ЖЕНА РЕЗЧИКА ПО ДЕРЕВУ (THе WооDWоRKеRS WIFе by аndyhm)
(Или анатомия соблазнения с точки зрения мужа)
От переводчика: Это произведение является предысторией другой повести, которая уже была опубликована на сайте в переводе Сандро: "Жена бухгалтера". Если вы уже читали про жену бухгалтера, то вам могут показаться знакомыми некоторые герои и происходящие в этой повести события. Более того, возможно, вы помните чем все закончится! Если же не читали, то советую начать именно с этой вещи, т.к. в ней события происходят раньше по времени и вы избегните спойлеров, которые, в противном случае, снизят интерес. Несмотря на то, что в "Жене бухгалтера" уже содержится краткое описание сюжета и героев этой повести, я все-таки решил опубликовать перевод этой предыстории, т.к. она мне понравилась и здесь сделан акцент на психологии героев, события развиваются неторопливо, в общем, думаю, она покажется небезынтересной любителям жанра.
От автора:
Это не моя обычная тема, и после долгих раздумий я помещаю эту историю в категорию "Любящие жены" («Измена» на yоu-stоriеs – прим. переводчика), хотя она с таким же успехом могла бы быть и в "Романтике". Дайте мне знать, если вы думаете, что я ошибся.
Если вы ищете историю стиля «Сжечь суку» или про куколда, прекратите читать сейчас, вы только зря потратите время. Для меня "Любящие жены", это история об отношениях на грани, проблемах, их решениях и искуплении.
Это длинная и запутанная история о наивной талантливой молодой художнице, о браке, подвергающемся атакам, и о реакции мужа на хищного, старшего, умудренного жизненным опытом человека. В ней рассказывается о попытке соблазнения жены (чтобы узнать, удалось ли ему это, вам придется прочитать историю). Действие развивается медленно, теперь вы предупреждены!
Здесь есть немного секса, но не так много, как в других моих рассказах.
Не могу не поблагодарить Rоmаntiс1 за время, потраченное на просмотр, комментирование и редактирование этой истории, все оставшиеся ошибки - мои.
~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~
Пролог.
Дерево: простое слово, которое никогда не сможет воздать справедливость этому замечательному дару, который преподнесла нам планета Земля. Я влюблен в него столько, сколько себя помню. Дерево живое на ощупь, и вы никогда не найдете двух одинаковых кусков. Оно теплое на ощупь, и сам запах свежеспиленной древесины очень притягателен. Оно может быть шероховатым или гладким, создавая целую симфонию оттенков и текстур.
Мой дедушка, плотник по профессии, подарил мне мою первую резную работу, когда мне было четыре года. Она до сих пор хранится у меня - грубо вырезанная дубовая лошадь. Он научил меня всему, что знал сам, а когда я узнал все, что знал он, дед отвел меня к своим мастерам по формовке дерева. Я сидел у их ног и учился своему ремеслу.
Я работаю с деревом и люблю то, что я могу с ним делать, почти так же сильно, как я люблю свою жену. Но у каждого человека есть предел, и я, наконец, достиг его.
О чем, спросите вы, я могу говорить? Все просто, для меня просто. После десяти лет счастливого, как мне казалось, брака моя жена только что разразилась пресловутой бомбой.
Ладно, давайте отступим назад по времени и дадим вам шанс войти в курс событий, которые разворачиваются вокруг моей незадачливой головы. Немного предыстории тоже не помешает, я думаю.
~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~
Меня зовут Дэйв и я женат на Зои. Мы познакомились в художественном колледже на юге Англии двенадцать лет назад. Я учился в колледже, чтобы подтвердить дипломом мои навыки работы с деревом, которые я приобрел еще в подростковом возрасте. Это был компромисс, на котором настояли мои родители. Они были готовы поддержать меня на направлении, в котором я хотел двигаться, если я получу образование на которое я мог бы опираться. Так что после приятных трех лет учебы, я окончил университет со степенью в области изящных искусств.
Зои - художница-портретистка, которая неуклонно завоевывает местную репутацию. Два года назад она выставила несколько этюдов обнаженной и полуобнаженной натуры в небольшой галерее в Брайтоне. Теперь она начала продавать холсты на национальном уровне. Она получает все больше и больше заказов.
Один из наших подруг однажды описала нас как самую обычную пару. И, наверное, в каком-то смысле она была права. Мне тридцать два, и я среднего роста, метр семьдесят семь. Я достаточно мускулистый, наверное, благодаря тому, что работаю руками. Темно-каштановые волосы и стальные голубые глаза на угловатом лице. Но, лично я никогда не считал себя средним.
Зои всегда будет для меня прекрасной. Она на год младше. У нее милое лицо, но не то, что считается классической красотой, длинные светло-каштановые волосы, на которых всегда есть следы красок, голубые глаза и милый маленький носик пуговкой. Ее рост – метр шестьдесят семь, у нее стройное телосложение, и я безумно влюблен в нее, а она в меня. Если у нее и есть какой-то недостаток, так это то, что она слишком доверчива к людям. Не раз мне приходилось вытаскивать ее из сложных ситуаций, которые она не замечала.
Единственное в нас, что я бы никогда не назвал средним, — это наша любовь друг к другу. Вы, должно быть, видели в дрянных журналах описания "родственных душ", так вот, это мы. С того первого дня, когда мы встретились, ни один из нас никогда не задумывался о жизни порознь. Наша любовная жизнь обширна и изобретательна, и она все еще такая же яркая, как в первый раз. Сейчас у нас есть пятилетняя дочь Шивон, которой мы дорожим пуще глаза.
В душе я простой человек, который любит делать прекрасные вещи из дерева. Эту любовь я воплотил в небольшой бизнес по изготовлению мебели на заказ из экзотических пород дерева. Я делаю менее двадцати предметов в год, но продаю их за безумные деньги. Мой портфель заказов полон, и у меня достаточно работы на ближайшие два года. Сколько я зарабатываю в год, я точно не знаю. Моя мебель продается по цене от двадцати до пятидесяти тысяч фунтов стерлингов в зависимости от размера и сложности. Сами посчитайте. Конечно, мебель - мой хлеб, но моя настоящая страсть - небольшие деревянные фигурки, которые я делаю в свободное время. У меня есть работа художника по имени Джон Фокс; это кошка, спящая на подушке. Красивое простое произведение, которое также является маленькой коробочкой, а свернувшаяся кошка - крышка.
За эти годы я создал несколько работ, которые, надеюсь, принесли другим людям такое же удовольствие, какое до сих пор приносит мне эта коробочка с кошкой. Я не продаю такие вещи; я жду, пока не найду нужного человека, и дарю ее ему. Я помню, как однажды вечером мы выпивали в местном пабе с Зои. В моем кармане лежала маленькая резная мышка. Я не знаю точно, почему я взял ее с собой в тот вечер, но я взял. Вошла женщина лет сорока с более молодой своей копией и села за соседний столик. У меня появилось ощущение, что мышка борется за то, чтобы выбраться из моего кармана. Я подошел к женщине и положил мышку перед ней.
— Она хочет принадлежать тебе, - сказал я.
Она взяла мышку и долго разглядывала, пока она лежала на ее ладони. Клянусь, я видел, как мышка дернулась, а потом успокоилась. Она подняла голову и улыбнулась мне со слезами на глазах. - Спасибо, сегодня была бы наша двадцатая годовщина, и мой муж называл меня "Мышка".
Я могу часами стоять и смотреть на работу Зои, когда она сосредоточена на модели и создании образа на холсте перед ней. Мне нравится, как она грызет конец кисти, когда сосредотачивается. А то, как она откидывает волосы за ухо, откликается в самом сердце. Она теряет себя в страсти к своему искусству. Модель позировала, и затем Зои переходила в другой мир. Не один раз мне приходилось забирать кисть из ее цепких пальцев и отпускать бедную модель в конце долгого сеанса, растянувшегося на целый день.
Не то чтобы только я один наблюдал за другими. Я мельком видел, как она украдкой поглядывала на меня, пока я обрабатывал дерево, и улыбалась сама себе, делая наброски. Однажды днем я нашел ее альбом на табуретке. Он был полон моих набросков углем. В нашей спальне висит единственная картина, на которой изображен я и которую она закончила. Я склонился над скамейкой, сосредоточившись на работе, лежащей передо мной. Это одна из немногих картин, где изображен я. Она говорит мне, что ей очень сложно рисовать меня. Она считает, что ни одна из ее картин или эскизов со мной достаточно хороши. Она чувствует, что не может передать мою сущность в красках. Эта картина, по ее словам, ближе всего к тому, чтобы показать всю глубину моей любви к дереву, над которым я работаю.
Есть несколько моих резных работ, которые я никогда не показывал ей. Время от времени мне попадался кусок дерева, в котором я видел фигуры, запечатленные глубоко в моем сердце. Я работал над тем, чтобы освободить эти души. В первые годы я находил фигуры Зои, но после рождения нашей дочери появились фигурки матери и ребенка. В каждую из этих фигур я вложил свою душу и любовь, которую я испытываю к жене и дочке. Я никогда никому их не показывал, даже Зои. Они стоят спрятанные в глубине запертого шкафа, все двенадцать.
~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~
Впервые мы встретились одним майским солнечным днем в мой последний год обучения в колледже. Она была на втором курсе. В то время я жил в Брайтоне с несколькими другими студентами-художниками. Дом был включен в схему открытых домов брайтонских творцов. Если вы никогда не слышали об этом, то упускаете удивительную возможность встретиться с авторами и посмотреть на их работы в их собственных домах. Эта программа проводится в течение нескольких месяцев каждый год. Некоторые из впечатляющих местные художников открывают свои дома для широкой публики. Один из моих соседей по дому был выдающимся скульптором, и наш дом был популярной остановкой в таком туре. Он был рад, если наряду с его работами, другие соседи по дому также смогут показать несколько своих работ. Так что я выставлял несколько своих небольших резных работ и хотя бы один предмет мебели.
Моя резьба очень тактильна, она просит взять ее в руки и почувствовать ее извилистые изгибы. Последние два года я выставлял один и тот же предмет в центре стола. Я говорил всем кто смотрел на него, что если только они смогут понять, что это такое и что оно представляет, то могут забрать его. За эти два года многие высказывали свои мнения, но ни одно из них не было правильным. Несколько человек поняли, что это стилизованная женщина, но никто не смог увидеть эмоции, которые она изображает.
В субботу в последний уик-энд дней открытых дверей этого года я увидел, как молодая женщина взяла в руки это произведение. Она держала его с благоговением, медленно поворачивая в руках, и я увидел, что в уголках ее глаз появились слезы.
Я подошел к ней и спросил: - Что ты видишь?
Она мельком взглянула на меня, не отрывая взгляда от предмета в своих руках. - Красивую женщину, - сказала она. Опустив взгляд, она добавила: - Красивая женщина, убитая горем из-за потери любимого человека.
Она снова посмотрела на меня: - Это ваша работа... - это был не вопрос, - Вы знали ее - и снова не вопрос.
Я кивнул: - Это моя кузина, она только что потеряла свою шестимесячную дочь. Одна из неожиданных смертей младенца в кроватке, которая происходит как гром среди ясного неба.
Я вложил все свое горе в это произведение. Я предложил его Джине и ее мужу, но она не смогла его взять. - Это слишком сильное произведение, - сказала она мне, - Эмоции слишком сильные, я бы плакала каждый раз, когда видела его. - Так что она лежит у меня на столе и ждет того человека, который заслуживает обладать ею.
И тогда я впервые встретил Зои. Я попытался отдать ей работу, но она не захотела ее брать.
— Это часть тебя, ты никогда не должен от нее отказываться. - И я понял, что она была права - вещь нашла своего владельца, только я был слишком близок к ней, чтобы понять, что этим владельцем все это время был я.
В качестве утешительного приза я предложил пригласить ее на ужин. Она согласилась с любезной улыбкой. За ужином в тот же вечер мы обменялись историями нашей жизни, и к концу трапезы я понял, что влюбился в женщину, сидящую напротив меня. Наш первый неуверенный поцелуй, когда я провожал ее домой, отдался во всем моем теле. Зои задохнулась и прижалась ко мне, ее губы искали мои для второго, более глубокого поцелуя.
В тот вечер мы оба сделали то, чего никогда не делали раньше. Мы занялись любовью на первом свидании, и потом еще много раз.
Через несколько недель Зои переехала ко мне, и мы жили вместе последние месяцы моей учебы в колледже. Через год, сразу после окончания ею колледжа, мы поженились.
~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~
Мы живем на окраине небольшого городка в Восточном Суссексе на юге Англии, недалеко от Брайтона. Вскоре после окончания университета я унаследовал от моей любимой тети несколько акров земли с полуразрушенным старым коттеджем, старым сараем и конюшней. В завещании было достаточно денег, чтобы перестроить сарай в дом для нас. Я оборудовал в бывшей конюшне две студии; я знал, чего каждый из нас хочет от своего рабочего пространства. Я не доверял никому другому сделать эту работу. Поэтому студии стали моей работой любви к музам нашего искусства. Студии находились в разных концах длинного строения; у каждого из нас была своя студия в конце здания. Между ними я сделал офис и галерею, которые мы делили как место для демонстрации наших работ.
Как я уже упоминал, мы поженились вскоре после ее выпуска. Нам потребовалось несколько лет, чтобы освоиться и утвердиться, обрести уверенность в себе и найти клиентуру, необходимую для выживания. В те первые дни мы с нетерпением ждали, когда почта доставит чек, чтобы оплатить просроченные счета и купить еды на неделю. Мы выживали чередуя пиршества и голод. Теперь, надеюсь, все это в прошлом. Наш банковский баланс здоровее, и мы можем позволить себе отдать Шивон в детский сад при частной школе в деревне.
Нам всегда нравилась довольно насыщенная общественная жизнь большая часть которой была сосредоточена в местном пабе и нашем спортивном и гольф-клубе. Клуб был рассчитан на всех, там был полноразмерный бассейн, и мы брали Шивон поплавать пару раз в неделю. Мы оба любили готовить и развлекаться, и хотя бы раз в неделю мы или наши друзья устраивали совместный ужин.
Наши годы совместной жизни не всегда были идеальным ложем из роз. У нас были небольшие споры и разногласия, но, что важно, мы никогда не позволяли им разгораться. Мы всегда могли обсудить наши проблемы. Оглядываясь назад, я полагаю, что это был первый намек на то, что в нашем райском саду есть змея.
Я не ревнивый человек; я всегда доверял Зои. Мне приходилось, учитывая постоянный поток привлекательных мужчин, соперничающих за ее внимание в студии. Многие из них позировали обнаженными или полуобнаженными для портретов. У нас есть правило: она никогда не рисует обнаженного мужчину, если я не работаю рядом. И она никогда не берет подобные заказы, которые требуют от нее работать вдали от студии. Я видел, как она рисовала Адонисов, которых даже я мог счесть привлекательными. Но она всегда была спокойна и собрана. Она замечала, что я наблюдаю за ней, улыбалась и целовала меня, а затем возвращалась к своей палитре с красками.
Пару месяцев назад Зои впервые сообщила мне, что ей предложили очень выгодный заказ от коллеги по работе одной ее подруги.
Мы сидели за кухонным столом. Зои только что отвезла нашу дочь в детский сад и взяла в местной пекарне свежеиспеченные круассаны.
Когда мы сидели и смазывали маслом еще теплые круассаны, она сказала: - Вчера звонила Линда. Ее новый финансовый директор видел мою картину с изображением Пола и хочет что-то похожее.
Я вспомнил эту картину и был несколько удивлен, что Пол позволил парню увидеть ее. Это был его портрет в обнаженном виде, и он висел в их спальне. Это была одна из двух парных картин, которые Зои написала в подарок на десятую годовщину свадьбы Линды и Пола в прошлом году. Другая картина была портретом Линды и тоже висела в их спальне. Линда была соседкой Зои по квартире во времена, когда мы только познакомились, и с тех пор мы оставались близкими друзьями с ней и ее мужем. Она была и остается моим источником информации обо всем, что касается Зои.
— Ого, - ответил я, - Он хочет заказать свой портрет в обнаженном виде; это немного самонадеянно, не так ли?
— Очевидно, он немного самодоволен. Линда говорит, что он думает, будто солнце светит из его задницы.
Я немного посмеялся: - А у него есть жена, которую он хочет нарисовать?
— Не знаю, возможно, узнаю на следующей неделе. Он звонил вчера, чтобы договориться о встрече.
Она отправила в рот последний круассан, встала и обошла стол. Зои встала сзади меня и положила руки мне на грудь. Она поцеловала меня в шею. Потом прошептала: - Когда-нибудь я сделаю все, что в моих силах, и повешу идеального "тебя" на стене нашей спальни. - Я повернулся в кресле и усадил ее к себе на колени. – И зачем тебе нужна моя картина, если ты можешь получить оригинал?
Она засмеялась, и наши губы встретились: - Потому что тогда я смогу получить свой торт и съесть его, дурачок. - Она поелозила на моих коленях и улыбнулась, когда почувствовала мою реакцию.
— Ты злая женщина, - сказал я, - Не начинай того, что не собираешься довести до конца.
— Кто сказал, что я не собираюсь доводить дело до конца, - пробормотала Зои, снова извиваясь.
Она развернулась ко мне лицом, сидя на коленях и задрала при этом подол юбки до самых бедер. Тонкая ткань трусиков прижималась к ее промежности, и ее киска проглядывала темной тенью. Зои раздвинула бедра, прижимаясь к выпуклости на моих джинсах. Она обвила руками мою шею, ее губы настоятельно искали мои в поцелуе. Зои схватила мою футболку, стянула через голову и бросила на пол возле нас. Потом наклонила голову вперед и втянула в рот один из моих сосков.
Я встал с ней на руках, а Зои обхватила меня ногами, вжимаясь в меня своей киской. Я усадил ее на край стола. Она потянулась вниз, нащупывая ремень моих джинсов. Я расстегнул пуговицу и спустил их и боксеры, позволив своему члену вырваться на свободу. Я вышел из них, и Зои взялась за мой член, поглаживая его. Потом зацепил пальцами пояс ее трусиков и потянул их вниз. Зои освободила одну ногу, трусики остались болтаться на другой.
