Воскресное солнце единолично царило на голубом небосводе, ветер угодливо разогнал пушистые, причудливой формы облачка, а сами жгучие полуденные лучи заставили попрятаться все живое с земли. Улица опустела. Превозмогая нестерпимый зной, я двигался от госпиталя к небольшой речке, притоку Москвы-реки. Жара и в 1942 году была сильная, многие небольшие речки и даже болота пересохли и немецкие танки прорывались в местах, ранее для танков непроходимых. И вот опять наши отступают и раненых везут очень много. Врача Петровой в госпитале пока нет и я пока решил помыться в речке.
В поисках укромного места, где можно было и помыться, и отдохнуть, я отошел от зданий госпиталя довольно далеко. То меня берег не устраивал, то дорога слишком близко. Наверное, я просто хотел уйти от увиденного. На войне самое ценное – покой и тишина. Есть возможность – пользуйся, а крови и грязи и так хватает, их искать не надо. По дороге много чего было...
Разделся я до трусов среди густого кустарника и подошёл к речушке. Стою на берегу. Лёгкие с такой жадностью этот великолепный, сладостный, точно как морской воздух, заглатывают, что даже грудь на вдохе побаливает. Серая прозрачная волна почти к носкам сапог,одетых на босу ногу подкатывает. Злится, что сил маловато, что она дотянуться не может, шипит так разочарованно и откатывается назад. О, а тут котел в кустах стоит на подставке. Налил я в него пару вёдер и костер под котлом хорошо так горит. Так хочется горячей водой помыться, от пота всё бельё колом стоит.
Постирал нижнее бельё, повесил на кустах - высохнет быстро. Какой-то шорох и лёгкие шаги, вот плеск воды. Поднялся... Вдруг я просто остолбенел. Прямо передо мной в воде на мелководье стояла… моя Ниночка! Такая, какой я ее запомнил! Присмотревшись, я понял, конечно – не она. Шатенка лет двадцати. Но волосы, спина, изгиб бедра – всё бывшей жены. Да и женщин я уже давно вот так близко не видел, чтобы вот так – в первозданной красоте… Так это Нина Петрова! Точно! Ну и фигура у неё - словно молодая богиня стоит по колено в воде... Её кожа просто светится... А какая у него потрясающая фигура!
Она, наверное, почувствовала мой взгляд, или я вздохнул слишком шумно, но повернулась ко мне. И даже не пыталась закрыться или показать свое смущение.
— Посмотрел, военный? — спросила женщина, только сейчас медленно прикрывая руками высокую грудь с крупными красными сосками. — А теперь иди, не мешай мне.
— Извините, пожалуйста, — смутился я. — Просто… как наваждение какое-то… Я такой Вас и представлял... Но тогда Вы в форме были, а сейчас...
— Ага, вот прямо задница – один в один, да? — засмеялась она. — Ты бы хоть отвернулся, красный командир, приличия ради. Или сиськи мои не дают глазам оторваться? Хороша, как ты считешь?
Отвернулся, конечно
Но как же она похожа на Ниночку! Не лицом, нет, чем-то внутри, что ли. Даже смех такой же, хрипловатый немного. И глаза зеленые.— Давай, я такие песни очень люблю. Наверное, она далеко, ты ее любишь и прямо сейчас в память о ней и в честь скорых подвигов на поле боя жаждешь осчастливить меня чем-нибудь? Или что-то новое придумаешь? Что же за военврач такая, что покоя тебе не дает, а командир Красной Армии?
- Военврач Петрова, тогда она возле санпоезда была вся в саже, но красивая бесподобно. Ногу чуть вывихнула и меня ругала, что я немцев достреливал. Оттащил её к вагонам и сидор вручил с едой, а она "Найди меня, майор..."
Очень она меня тут удивила. вылетела из воды и прямо вот так, совсем голой, обняла меня и стала лихорадочно целовать,повторяя: "Нашёл меня, нашёл..." Потом чуть успокоилась, закинула свои горячие руки мне на шею и так лукаво:
- А ты ещё предлагал мне фамилию на свою сменить, забыл?
- Не забыл, купил платье белое и кольца в ювелирном. Но сейчас давай я тебя помою, раз уж ты голая совсем.
Вода в котле уже согрелась и я, повернув Нину спиной к себе, стал поливать её и намылил отличным мылом, нашел в ранце одного упокоенного мной немецкого офицера. Французское мыло, понимать надо! Потом повернул и лицо к себе, а она запунцовела, ушки её просто как стоп-сигналы светились, но разрешила вымыть. Вытер я её полотенцем и попросил наклониться немного. Она так попку отклячила, упёрлась руками в колени и смотрит на меня через плечо, улыбаясь... А я просто голову ей помыл, а девушка точно ждала секса...
Затем я и сам помылся, а тут и она подошла ко мне, уже одетая в приталенную гимнастерку со шпалой военврача третьего ранга в петлицах и юбку до колен, сворачивая на ходу свои каштановые волосы в пучок.
