Иван Кузьмич

Иван Кузьмич, выйдя в отставку в чине майора, работал преподавателем по гражданской обороне в одном из ВУЗов столицы. Студенты саму эту дисциплину не уважали, но Кузьмич им нравился. Был он в прошлом не строевиком, а технарем, поэтому пресловутого армейского юмора в его арсенале и в помине не было, а с получением зачета по его предмету проблем тоже не было. Кузьмич, бывало, сам подскажет, если студент чего не знает, поиздевается иногда, но зачет всегда ставит с первого раза. Откуда-то просочились слухи, что препод был раньше замечательным «ходоком» по бабам. Но все попытки студентов свернуть разговор на лекции по ГрОб к вопросам об отношениях полов Кузьмич бдительно пресекал, говоря всегда, что, мол, делу — время, а потехе — час. И вот студенты одной из групп, сдав Кузьмичу зачет, пригласили его на небольшой симпозиум в один из дворов, находящихся поблизости от ВУЗа. Они часто, сдав зачет или экзамен, проводили в этом дворе симпозиумы, и даже конференции со всеми вытекающими из подъездов последствиями. Взяли для начала из расчета триста грамм на рыло, чтоб мало не показалось. В этот раз на симпозиуме собрались только мужики, ни одна из студенток не осталась с друзьями. Выпили за сдачу зачета, за студентов, за Кузьмича, разговор как-то не клеился. И в этот момент мимо них прошла молодая женщина, кровь с молоком, слегка полноватая, но полнота эта была приятного свойства, все у нее было пропорционально пышно, только шорты коротковаты, поэтому половинки ее неслабых ягодиц дразняще высовывались наружу.Кто-то из студентов стал напевать:- Твои батоны [Какой нахал]- Они же булки [Губы раскатал]- Не кинь подруга [Иди домой]- Меня с прогулкой [И здесь не стой]Кузьмич прищурился, облизал усы, вид у него стал, как у кота, который не прочь стянуть со стола оставленную доверчивой хозяйкой сосиску.- Да-а-а. Хороша бабель. Какие формы: грудь, ляжки, попка. Такому богатству хорошего хозяина нужно. Да и ротик у нее подходящий. В него войдет, ой войдет!Все сразу загалдели:- Да! Шура хороша! Засадить бы не мешало! Такая задница!- А передок, думаешь, хуже?- Сиськи, сиськи бы ей покрутить! И сосочек во рту подержать! М-м-м!- Кузьмич! А у тебя амурные приключения были?И все дружно подхватили:- Да! Кузьмич, расскажи, пожалуйста! Мы ж неопытные птенцы, поделись опытом!Кузьмич обвел студентов довольным взглядом:- Ладно уж, птенцы! Сами, небось, всех баб на курсе перетрахали! Хорошо, еще по чуть-чуть, и я вам расскажу кое-что.Стремительно выпили и закусили, боясь, что препод передумает и откажется от рассказа.- Ну, вот. Послушайте, ребята, что вам расскажет дед: Служил я в то время в одной из подмосковных частей. И была у нас бухгалтерша, до того аппетитная, предать вам не могу. Что самое интересное, размеры у нее были немалые, побольше, чем у крошки, прошедшей сейчас мимо

А попа была вот такая!Кузьмич развел руки, показывая что-то необъятное. Так обычно хвастаются уловом рыбаки. Некоторые студенты захихикали:- Да ладно! Не бывает таких жоп, Кузьмич!- Ну что ты показываешь, это две попы, а не одна.Кузьмич и глазом не моргнул:- Говорю только о том, что видел, а потом и ощущал.Благодарные слушатели возмутились недоверием друзей:- Не перебивайте! Бывают, бывают такие задницы! Кузьмич, не слушай ты их, это Фомы Неверующие, продолжай!- Ну вот. Была, значит, эта Марь Иванна замужем, но очень хотелось мне добраться до ее самого сокровенного. Я ей и комплименты регулярно делал, и цветы периодически дарил, а иногда и нескромности на ушко ей нашептывал. Раскраснеется вся, ямочки от улыбки еще лучше становятся, так бы и расцеловал. Но не давала, томила она меня долго. Однажды, перед каким-то праздником, понадобилось ей в райцентр съездить по работе, служебной машины на месте не оказалось. А у меня уже тогда личная была, предложил я ее подвезти, она согласилась. Едем с ветерком, погода хорошая стоит (и у меня уже стоит от предчувствий), птички порхают, ну, короче, травка зеленеет, солнышко блестит. Вдруг Марь Иванна заерзала, покраснела, но призналась, что пописать хочет. Я остановился у леска, зашли мы с ней туда, она в одних кустах присела, я за другими отливаю. Я свои дела закончил и тихонько подошел к кустам, где моя возлюбленная оправлялась. Смотрю, тоже закончила и трусы подтягивает. Не выдержал я, подлетел к ней, одной рукой за талию обхватил, другую ей в трусы запустил и поцеловал в шею. Она задохнулась от неожиданности, но не вырывалась, а только спросила: «Есть что-нибудь в машине, постелить на траву?». Меня всего жаром обдало, кинулся к машине, принес одеяло (как знал, что понадобится когда-нибудь, в багажнике держал), постелил на траву; разулась Маша, сняла юбку, блузку, бюстгальтер и трусы, и легла. Я еле совладал с собой, чтобы не порвать что-нибудь в своей одежде, когда разувался и раздевался. Лег я на нее, поцеловал в губы, застонала, попросила еще. Положил я ее на спину, раздвинул ноги и впился губами в ее пизду.- Кузьмич! Ты же сам сказал, что она только что ссала!