Она смотрела на меня с вожделением и желанием. Никаких слов не требовалось. Зои водила моей фиолетовой головкой по своей щели. Я толкнулся вперед и с гортанным стоном глубоко погрузился в нее. Зои уперлась пятками мне в спину, прижимая меня еще ближе. Я возился с пуговицами ее блузки, но желание заставило меня разорвать ее, и я освободил ее груди от стесняющей ткани.
Я входил в нее, мои руки лежали на ее груди, ее соски были твердыми, а ареолы сжались от желания.
— Сильнее, - пробормотала она, покачивая бедрами. - О Господи, трахай меня сильнее, как тебе нравится. - Она сцепила руки за моей шеей и еще прижалась ко мне.
Я трахал ее все сильнее и сильнее, стол качался, а ножки скребли по каменному полу, когда я входил в нее все глубже и быстрее.
— Оооо Боже... оооо Боже... оооо Боже, - стонала Зои в такт моим толчкам. Она притянула меня еще ближе, и я переместил руки, чтобы схватить ее за ягодицы. Я хрипел от усилий, а Зои стонала, целуя любую часть меня, до которой могла дотянуться.
Основание ее шеи покраснело, стоны становились все громче, а движения все более требовательными. Затем с криком Зои кончила, ее киска сжала мой член, вытягивая оргазм из меня. Горячая сперма брызгала внутрь нее, а она напрягала мышцы, выдавливая из меня все до последней капли.
Я поднял ее на руки, а мой член все еще был твердым и находился внутри нее. Зои обхватила меня ногами и руками, и я отнес ее в гостиную, где мы рухнули на диван. Я смотрел на ее раскрасневшееся лицо. Зои потеряла блузку, а ее бюстгальтер висел на шее. Ее юбка больше походила на пояс, и я никогда не видел ее прекраснее, чем в этот момент.
— Черт, Дейв, откуда это взялось? - Зои не могла отдышаться.
— Ты вдохновила меня, ты всегда это делаешь.
Когда ее дыхание пришло в норму, она прошептала: - Я люблю тебя.
Когда я поцеловал ее в ответ, мой член выскользнул из нее, в сопровождении ручейка спермы.
— Черт, - воскликнула она и, ухватив с приставного столика горсть салфеток, начала вытираться.
— У тебя есть время на душ? - спросил я.
Зои кивнула: - Джеральдина приедет позировать только к одиннадцати.
Я поднял ее на руки, отнес наверх в нашу ванную и поставил на пол. Зои сняла свою потрепанную юбку и лифчик, пока я открывал воду.
Она показала мне юбку: - Похоже, она умерла счастливой смертью и теперь ты должен мне новую, любовничек.
Я улыбнулся и сказал: - Это того стоило, - Зои рассмеялась и потянула меня в душ.
~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~
Мы оба шли через двор к нашим студиям, когда Джеральдин подъехала и припарковалась.
Джеральдин - старый друг семьи, она адвокат, которая недавно приняла мантию и получила статус Советника Королевы (Quееns соunsеl). Ее адвокатская контора хотела иметь портрет Джеральдин, и Зои получила этот заказ. Я знаю Джеральдин с юности. Наши семьи были дружны, и мы вместе отдыхали. Она старше меня на пять лет, и была моим первым увлечением в двенадцатилетнем возрасте.
Мы с Зои поприветствовали Джеральдин, а она бросила на нас понимающий взгляд. Зои повела ее в свою студию, а я направился в свою. Я должен был добавить последние штрихи в сервант, который стоял в центре моей мастерской. Но в тот день он не привлек меня. Вместо этого я взял кусок дерева с темными прожилками, который уже несколько месяцев лежал на полке. Я знал, что в нем скрывается что-то важное. Я не знал, что именно, просто знал, что это важно для меня, но теперь я осознал, что именно это такое.
Дважды мне приходилось закрывать работу, когда Зои заходила в мой рабочий кабинет. Я не знаю точно, почему я чувствовал, что должен скрывать это от нее, но я знал, что должен. Был уже поздний вечер, когда я понял, что удовлетворен своей работой. На моем верстаке лежала двадцати пяти сантиметровая обнаженная женщина. Без малейшего сомнения (по крайней мере, для меня) это была беременная Зои в состоянии сразу после оргазма. Ее голова была откинута назад, опираясь на подушку, волосы рассыпались волнами. Одна рука поднялась, чтобы коснуться своего любовника, другая лежала на ее выпуклом животе, защищая его. Одна нога была прямая, колено другой было слегка приподнято и отведено в сторону, открыто и приглашающе. Она светилась внутренней глубиной, а полировка пчелиным воском подчеркивала поразительный контраст в текстуре дерева.
Я выпрямился, моя спина скрипела в знак протеста, пальцы затекли. Я поднял ее, повертел в руках, а затем открыл шкаф и положил ее на полку к другим предметам, которыми мне еще предстояло с кем-то поделиться.
Еще через час я нанес на сервант последний слой полировки, и он был готов к встрече с клиентом. В студии Зои было темно, я запер свою и все здание и поставил его на сигнализацию.
На кухне было тепло и уютно, две мои любимые леди сидели за столом. От плиты аgа исходили чудесные ароматы. Я поцеловал Зои и взял на руки свою дочь. Она смеялась и извивалась в моих руках, когда я прижался лицом к ее животику и подул на него.
— Ну разве папа не глупый, - сказала Зои, и ее голос наполнился счастьем.
Дочка захихикала, глядя на меня сверху вниз, когда я поднял ее над собой. - Я уже большая девочка! - воскликнула она.
— Ты красавица! - Я прижал дочь к себе, она положила голову мне на плечо, и я почувствовал запах корицы от ее волос.
— Ты помогала маме с выпечкой? - спросил я.
Она вопросительно посмотрела на маму, Зои кивнула, и Шивон ответила: - Это сюрприз для тебя, прядые... пряные булочки, так, мама?
— О, и как ты догадалась, что это мои любимые булочки?
Она прошептала мне на ухо: - Мама сказала мне.
Зои подошла и забрала у меня Шивон: - Папе нужно умыться и переодеться, а мы пока проверим булочки.
Я понял намек, быстро принял душ и переоделся в чистую одежду. Когда я стоял на лестничной площадке и смотрел вниз на Зои и Шивон, я понял, что этот день был очень хороший.
~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~
Через неделю мы впервые встретились с Маркусом. Его появление отражало его характер. Ярко-красный Порше пронесся по нашей дорожке разбрасывая гравий. Он с визгом остановился во дворе. Маркус вылез из салона автомобиля и встал рядом, осматривая окрестности.
Мы подошли к двери кухни и вышли во двор поприветствовать его. Маркус был чуть выше метра восьмидесяти, элегантный мужчина в сшитом на заказ костюме. У него было тонкое лицо с карими глазами и острым носом, стильно уложенные светло-каштановые волосы. Элегантный красивый мужчина, которому, по моему предположению, было около тридцати пяти лет.
Он стоял и наблюдал за нашим приближением; я чувствовал, как он изучает нас.
— Привет, вы, должно быть, Зои, - сказал он, - а я Маркус. Он протянул ей руку.
Она пожала ее: - Приятно познакомиться, - ответила она. Затем Зои жестом указала на меня: - Это мой муж, Дэйв.
Я протянул руку, и он коротко пожал ее: - Ах, да, правильно, вы же столяр. - Затем он снова повернулся к Зои. Я бросил на нее удивленный взгляд, и она пожала плечами.
— Пойдемте в дом и поговорим о деталях, - сказал Маркус.
В этот раз Зои удивленно посмотрела на меня. Я отпер мастерскую и отключил сигнализацию. Зои проводила Маркуса в кабинет, а я открыл обе студии. Мне потребовалась пара минут, чтобы привести в порядок мастерскую, а затем я присоединился к ним в офисе.
Зои качала головой, когда я вошел. Я чувствовал напряжение в комнате. Я включил кофеварку и сел на старый потрепанный диван, который стоял в углу.
— Извините, но у нас такие правила, - сказала Зои. - Я никогда не работала и не буду работать с обнаженной натурой за пределами моей студии, и даже здесь я работаю только в присутствии Дейва.
— Конечно, вы можете сделать исключение в моем случае, - сказал он. - Я - занятой человек, и у меня есть квартира рядом с офисом, которую мы могли бы использовать. Это место, каким бы хорошим оно ни было, находится в часе езды от моего офиса.
— Еще раз извините, но реальность такова, что мне не нужны ваши деньги. Если вы хотите, чтобы я вас нарисовала, то это будет здесь.
Маркус повернулся и обратился ко мне, - Вы-то понимаете мои пожелания, не так ли?
Я покачал головой: - Я согласен с Зои, мы установили эти правила для безопасности каждого.
Маркус спорил еще десять минут, но мы не изменили своих условий. Он продолжал предлагать больше денег.
— Компенсация за ваше дополнительное время и усилия, - говорил Маркус.
В конце концов он согласился, что не может изменить наше решение и что они будут пользоваться студией Зои. Она вписала его в ежедневник, и они договорились, что Зои начнет работу через несколько недель.
Когда я услышал, как его машина мчится по дорожке, я прокомментировал: - Вот же засранец, и зачем ты только согласилась его рисовать, ради всего святого? - И еще я был изумлен, зачем ему понадобилась его обнаженная натура.
— Потому что он предлагает мне непристойную сумму денег, вот почему. Но заметь, он интригующий, хотя и определенно засранец.
~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~
В течение следующего месяца наша жизнь шла своим обычным чередом, но было что-то в Маркусе, что не давало мне покоя. Зои не беспокоилась, но я все время задавался вопросом, почему Линда сказала Зои, что Маркус будет подходящим клиентом.
Наконец, любопытство взяло верх. В тот день когда Зои уехала в Брайтон чтобы отвезти холсты в галерею, я позвонил Линде. Когда я упомянул имя Маркуса, она замолчала, а потом сказала, что нам нужно встретиться за обедом в местном пабе.
Когда я приехал, Линда уже устроилась за столиком в углу
Я заказал пинту лучшего горького, взял кружку и сел рядом с Линдой.Я поцеловал ее в щеку и поприветствовал. Она пристально посмотрела на меня, а затем спросила: - Зои уже начала рисовать Маркуса?
Я покачал головой и ответил, что еще нет. - Она планирует начать на следующей неделе, - продолжил я, - что-то в нем мне не нравится.
— Следи за ним, Дэйв, не оставляй его с ней наедине, - сказала она, - Он очаровашка. Маркус может зачаровать птицу на дереве. Я научилась этому на собственном опыте, поверь мне. Тебе не стоит оставлять его наедине с Зои.
Я бросил на нее обеспокоенный взгляд: - Что ты имеешь в виду?
— У него репутация бабника. За последние шесть месяцев у него было как минимум три романа с женщинами из нашего офиса, и ему все равно, если его поймают. Одна из них разводится, две другие держатся за свои браки ногтями.
Я удивленно посмотрел на нее, задаваясь вопросом, почему он все еще работает там, и она ответила на мой невысказанный вопрос. -Потому что он племянник председателя совета директоров, вот почему.
— А как, черт возьми, он вообще узнал о Зои?
Она не ответила сразу; она сидела и крутила в пальцах уголок бумажной салфетки. Наконец, она вдохнула и сказала: - Дэйв, это я во всем виновата, - она не смотрела мне в глаза, - Пожалуйста, ты должен пообещать мне, что никогда не проронишь ни слова из того, что я тебе сейчас скажу. Ты не можешь рассказать Полу или даже Зои. Это уничтожит Пола и положит конец моему браку!
Это прозвучало так непохоже на нее, что я согласился. В ответ она пронзительно посмотрела на меня: - Ты клянешься? - я кивнул.
Она глубоко вдохнула и затем выдохнула: - Он знает о Зои, потому что видел ее картины с нашим изображением в нашей спальне, когда он трахал меня там. Я была одной из трех его интрижек.
Из всего, что она могла мне сказать, этого я ожидал меньше всего. Я увидел слезы в уголках ее глаз.
— Дэйв, он был как наркотик. Я люблю Пола; я никогда не задумывалась об интрижках. Как будто мой разум говорил одно, а тело - другое.
— Но я не понимаю, как это могло произойти? - спросил я.
Она вздохнула: - Около трех месяцев назад мы должны были развлекать американских клиентов в городе. Я знала, что это будет до позднего вечера, поэтому Пол настоял, чтобы я забронировала номер. Он не хотел, чтобы мне пришлось возвращаться сюда поздно вечером. Боже, как я сейчас жалею, что я не сделала этого. Не спрашивай меня как, но я оказалась в постели с Маркусом. Я не могла насытиться им, и я не понимаю, почему, ведь он не более чем средний любовник. Пол намного лучше.
Она говорила монотонно, как будто описывала что-то, что произошло с кем-то другим: - Я сказала ему, что больше никогда, и я это абсолютно серьезно. Но через неделю он вошел ко мне в кабинет, когда я задержалась на работе, и через несколько мгновений заставил меня перегнуться через стол, и трахал меня, а мне это нравилось. Ему стоило только прикоснуться ко мне, и я снимала свои трусики. Мы продолжали так почти два месяца; я думаю, половина офиса знала, что между нами что-то происходит.
Я прервала ее монолог: - Линда, но что насчет Зои?
Она покачала головой: - Я уже подхожу к этому. Ты помнишь, шесть недель назад Пол уехал на север на выходных, чтобы сыграть в гольф? - Я кивнул - это был подарок ему от Линды на тридцатый день рождения.
— Маркус появился в доме. К счастью, дети были у моих сестер. Он просто вошел и заставил меня отсосать ему в прихожей. Он заставил меня показать ему все в доме, и он увидел те фотографии, где мы вчетвером отдыхали в прошлом году. Он хотел знать, кто такая Зои, и я показала ему картины. Следующее, что я помню, это как мы трахались на нашей кровати. Это была та соломинка, которая сломала спину верблюда. Я лежала на кровати, из меня сочилась его сперма, и тут меня осенило. Я оглядела комнату и все что я видела были Пол и дети. Я не могла поверить, что была такой глупой, ведь это был даже не отличный секс. Мне стало плохо, меня вырвало на ковер, и я закричала Маркусу, чтобы он отвалил.
— Почему, ради всего святого, после всего этого ты порекомендовала его Зои?
Она посмотрела на меня со страданием, написанным на ее лице: - Мне очень жаль, Дэйв. Этот высокомерный ублюдок пообещал оставить меня в покое и не расскажет Полу о нашем романе, только если я познакомлю его с ней.
Линда протянула руки ко мне, и я взял их. - Он хочет Зои, Дейв, я вижу это в его глазах. Он говорит, что его интересует картина, но я ему не верю. Картина - лишь средство для достижения цели, он наложит свое очарование, и я не думаю, что она сможет устоять перед ним.
— Она не будет с ним одна, это я могу тебе обещать, - сказал я. И я знал, что Зои может не понять, что он делает, пока не станет слишком поздно, ведь она может быть слишком доверчивой.
— Я должна вернуться, - сказала она, - Я не собиралась рассказывать тебе все подробности, но ты должен был знать как легко он может добраться до нее, - она жестом показала на себя, - Я - яркий пример того, каким обаятельным он может быть. Полагаю, он уже пытается заполучить ее с глазу на глаз?
— Он пытался, но она его отшила. Было несколько неловких случаев в первые годы. Теперь она не рисует обнаженных мужчин-моделей в других местах кроме своей студии и только если я нахожусь рядом.
— Хорошо, если она сможет держать его на расстоянии достаточно долго, ему станет скучно, и он будет искать более простую добычу. У него внимание как у насекомого. Только дай мне знать, когда он приедет. Я не хочу быть рядом на случай, если ему взбредет в голову попытаться увидеть меня снова.
Она встала, чмокнула меня еще раз и ушла. Я сидел и допивал свою пинту, пытаясь продумать варианты действий. В конце концов, у меня их оказалось не так много. Все сводилось к двум. Попытаться убедить ее отказаться от заказа и, если это не сработает, следить за ним как ястреб.
В тот вечер я попробовал первую часть, но столкнулся с другой чертой Зои, которая лишь иногда поднимает свою уродливую голову. Иногда она бывает уперта, как ишак. Зои каким-то образом убедила себя, что делает это отчасти в качестве одолжения Линде, а отчасти потому, что это ее самый большой заказ за время работы.
— Нам не нужны деньги, - сказал я, - и в любом случае я слышал о нем очень плохое.
Я передал ей сильно отредактированную версию рассказа Линды. Я сказал, что Маркус приставал к одной из коллег Линды по работе.
Зои посмотрела на меня долгим изучающим взглядом. Затем она сказала: - Со мной все будет в порядке, просто держись рядом, пока он поблизости, - она сделала паузу, - Я постараюсь сократить его сеансы до минимума, возможно, мне удастся обойтись шестью, может быть, только пятью сеансами, если очень повезет.
Я кивнул, это было лучшее, на что я мог надеяться.
~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~
Маркус просто наложил чары на Зои, когда мы встретились с ним в следующий раз. Я надеялся, что смогу ограничить ее общение с ним только сеансами в ее студии, которые я намеревался контролировать. К сожалению, судьба показала свое уродливое лицо и распорядилась иначе.
В ту субботу в гольф-клубе были танцы, и мы пошли с Линдой и Полом. Зои была прекрасна в классическом МЧП, простом, но элегантном. Подол заканчивался сантиметров на пять выше колен. Под ним, как я знал, было мое любимое черное белье с подвязками и шелковыми чулками со швом.
Я не возражал против танцев, особенно с женой, но ни я, ни Линда не были в классе Зои и Пола. Обычно, в большинстве вечеров наступал момент, когда мы делали шаг назад, отпускали поводья наших партнеров и позволяли им продемонстрировать свои навыки, в то время как мы разговаривали и наблюдали. Зои была в своей стихии, грациозно плавая по танцполу.
