дома последнее время. Изводила меня. Я терпел две недели, пока это стало совершенно невозможно.
Я уже не спал нормально. Перед сном я терся о кровать. А просыпался среди ночи от того, что трахаю подушку и не спал до утра из-за мощнейшей эрекции.
Я дошел до изнеможения. В полудреме я проспал первые пары в институте в надежде, что сестра уйдёт раньше и у меня будет пусть и унизительная, но возможность «попросить» Валентину разрешить мне кончить.
Я набрался смелости и вошел в ее комнату.
– Да, да милый?
– Можно мне кончить? – выпалил миллион раз прокрученную и отполированную в голове фразу я.
– Ахахаха, – во весь голос засмеялась она, – Долго репетировал?
– Я просто...
Она повернулась на своем вращающемся стуле, и я увидел ее крепкие спортивные бедра уходящие в мини-юбку.
– Ты реально поверил? Ты реально не дрочил эти, – она взглянул на часы, – эти две недели? Уффф...
Я развернулся, чтобы уйти.
– Не смей отворачиваться, когда с тобой мать разговаривает! – добавила металла она, – Покажи мне свои... яички.
Она подкатилась ко мне, прямо не вставая со стула, и облапала меня через штаны. Член стал твердеть на глазах.
А она, словно медсестра, просунула руку мне между бедер и «взвесила» мошонку
Тяжёленькие.Ее глаза заблестели и она стала двигаться плавно, как змея.
– Давай сделаем это, малыш, – прошептала она на ушко и от одного ее шепота мой стручок выпрямился и стал подергиваться.
Ее изящная рука по запястье нырнула мне под ремень.
– Ууууу, какой ты у меня большой...
Ее прохладные пальцы умело и плотно обвили мой ствол, а пальцы второй руки расстегнули ширинку.
– Давай проверим, знаешь ли ты, что делать...– ее пальцы потянули крайнюю плоть к основанию и моя большая перевозбужденная залупа освободилась.
Мои щеки горели от стыда.
Мачеха наклонилась к уху и прошептала:
– Я знаю, что ты ебаный девственник. У тебя на лбу написано.
Я потел, но боялся шелохнуться. Ее кулак туго оплетал мой пенис и двигался медленно.
– Сейчас я тебя научу. Я буду показывать темп, а ты повторяй. Ясно?
Она стала плавно гладить ствол по всей длине.
– Повтори!
Ее рука остановилась, но вторая погладила меня сзади по ягодицам.
– Давай, малыш, трахни ладошку...
Я стал неуверенно двигаться... Её голос действовал на меня как гипноз, и я погружался в него.
– Воооот так... – я двигал бедрами проталкивая твердый ствол в тугую ладошку именно в том темпе, как она только что показала.
– Умница... Теперь, повтори вот это.
Валентина стала двигать рукой ритмично и монотонно, однообразно, но уже быстрее. Затем она остановилась.
– Ну! – ударила меня по попе ладошкой недовольная она тем, что мне все надо напоминать.
Я сгорал со стыда и едва сдерживался от того, чтобы не кончить прямо в ладонь своей приёмной матери.
– Делай, делай! – подгоняла она.
Я стал двигать. Так же однообразно. Получалось весьма неуклюже. Но я закатил глаза и застонал в голос от кайфа.
Валентина тоже закатила свои глаза, но не от удовольствия, а от отвращения. Я увидел её идеально белые белки. Ее губы недовольно раскрылись и издав разочарованный вздох она проронила:
– Боже, ты никчемный любовник... Такой же, как твой отец...
Я зажмурился от стыда и унижения. Сердце сжалось от оскорбления моего отца. Я никогда не думал о его сексуальной жизни и слышать такое от сексуальной красивой женщины... Это разбивало мне сердце... Она даже не смотрела на меня, хоть я и старался выполнять все ее команды.
Я поверить не мог происходящему: я продолжал сношать ладошку своей приёмной матери, которая безучастно поглядывала на часы.