И вдруг крепко обняла меня, совсем голого и, сладко поцеловав, вдруг спросила:
- Скажи, а тебе страшно было? Вас было человек двадцать, а немцы перли, я видела, а вы стрелали и пулемёты трещали так...
- Это было, как бы выразиться точнее, привычно страшно. Боевой опыт какой-никакой уже был и от страха не цепенел, в ступор не впадал. А вообще, на мой взгляд, страх на войне, вернее укрощение в себе страха, это дело привычки.
- А когда мы уже в себя пришли, прошло пару часов и вдруг так есть захотелось, а ничего нет. Наш главврач зашёл к нам в купе и извинился, мол еда только раненым, а я вспомнила про твой "сидор". Открыла, а там две буханки, колбаса, сало сыр и бутылка подсолнечного масла и девочкам рассказала про тебя. Мы резали хлеб, поливали чуть маслом, сверху кусок колбасы - ничего вкуснее не ели. Ну а наш главврач, мол ты настоящий мужчина. И немцев лупил вовсю и меня до вагона донёс на плече и даже еду не забыл. А я ещё выдала, что ты сказал, мол фамилию мою постараешься сменить на свою, буду военврач Соколова, все заахали!
- Ой. у тебя такая сильная эрекция. Сейчас я тебе помогу... - и она вдург опустилась на колени, а я очутился в раю. Но вот я пришёл в себя, а Нина поднялась, вытерла свои пухлые губки и спросила - буду я её теперь считать распутной или нет? А я ей ответил, что буду считать её самой сладкой и самой вкусной. И сегодня идём в ЗАГС, ясно?
- Слушаюсь, товарищ майор! - Нина встала по стойке смирно и её высокая грудь натянула гимнастёрку в местах, уставом не предусмотренных. А я ей стихи:
В этом мире неосторожном,
Что так любит металлом тела наши рвать,
Признавайтесь в Любви…
Пока это возможно…
Те, кого мы любим, должны это знать…
Нина всплакнула, вновь крепко меня поцеловала и сказала, что через час ждёт. Я подошёл, вручил ей платье и туфельки, наудачу брал, но вроде подошло. Заведующая не хотела нас расписывать но пачка денег из заветного чемоданчика и золотой кружок царского червонца и она сразу подобрела. С нами свидетелм была подруга Нины - военфельдшер Смирнова Катя. Аппетитная, розовощёкая, с толстой косой она смотрелась прекрасно. А на груди её почти горизонтально лежала медаль "За боевые заслуги". Значит, не трусиха!
Нина в белом платье была обворожительна. Главвач дал ей и Кате увольнительную до утра. Так что мы зашли в коммерческий магазин и, основательно скупившись, отправилсь в мой дом. А что, многие из Москвы уезжали и я совсем не задорого купил неплохой дом. Теперь в случае чего у Нины есть свой дом.
Вскоре забежали буквально на несколько минут главврач, медсестры, поздравили нас, выпили по пару рюмок и обратно - раненые ждут, главврач полуторку выпросил на пару часов. А мы втроём продолжили наш чудесный вечер!
KROT1 пишет:
ИСФИСФЕЙ АЛЕБАСТРОВИЧ СИНЕМЯТАЧКИН ТАМ БЫЛ И ВЫПОРОЛ ЕЁ ОН ПОРОЛ, ОНА СМЕЯЛАСЬ ПОТОМ ВСТАЛА И ОБЕЩАЛА ХОРОШО СЕБЯ ВЕСТИqwerty пишет:
крутоhabibhon пишет:
Хороший не забываемий рассказArevuare пишет:
Кажется, я впервые влюбился в автора.. Хочу тобой также владеть, где бы ты ни была!Серж пишет:
Просто волшебноЛеушин пишет:
Немного сумбурная, как жизнь, история о Любви, почему то запавшая в душу..Максим пишет:
Отличный, чувственный и романтичный рассказ о сильной любви(которая, уверен, пройдёт любые испытания)! Я хотел бы такие отношения с моей мамой и девушкой - стать их верным куколдомКунимэн пишет:
Лучше бы бабка не пердела )))Илья пишет:
Спасибо за рассказ!Получил удовольствие и воспоминания нахлынули…Олег пишет:
Ну зачем самоедство? Ну переспал, ну доставил ей удовольствие! А совесть должна спать.Monika09 пишет:
Я была в шокеРаФАэЛь 145 пишет:
фуу!! из-за того, что сестра и парни издевались над парнем, которым им жопы лизал - этот рассказ получает худшую оценку! ненавижу такие рассказы! особенно, когда лижут волосатые грязные пацанские жопы! фу! та и сестра хороша, тупорылая! ей лишь бы потрахаться, дура конченая!PetraSissy пишет:
Классный рассказ.Хотелось бы и мне такDen пишет:
С нетерпением жду продолжения больше извращения и лесбийской любви принуждения.ВладО пишет:
Жили на первом этаже, а другие в подвале жили? Жаль в рассказе правды нет.