Было около десяти тридцати когда я впервые почувствовал, что что-то идет не так. Линда побледнела как привидение и начала дрожать.
— О, черт возьми, нет, нет, нет, он не может быть здесь, - пробормотала она и в отчаянии огляделась вокруг.
Я оглядел комнату и к своему ужасу увидел, что Маркус стоит у бара со светловолосой женщиной и с еще одной парой, которая смутно казалось мне знакомой.
— Что он здесь делает? - спросил я.
— Понятия не имею, он не член клуба, должно быть, он пришел как гость Петерсонов.
Вот кто это были: Роджер и Лидия Петерсон, они купили одну из моих ранних работ - буфет. - А что за женщина с ним, это его жена?
Нет, я думаю, это сестра Лидии. Слушай, ты можешь позвать Пола для меня. Нам нужно идти, я просто не доверяю себе рядом с ним. Маркус такой чертовски высокомерный; Пол узнает, что между нами что-то произошло, если он подойдет.
— Подожди здесь, Маркус не сможет увидеть тебя со своего места. Я пойду и приведу их. Я скажу Полу, что ты плохо себя чувствуешь и тебе нужно уйти. Судя по тому, как ты сейчас выглядишь, он в это сразу поверит.
Мы оба наблюдали за Маркусом, пока разговаривали. Он продолжал непринужденно оглядываться по сторонам. Затем, когда он увидел Зои, танцующую с Полом, он улыбнулся как охотник. Он начал двигаться в их сторону, но остановился, когда увидел, что я целенаправленно иду по полу к ним, обходя других танцоров. Я коснулся плеча Пола.
Он выглядел немного удивленным, поскольку знал, что я не самый лучший танцор в мире, и обычно я довольствовался тем, что сидел за столиком во время танцев. Очень редко я участвую, когда танцы в самом разгаре.
— Ты вступаешь, Дэйв? - спросил он.
Я покачал головой: - Нет, не то чтобы я не хотел потанцевать с моей прекрасной женой. Но Линда неважно себя чувствует; думаю, ей нужно домой, - они оба повернулись, чтобы посмотреть на нее.
— Боже, она действительно выглядит неважно, - сказал Пол, и мы все направились к Линде.
Она быстро убедила Пола, что им пора уходить. Мы бы тоже ушли, но Зои нужно было сначала поговорить с парой наших друзей.
— Мне нужно всего полчаса, - сказала она, - а потом мы можем идти. Можешь принести мне выпить, пока я ищу Джеральдин?
— Кажется, я видел ее на террасе недавно, - вспомнил я.
— Спасибо, - отозвалась Линда и направилась в ту сторону.
В баре было много народу, поэтому мне потребовалось пятнадцать минут, чтобы получить наши напитки. Потом меня остановил старый приятель по колледжу, когда я начал искать Зои. Это заняло еще десять минут. Я оглядел зал и не увидел ни ее, не Джеральдин, ни Маркуса. Слова Линды вертелись у меня в голове. Не позволяй Маркусу оставаться с ней наедине.
Я вспомнил про террасу и вышел на улицу. Терраса была усеяна столиками и стульями и освещена мерцающим светом свечей. Моим глазам потребовалось некоторое время на адаптацию. Сначала я не видел Линду, а потом увидел, что она сидит с Джеральдин за столиком в углу, наполовину скрытая хвойным деревом в горшке. Должен признаться, что сначала я почувствовал облегчение, пока подходил, но напрягся, когда в поле зрения появился Маркус, сидящий по другую сторону от Зои. Он был скрыт этой чертовой хвоей. Его рука непринужденно лежала на руке Зои, и она смеялась над тем, что он только что сказал.
Должно быть, он заметил мое приближение, так как он неторопливо забрал свою руку, и немного отодвинул свой стул от Зои. Думаю, он хотел бы извиниться и уйти до того, как я закончу лавировать между столиками. Но, к его сожалению, он загнал себя в угол и деваться ему было некуда.
Я поставил напитки на стол, взял стул от соседнего столика и втиснулся между Зои и Джеральдин. Так я оказался лицом к лицу с Маркусом, но он тут же подвинулся на своем стуле так, чтобы оказаться лицом к лицу с Джеральдин.
Я поздоровался и поцеловал Джеральдин в щеку, а Зои взяла мою руку и сжала ее. За столом воцарилась тишина.
Возникла короткая многозначительная пауза, прежде чем Маркус нарушил тишину. - Я пришел сюда, чтобы увидеться с тобой, но сначала я нашел этих двух прекрасных женщин. – Я должно быть выглядел изрядно удивленным, и выражение лица Джеральдин, похоже, отражало мое.
— Ого, - сказал я. Не самый остроумный вариант, но мне было интересно узнать, к чему все это приведет.
— Сегодня вечером я ужинал у Петерсонов, - продолжил он, - и я увидел у них потрясающий буфет. Лидия сказала мне, что ты его сделал.
Я кивнул, - Верно, это одна из моих ранних студенческих работ, - не удержавшись, я добавил, - неплохо для столяра.
Маркус решил проигнорировать замечание: - Я бы хотел заказать что-то подобное для своего дома в городе. Во что это мне обойдется?
Я улыбнулся ему; меня не интересовал его заказ, поэтому ответил именно так: - Если бы я даже рассматривал этот заказ, то вам бы это обошлось в сумму свыше тридцати пяти тысяч фунтов стерлингов, с невозвратной предоплатой в десять тысяч и датой поставки, по меньшей мере, через два года. Не то чтобы я собирался ему что-то предлагать. Когда первый вопрос, который я слышу - сколько, я обычно не заинтересован в производстве чего-либо для таких людей.
Думаю, именно в этот момент все это превратилось для него из забавы в серьезную игру с Зои в качестве приза. Я понял, что уже жалею о том, что был так прямолинеен.
— Это чересчур много денег за простой предмет мебели, - прокомментировал он. Затем, он повернулся лицом к Зои и сказал: - Я с нетерпением жду начала работы с вами на следующей неделе; я так восхищен вашей работой.
Зои покраснела. Как и многие другие художники, которых я знаю, она очень скромно оценивает свои работы. Ей трудно поверить, что они нравятся людям. Это также делает ее уязвимой для лести. Я наблюдал за ней, пока Маркус продолжал расхваливать ее работы, которые он видел. Он хорошо сделал свою домашнюю работу и говорил именно то, что нужно; за минуту она превратилась из смущенной в счастливую с оттенком обожания. Я знал, что мне предстоит борьба.
Джеральдин пришла мне на помощь, она объявила, что ей нужно "попудрить носик" и взяла Зои с собой. Я мужчина, кто-нибудь может мне объяснить, почему женщины не могут самостоятельно сходить в туалет, когда они в общественном месте? Но на этот раз мне было все равно, так как это отвлекло Зои от Маркуса, и, судя по выражению лица Джеральдин, она собиралась тихо переговорить с Зои.
Я чувствовал, что Маркус хочет продолжить разговор с Зои, но решил, что на сегодня он уже достаточно навредил. Я попрощался с ним и направился в здание, чтобы перехватить Зои на обратном пути.
Я нашел ее и Джеральдин возле коридора, ведущего к комнатам отдыха. Зои выглядела довольно смущенной, а Джеральдин оживленно жестикулировала, разговаривая с ней. Джеральдин замолчала, когда я приблизился, Зои обняла ее, а затем подошла и обняла меня.
— Мы можем уйти, пожалуйста? - спросила она меня. Зои повернулась к Джеральдин: - Приезжай ко мне в понедельник, пожалуйста. - Джеральдин согласилась, и мы ушли.
Я оглянулся и увидел Маркуса у двери на террасу. Он наблюдал за нашим уходом. Я помахал ему рукой, а затем обнял Зои и положил ладонь на ее задницу. Она придвинулась ближе и обняла меня за талию.
— Я люблю тебя, - прошептал я ей на ухо.
— Я знаю, что любишь, и я тебя не заслуживаю.
Мы дошли до машины, и я повернул ее лицом к себе: - Я люблю тебя с первого дня нашей встречи. Ты - все для меня. Каждую ночь я засыпаю с благодарностью за еще один день с тобой и Шивон.
Она зарылась лицом в мою грудь, и я услышал ее шепот: - Я люблю тебя так сильно, что мне больно.
Мы ехали домой в тишине, ее рука нежно поглаживала мое бедро. Я заплатил няне, Джейн, восемнадцатилетней дочери наших соседей. Затем я отвез ее домой, поскольку, хотя она и жила по соседству, это была ферма в полумиле вниз по дороге.
К моему возвращению Зои проверила Шивон и переоделась из своего вечернего платья в удобную одежду. Она плеснула мне в стакан моего любимого односолодового и налила бокал вина для себя. Я повесил пиджак на спинку стула и бросил галстук на стол. Поскольку вечер был еще теплым, мы вынесли наши напитки в патио. Она села рядом на скамейку и прижалась ко мне.
Я просидел несколько мгновений, пытаясь решить, как лучше затронуть вопрос о Маркусе. Но Зои первой нарушила молчание.
— Джеральдин думает, что Маркус пытается соблазнить меня. Я ответила ей, что это глупости, и что он просто старался быть вежливым.
— Она не единственная, кто так думает!
— Только не говори мне, что ты тоже к нему ревнуешь.
— Я говорил не про себя, - отозвался я. Может, я и думал так, но не собирался признаваться ей в этом.
— Я рассказывал тебе, что Линда упоминала, что у него репутация бабника в ее офисе. Очевидно, в этом году у него уже было несколько служебных романов. Одна из женщин сейчас находится в середине неприятного развода.
— Почему она тебе об этом рассказала?
— Она увидела его сегодня вечером и упомянула об этом вскользь. - Я сделал мысленную пометку позвонить ей утром и предупредить, что я рассказал об этих делах Зои.
— Дэйв, я счастлива, нет, очень счастлива в браке. Есть только два человека, которых я люблю, и они оба сейчас здесь, со мной. - Зои погладила мою руку, которая обнимала ее.
Зои подняла голову, и ее губы коснулись меня, прошли путь вверх по моей шее, целуя, пока не нашли мой ждущий рот.
Я отдался ее страсти, когда она перекинула ногу через мои колени и села лицом ко мне. Зои схватила мою голову руками, заглянула глубоко в мои глаза и прошептала: - В моей жизни был и будет только один мужчина, и это ты.
На это был только один подходящий ответ. Я встал, держа Зои на руках, а она обхватила меня руками и ногами. Я отнес ее наверх в нашу кровать и занимался с ней любовью до самого утра.
~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~
Остаток выходных прошел без происшествий. Зои разговаривала и с Линдой, и с Джеральдин. Я не участвовал в этих разговорах, но позднее я сам поговорил с Джеральдин.
В понедельник днем Зои должна была ехать в Брайтон на встречу с владельцем галереи. Она решила взять с собой Шивон, чтобы купить той новые туфли.
Я был в своей мастерской, и приступил к работе над следующим заказом. Книжный шкаф с парой застекленных полок по сторонам. Он предназначался для главы важного частного банка в Швейцарии. Работы предстояло много, и на нее уйдет не менее четырех недель. Я выбирал древесину, которую хотел использовать, и делал пометки, чтобы заказать все, чего не хватало.
В мастерской раздался звонок. Я уже давно установил датчик движения у въезда на нашу дорожку, который давал сигнал на несколько звонков в студиях и в доме. Это была не совсем мера безопасности, а скорее предупреждение о том, что кто-то пришел в гости. В прошлом это спасло нас с Зои от нескольких неловких ситуаций. Джеральдин подъехала и вышла из машины.
— Джеральдин, и как поживает "Мой ученый друг", (отсылка к старой британской кинокомедии 1943 года – прим. переводчика), - спросил я с улыбкой.
Она усмехнулась: - Думаю, ты можешь положиться на милость суда.
Я поцеловал ее в щеку, и мы направились в офис. Я налил нам обоим по чашке кофе, и мы сели.
— Это неожиданное удовольствие, - сказал я ей, - Что я сделал, чтобы заслужить этот визит?
Она посмотрела на меня темным пронзительным взглядом, который заглянул глубоко в мою душу. Это дало мне понять, почему ее так боялись в суде. Может быть, она и была самой молодой женщиной со званием Советника Королевы в стране, но это не помешало ей завоевать грозную репутацию.
— Что происходит с Зои и этим Маркусом? - спросила она.
— Я не уверен, - ответил я. Я поднял руку, чтобы остановить следующий вопрос, который уже почти сорвался с ее губ. - Со стороны Зои ничего, я уверен. Но, я думаю, совершенно очевидно, что у Маркуса на уме нечто большее, чем просто картина.
Я перечислил ей по пунктам все, что мне рассказали о Маркусе, не выдавая своего источника.
— Итак, подведем итог, - сказала она, - он бабник, игрок и охотник и решил, что Зои - его следующая партия. - Я кивнул.
— Что ж, это объясняет то, что я видела в субботу вечером. Впервые он упомянул, что искал тебя только когда ты сел. А до этого он просто густо облизывал Зои, а она все это принимала. Почему, ради всего святого, ты не надавил на нее и не сказал ей, чтобы она отказалась от него как от клиента?
— Да ладно, ты же знаешь, что все не так просто. Во-первых, мы никогда не вмешивались в карьеру друг друга, и если я начну сейчас, то она просто начнет защищаться. По крайней мере, сейчас у меня есть все шансы контролировать ситуацию. Я уверен, что если я попытаюсь заблокировать его, то он просто создаст другие возможности для встречи с ней, которые будут вдали от меня и вне моего контроля.
Она вздохнула: - Наверное, ты прав, но это рискованно. Он умен и очарователен, это правда. Посмотри, как он мгновенно сделал вид, что разговаривал с ней только пока ждал, чтобы поговорить с тобой. И он очень гладок в своих комплиментах, она их с удовольствием принимала.
— Да, я заметил, - ответил я, - Очевидно, он впервые увидел ее работы всего несколько недель назад. Но, он, должно быть, собирал информацию, потому как в субботу он многое о ней знал. Она всегда была уязвима к комплиментам, потому что не до конца верит в свои силы.
Я жестом указал на пару ее картин, которые висели в выставочной части офиса: - Бог знает почему, я имею в виду, только посмотри на них. Она же чрезвычайно хороша!
— Так что для тебя это что-то вроде "Уловки 22".
— Верно, но не забывай, что у меня есть секретное оружие по имени Шивон. Из всего, что я о нем узнал, он не заинтересован в длительных отношениях. Все дело в азарте охоты и «первой крови». Мне просто нужно сделать так, чтобы это не стоило его времени и усилий.
— Ты же не собираешься делать глупости?
Я покачал головой: - Маркус меня не пугает. Он не может причинить мне физический или финансовый вред, но, если он причинит вред Зои или моей дочери, есть шанс, что мне понадобятся твои профессиональные услуги.
Джеральдин на мгновение замешкалась: - Дай мне десятку.
Я протянул ей десятифунтовую купюру из кассы.
— Хорошо, теперь ты мой клиент. Я попрошу клерка моей конторы составить контракт. Давай подготовимся на всякий случай. Когда его первое позирование?
— В четверг.
— Хорошо, ты должен держать меня в курсе, а мне уже пора идти. Мне нужно готовиться к завтрашнему судебному заседанию.
Мы встали, и я проводил ее до машины.
Когда Джеральдин садилась в машину, она поцеловала и обняла меня. Джеральдин сказала: - Не забывай, что я люблю всех вас троих, и ты должен поцеловать мою крестницу от меня.
Я улыбался когда смотрел как она уезжает. Затем я стал серьезным, когда зашел обратно в свою мастерскую. Я продолжал отбирать дерево, необходимое для моего следующего проекта. Попутно я размышлял над ситуацией. Я знал, что наши отношения были очень крепкими, но я понятия не имел, на что способен Маркус. Мне предстоял еще один разговор с Линдой с глазу на глаз. Мне нужны были ее знания из первых рук, чтобы подготовиться к противодействию его технике соблазнения.
Зои видела, что в течение последующих нескольких дней я был напряжен и озабочен. Мой разговор с Линдой мало способствовал ослаблению моих страхов. Мы снова встретились в пабе во вторник, я был у своих поставщиков и позвонил Линде на обратном пути. Я знал, как сильно она любит Пола и их детей. Но меня пугало то, как легко Маркусу удалось пролезть ей под кожу.
— Кажется, он точно знает, что именно сказать и когда сказать, - рассказывала она в озлоблении. - Он нажал на все мои кнопки, и не успела я оглянуться, как оказалась с ним в постели. Он заставил меня усомниться в моей любви к Полу, и за это я его никогда не прощу.
Линда была близка к тому, чтобы разрыдаться и ей пришлось сделать несколько глубоких вздохов, прежде чем она смогла продолжить. - Он умеет заставить тебя почувствовать, что все, что ему нужно, - это именно то, что у тебя в глубине сердца. Дэйв, у нас было несколько приятных разговоров, но ничего впечатляющего до того вечера в Лондоне. Он был безупречным джентльменом, когда мы угощали ужином тех американцев. Он просто заставил меня почувствовать себя такой важной, он постоянно давал возможность отвечать мне, когда они задавали нам вопросы. Мне показалось естественным согласиться, когда он предложил выпить еще по стаканчику, чтобы "проанализировать результаты встречи".
Она сжала мою руку: - Ты не захочешь этого слышать, Дэйв, но за те несколько часов он сделал мой мир другим. Я не могла остановить себя так же, как не могла бы остановить прилив.
— Черт, - это все, что я мог сказать в ответ.
— Хотя есть и положительная сторона, но в данный момент она тебе не очень-то поможет.
Я был готов ухватиться за любую соломинку: - В чем дело? - спросил я.
— Как только ты увидишь настоящего Маркуса, он теряет все свое обаяние и уже никогда его не вернет. Все трое из нас говорят о нем одно и то же.
— Значит, мне просто нужно, чтобы он показал Зои настоящего Маркуса, пока ничего не случилось, есть идеи как это сделать?
Она печально покачала головой.