– Давай, давай, не останавливайся. Засыпаешь на ходу, как твой папочка?
Я зажмурился и из последних сил пытался продолжать ритмично трахать ладошку своей приёмной мамочки. Ее руки были такими нежными. А мой член не знал ничего лучше. Я прерывисто дышал, издавая микростоны. Продолжая из последних сил сдерживаться от оргазма.
– Ладно, понятно. Стоп. Ты не умеешь трахаться. Не каждому дано.
Я замер.
Ее рука стала ходить по моему члену жестко и очень быстро. Сразу. С места в карьер без набора скорости. Она просто жестко дрочила мне мой большой твердый хуй.
– Оооо.... ммммм...
– Теперь вот так.
– Ааахххх....аааа
– Смотри не скорострельни мне тут! – Мачеха шлепнула пальчиками по головке, чтобы сбить мой порыв и вновь закатила глаза демонстрируя крайнее пренебрежение к происходящему «грязному» процессу.
Я убрал руки за спину и прикусил нижнюю губу, чувствуя себя мальчиком пажом перед восхитительной госпожой. Ее губы блестели ярко розовой помадой, волосы отливали золотом. Грудь набухала в тесном белье. От нее исходил такой дурманящий запах, что я ничего в жизни лучше не чувствовал.
Приемная мама посмотрела мне в глаза:
– Сейчас я дам тебе ладошку и ты ее как следует трахнешь. Как взрослый мальчик. Ясно?
Я закусив губку только покорно кивал. Опуская взгляд от ее глаз я видел только свой огромный раскачивающий как резиновая дубинка пенис
Она делала что-то невероятное.
– Большой... – она еще раз треснула ладонью по ствол. Он заболтался из стороны в сторону, но снова налился силой, отвердел и перестал раскачиваться.
Мы оба чувствовали запах крепкого мужского ствола.
– У тебя налились яички, видишь? – она провела острыми длинными коготками по съёжившейся машонке.
Яйца и вправду были уже почти синие от необходимости опорожниться. Я потянулся рукой, чтобы передернуть и закончить это. Я знал, что мне нужно одно короткое прикосновение, чтобы рухнуть в самый мощный оргазм в своей девственной жизни.
– Убрал!!! Ты же у нас не дрочер-девственник!– издевательски ухмыльнулась Валентина, – Ты у нас мужчина! Ты больше не будешь дрочить на меня за моей спиной без разрешения, понял? С сегодняшнего дня у нас с тобой будет маленький секрет, да малыш?
– Какой, мамочка?
– Мммм... обожаю, когда ты меня так называешь...
– Да, мамочка.
– Когда ты захочешь секса... Или я замечу, что твои яички полные... Ты будешь подходить к мне и спрашивать разрешения встретиться с твоей новой девушкой...
Она казала взглядом на свою руку и с насмешкой улыбнулась.
– Все ясно, малыш?
– Да.
– Да, кто?
– Да, «мамочка».
– Умница, мальчик. А теперь помнишь, надо быстро быстро и умело умело трахнуть ладошку как «настоящий мужчина».
Я закивал, умоляюще глядя на новую жену моего отца.
Она поднесла кулачок к головке и шепотом прямо на ушко сказала:
– Пошел.
Я ринулся внутрь, словно ждал этого всю жизнь. Она нарочно стиснула кулачок так плотно, что мне стоило больших усилий протолкнуть свою одеревеневшую дубинку внутрь.
Я стал ебать. Яростно и быстро, как она и показала. Я не контролировал себя и готов был выплеснуться в любую секунду.
– Стоп! – Стоп я сказала!!! – закричала она, когда я почти уже брызнул.
– О боже, какие же вы с отцом скорострелы...
Она убрала руку от моего стояка и стало понятно, что капелька преякулята выделилась на пунцовой головке. Стручок трепетал подергиваясь вертикально вверх.