~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~
Наступило утро четверга, и я приготовился к встрече со своим заклятым врагом. Конечно, все прошло слишком гладко. Он прибыл вовремя. Он позировал для Зои, а я смотрел и слушал. Кроме нескольких совершенно уместных комментариев, ничего особенного сказано не было. Он поблагодарил ее, уходя, и помахал мне рукой через открытую дверь кабинета.
Я почувствовал себя полным обманщиком, и, наверное, в этом и заключался его план. Зои ничего не сказала, но она знала, что я совсем не работал все два часа, которые он просидел у нее. Я никогда не делал такого раньше, я всегда был рядом, но никогда до этого не прекращал работать полностью.
За завтраком в день его следующей встречи я получил от нее заявление: - Я хочу знать, что ты будешь рядом, если ты мне понадобишься, но ты знаешь, что не должен полностью прекращать работу.
Я пошел на компромисс, тихо работая с открытыми дверями между студией и мастерской. Я слышал обрывки их разговоров, и, хотя большинство из них казались безобидными, он был очень умел в комплиментах.
После его ухода я увидел, как она что-то пишет в своем ежедневнике. Я вспомнил, что она надеялась, что для завершения картины потребуется всего четыре сеанса. Она записала еще шесть сеансов, и, похоже, в течение следующих трех недель он должен был приходить сюда каждый понедельник, среду и пятницу. Это было нехорошо.
— Зачем тебе нужны дополнительные сеансы? - спросил я.
— Это гораздо более объемная работа и гораздо более сложная, чем я предполагала, и ему нужно закончить ее к первому числу следующего месяца.
Черт, это было удобно. Внезапно у него появился крайний срок, что обеспечило дополнительное время для общения с Зои.
— Обычно ты не любишь работать с четкими сроками, - сказал я.
— Сначала я не знала, что он есть. Но, похоже, ему придется путешествовать большую часть следующего месяца, и важно, чтобы все было закончено до его отъезда.
— И тебя это устраивает?
— Не совсем, но он был так мил, когда попросил, что я не смогла отказать.
Должно быть, она увидела мое лицо, когда говорила это, и поняла, что я совсем не рад, потому что она подошла и обняла меня. - Дорогой, ты же знаешь, что ничего не случится. Я слишком сильно тебя люблю, чтобы думать о другом мужчине, - потом она засмеялась, - и у тебя тело лучше, чем у него.
Она толкнула меня назад, и я упал на диван. Она забралась на меня сверху и начала расстегивать пуговицы на моей рубашке. Она провела пальцами по моей груди, а затем поцеловала и пососала мои соски.
— Твое тело - все, что я когда-либо хотела, - промурлыкала Зои. Она подняла руки, и я стянул с нее топ и расстегнул лифчик. Зои стряхнула его и снова легла на меня
Это выглядело как волшебный фокус, но через несколько секунд мы оба были обнажены и от души потрепали бедные пружины нашего старого почтенного дивана.
Один телефонный звонок Линде на следующий день вызвал у меня очередную головную боль. Она выяснила у помощника Маркуса, что на следующий месяц у него не запланировано никаких длительных поездок. Значит, его дедлайн был просто уловкой, чтобы провести больше времени с Зои. И подумав об этом, я заподозрил, что масштаб картины изменился по той же причине.
После обеда я сидел в саду; была моя очередь забирать нашу дочь из детского сада, поэтому я собрался пораньше и заехал за ней. Шивон сейчас декорировала кухню с помощью своей матери. Осмотрительность - одна из самых мудрых черт моего характера, и я отправился в патио, чтобы выпить пива.
У меня был "хитрый план", как сказал бы Болдрик «Черной гадюке». На следующий день я собирался вскользь намекнуть, что, поскольку я мог ошибиться насчет Маркуса, мне стоило бы проверить, серьезно ли он заинтересован в том предмете мебели, о котором упоминал. Затем я намеревался связаться с его помощником и договориться о встрече с ним на той неделе, когда он якобы должен был находиться в командировке. И таким образом я бы доказал, что он лжец.
Через две кружки пива мой план рассыпался в прах. Конечно, Зои должна была бы спросить меня, почему я пытаюсь договориться о специальной встрече. Ради всего святого, все, что мне нужно было бы сделать, это спросить его об этом лично во время его следующего визита. Я мысленно попросил «Черную гадюку» ударить меня.
Была еще одна проблема, которая не давала мне покоя. Я начал задаваться вопросом, не становлюсь ли я параноиком и одержимым Маркусом. Я не видел никаких изменений в той Зои, которую знал. Она была такой же любящей, как и раньше. Не было никаких тайных телефонных звонков или каких-либо других доказательств того, что она проявляет нездоровый интерес к Маркусу. И я думаю, что она начала беспокоиться обо мне.
Зои вывела меня из задумчивости, поцеловав в шею. Она посмотрела на бутылки из под пива, выстроившиеся передо мной, и спросила: - У нас все в порядке, любимый? Ты выглядишь очень обеспокоенным.
Я должен был быть честным, но я не был. Я выбрал путь труса, обнял ее и сказал, что все в порядке.
~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~
В следующий понедельник был первый из дополнительных сеансов Маркуса, и я снова работал в тишине, при открытых дверях. Обрывки разговоров и странный смех доносились через двери. Я уже складывал инструменты, когда он ушел, так как была моя очередь забирать нашу дочь. Я поехал за ним по дороге, он повернул налево, а я - в другую сторону. Когда я забирал Шивон, ее учитель напомнил мне, что я согласился помочь построить скалодром с несколькими другими отцами в среду днем.
Черт, черт, черт - это был следующий сеанс Маркуса, но я никак не мог отказаться от своего обязательства.
Я сообщил Зои новость, когда мы вернулись: - Прости, дорогая, я совсем забыл, что согласился помочь в детском саду, - сказал я, - Я не могу от этого отказаться, потому что это была моя чертова идея. Тебе придется перенести встречу с Маркусом.
— Я не вижу в этом проблемы, - ответила она, - до сих пор он был очень обаятельным и понимающим, - Она попыталась дозвониться до него, и ее перевели на его ассистента. Я слышал, как она сказала ей, что отменяет встречу в среду и попросила перенести ее на другое время, а затем она отключилась.
— Все сделано, - сказала она, - на самом деле, так будет даже лучше для меня, я смогу использовать это время, чтобы добавить последние штрихи к портрету Джеральдин.
Поздним утром в среду я погрузил инструменты в наш старый Lаnd Rоvеr и отправился в деревню. Четверо из отцов вызвались добровольцами, и мы провели следующие несколько часов, заменяя старый обветшалый скалодром на новый деревянный, соответствующий новым требованиям совета. Мы закончили к трем тридцати, и я забрал Шивон от ее учителя. Я восхитился картиной, которую она мне показала, и мы отправились домой.
Когда мы проезжали мимо фермы нашего соседа, я с тревогой увидел вдалеке то, что выглядело как "Порше" Маркуса, который отъезжал от нашего дома. Он уехал вдаль, а я стал размышлять над последствиями. Я проверил свой телефон, он был включен, и на нем не было пропущенных звонков или сообщений. Неужели он только приехал, и она его отослала, или он явился на сеанс, который был отменен? В таком случае, чем они занимались последние два с половиной часа?
Я заехал во двор, и из дверей студии показалась Зои. Я отстегнул Шивон от автокресла, и она подбежала к матери, держа в руках картинку, которую сделала в классе.
— Мамочка, посмотри на мое дерево, - крикнула она, протягивая ей картинку. Зои взяла ее в руки и рассмотрела.
— Это очень красивая тыква, - сказала она, - Мне нравится голубая кора и желтые листья.
Она повернулась ко мне и спросила, - можешь запереть все, а мы пойдем и начнем готовить ужин.
Ни слова о ее посетителе, не померещилась ли мне его машина? Нет, я уверен, что это был его 911-й. - Конечно, - ответил я ей и Зои повела Шивон в дом. Я проверил портрет Маркуса, краска на нем была еще мокрая, а вот к портрету Джеральдин, похоже, она не прикасалась. Я сел на диван и закрыл глаза. Было очевидно, что Маркус был там, Зои всегда писала главный объект портрета только с модели. Думаю, он сделал свой ход. Оставался один вопрос: не потерял ли я ее уже?
Я вошел на кухню. Зои ставила запеканку в духовку. Шивон стояла на табуретке у кухонного стола.
— Я помогла маме нарезать морковь, - с гордостью сказала мне дочь.
— Это ты хорошо сделала, молодец, - затем, наблюдая за Зои, я спросил: - Это была машина Маркуса, которую я видел, когда она выезжала с нашей дорожки?
Она напряглась, а затем тихо ответила: - Да, это была машина Маркуса, наверное, его помощник не передала мое сообщение, и он приехал в районе двух часов. Я работала над портретом Джеральдины и сказала ему, что он должен уйти, так как тебя не было рядом. Он был очень расстроен, и в итоге я полчаса или около того работала над его лицом. Это было довольно странно, поскольку часть мокрой краски, которую я видел, была на нижней части туловища. Это также означало, что она меня обманывает.
Я почувствовал, что мое возмущение растет, но мне удалось сохранить самообладание. Я проглотил ее версию и вернулся в мастерскую. Я работал до тех пор, пока меня не позвали ужинать. За ужином наша беседа была натянутой и несколько сдержанной, поскольку Шивон ела вместе с нами. Я убрал после ужина и помыл посуду, пока Зои читала Шивон сказку на ночь.
Я сидел на террасе и пил пиво, когда Зои пришла и села рядом со мной. Я видел, что она выглядит расстроенной, но ничего не мог с собой поделать.
— Черт возьми, Зои, я думал, мы договорились, что ты не останешься наедине ни с одним мужчиной-моделью, особенно с ним. Ты должна была просто послать его подальше, - я говорил тихо, так как не хотел разбудить Шивон. Но я была расстроен, и она поняла это по моему тону: - И почему ты раньше не сказала мне, что он был здесь? Я не должен был тянуть из тебя это клещами.
— Но ничего не случилось, Дэйв. Я точно знаю, что позвонила и отменила встречу, но он просто пришел, и не захотел уходить, когда я его попросила. Он расстроился, что поездка будет напрасной, особенно, учитывая его планы на командировки. В конце концов, проще было немного поработать над портретом и порадовать его.
— Я до сих пор не понимаю, почему ты мне не позвонила. Ты же знаешь, как я к нему отношусь, - Маркус снова заговорил о предстоящей поездке, но, если верить Линде, никаких планов на поездку у него не было. Неужели он действительно не получил сообщение? Или это была очередная ложь.
Зои выглядела расстроенной: - Я не понимаю, почему ты так волнуешься, он всего лишь клиент. Ничего не случилось, он был очень приятным, идеальным джентльменом. Я думаю, он бы тебе понравился, если бы ты узнал его получше.
Слова Линды, сказанные во время нашего последнего разговора, всплыли у меня в голове.
«Он умеет заставить тебя почувствовать, что все, что ему нужно, - это именно то, что и у тебя в сердце. Дэйв, у нас было несколько приятных бесед, но ничего впечатляющего до того вечера в Лондоне. Он был безупречным джентльменом, когда мы угощали ужином тех американцев. Он просто заставил меня почувствовать себя такой важной, он постоянно давал возможность отвечать мне, когда они задавали нам вопросы. Мне показалось естественным согласиться, когда он предложил выпить еще по стаканчику, чтобы "проанализировать результаты встречи".»
Я протянул руку, и она робко взяла ее. Я прошептал: - Зои, если ты любишь нас, пожалуйста, не делай ничего, о чем потом пожалеешь.
— Я не собираюсь делать ничего, о чем бы я могла пожалеть, - отозвалась она, - ты должен доверять мне, я никогда не причиню вреда ни тебе, ни Шивон.
Мы оставили это и сидели в тишине, пока не стало достаточно поздно, чтобы ни один из нас не чувствовал себя виноватым, ложась спать. Зои свернулась калачиком, прижавшись ко мне спиной, но я не думаю, что она заснула надолго, я знаю, что не заснула.
За завтраком мы вели себя тихо, и Шивон чувствовала, что что-то не так; для пятилетнего ребенка она была очень проницательна. В то утро я отвез ее в детский сад, так как у Зои в девять был сеанс. Я возился в мастерской, вырезая пару дверок для шкафа из цельного куска древесины, так чтобы в итоге получилось зеркальное отражение рисунка текстуры.
Зои вошла в мастерскую после того, как ее клиент ушел, остановилась у дальнего конца стола, за которым я работал и протянула мне кружку с чаем: - Что ты собираешься делать завтра, когда Маркус будет здесь? - спросила она.
Я отложил рубанок, которым работал: - Ему действительно нужно быть здесь? Разве ты не можешь в этот раз работать по фотографиям?
— Если бы я думала, что могу, я бы так и сделала, но ты же знаешь, что я так не работаю.
— Ничего не могу с собой поделать, Зои, лучше бы ты никогда не брала этот заказ. Я просто не доверяю ему.
— Прости, но мне кажется, что ты не очень рационально подходишь к этому вопросу. Маркус был идеальным джентльменом каждый раз, когда мы встречались.
Я застонал: - В этом-то и проблема, что, по словам Линды, все женщины, с которыми у него были романы, говорят, что он идеальный джентльмен вплоть до самой постели.
— Всегда ее подруга говорит то или это, но откуда Линда может знать, что это правда? Не похоже, что это у нее была одна из этих предполагаемых интрижек.
Мне пришлось отвести взгляд; в этом заключалась суть моей проблемы. Я знаю, что Линда говорила, основываясь на собственном непосредственном опыте обработки техникой Маркуса. Но я честно пообещал никому не рассказывать о ее романе. Все, что я мог сделать, это умолять Линду откровенно переговорить с Зои.
— Я доверяю тебе, любимая, и не буду мешать завтра. Просто не принимай все, что он говорит или делает, за чистую монету, - попросил я.
— Я буду осторожна, - ответила она, подошла к моей скамейке и обняла меня. Я полагаю, что в глубине моего сознания остался незаданный вопрос: собиралась ли она быть осторожной рядом с Маркусом или со мной?
~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~
Наступила пятница, и Маркус возвестил о своем прибытии в своем обычном эпатажном стиле. Я сидел в офисе за компьютером, пытаясь найти поставщика очень редкой древесины твердых пород, которая была мне нужна для инкрустации панели. Он поприветствовал Зои поцелуем в щеку, и она взглянула на меня, чтобы увидеть мою реакцию. Они скрылись в ее студии, и он закрыл за собой дверь. Я уже встал, чтобы открыть ее, когда она снова открылась.
Зои подперла ее, и сказала: - Извини, Маркус, но дверь останется открытой.
— О, хорошо, просто в прошлый раз от нее тянуло холодом.
— У меня есть тепловентилятор, если тебе будет холодно.
Она извиняюще улыбнулась мне, затем повернулась и ушла обратно в свою студию. Я снова опустился на место и вернулся к своим поискам. Через тридцать минут и много звонков я нашел то, что искал, плюс еще несколько предметов, которые я мог бы использовать. Все это время из студии доносился фоновый рокот голосов. Моя голова несколько раз поворачивалась в их сторону, когда она коротко смеялась над тем, что он говорил.
И тогда смысл его слов, произнесенных ранее, наконец, дошел до меня. Если, как сказала Зои, она в среду только рисовала его лицо, то почему он жаловался на сквозняк? Учитывая костюм, который он обычно носил, он мог почувствовать сквозняк, только если был раздет. Проблема заключалась в том, что у меня оставалось два варианта развития событий: либо Зои мне солгала, либо Маркус просто использовал это как предлог, чтобы закрыть двери.
Следующие полчаса я провел, строгая и шлифуя дверцы шкафа с растущим чувством тревоги, пока, наконец, не сделал то, что делал крайне редко. Я прекратил работу и вошел в дверной проем ее студии, пока она рисовала клиента. Я прислонился к дверному косяку и осмотрел студию. По крайней мере, Маркус был в трусах, но это было вся его одежда. Он лежал на кушетке под углом от дверного проема, поэтому не видел, как я вошел. Зои склонилась над своей палитрой, смешивая краски, и тоже не видела меня.
Маркус говорил: - Мне кажется, что я никогда не встречал настолько талантливого человека, как ты.
— Я постоянно говорю тебе, что это неправда, но спасибо тебе. Честно говоря, Дэйв гораздо талантливее меня.
— Ты опять скромничаешь. Я буду продолжать говорить, что у тебя гораздо больше таланта, чем у мебельщика. Он плотник, а не выдающийся художник, как ты.
Она засмеялась: - А теперь ты ведешь себя глупо.
— Так-то лучше; ты выглядишь прекрасной, когда улыбаешься.
Она смущенно хихикнула и положила кисть: - Ты снова немного сдвинулся.
Она подошла к нему и осторожно наклонила его голову на пару дюймов, проведя пальцем по его щеке. Он повернул лицо и поцеловал ее пальцы; она хихикнула и вернула его голову в исходное положение. Его рука потянулась, чтобы погладить заднюю часть ее ноги. Она провела пальцами по его волосам и начала наклоняться вперед. Я выругался, она повернулась и охнула, когда увидела, что я стою рядом. Он повернул голову, и на его лице мелькнула ухмылка.
Рот Зои несколько раз открывался и закрывался, прежде чем она сказала: - Дэйв, я...
Я смотрел на Зои, не сводя с нее глаз, и она замолкла. Ее лицо потеряло цвет, и она поняла, что я разозлился.
— Маркус, одевайся и уебывай, - сказал я с явным гневом в голосе, и мое лицо побагровело от злости.
Он не сделал никакого движения, чтобы встать, игнорируя меня и возвращая свой взгляд к Зои: - Я так не думаю, это зависит от Зои. Сеанс еще не закончен, у нас еще час, - пожаловался он.
— Это не было предложением! - ледяным тоном сказал я, – С Зои достаточно на сегодня.
Зои не сводила с меня глаз, потом, не глядя на него, тихо сказала: - Маркус, Думаю, Дэйв прав, тебе нужно уйти.
Он заколебался, а затем одним вялым движением встал. Переместившись к столу и стулу в углу, он натянул на себя одежду. Все это время никто не сказал ни слова.
Он подошел к ней, когда выходил из студии. Она отвернулась от него в мою сторону. Когда он подошел к двери, я сказал: - Позвоните, прежде чем ехать, возможно, нам придется отменить вашу следующую встречу.
— Хорошо, но Зои, пожалуйста, не забывай о сроке, мне нужно чтобы ты успела...
— Маркус, - сказал я, и он сделал паузу, - Я знаю, что это твой срок, а не Зои, и в данный момент я вот настолько близок... - я поднял руку, чтобы он увидел, что мой указательный и большой пальцы находятся на расстоянии менее сантиметра друг от друга, - Чтобы настоять на том, чтобы она отменила этот хренов заказ и выбросила эту чертову картину.
Он посмотрел на меня, а затем пожал плечами: - Хорошо, Зои, я позвоню в понедельник, чтобы подтвердить сеанс. - С этим он ушел.
Я проследил, как он сел в машину и уехал, разбрасывая гравий. Я нашел Зои, ничком лежащей на диване в офисе.
Она подняла на меня глаза и, думаю, ожидала, что я буду полон ярости и гнева. В каком-то смысле я и был, но не на нее, а на Маркуса. Для него это была всего лишь игра, и ему было все равно, скольким людям он причинит боль, стремясь к своей цели.
Разочарование было главной эмоцией, которую я испытывал, глядя на нее. Сколько раз я должен был предупредить ее?
— Дэйв, ничего не случилось, поверь мне, - прошептала она.
Я сел рядом с ней, и она положила голову на мою руку: - Но что-то случилось бы, если бы я не вошел. Ты что-то чувствуешь к нему, не так ли, - сказал я.
Она захныкала и начала качать головой. Потом остановилась: - Я не знаю, честно говоря, это был просто безобидный флирт. С ним весело и интересно разговаривать. Многие мои заказчики просто сидят и ничего не говорят. Он хочет знать все обо мне... о нас.
— Похоже, он не слишком высокого мнения обо мне, как известно, я просто мебельщик.
— Дэвид, - она называла меня полным именем, только когда была расстроена, - Ты один из самых талантливых мебельщиков в стране.
Она сжала мою руку своими руками: - В этой руке у тебя больше мастерства, чем в обеих моих.
— Но что ты собираешься делать?
Она сжала мою руку: - Я действительно хочу закончить картину, пожалуйста, Дейв, не заставляй меня останавливаться. Это одна из моих лучших работ, и он согласился, что я могу отправить ее в Королевскую академию.
Черт, я пытался уговорить ее отправить картину в академию годами. Единственная работа, которую она считала достаточно хорошей, была ее картина со мной за работой, но она отказывалась снимать ее со стены нашей спальни.
— Ты отменишь сеанс Маркуса в понедельник, и мы обсудим, что будет дальше, на выходных, - сказал я. Я надеялся, что дополнительное время позволит мне придумать решение, – Хочешь, чтобы я съездил за Шивон, - спросил я, взглянув на часы.
— Нет, это сделаю я, сейчас моя очередь. Вот что, если ты готов закончить, я переоденусь. Мы оба можем забрать ее и поехать в Брайтон, чтобы перекусить, - Она встала и взяла ключи от машины со стола.
— Звучит как хорошая идея, - подумал я мгновение, - Но не забывай, что через неделю каникулы, и у нас уже есть планы.
Она остановилась и посмотрела на меня. Обычно мы не планировали работу на каникулы, чтобы сконцентрироваться на развлечениях с дочерью. Осознание того, что я только что сказал, поразило ее.
— Ох..., - Она пошла к машине.
— Я собираюсь позвонить Маркусу и отменить сеанс в понедельник, - сказал я.
— Нет, не надо, это моя проблема, я сама, - ответила она.
Конечно, как только мы приехали, Шивон заставила нас пройти весь путь до конца знаменитого западного пирса, чтобы она могла прокатиться на американских горках. Мы купили рыбу с картошкой фри в одной из арок на Эспланаде. Мы ели их из бумажного кулька, сидя на гальке пляжа. Мы не говорили о слоне в комнате, а только о веселых семейных делах с Шивон, которые мы будем делать на ее каникулах.
Шивон заснула в машине, когда я вез нас обратно домой. Зои отнесла ее в спальню, а я налил каждому из нас по бокалу вина. Вечер стал прохладным, поэтому я устроился на диване в гостиной и ждал, когда Зои спустится поговорить, как мы и договаривались.
Прошел час и я все еще ждал, поэтому поднялся наверх, чтобы посмотреть, что ее задержало. Она спала на кровати Шивон. Ее лицо было залито высохшими слезами. У меня не хватило духу разбудить ее, поэтому я расстегнул ее джинсы и топ и накрыл ее одеялом из шкафа.
Я закрыл дверь и наскоро прибрался внизу, прежде чем подняться наверх и принять душ. Я забрался в нашу пустую кровать и лежал там, пытаясь заснуть, и долго думал, а не будет ли это моей жизнью в будущем. Черт возьми, только не это, только бы я смог предотвратить такое.
~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~
Моя дочь разбудила меня рано утром, когда забралась ко мне в постель. Она свернулась калачиком на моей руке и снова заснула. Через несколько минут Зои с тоской спросила с порога: - А для меня места хватит? - Она стояла, завернувшись в полотенце, только что из душа.
Я откинул край одеяла, и она забралась на кровать рядом со мной. Зои прижалась ко мне и потянула мою руку к себе. Ее влажные волосы пахли персиковым шампунем, которым она пользовалась.
Она прошептала: - Прости, я знаю, что ты хотел поговорить прошлой ночью, но я, наверное, заснула, обнимая малышку. Спасибо, что укрыл меня.
— Ты плакала, - сказал я.
— Я знаю, Дэйв, я боюсь, что испорчу все для нас. Я знаю, что ты волнуешься, и я выслушала твои опасения, но это не тот Маркус, которого я знаю. Я все еще хочу закончить картину. Я не знаю, что со мной происходит. Пожалуйста, не заставляй меня останавливаться. Я сделаю это, если ты настаиваешь, но это будет одна из моих лучших картин, я чувствую это, - она с надеждой посмотрела на меня.
Мой желудок завязался узлом, и я понял, что не смогу ей отказать. Она ставила меня между молотом и наковальней. Но смогу ли я жить с последствиями?
— Хорошо, допиши картину, а потом отправь, но есть несколько условий.
— Все что угодно, Господи, я буду рисовать в поясе целомудрия, если ты захочешь.
— Я не думал ни о чем таком радикальном, но, раз уж ты об этом заговорила...
Она легонько ударила меня по руке: - Что тогда?
— Постарайся игнорировать его, пока ты рисуешь. Ты знаешь, что он будет думать, что одержал верх надо мной, если ты продолжишь рисовать. Он не должен просто так появляться, а ты должна делать как можно больше по фотографиям. Кроме того, и это решающий момент, я хочу, чтобы ты также отправила свою картину меня одновременно, обе или ни одной - такая сделка.
— Не заставляй меня, Дэйв, она недостаточно хороша. Когда я рисую тебя, я хочу, чтобы это было идеально. Пожалуйста, не заставляй меня.
— Почему? Что в этом плохого, или тебе не нравится объект?
— Ты - идеальный объект. Я люблю тебя, поэтому картина должна быть идеальной, а я не могу ее сделать, она полна недостатков - моих недостатков, не твоих.
— Ты ошибаешься, она лучше, чем та, что ты делаешь для него. И мне нравится, что ты видишь недостатки, они говорят о том, как сильно ты меня любишь.
Ее губы сделали дорожку из легких поцелуев на моей шее, - Хорошо. Если она достаточно хороша, то я подам заявку на участие в конкурсе в январе следующего года. Ты сделаешь фотографии для меня?
Я улыбнулся: - А ты помнишь процесс отбора, я буду рад помочь.
Она слегка дрожала в моих руках, но с другой стороны от меня зашевелилась Шивон и переползла через меня, втискиваясь между нами. От нее исходил такой сладкий детский запах, что хотелось зарыться лицом в ее мягкие волосы и вдыхать его, пока не лопнут легкие.
— Я хочу есть, - раздался ее сладкий голосок.
— Тогда пойдем и приготовим завтрак для папы и моей красавицы, - ответила Зои.
Она встала и быстро натянула трусики, прежде чем размотать полотенце со своего тела. Она надела бюстгальтер, джинсы и топик, а затем взяла на руки дочку, одетую в пижаму, и прижала ее к своему бедру.
Я помылся, побрился и оделся, после чего направился вниз по лестнице в направлении приятных ароматов жарящегося бекона.
Я сел за кухонный стол, и дочь заботливо принесла мне полкружки кофе.
Мы тихо разговаривали, пока завтракали; после этого Шивон поспешила в гостиную и устроилась перед телевизором, чтобы посмотреть мультики субботним утром.
Я убрал посуду в посудомоечную машину, пока Зои допивала чай.
— Я позвонила ему вчера вечером, чтобы отменить встречу в понедельник, - сказала она, указывая на свой телефон на столе, - И он был расстроен. Он думает, что ты все раздуваешь из мухи слона и что ты не хочешь, чтобы я продолжала, потому что завидуешь моему успеху.
Теперь я немного разозлился: слезы прошлой ночью были для меня или для него? - Ты тоже так считаешь?
— Нет, Дэйв, даже не думай. Я просто передаю тебе то, что он сказал. Кстати, что ты имел в виду, когда вчера сказал "его сроки"?
— Я просто подумал, что это удобно, что ему вдруг понадобилось много путешествовать в следующем месяце. Он не упоминал о таких планах, когда вы договаривались о заказе.
— Он важный человек в своей компании, конечно, ему нужно путешествовать. Спроси Линду, она там работает.
— Господи, да он всего лишь менеджер, и когда я увижу ее в следующий раз, я спрошу, - ответил я.
Остаток утра мы провели в молчании, снова обходя слона в комнате, занимаясь делами, которые мы откладывали всю неделю на выходные.
— Нужно ли нам сегодня съездить в супермаркет? - спросил я.
— Думаю нужно, но мы можем съездить после того, как отвезем Шивон на день рождения Венди. Начало в три.
О да, радость детских дней рождения и гиперактивный ребенок, которого возвращают тебе. Это был первый год, когда Шивон не захотела, чтобы кто-то из нас остался с ней. Она побежала на первую в этом году вечеринку со словами, - Увидимся позже, папочка.
В своем праздничном платье Шивон выглядела как картинка, и Зои быстро сделала пару снимков на свой телефон. Я напомнил себе, что позже загружу их с ее облачного аккаунта и добавлю в альбом семейных фотографий на компьютере.
Мы забрали нашу гиперактивную дочь в шесть и посочувствовали измученным родителям Венди.
— Это точно будет чертов Макдональдс в следующем году, говорю вам, - воскликнула ее мать.
О черт, ведь наша очередь через два месяца, кажется "Макдоналдс" звучит многообещающе.
Пока Зои разбиралась с Шивон, я разгрузил машину и разложил покупки.
Зои подошла ко мне, обняла меня и положила голову мне на грудь: - Она измучена, бедняжка. Я уложила ее спать, и она переела пирога.
— Ты хочешь готовить сейчас?
— Нет, давай просто закажем что-то китайское.
Когда доставка прибыла, мы отнесли полные тарелки еды и бутылку вина в гостиную и сели на диван. Телевизор был включен, и мы за едой вполглаза смотрели фильм.
Зои прижалась ко мне и удовлетворенно вздохнула: - Ты знаешь, что я люблю тебя, - прошептала она.
— Я знаю, что ты любишь, но сейчас важен вопрос: «Что для тебя Маркус?», - она напряглась под моей рукой.
Зои повернулась ко мне лицом: - Я не люблю его, если ты это имеешь в виду. Он хороший, и мне нравится его общество, вот и все. Я знаю, что позволила Маркусу немного лишнего в пятницу, но ничего бы не случилось. Если бы тебя не было рядом, я бы сказала ему остановиться и дать мне порисовать, и на этом бы все закончилось.
Она сделала паузу, чтобы поцеловать меня: - Это ничем не отличается от нашей дружбы с Полом, ты же позволяешь мне танцевать с ним, и ничего плохого не происходит. Я - художник, а он - модель, вот и все.
Она снова прижалась ко мне, и я снова задумался, не переборщил ли я с реакцией. Что я на самом деле видел? Художницу, поправляющую свою модель, или ласки потенциального любовника? Я видел, как она прикасалась ко многим мужчинам-моделям, но никогда раньше так не реагировал. Стал бы я беспокоиться, если бы Линда не сказала о своих опасениях? Но нет, Джеральдин видела то же самое. Нет, это было больше, чем просто позиционирование модели, поцелуй кончиков пальцев проявил намерения Маркуса.
— Отнеси меня в постель, позволь мне доказать тебе, что я твоя, - прошептала Зои.
Я поднял ее на руки и понес наверх, поставил и начал снимать рубашку, но Зои остановила меня.
— Я должна сама это сделать, ты мой, и я собираюсь доказать это, - она прижала меня к стене, расстегнула пуговицы и одарила легкими поцелуями мою грудь, а затем стала посасывать мои соски, заставляя меня стонать от удовольствия.
— Ты весь мой, - прошептала она, - и я вся твоя, и я буду доказывать это, пока ты не попросишь меня остановиться
Затем потянула их вниз по моим бедрам и счастливо простонала, когда увидела выпуклость в моих трусах. Сдвинув резинку боксеров вниз, Зои освободила мой возбужденный член. Она быстро взяла в рот головку, и стала посасывать ее и водить руками по члену. Я прислонился спиной к стене и застонал, когда ее голова задвигалась быстрее, с каждым разом заглатывая меня все больше.— Черт, Зои, я сейчас кончу.
Она только усмехнулась и стала сосать еще интенсивнее. Я дернулся и кончил, заполнив ее рот спермой, которую она проглотила и вылизала меня дочиста. Я притянул ее к себе, и она поцеловала меня, дав почувствовать мне мой вкус.
— Моя очередь доставить тебе удовольствие, - прошептал я и быстро стянул с нее одежду, после чего она легла на кровать и раздвинула бедра. Я медленно целовал ее бедра, пока мои губы не оказались над центром ее киски. Блестящие бусинки на пухлых половых губах показывали ее возбуждение. Тихие вздохи удовольствия превратились в громкий стон, когда мой язык скользнул по всей длине ее щели.
— Да, пожалуйста, именно здесь, - прохныкала она, когда кончик моего языка прошел вокруг ее клитора.
Она крутила бедрами, прижимаясь ко мне, пока мой рот и пальцы неустанно двигались, дразня, доставив ей сначала один, а затем и второй оргазм.
— Трахни... меня... сейчас..., - выдохнула она.
Ее пальцы, запутались в моих волосах и тянули, призывая меня лечь сверху. Я вошел глубоко и сильно. Ноги Зои обхватили мои бедра и задницу. Ее пальцы стискивали и отпускали кожу на моей спине, пока я сильно и быстро погружался в ее шелковистую мягкую киску.
Я продолжал наращивать темп, меняя ритм ударов в соответствии с потребностями Зои и движениями ее бедер. Ее тело напряглось, когда она кончила. Она постоянно выкрикивала мое имя. Я продолжал двигаться, Зои была моей, и я собирался доказать ей это.
Зои хныкала и снова вскрикивала, когда еще один, а затем и еще один оргазм захлестнул ее. Наконец и я кончил с хриплым вздохом, заливая свою горячую сперму в ее лоно, покрывая ее шейку матки своей собственнической эссенцией.
Кончики ее пальцев глубоко впились в мышцы на моей спине, а стенки ее прохода плотно сжались вокруг меня, выдавливая из меня последнюю каплю.
Ее глаза открылись, и она посмотрела на меня знакомым взглядом, полным любви и желания. Я начал скатываться на бок, но Зои не позволила мне вырваться. Ее палец проследил линию пота, стекающую по моей груди. Она продолжала сжимать мой ствол своей киской.
Зои поцеловала мой сосок, - я так люблю тебя, - шептала она, - я твоя, пожалуйста, никогда не переставай любить меня.
— Я не перестану, я не смогу. Ты часть меня, любимая.
Она слегка всхлипнула от счастья и расслабилась в моих объятиях.
На следующее утро мы проснулись рано практически в тех же позах. Каким-то образом я так и не выскользнул из нее, и мой утренний стояк дал о себе знать. Я перевернулся на спину, и мы двигались в гармонии, пока оба не кончили на волне взаимного удовольствия.
Мы только-только оторвались друг от друга, когда наше посткоитальное блаженство было прервано подпрыгивающей дочерью.
— Думаю, нам придется подумать о том, чтобы поставить замок на нашу дверь, - сказала Зои, глядя на заползающую на кровать дочь.
— И пропустить наши утренние обнимашки!?
Она засмеялась, и мы перекатились вместе, зажав Шивон между нами.
— Идем, красотка, пошли со мной и приготовим маме завтрак, - сказал я. Я надел пару боксеров под одеялом, прежде чем встать с кровати. Шивон взяла меня за руку, и мы направились вниз по лестнице на кухню. Нам не потребовалось много времени, чтобы разогреть несколько круассанов, которые мы купили вчера. Я положил их на поднос, чтобы Шивон отнесла. На второй поднос я поставил остальной завтрак и кофейник.
Шивон осторожно понесла поднос наверх, идя впереди меня. Зои положила телефон, когда мы вошли, и благодарно похлопала по кровати. Завтрак мы съели быстро. Я сидел в кровати, потягивая вторую чашку кофе, пока обе женщины моей жизни быстро принимали душ.
Зои крикнула, что душ свободен, и я с удовольствием смыл с себя следы нашей ночи страсти. Когда я вышел, Зои напомнила мне, что на сегодня запланирована совместная прогулка, и мы обещали, что пойдем.
У нас была традиция, что по крайней мере раз в месяц, независимо от погоды, мы отправлялись на прогулку по Саут-Даунс. Летом мы старались ходить туда каждую неделю. Мы встречались с местной семейной группой любителей походов и прогуливались по тропинкам, которые тянулись вдоль склонов Даунса. Обычно мы стартовали в одном пабе и заканчивали там же или в соседнем.