– Ладно, пора заканчивать этот цирк. На счет три, понял? Сейчас повторяешь быстро-быстро и на счет три... можно. Понял?
– Да, – кивнул я полный надежды, что ее сладкая ручка вернётся на мой ствол.
– Поехали, – она обхватила, и я тут же начал яростно ебать ее кулачок. Именно так, как она показала быстро, мощно, амплитудно.
– Давай, давай!!! Выеби эту ладошку! Ты же мужик! Ты же самец!
Я сжал зубы от возбуждения, рычал и продолжал тазом сношать ее руку.
– Мой, кулачковый альфач! Давай, выеби ее как следует! – Она захихикала. Прямо в момент, когда я на полной скорости несся к своему первому в жизни оргазму с живой женщиной. Она хихикала.
– Если хорошо ее трахнешь, я разрешу вам встречаться. У тебя будет девушка... Девушка-ладошка, – она захихикала.
Я продолжал гонять свой член в ее зажатый кулачок. Я уже готов был кончить в любой момент.
– Раз...
– О Боже...– мы встретились глазами.
– Два...
– Аааа... не надо...
– Три!!!
– Ааааааххххххрррррр...
Сперма бурными потоком взорвалась у меня внутри. Семя через твердый ствол выстреливало как из трубки.
– Бл***дь! – выругалась она размахивая угвазданной ладошкой в воздухе, словно обожглась. Капли белого семени разлетались во все стороны, – Какой же ты уёбок!
Ее перемены настроения были абсолютно управляемы. Она разгонялась до ста за секунду. И так же могла тормозить или делать разворот на сто восемьдесят градусов.
Только что она хвалила и подбадривала меня, а через секунду уже отчитывала за то, что я сделал то, к чему она подталкивала.
Это сводило меня с ума. И это вызвало зависимость с первого раза.
Я могу рассказать, что было дальше, если это интересно вашим читателям.
Все было даже, хуже, чем она предписала...
Мне двадцать шесть и я до сих пор привязан к «Мамочке»...
KROT1 пишет:
ИСФИСФЕЙ АЛЕБАСТРОВИЧ СИНЕМЯТАЧКИН ТАМ БЫЛ И ВЫПОРОЛ ЕЁ ОН ПОРОЛ, ОНА СМЕЯЛАСЬ ПОТОМ ВСТАЛА И ОБЕЩАЛА ХОРОШО СЕБЯ ВЕСТИqwerty пишет:
крутоhabibhon пишет:
Хороший не забываемий рассказArevuare пишет:
Кажется, я впервые влюбился в автора.. Хочу тобой также владеть, где бы ты ни была!Серж пишет:
Просто волшебноЛеушин пишет:
Немного сумбурная, как жизнь, история о Любви, почему то запавшая в душу..Максим пишет:
Отличный, чувственный и романтичный рассказ о сильной любви(которая, уверен, пройдёт любые испытания)! Я хотел бы такие отношения с моей мамой и девушкой - стать их верным куколдомКунимэн пишет:
Лучше бы бабка не пердела )))Илья пишет:
Спасибо за рассказ!Получил удовольствие и воспоминания нахлынули…Олег пишет:
Ну зачем самоедство? Ну переспал, ну доставил ей удовольствие! А совесть должна спать.Monika09 пишет:
Я была в шокеРаФАэЛь 145 пишет:
фуу!! из-за того, что сестра и парни издевались над парнем, которым им жопы лизал - этот рассказ получает худшую оценку! ненавижу такие рассказы! особенно, когда лижут волосатые грязные пацанские жопы! фу! та и сестра хороша, тупорылая! ей лишь бы потрахаться, дура конченая!PetraSissy пишет:
Классный рассказ.Хотелось бы и мне такDen пишет:
С нетерпением жду продолжения больше извращения и лесбийской любви принуждения.ВладО пишет:
Жили на первом этаже, а другие в подвале жили? Жаль в рассказе правды нет.