Я проверил распечатку последней рассылки в группе, приколотую к пробковой доске, и нашел время и место начала сегодняшней прогулки.
— Сегодня прогулка после обеда, начало и конец в "Панчбоуле". Начало в два, - сказал я.
— Звучит неплохо, может и пообедаем там?
— Если мы приедем пораньше, там не должно быть много народу.
Мы приехали в полдень и там уже было несколько знакомых пар с детьми из группы любителей походов, которые наслаждались едой и напитками на летней площадке паба.
Мы расположились рядом с ними, а Шивон ушла играть со своими друзьями. Это был такой приятный день, что я совершенно забыл о проблемах последних нескольких недель.
~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~
В воскресенье поздно вечером моя жизнь пошла под откос. Зои готовила ужин, а довольная Шивон сидела рядом со мной в кабинете и рисовала, пока я искал в Интернете замену фрезеру для мелких деталей и необходимые мне резцы. Она с удовольствием рассказывала мне о всех своих любимых героях Диснея.
Когда я посмотрел на мою дочь, которая с мелком в руках сосредоточенно рисовала на бумаге принцесс Диснея, я вспомнил о ее фотографиях в праздничном платье, которые сделала Зои накануне. Я знал, что фотографии были автоматически сохранены в облаке. У нас обоих одинаковые телефоны, и я настроил их одинаково. Я не часто проверял облако, на самом деле это был первый раз за последние месяцы, когда мне захотелось это сделать.
Обе наши индивидуальные облачные учетные записи автоматически резервируются на большую семейную учетную запись, поэтому мне не нужно было заходить в ее личный аккаунт. Я немного параноик в отношении резервного копирования после того, как несколько лет назад в результате сбоя компьютера мы получили много головной боли и потеряли несколько заказов. Мне и местному IT-гику (шестнадцатилетнему племяннику Линды) потребовалось почти шесть месяцев, чтобы восстановить хотя бы большую часть потерянных данных. Я не уверен, знала ли Зои об этой функции резервного копирования, это было не то, что я скрывал, но и не делал «индийское кино» из этой функции.
Я нашел нужные мне фотографии и, подправив их в рhоtоshор, сохранил на жесткий диск и в облако.
Находясь в облачном каталоге, я заметил две новые папки, которых не было раньше: одна, похоже, была скопирована из ее резервной копии, а другая - из моей. Я открыл свою и обнаружил, что все мои сообщения, вложения, чаты и телефонные журналы за последние три месяца были сохранены. Я проверил первую дату, и она совпала с последним обновлением программного обеспечения на телефонах. Должно быть, это новая настройка телефона, которую я не заметил. Две папки означали, что с телефоном Зои происходило то же самое.
Я завис над ее папкой на целую минуту, пока я спорил с собой, действительно ли я хочу знать, что именно между ними происходит, если вообще что-то есть. С нервной дрожью в пальцах, я открыл ее папку.
Когда я просканировал сообщения, там была смесь хороших и плохих новостей. С того первого сеанса она получала от Маркуса по крайней мере пару сообщений в день. Большинство из них она игнорировала или, по крайней мере, не отвечала на них.
Я нашел сообщение, в котором он упоминал, что думает, будто я завидую ее успехам. Если бы я не был так раздражен, то был бы поражен тем, как деликатно и тонко он это предположил.
Она ответила после получения этого сообщения.
"Ты ошибаешься, у него нет ни одной капли зависти в душе."
"Ты уверена? А мне кажется именно так."
Она ответила, что он ошибается, и проигнорировала его дальнейшие сообщения до конца того дня. Именно в то утро она сказала мне, что Маркус думает, будто я завидую ее успеху.
Должно быть, она упомянула про мои комментарии о его делишках. В его первом сообщении после нашего с Зои разговора говорилось, что в его офисе работает замужняя женщина, которая влюбилась в него. Она нафантазировала себе любовную интрижку и распространила слухи по офису. А он же был невиновной стороной. Ну да, конечно, это именно то во что я верю.
Ее ответ насторожил: она впервые заговорила о своем влечении к нему.
"Я могу понять ее фантазии о романе с тобой. У тебя красивое тело."
Это было не то, что я хотел увидеть в ее переписке.
После этого признания он определенно взял дело в свои руки. Он увеличил количество комплиментов в ее адрес, одновременно тонко подкапываясь ко мне. Вы бы почти восхитились его техникой - почти, но не совсем. Ее ответные сообщения стали более частыми, легкомысленными и дружелюбными.
Тон его сообщений постепенно менялся по сравнению с первоначальными. Если читать их по отдельности, они казались вполне невинными. Но если прочитать их по порядку, становилось очевидно, что Маркус играет на ее неуверенности и в то же время тонко атакует ее уверенность в моей верности ее искусству и нашему браку.
В первых сообщениях речь шла о том, что будет очень жаль, если иррациональная ревность мужа помешает ей закончить свой шедевр. После того, как он понял, что я согласился, чтобы она его закончила, его тон снова изменился. Общий смысл был: «Видишь, я был прав, и он это знает».
После каждого их сеанса всегда приходило длинное сообщение от него, в котором он пытался закрепить все те маленькие успехи, которых он добился с ней.
Ее ответы, если они и были, были в основном неконкретными, но время от времени в ее ответах можно было увидеть искорку счастья. Было очевидно, что он ей нравится, она видела его веселую очаровательную сторону и наслаждалась вниманием, которое он ей оказывал.
Было одно сообщение, которое меня очень обеспокоило: «Пожалуйста, не целуй меня больше, я должна была позвонить Дэйву и в следующий раз обязательно позвоню.» Я совершенно пропустил это, а сообщение было датировано предыдущей средой, за два дня до того, что я увидел в пятницу.
Я нашел сообщение, которое он послал ей после "ошибки" на сеансе в среду.
«Извини за недоразумение, но было так приятно, когда твой муженек не болтался рядом все время. Ты уверена, что я не смогу убедить тебя провести сеанс в Лондоне, подальше от него?»
Она ответила: «Было приятно поговорить наедине, но Лондона не будет».
Он уловил ее замешательство по поводу моей, казалось бы, иррациональной неприязни к нему и переиначил это как побочный продукт моей ревности к ее потенциальному успеху.
Черт, и о чем она только думала, когда глотала помои, которыми он ее кормил. Я вышел из облачного аккаунта и откинулся в кресле. Шивон подняла глаза от своего рисунка и улыбнулась мне.
Зои позвала нас ужинать, и мы с дочкой пошли в дом. Шивон показала маме свой рисунок, и мы повесили его на пробковую доску. Я ел в тишине, не переставая смотреть на Зои и размышлять о том, что мне придется сделать, чтобы сохранить свой брак. Я знал, что не собираюсь сдаваться без боя, у меня было слишком много хорошего, чтобы все потерять.
Мы с Зои свернулись калачиком на диване после того, как Шивон ушла спать.
— У нас все хорошо, не так ли? - спросила она.
— Думаю, это зависит от тебя, - ответил я. Я не думаю, что она ожидала такого ответа, так как она повернулась так, чтобы видеть мое лицо.
— Что ты имеешь в виду?
— Я не знаю, потерял ли я уже тебя?
— Что? Нет, я люблю тебя. Почему ты так думаешь?
— Потому что в последнюю неделю мне кажется, что Маркус и картина важнее для тебя, чем мы.
Ее голос дрогнул, - Это неправда, ты и Шивон - самое важное в моей жизни.
— Значит, если я попрошу тебя остановиться, ты остановишься?
Она прошептала: - Пожалуйста, Дэйв, не проси об этом.
— Черт, - простонал я, - Я теряю тебя, ведь так?
— Нет, не теряешь, пожалуйста, Дэйв, не отпускай меня, я все еще здесь, но для нас важно, чтобы я закончила картину.
— Для каких "нас", тебе и мне, или тебе и ему? Скажи мне честно, вы двое общаетесь вне студии?
Она крепко обняла меня, - для нас с тобой, ты идиот, - она заколебалась, - он иногда пишет смс, но они не важные, в основном я игнорирую их или удаляю до того, как прочитаю.
Черт, она видела мое лицо и знала, что я ей не верю. А с чего бы мне верить, я же читал эти чертовы штуки раньше.
— Пожалуйста, Дейв, поверь мне, я не делала с ним ничего такого, чего не должна была делать. Может быть, немного игривого флирта, но это все.
Наверное, с ее стороны это было правдой, но его мысли и намерения, выраженные в его сообщениях, были какими угодно, только не невинными.
— Пожалуйста, Дейв, не отворачивайся от меня. Обними меня крепче.
Зои подвинулась и села верхом на мои бедра лицом ко мне, ее руки держали мою голову, чтобы я не мог отвернуться от ее поцелуев. Джинсовая юбка Зои задралась на бедрах, обнажая прозрачную ткань трусиков, прилегающих к ее киске. Она уперлась своей киской в растущую выпуклость на моих джинсах.
Зои расстегнула мою рубашку и провела руками по моей груди. Затем она наклонилась вперед и поцеловала мои соски своими мягкими губами.
— Ты - мой мужчина, - прошептала она, - А я - твоя женщина.
Она стянула с себя топ и расстегнула лифчик. Ее груди колыхались, когда она качалась на мне, с ее губ срывались стоны удовольствия.
— О, Зои, - простонал я: - я люблю тебя, - я скользнул руками по ее бедрам и обхватил ее прикрытые трусиками ягодицы, притягивая ее к себе.
Она возилась с застежкой моих джинсов, и я приподнял бедра, чтобы помочь ей стянуть их. Зои встала и стянула джинсы с меня полностью. Она расстегнула молнию на своей юбке и, зацепив пальцами пояс, спустила ее и трусики вниз по ногам. Зои приостановилась на мгновение, чтобы я мог полюбоваться ее стройным телом; слабые растяжки на животе были единственным свидетельством ее материнства.
Затем она встала на колени между моих ног и долго и медленно облизывала мой уже вздыбленный член от основания до кончика. Зои взяла головку в рот и ласкала ее языком. Мой член пульсировал и становился еще тверже, и наконец ее мягкий рот вызвал у меня долгий стон.
Зои поднялась и снова села на меня сверху. Взяла мой член в руку и провела головкой взад и вперед по своей щели; мои выделения смешались с ее соками. Зои застонала, когда мой большой палец нашел твердый узелок ее клитора, защищенный клиторальным капюшоном.
Она ввела меня между набухшими губами своей киски в сладкую гавань ее теплого тугого бархатисто-мягкого прохода.
— О, черт, - задыхалась она, когда я заполнял ее, - Это так приятно.
Она начала скакать на мне быстрыми резкими движениями, вздрагивая бедрами, когда основание моего члена сильно прижималось к ее клитору. Она дышала короткими резкими вдохами, изо всех сил пытаясь достичь своего первого оргазма. Я толкался в нее, навстречу ее движениям. Она держала одну руку на моем плече, а другой сжимала свой сосок.
Зои вздрогнула и вскрикнула, ее движения замедлились, когда она кончила. Ее киска сдавила мой ствол. Голова Зои упала вперед и легла на мою грудь, пока она пыталась восстановить дыхание.
— Наполни... меня... своей... спермой, - пыталась отдышаться она.
Я вышел из нее: Встань на колени, любимая, - прошептал я. Она немедленно двинулась. Ее предплечья уперлись в ручки дивана, а бедра раздвинулись, чтобы принять меня.
Красивый изгиб ее спины оказался передо мной, а ее милые ягодицы обрамляли блестящие пухлые губки с красным отливом, окаймляющие ее киску. Я подался вперед и одним движением заполнил ее, глубоко всаживая, пока мои яйца не ударились о ее задницу, а член не потерся о шейку матки.
Я сильно толкал ее, а она отталкивалась от меня. Мы оба задыхались от усилий. Одна ее рука протянулась назад между ног, и она стала теребить свой клитор, постанывая от нарастающих ощущений, сосредоточенных между ног.
Давление в моих яйцах усилилось, сигнализируя о приближающемся оргазме: - Я сейчас кончу, - пропыхтел я.
— Да, ебать, наполни меня.
Последние несколько толчков, и моя сперма хлынула через член, заполняя ее, покрывая ее шейку матки, вызывая ее второй оргазм за ночь.
Мы оставались соединенными, мой член пульсировал, пока она сжимала свои мышцы и выдавливала из меня последние капли спермы.
Мы свернулись калачиком на диване, нежно лаская друг друга, пока прохлада в воздухе не заставила нас вернуться в нашу постель.
Утром мы снова занимались любовью, но в любви Зои чувствовалось отчаяние. Как будто она пыталась доказать нам обоим, что в нашем браке нет проблем.
В понедельник проблем не было, Маркус не появился, и наше напряжение, казалось, ослабло. Вечером в понедельник мы расслабились и чувствовали себя почти нормально.
~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~
Так продолжалось до вторника, когда после полудня у Зои зазвонил телефон. Она подняла глаза от стола, где вместе с Шивон замешивала тесто для хлеба.
Она подняла свои грязные руки: - Можешь ответить, это наверное мама. Она говорила, что позвонит сегодня днем.
Я отложил книгу и взял трубку. Я не стал проверять определитель номера, просто провел по экрану и принял звонок. Я не успел сказать ни слова, как голос Маркуса раздался у меня в ухе.
— Зои, дорогая, тебе удалось убедить своего муженька позволить тебе закончить картину?
Какого черта! - Муженек, - сказал я с сарказмом, - еще ни хрена не решил.
— Извини, Дейв, я думал, что разговариваю с Зои, я ничего не имел в виду.
Зои подняла глаза, пораженная моими словами и тоном.
— Это гребанный Маркус, - пробормотал я ей.
— Черт, - она вымыла руки и забрала у меня телефон. Она начала было выходить из комнаты, но увидела мое лицо и села за стол. Шивон подняла глаза от куска теста, которым играла. Я улыбнулся ей и сказал, что она может пойти посмотреть мультфильмы, пока мама разговаривает по телефону. Она спрыгнула с табурета и направилась в гостиную.
Я повернулся к Зои, когда она закончила мыть руки: - Почему он тебе звонит? Откуда у него твой номер? - спросил я, когда эта мысль промелькнула у меня в голове. Мы не сообщаем клиентам свои личные номера, у нас есть рабочий телефон в офисе. И я осознал, что все сообщения, которые я видел, были отправлены на ее личный телефон.
— Позже, пожалуйста, Дейв. Дай мне сначала разобраться с этим.
— Маркус, - сказала она настороженно. - Что тебе нужно?
«...»
— Нет, я не одна, Дэйв стоит рядом со мной.
«...»
Зои увидела, как я потянулся к ее телефону, и быстро сказала: - Извини, Маркус, я включаю громкую связь, думаю, так будет безопаснее для всех.
— Ааа, хорошо, мне нужно знать, стоит ли мне приезжать завтра.
Она с надеждой посмотрела на меня, и я начал отрицательно качать головой. Она нажала на кнопку отключения микрофона.
— Пожалуйста, Дэйв, я знаю, что ты считаешь его засранцем, но я действительно хочу закончить. Может, он тебе и не нравится, но эта картина - одна из лучших работ, которые я сделала за последние годы.
Вопреки своему здравому смыслу я неохотно согласился, но она видела, что я был крайне недоволен этим.
Она включила микрофон в телефоне.
— Маркус, ты все еще там?
— Да.
— Мы обсудили ситуацию, Маркус, Дэйв неохотно согласился, что я могу закончить картину. Но если повторится пятничное поведение, я выгоню тебя и на этом все закончится.
— Хорошо, тогда я буду там в обычное время.
Прежде чем он отключился, я сказал: - Маркус, в будущем все звонки Зои должны проходить через офисный телефон. Ты понял?
— Да, простите, я думал, что это ее рабочий телефон.
— Это не так, еще один звонок, и я попрошу ее заблокировать твой номер.
— Ладно, ладно, - и он оборвал связь.
Я сел рядом с ней: - Зои, что происходит, это не похоже на первый разговор между вами о случившемся, похоже, что ты уже обсуждала это с ним в течение некоторого времени. И как, черт возьми, он узнал твой номер, мы же никогда не даем личные номера клиентам!
— Еще когда он впервые звонил, Линда, должно быть, дала ему этот номер, и с тех пор он продолжает им пользоваться. Я сказала ему, чтобы он пользовался офисным телефоном, но он меня проигнорировал. У меня был короткий разговор с ним в воскресенье - он звонил мне, чтобы узнать, стоит ли ему приходить в понедельник. Я сказала, что нет, и что мы свяжемся с ним, если ты решишь, что я могу продолжать работу. С тех пор я с ним не разговаривала.
Это не соответствовало тому, как Маркус начал разговор по телефону, но я решил пока оставить это без внимания.
Думаю, Зои почувствовала мое беспокойство, так как передала мне свой телефон: - Можешь проверить, если хочешь, Дэйв.
Похоже, в этом не было смысла; если бы я начал проверять, то она бы решила, что я ей не доверяю. И если она хотела, чтобы я проверил его, я сомневаюсь, что на нем осталось что-то компрометирующее. Так что я вернул его обратно непроверенным и поцеловал ее, а она прижалась ко мне всем телом.
— Мне так жаль, Дейв, позволь мне просто закончить это, и нам больше никогда не придется его видеть.
— Давай просто закончим это, любимая, и вернемся к нашей нормальной жизни.
Она обняла меня: - Я не заслуживаю тебя, а ты так добр ко мне. Позови, пожалуйста, Шивон, ужин почти готов.
В тот вечер, уложив Шивон спать, мы сидели в тишине и читали. Никто из нас не знал, что сказать. Молчание продолжалось даже после того, как мы легли в кровать. Мы привычно комфортно обнялись, но это было все, что мы сделали.
~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~
На следующее утро мы оба были заняты в своих студиях. Зои настояла, чтобы мы прервались на обед, и я использовал возможность, пока она была на кухне, чтобы хорошенько рассмотреть картину Маркуса. Она была права, это была одна из лучших ее работ, и я понимал, почему ей не терпелось ее закончить. Она прекрасно передала самообладание и высокомерие Маркуса, в то же время наделив его некоторой силой. Его позу она использовала и раньше, но никогда с такой силой. Он лежал, опираясь на грубый набросок кушетки, и, на мой нетренированный взгляд, для завершения работы над его фигурой потребовалось бы еще как минимум восемь или около того сеансов.
Маркус приехал после обеда и направился прямо в студию Зои. Он был достаточно осторожен, чтобы продемонстрировать мне, что он не делает ни малейшей попытки закрыть дверь. Я должен был доверять Зои, и я доверял, поэтому продолжал работать до конца его сеанса. После его ухода она зашла в мою мастерскую.
— Спасибо, он был идеальным джентльменом и просил передать тебе, что сожалеет о прошлой пятнице.
— Когда он вернется?
— Завтра утром, он останется на ночь у Петерсонов и пригласил нас поужинать с ними в "Голодном монахе".
— Ты шутишь, надеюсь, ты отказался от приглашения, - пробурчал я.
— Пожалуйста, Дэйв, мне казалось неправильным отказываться. Маркус - хороший человек, если бы ты узнал его поближе, я уверен, что ты бы не так переживал на его счет.
Я посмотрел на нее в отчаянии: - Мы не сможем найти няню в такой короткий срок.
— Уже организовано, я позвонила Джейн, и она с радостью присмотрит за Шивон. Она может остаться на всю ночь, так что нам не нужно спешить обратно.
— Значит, ты не оставляешь мне выбора.
— Пожалуйста, Дэйв, не отказывайся.
— Господи, у меня действительно нет выбора, да? Во сколько мы должны быть там?
— Столик заказан на восемь. Джейн будет здесь в семь.
Я посмотрел на нее, и у меня в голове промелькнула мысль: - Я заинтригован, - сказал я, - Что бы ты сделала, если бы я отказался?
Она колебалась несколько долгих секунд, прежде чем ответить: - Тогда я бы позвонила, чтобы отменить встречу, - твердо сказала она. Я отметил, что это значит, что она уже приняла приглашение.
— Зои, предупреждаю тебя, малейшая шалость и я уйду!
«Голодный монах» - наш любимый ресторан, он находится примерно в получасе езды. Поэтому я уже был готов к семи и впустил Джейн, когда она пришла. Зои спустилась вниз еще через пятнадцать минут. Она выглядела потрясающе в красном коктейльном платье, приталенном сверху и расклешенном в части юбки. Ему было меньше года, и я купил его для нее на прошлогоднюю новогоднюю вечеринку. Это был всего лишь второй раз, когда она осмелилась надеть его. Она надела десятисантиметровые каблуки и черные чулки для завершения умопомрачительного наряда. Моя проблема заключалась в том, что я не знал для кого она так одета - для меня или для Маркуса?
Зои может читать меня как открытую книгу: - Это для тебя и только для тебя. Я хочу, чтобы ты гордился мной, любимый, - сказала она и протянула ко мне руки.
Зои крепко обняла меня, мы поцеловались, и Джейн захлопала в ладоши в знак восторга.
Мое беспокойство росло по мере того, как мы приближались к ресторану. Зои чувствовала мой дискомфорт и болтала о разных несущественных вещах. Когда мы приехали, то несколько минут посидели в машине. Она повернулась на своем сиденье лицом ко мне, взяла мою руку и положила ее под платье на верхнюю часть бедра, на стык шелковистых чулок и нежной кожи.
— Это мое обещание тебе, - прошептала она, - Это твое и только твое. Когда ты захочешь уйти, мы сразу уйдем, ты понял?
Я кивнул и нервно сглотнул.
Мы пришли последними; в крошечном баре ресторана не было места, поэтому остальные приглашенные уже сидели за столом. Оказалось, что Маркус организовал рассадку так, чтобы помочь своему преследованию Зои. Это был прямоугольный стол, накрытый на шестерых. Маркус сидел на среднем месте с дальней стороны, слева от него сидела женщина, с которой мы видели его на танцах в гольф-клубе. Лидия сидела напротив него, а Роджер - слева от нее, оставляя для нас только два места на противоположных углах по диагонали.
Было очевидно, что Маркус расчитывал, что Зои сядет рядом с ним, так как первое, что он сказал, было, - Если ты сядешь здесь, Зои, мы сможем сохранить последовательность мальчик-девочка.
— Черт побери, этого не случится, Зои, - пробормотал я себе под нос, и моя рука крепче сжала ее, когда она начала было двигаться в его сторону. Я был бы в жопе, если бы позволил ему монополизировать ее на весь вечер.
— Я предупреждал тебя, а он опять начал свою игру. Пойдем, я здесь не останусь, - сказал я тихо, чтобы слышала только она, и начал отворачиваться.
Зои перестала двигаться к стулу и повернула голову, чтобы посмотреть на меня с испуганным выражением на лице. Лидия пришла мне на помощь; она увидела грозу на моем лице и нерешительность в наших шагах.
Она быстро вмешалась: - Маркус, ты не можешь этого сделать, ты разлучаешь двух голубков так. Маркус, дорогой, если ты займешь это место, - и она похлопала по свободному креслу рядом с собой, - Дэвид может занять твое, а Зои - место рядом с ним, и тогда все будет улажено.
У Маркуса не было выбора, если бы он не двинулся с места, то это выглядело бы грубостью. Его губы сжались, когда он грациозно встал и двинулся к предложенному месту. Мы с Зои заняли свои места, и Лидия представила нам спутницу Маркуса.
— Это Сильвия, моя сестра. Она и Маркус - старые друзья, они учились в Кембридже в одно и то же время.
Сильвия сказала: - Зои, Маркус рассказывал нам об удивительной картине, которую вы пишете с него
Вы, должно быть, так гордитесь своей женой, Дэвид.— Можно Дэйв, - сказал я, улыбаясь, - и да, я горжусь всеми работами Зои, а не только этой картиной. Она удивительный художник и замечательная мать. Она очень талантлива.
Зои сжала мою руку и благодарно посмотрела на меня. Она сказала: - Это Дэйв – мастер ручной работы. Я бы хотела, чтобы мои руки были такими же умелыми, как у него.
Лидия сказала: - Да, Сильвия, дорогая, ты же видела наш чудесный сервант. Это Дэйв его создал.
Я благодарно улыбнулся ей: - Я должен поблагодарить тебя, Лидия, это была одна из первых вещей, которые я продал. Но у него есть пара недостатков, которые я бы с удовольствием исправил.
— Никогда, - сказала она, - Именно эти маленькие недостатки и делают его идеальным.
С этого момента вечер пошел достаточно гладко, я игнорировал Маркуса настолько, насколько это было возможно. Спасением было то, что еда была на высоте, и я наслаждался компанией Лидии и Роджера. Стол был как раз такого размера, что никому не нужно было повышать голос, чтобы быть услышанным. Маркус, казалось, заботился о том, чтобы говорить напрямую с Зои не больше, чем с кем-либо еще за столом. Он даже пытался вовлечь меня в свои разговоры. Возможно он все еще надеялся, что сможет убедить меня создать для него мебель.
Когда подали десерты, я поменялся местами с Зои, чтобы она могла продолжить разговор с Сильвией, не перегибаясь через меня. Она потерлась своим бедром о мое и провела кончиками пальцев по внутренней стороне моего бедра. Она оживленно разговаривала с Сильвией и Маркусом о планах представить свои работы в следующем году в королевскую академию. Ее губы изогнулись в улыбке, когда она почувствовала, как мои пальцы пробежали по ее бедру, покрытому шелком платья.
В конце вечера мы пили кофе, сидя у камина в баре. Маркус сидел рядом с Сильвией на уютном старом диване немного в стороне от нас. Когда я возвращался из туалета, я увидел, что они смотрят на Зои и что-то тихо обсуждают. Я приостановился, спрятался от их взглядов позади старинного дубового столба и прислушался.
Сильвия склонила голову к его голове и сказала тихим голосом: - Она миленькая но, не в твоем обычном классе.
Я замер, не желая дышать, ожидая его ответа.
— Думаю, нет, она достаточно красива. Она была просто игрой вначале. Мне нужна была картина.
— Я все еще не понимаю, почему?
— Недавно я увидел пару ее полотен; они висели на стене в спальне моей любовницы. Когда я их увидел, мне захотелось раздеть ее и изнасиловать. Она умеет показать всю чувственность объекта. С такой картиной, висящей на стене моей квартиры, у меня не должно возникнуть проблем с тем, чтобы затащить любую в свою постель - ей захочется проверить, соответствует ли реальность точке зрения художника.
— Ты имеешь в виду спальню Линды, хитрый пес. Но ты же говорил, что Зои была не в твоем вкусе с самого начала, что изменилось? Расскажи.
— Она милая, с ней весело, и она растет вместе с тобой. Ею так легко манипулировать. Она даже не поймет, что я делаю, пока я не окажусь глубоко в ней.
Она немного посмеялась над его комментарием.
— К тому же ее муж - высокомерный маленький засранец, и будет весело, когда он узнает, что я трахаю его жену.
— Я думаю, он уже понял твою цель, судя по сегодняшнему вечеру, Маркус.
— Может быть, но это не должно быть проблемой. Я убеждаю ее, что его ревность связана с ее успехом, а его реакция на меня - это защитная реакция на мою поддержку ее творчества. Для меня это беспроигрышный вариант.
— Ооо, коварный Маркус.
Я услышал более чем достаточно, поэтому отступил и подошел к нашей группе с другой стороны. Линда не хотела разговоров об истории своей неверности, но, похоже, Маркус был рад обсуждать ее. Думаю, мне нужно пересмотреть свое обещание не рассказывать Зои.
Я удивился, когда понял, что было уже почти одиннадцать, когда мы поднялись со своих мест и собрались уходить. Роджер и Лидия пытались пригласить нас к себе на ночную вечеринку. Сильвия и Маркус остановились у них. Я видел, что Зои заинтересовалась, но я не был заинтересован, особенно после того, что подслушал. Кроме того, я уловил выражение надежды у Маркуса, когда он услышал, как Петерсоны пытаются уговорить меня.
Поскольку я был за рулем, я ограничился парой бокалов вина за весь вечер, Зои выпила гораздо больше и была навеселе. В машине Зои откинулась на сиденье и задрала платье на талию. Она раздвинула бедра, взяла мою руку и положила ее на влажную промежность своих черных кружевных трусиков. Ее киска была моей, и я собирался доказать это. Слава богу, что есть машины с автоматической коробкой. Я мог играть с ней всю поездку. Я отодвинул мокрую ткань в сторону и проникал в нее пальцами.
Она качалась на моей руке, прижимая сильнее ее к себе одной рукой и щипая соски другой. Неразборчивые стоны возвестили о ее оргазме.
Когда мы приехали домой, она встала у машины чтобы поправить платье. Она посмотрела на меня своими любящими глазами: - Я же говорила тебе, что это только для тебя, - и она провела руками по своему телу.
Джейн дремала на диване, поэтому Зои показала ей свободную спальню рядом с комнатой Шивон. Я отвел жену в нашу спальню и раздел ее догола, кроме пояса с подвязками и чулок. Мы долго наслаждались друг другом, пока она не попросила меня остановиться.
~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~
На следующее утро Джейн отвезла Шивон в детский сад. Я попытался поговорить с Зои о том, что я думаю о Маркусе и что ей нужно быть осторожной рядом с ним. Но она не была заинтересована и, казалось, расстроилась, что я продолжаю говорить об этом.
— Мне жаль, Дэйв, но это не тот Маркус, которого я знаю, - сказала она мне.
Я удалился в свою мастерскую, так как мне нужно было еще многое сделать с книжным шкафом. Но, прежде чем начать, я должен был проверить ее аккаунт.
Его сообщение после ужина было интересным: «Муженек вчера вечером вел себя очень хамски, не так ли? Я же говорил тебе, что он ревнует».
Она ответила: «Он не ревновал, просто был раздражен тобой, но разве можно его винить. О чем ты думал?».
«Что ты имеешь в виду?»
«Я говорила тебе, что он не будет рад приглашению. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы он согласился, а потом ты по глупости попыталась подстроить все так, чтобы я сидела рядом с тобой. Это была такая очевидная подстава. Если бы Лидия не вмешалась, он бы ушел.»
«И ты бы ушла с ним.»
«У меня не было бы выбора, я люблю его.»
Он не ответил на это.
Я вышел из облака и начал работать. Я был занят, когда пришел Маркус. Зои просунула голову в дверь, чтобы сказать, что он уже здесь, и открыла обе двери.
Я определенно нервничал после того, что я только что прочитал и подслушал накануне вечером. Поэтому я старался не шуметь, чтобы услышать, о чем они говорят. Я несколько раз заглядывал внутрь, но не услышал и не увидел ничего плохого. На самом деле, судя по его виду, разговоров было очень мало; должно быть, они продолжили пить прошлой ночью до самого рассвета после того, как добрались до дома Петерсонов.
Я не знал, когда он ушел. Впервые я узнал об этом, когда Зои тронула меня за плечо. Я выключил фрезер, и она смахнула опилки с моих волос.
— Маркус ушел, - сказала она.
— Были какие-нибудь проблемы? - спросил я.
Она покачала головой: - Нет, только беспокойство, что мы не закончим вовремя, я назначила еще одну встречу на завтра.
— Не забывай, что на следующей неделе каникулы, и у нас есть планы.
— Ммм, да. Я собираюсь приготовить обед. Тогда мы сможем обсудить наши планы на следующую неделю. Пятнадцать минут, хорошо?
Я кивнул, и она ушла. Ее ответ обеспокоил меня, и я решил проверить ее ежедневник.
Она записала его на сеанс в пятницу днем, о котором говорила, и это было нормально. Но когда я перевернул страницу на следующую неделю, мое сердце упало. У нее были расписаны сеансы для него на всю следующую неделю, и это не могло быть правильным! Это была неделя каникул, и я знаю, что на прошлой неделе оба наших ежедневника были чистыми. С тех пор, как Шивон начала ходить в школу, мы оставляли неделю каникул свободной, чтобы побаловать ее. Я взял ее ежедневник с собой, когда пошел обедать в дом. Маркус и картина стали для нее навязчивой идеей; он явно воздействовал на нее своими чарами.
Мне не нужно было ничего говорить, я просто положил ежедневник на стол перед собой.
Она подняла глаза от салата, который заправляла, и увидела книгу на столе. Ее руки перестали двигаться: - Дэйв, я знаю, что ты собираешься сказать, но мне пришлось назначить дополнительные сеансы на следующую неделю. У меня всего десять дней, чтобы закончить картину. Мне важно закончить ее, и я обещала Маркусу, что она будет закончена вовремя.
— Значит, ни я, ни наша дочь не важно?
— Ты не справедлив; ты знаешь, что вы оба важны для меня. Пожалуйста, Дэйв, ты можешь заняться Шивон, а я присоединюсь к вам позднее в течение дня.
Я сказал: - Это более чем справедливо, и ты это прекрасно знаешь. Ты уже несколько недель знала, что на следующей неделе каникулы, и мы строили планы. Я четко придерживался своего расписания и закрываю мастерскую на неделю, как мы и договаривались.
Я был вне себя от ярости; я никак не мог позволить ему быть с ней наедине. Если бы я это сделал, то мог бы попрощаться со своим браком, потому что неверность была единственной вещью, которую я не мог принять.
— Мне нужно время, чтобы закончить картину, Шивон это поймет.
Я покачал головой: - Она не поймет, и ты это знаешь. Она говорит только об этом уже несколько недель. Я уже забронировал отель в Лондоне на три ночи, а на остаток недели, как мы и договаривались, мы едем в Евро Дисней. Так как ты собираешься присоединяться к нам? Слушай, если ты не скажешь ему, я скажу. В наших контрактах нет пунктов о неустойке, так что не имеет значения, если ты возьмешь отпуск на следующей неделе.
— Но разве ты не можешь посмотреть на это с моей точки зрения. Я пообещала закончить работу вовремя и не хочу его подводить, - сказала она.
Я вышел из себя: - Да ради всего святого, Зои, получается, что можно подвести свою семью, но не его. Что важнее, твоя семья, эта гребанная картина или что-то еще?
С меня было достаточно. Я направился к выходу из кухни и бросил через плечо: - Я буду в мастерской. Дай мне знать, что ты решила, но я точно беру отпуск на следующей неделе, чтобы побыть с Шивон с тобой или без тебя. И если ты решишь остаться, я думаю, будет лучше для всех, если тебя не будет здесь, когда мы вернемся.
Она застонала от ужаса, не в силах поверить, когда услышала мои слова. Я думаю, Зои теперь понимала, насколько опасна вся эта ситуация. Слезы навернулись ей на глаза, когда она увидела последствия своей одержимости Маркусом и картиной. Неужели она готова потерять все, что ей было дорого?
Я не был уверен, что поступил правильно, поставив ей ультиматум. Но я знал, что должен был дать ей хорошую дозу реальности. Честно говоря, я не знал, что еще можно сделать. Я сел в кабинете и нашел бутылку виски, которую хранил в шкафу с документами. Алкоголь и острые инструменты не сочетаются, но в этот раз мне нужен был крепкий напиток. Я налил приличную порцию в стакан и, усевшись на диван, потягивал виски. Я знал, что она любит меня, но Маркус и его чертова картина, похоже, стали ее наркотиком, и она никак не могла этого увидеть.
Прошло, наверное, часа полтора, прежде чем в дверях появилось залитое слезами лицо Зои.
— Мы можем поговорить, пожалуйста? - спросила она. Я кивнул, она подошла и села рядом со мной.
— Дэйв, я люблю тебя; пожалуйста, скажи мне, что ты любишь меня, - сказала она и протянула руку. Я взял ее и сжал. Она обхватила меня руками, и мы поцеловались.
Когда мы отстранились друг от друга, она сказала: - Я не знаю, что со мной не так. Я знаю, что мне следует делать, но каждый раз, когда я разговариваю с ним, я принимаю неправильное решение.
— Так ты приняла какое-то решение?
— Да.
— Ты поговорила с ним?
Она снова прошептала: - Да.
Я сидел и крутил обручальное кольцо на пальце. Ее глаза привлекло мое движение, и она побелела.
— И? - мягко спросил я.
— Я сказала ему, что мне жаль, но у нас есть планы на следующую неделю, и мы не сможем быть здесь, - я почувствовал, как с облегчением выдохнул воздух, и осознал, что не заметил как задержал дыхание.
Затем она продолжила: - Он захотел узнать, где мы будем...
— Это не его собачье дело, где мы будем, - отозвался я.
— Прости, я не думала, что это имеет значение, если он узнает.
— Так что ты ему сказала?
— Что мы остановимся в "Хилтоне" на Парк-лейн с понедельника по четверг, а затем в "Евро Дисней" до воскресенья, вот и все.
Я знал ее хорошо, внимательно наблюдал за ней и было что-то еще, я видел, что она не знала, как об этом рассказать.
— Зои, это еще не все, не так ли?
— Пожалуйста, Дейв, не сердись, но он недавно перезвонил с предложением.
— Каким?
— Он хотел узнать, какие у нас планы на Лондон.
У меня возникло тоскливое чувство, что я знаю к чему все идет: - И что же он предложил?
— Он сказал, что может получить доступ к студии в Лондоне, которую я могла бы использовать. Я могла бы проводить сеансы по паре часов каждый день, когда мы будем в Лондоне, работая над картиной, и, возможно, один или два вечера после того, как она ляжет спать.
— О, ради всего святого, Зои! - гнев в моем голосе был очевиден.
— Я сказала ему, что это не очень хорошая идея; я не сказала "да", я сказала, что спрошу тебя, - она смотрела на меня с оттенком отчаяния.
Я мысленно сосчитал до десяти; мне это было необходимо, потому что я был так близок к тому, чтобы сказать ей, чтобы она отвалила.
Я почти слышал, что он говорил ей: «Если он тебя любит, то, конечно, согласится, а если нет, то это доказывает, что он тебя ревнует к твоему творчеству». Черт, я проиграю, если соглашусь, и проиграю, если не соглашусь. Он был мастером в манипуляции ситуацией.
— Господи, неужели эта чертова картина настолько важна для тебя, что ты хочешь рискнуть нашими отношениями и нашим браком? Я не понимаю, почему эта неделя так важна для Маркуса. Конечно, я хочу, чтобы ты ее закончила, но нет никакой необходимости делать это на следующей неделе, или это нечто большее, чем картина, Зои?
— Нет, - почти закричала она, - Для меня нет ничего важнее, чем ты и Шивон.
— Тогда докажи это! Я не знаю, почему ты спрашиваешь меня. Это твое решение, я уже принял свое, - насколько я мог судить, это был мой единственный выход. Мне нужно было, чтобы она приняла решение.
Ее лицо опустилось, и она сделала несколько глубоких вдохов: - Тогда я скажу ему "нет".
— Если это точно твое решение, - мой голос был полон сарказма.
— Да.
Я посмотрел на нее и сказал отрывистым тоном: - Спасибо.
Она бросилась в мои объятия и поцеловала меня: - Я люблю тебя так сильно, что мне больно.
Рано утром следующего дня я воспользовался возможностью проверить ее папку.
Журнал звонков показал, что она позвонила ему вскоре после того, как я вышел, и разговор длился пять минут. Он перезвонил ей через час и проговорил десять минут. Между этими звонками был один звонок в офис Джеральдин и второй - ее матери.
В течение часа между звонками он отправил смс со словами: «Пожалуйста, ответь на мой звонок. У меня есть компромисс, который устроит нас обоих. Я позвоню через несколько минут, чтобы все объяснить.»
(Было интересно мысленно заполнить недостающие части этого разговора).
Она ответила: «Что из того, что я не хочу подвергать свой брак риску ради картины, ты не понимаешь? Дэйв непреклонен и если я не пойду с ними, то для нас все кончено.»
После звонка от него Маркус снова написал смс: «Я не понимаю, почему ты не хочешь спросить его, это идеальное решение. Почему мы не можем договориться о том, чтобы ты проводила пару часов в день за рисованием, пока муженек присматривает за дочкой, и не подвергнуть ваш брак опасности. Или он настолько шаткий?»
«Не был, пока я не встретила тебя. Ты хороший человек, но ты мне не интересен в плане отношений. Я не понимала, как сильно ты вмешиваешься. Перестань мне писать, этого не будет, я люблю Дэйва.»
«Хотя бы спроси его, или я спрошу.»
«Нет, это может усугубить ситуацию. Дейв не передумает, но, если ты настаиваешь, я поговорю с ним.»
Сообщение от нее после нашего разговора было кратким и по существу: «Я спросила, он сказал "нет". Не связывайся со мной больше.»
~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~
Она сообщила Маркусу о своем решении, когда он приехал в пятницу днем. Он приехал на пятнадцать минут раньше назначенного времени. В этот момент мы оба, удобно расположившись на диване, поедали наш обед - тарелку сэндвичей.
Маркус сказал сразу как, только вошел: - Все уже организовано, Зои. Позволь мне дать тебе адрес. Это квартира друга с пристроенной студией. Он улетает в Штаты в воскресенье и дал мне ключи. Я заказал фургон на понедельник, чтобы приехать, забрать твои инструменты и холст и доставить их.
Так невероятно высокомерно с его стороны! Мы оба отказались от его идеи, но он все равно пошел вперед и все устроил. А еще я подумал, что это так удобно - студия с пристроенной спальней. Как долго он это планировал! Я посмотрел на нее и увидел, что она смотрит на меня. Она увидела выражение моего лица, покачала головой и сжала мою руку.
— Это немного самонадеянно с твоей стороны, - сказала она, - Я написала тебе, что ответ - нет.
— Но, конечно, ты согласишься, это же будет лучший вариант для всех нас, - сказал он.
— Только не для меня или моей семьи, это совсем не так, - сказала она, покачав головой, - Я не сделаю этого с Шивон.
— С кем?. .. ах да, с твоей дочерью.
— Да, с моей дочерью, которой я обещала провести вместе всю следующую неделю.
Маркус внимательно посмотрел на нас обоих: - Как я понимаю, это значит, что ты не смогла заставить Дэйва увидеть преимущества моего предложения для вас обоих?
— Я думаю, это правильное предположение, - ответила она, - Ты слишком рано, я еще не готова, и мне нужно освежиться. Подожди здесь, я вернусь через несколько минут.
Она забрала пустые тарелки и ушла. Маркус стоял и смотрел на меня, и я был уверен, что его ум работает на полную, подбирая варианты как сманипулировать этими переменами в ней в свою пользу.
И тут меня посетила одна из тех вдохновляющих мыслей. Если Маркус смог манипулировать ею, то, возможно, и я смогу это сделать. Я продолжал говорить ей, что люблю ее, но мне было интересно, понимает ли она всю глубину моей любви к ней и Шивон. У меня было вещественное доказательство моих чувств к ней, и как художник я знал, что она поймет меня.
Я быстро встал, достал из шкафа в своей мастерской завернутый в ткань предмет и положил его на середину ее рабочего стола поверх коробки с красками. Я хотел сделать еще кое-что, но для этого мне нужен был компьютер.
Он сказал: - Я не могу поверить, что ты настолько узко мыслишь, я могу помочь ее карьере так, как ты никогда не сможешь.
— Помочь ее карьере, или на самом деле ты хочешь затащить ее в свою постель?
— Вот теперь ты узко мыслишь и смешон.
— Если я правильно помню, дословно ты сказал: "Она даже не поймет, что я делаю, пока я не окажусь глубоко в ней". Пожалуйста, поправь меня, если я неправильно тебя процитировал.
Его лицо покраснело, и он ткнул пальцем мне в лицо: - Я не знаю, о чем ты говоришь.
— Разве это не то, что, как я слышал, ты сказал Сильвии в ресторане, сразу после того, как расписал картину, которую она сделала для Линды, как идеальный инструмент соблазнения?
— Докажи это.
И он ушел в студию Зои, чтобы подождать ее, пока я включал компьютер.
Но вскоре высокомерие Маркуса взяло верх, и он вернулся к двери ее студии. Он громко сказал: - Ты глупый маленький человек, что ты вообще можешь знать? Зои заслуживает лучшего, чем ты, и я могу дать ей это.
Он поднял глаза и замер: на пороге стояла Зои. Она замерла в дверном проеме. Она заколебалась, глядя на меня, потом проводила Маркуса обратно в свою студию. Я погрузился в хитросплетения Интернета, быстро отыскивая то, что искал.
Через десять минут я поднял глаза от экрана и с чувством глубокого удовлетворения увидел, что в дверях стоит Зои. По ее лицу текли слезы, и она прижимала к груди предмет, который я оставил на ее коробке с красками.
Она обошла стол и повернула стул, на котором я сидел, лицом к себе. Она не могла говорить из-за рыданий. Слеза скатилась с ее лица и упала на поверхность предмета в ее руках. Она медленно стекала по полированной поверхности.
— Это... прекрасно... когда... ты... сделал... это...? - спросила она между всхлипами.
— Несколько недель назад оно вдруг позвало меня, и я освободил его.
Конечно, это была та резьба по полосатому дереву с изображением беременной Зои. Я всегда чувствовал, что человек, которому предназначалась моя резьба, сразу поймет, что она собой представляет. И Зои только что доказала мою правоту. Другие бы увидели в ней лишь простой стилизованный контур.
Ее пальцы нежно прослеживали изгибы, пока она пыталась контролировать свои эмоции. - У тебя такая работа одна?
— Есть еще несколько, - признал я.
— Покажи мне!
— Подожди здесь, - сказал я ей. Я собрал остальные в коробку и принес ей.
Я снова сел, а она уселась ко мне на колени. Она с благоговением вынимала из коробки фигурку за фигуркой, которые я выбрал, и безошибочно выстроила их на столе в том порядке, в котором я их вырезал, и нежно погладила их поверхность. Ни один из предметов не был вырезан из одной и той же породы дерева. Каждый из них был тщательно отполирован, шелковистая гладкость изгибов подчеркивала текстуру каждого куска.
— Я, - она указала на первую, - Снова я, я, я, я, беременная я, еще одна беременная я. Я и новорожденная Шивон, - она безошибочно продолжала описывать каждую фигуру.
— Что ты сделала с Маркусом?
— О, он там дуется, надеюсь, он одевается. Не было никакой причины продолжать сегодня. Я сказала ему, что закончу картину по уже сделанным фотографиям, после того, как мы вернемся с каникул.
В дверях появился Маркус и увидел Зои, сидящую у меня на коленях. Он сказал: - Зои, мы можем поговорить об этом на следующей неделе, может быть, мы могли бы встретиться за обедом в один из дней, когда ты будешь в Лондоне.
— Извините, это невозможно, - сказал я, - Нас там не будет. Я только что все отменил.
Зои напряглась: - Дэйв, что ты наделал? - она смотрела на меня со страхом в глазах. Переступила ли она черту? Неужели я ухожу от нее? Решил ли я, что хватит?
Маркус бросил на меня озадаченный, но слегка обнадеженный взгляд. Ни единого шанса, засранец, подумал я, не собираюсь я облегчать тебе задачу. Я повернулся на стуле, на котором мы сидели, так чтобы Зои могла видеть экран компьютера и веб-страницу. В центре экрана красовалась надпись "платеж подтвержден".
— Что ты сделал? - неуверенно повторила она.
— Забронировал нам троим билеты в Дисней Флорида на неделю. Мы вылетаем в понедельник утром, милая.
Лицо Маркуса было красноречивым; Зои просто застыла, а затем обняла меня.
— Спасибо, это прекрасный способ провести каникулы с тобой и Шивон, - всхлипывала она, уткнувшись мне в шею. Ее губы нащупали мои, и мы погрузились в долгий страстный поцелуй, который, казалось, будет длиться вечно. Выражение ее лица сменилось с испуганного на восторженное.
Маркус стоял забытый у двери, пока не кашлянул, и мы оба повернулись, чтобы посмотреть на него.
Он сказал: - Зои, я позвоню, когда ты вернешься, чтобы назначить встречу.
— Нет необходимости, - сказала она, - у меня есть все, что нужно, чтобы закончить. Мы перезвоним вам в офис, когда все будет готово.
Она встала и подошла к нему. Он начал наклонять голову, чтобы поцеловать ее, но она покачала головой и протянула руку.
— Было интересно работать с вами, но я не хотела бы повторить этот опыт.
Он был поражен ее словами: - Зои, ты уверена, что это то, чего ты хочешь? Я думал, ты хочешь отправить картину в академию?
— Хочу и отправлю, но только не твою, - сказала она, - Я знаю, что скоро будет другая, гораздо лучше, - и она оглянулась на меня с довольной улыбкой.
Маркус повернулся на каблуках и ушел из нашей жизни. Он ушел со своим обычным буйным разбрасыванием гравия из-под колес.
~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~
Зои сидела и прижималась ко мне, продолжая всхлипывать. Время от времени она протягивала руку и нежно поглаживала пальцем плоды моей многолетней любви. Мы просидели так больше часа, пока она не слезла с моих колен.
Она поцеловала меня и сказала: - Я только соберу свои краски, а потом мы сможем поехать за нашей дочерью и сообщить ей прекрасную новость.
Когда она ушла, я открыл ее папку в облаке на компьютере, намереваясь удалить ее содержимое. Как только я это сделал, в папке появилось новое сообщение от него. Подняв глаза, я увидел, что она взяла телефон и нахмурилась, читая сообщение. Я открыл его.
«Зои, я не могу целую неделю не видеть тебя. Мне кажется, я влюбился в тебя. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем он.»
Через несколько мгновений появился ее ответ.
«Маркус, о чем ты говоришь, ты мне нравился, но ты никогда не был большим, чем другом. Я люблю Дэйва, и это не изменится, он моя вторая половинка и отец моего ребенка. Я думаю, будет лучше, если ты прекратишь попытки связаться со мной. Если Дэйв узнает, что ты все еще пишешь мне, он будет в бешенстве. Я свяжусь с твоим офисом, когда картина будет готова к отправке.»
Я наблюдал, как она смотрит на свой телефон, затем удаляет сообщения и со вздохом кладет его на стол. Она подняла глаза, увидела, что я смотрю на нее, и подошла ко мне.
— Я была дурой, не так ли, - сказала она, - Он все время меня охотился за мной, не так ли?
Я кивнул: - Так и было, картина всегда была для него средством достижения цели.
— Жаль, я думала, он был милым, думаю, это все было частью его игры.
— Я думаю, что все, что он делал, было рассчитано на то, чтобы затащить тебя к себе в постель.
Она придвинула стул и села по другую сторону от нашей дочери: - У него был роман с Линдой, не так ли? - спросила она, - Вот откуда ты знал, что он задумал.
Я кивнул головой: - Прости, я просто не мог ничего сказать, она заставила меня поклясться, что я никому не скажу, даже тебе. Я пытался рассказать тебе, что он задумал, но не мог объяснить, откуда я это узнал, так что в половине случаев это звучало как "Зелен виноград" (Идиома из басни Эзопа. Смысл, что человек пытается очернить то, что не может получить или не достигнуть, чему завидует – прим. переводчика). Она бросила на меня смущенный взгляд.
— А Пол знает? - спросила она.
— Боже, нет, и он не должен узнать, если хочешь, чтобы их брак сохранился, - сказал я, - Если Пол когда-нибудь узнает об этом, их брак будет разрушен. Маркусу удалось соблазнить ее, в то время как с тобой у него ничего не получилось. Но он потерпел неудачу отчасти потому, что Линда заранее предупредила меня, и у меня был шанс помешать ему, насколько это было возможно. Я вовсе не был уверен, что мне это удастся в конце концов.
Она протянула руку поверх нашей дочери и нежно погладила меня по лицу: - Нам нужно начинать собираться в отпуск, а потом нам нужно будет сделать ребенка, любовь моя. Пора завести брата или сестру для этого, - и она посмотрела вниз на нашу дочь.
~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~
Конец
О, и, пожалуйста, голосуйте. Мне нравится читать ваши комментарии и письма; я постараюсь ответить на них. Большое спасибо за чтение.
KROT1 пишет:
ИСФИСФЕЙ АЛЕБАСТРОВИЧ СИНЕМЯТАЧКИН ТАМ БЫЛ И ВЫПОРОЛ ЕЁ ОН ПОРОЛ, ОНА СМЕЯЛАСЬ ПОТОМ ВСТАЛА И ОБЕЩАЛА ХОРОШО СЕБЯ ВЕСТИqwerty пишет:
крутоhabibhon пишет:
Хороший не забываемий рассказArevuare пишет:
Кажется, я впервые влюбился в автора.. Хочу тобой также владеть, где бы ты ни была!Серж пишет:
Просто волшебноЛеушин пишет:
Немного сумбурная, как жизнь, история о Любви, почему то запавшая в душу..Максим пишет:
Отличный, чувственный и романтичный рассказ о сильной любви(которая, уверен, пройдёт любые испытания)! Я хотел бы такие отношения с моей мамой и девушкой - стать их верным куколдомКунимэн пишет:
Лучше бы бабка не пердела )))Илья пишет:
Спасибо за рассказ!Получил удовольствие и воспоминания нахлынули…Олег пишет:
Ну зачем самоедство? Ну переспал, ну доставил ей удовольствие! А совесть должна спать.Monika09 пишет:
Я была в шокеРаФАэЛь 145 пишет:
фуу!! из-за того, что сестра и парни издевались над парнем, которым им жопы лизал - этот рассказ получает худшую оценку! ненавижу такие рассказы! особенно, когда лижут волосатые грязные пацанские жопы! фу! та и сестра хороша, тупорылая! ей лишь бы потрахаться, дура конченая!PetraSissy пишет:
Классный рассказ.Хотелось бы и мне такDen пишет:
С нетерпением жду продолжения больше извращения и лесбийской любви принуждения.ВладО пишет:
Жили на первом этаже, а другие в подвале жили? Жаль в рассказе правды нет.