- Эх, ничего то вы не понимаете. Во-первых, слышали об уринотерапии? Мочу пьют даже от различных заболеваний. А потом, если женщина только что пописала, это не причина, чтобы не сделать ей приятное. Так вот, чувствую я, что понравилась моей даме такая ласка, но хочет она в позицию 69 встать, чтобы и мне приятное сделать. Маша сверху оказалась. Ну и трудно же мне пришлось, ляжки у нее большие, животик тоже не малый; как оказалось мое лицо в таком плену, чуть не задохнулся. Руками ее иногда вверх толкал, чтобы приподнялась на коленях выше, и дала отдышаться. Кончила Маша, а мой молодец все не сдается, торчком стоит. Поставил я свою девочку раком, вставил, и тут, к своему удивлению, обнаружил, что дырочка у нее узкая, это при таких габаритах!- Заливаешь, Кузьмич! Разве у больших телок узкие пизды бывают?- Бывают. А у низких, наоборот, бывают здоровенные Так вот, щелка у бухгалтерши маленькая оказалась и до того нежная, что оказался я на вершине блаженства. Ухватил я мою милашку за бока и знай натягиваю, а она и стонет, и кричит. Хорошо, что в этом лесочке в ту пору пусто было, ни души. «Поплыла» Маша еще раз, перевернул я ее на спину, лег между ног, на ее нежнейший животик и грудки и продолжил еблю. Когда она в третий раз кончала, не выдержал и я, спустил ей, все, что имел на тот момент. Побежал я голый к машине, шоссе тоже пустынно, в те годы автотранспорта гораздо меньше было, принес канистру с водой и полотенце, подмыл Машу, хотя она вначале и сопротивлялась. И тут заметил, что на попе и спине у моей дамы красные волдыри, комары поработали, вместе со мной подсуетились, групповуху устроили. А кожа у Машеньки белая, нежная очень, чувствительная. Мы, пока еблись, никаких неудобств и не замечали. Как же ты, говорю, Михал Михалычу такую покусанную попку предъявишь? Не беспокойся, отвечает, он на мои прелести давно не претендует. Подмылся и я, меня, оказывается, тоже комары в жопу поимели, но женщина для них вкусней была, на мою долю меньше укусов пришлось. С тех пор был я у прекрасной бухгалтерши в любовниках, но военные люди есть военные, через два года Маша с Михал Михалычем в другой гарнизон уехала, а я еще через год после них тоже был переведен к новому месту службы. С тех пор не виделись мы.Кузьмич давно уже захмелел, а воспоминания о прелестях пышной бухгалтерши привели его в минорное настроение. Вернее, не само воспоминание о прелестях, а о том, что их сейчас нельзя ощутить. Скупые мужские слезы блеснули на солнце в глазах ветерана ЭТОГО ДЕЛА.- Кузьмич! Ты расстроился, что ли? Не расстраивайся, Кузьмич! Жизнь продолжается. Мужики, еще по чуть-чуть, за прекрасную Марь Иванну!Все вздрогнули еще раз. Но студентам, выслушавшим рассказ о крупной даме с маленькой штучкой, хотелось послушать и про миниатюрную женщину с большой пиздой.- Кузьмич! Ты обещал еще рассказать про большую. Про огромную дыру. Ну, которая у маленькой женщины.- Да? Ну, раз обещал, слушайте. Поехал я однажды в Иваново, за молодым пополнением для нашей воинской части. А Иваново, сами знаете, город невест. Устроился я в общежитии, думаю, скучно что-то, надо бы на вечер крошку для развлечений, задвинуть этой крошке по самые: Познакомился с комендантом общежития, тяпнули с ним за знакомство, я и спросил у него, нет ли на примете молодой крали для ночных забав? Он говорит, что есть такие крали, но свободна сейчас одна, а у нее пизда большая. Ну, я был молодой, горячий, думаю, у меня хуй тоже немалый, где наша не пропадала. Согласился я на такую милашку, купил вина, конфет, фруктов, жду. Приходит моя Наташенька, худенькая, одни глазки на лице. Познакомились мы, выпили, закусили, поговорили о том, о сем. Чем-то она мне понравилась, мой молодец окреп уже в брюках, я ей говорю: «Ну, Наташенька, снимай штанишки». А она: «Мои трусики дома лежат, и лифчик тоже, я так пришла». Действительно, снимает платье-халат, а под ним ничего, голенькая. Вот ведь как хотела сладкого, заранее разделась! Уложил я Наташу на кровать, раздвинул ей ножки, начал вылизывать ее сладкую пизду.- Кузьмич! Ты извращенец! Всегда вылизываешь бабам?- Ошибаетесь, ребятки! Это не извращения. Когда женщине грамотно вылижешь, она потом такое в постели выделывает, только успевай, бери то, что дает. Вот. Вылизываю я ей губки, клитор посасываю, заводится девка. Довел ее до оргазма, ложусь на нее, ноги себе на плечи, ввожу палку: Вот те на! Мой не слабый хуй болтается в ее огроменной пиздище, как язык в колоколе! Побултыхался я так, поставил ее раком, ввел, все без толку, моя сосиска в ее киске теряется. Тут она говорит: «Возьми меня в попу, мне кажется, что твой конец как раз по размеру будет». А я вообще то в попу никогда до этого и не пробовал, как-то мне не нравился такой способ.- Ну, Кузьмич, ты отстал от жизни! Теперь анальный секс в моде. Возьми любую рекламу на порно-сайте, там, в обязательном порядке анал предлагают.- Это в Интернете, что ли? Так в те времена Интернета не было, люди мы были темные. Но я, если честно, и теперь в попу вряд ли стал бы. Не хочу, и все. А тогда деваться мне было некуда. Стояк здоровенный стоял, требовал разрядки. Наташа, оказывается, и вазелин принесла, знала особенности своих дырочек. Смазал я ей вход в попку, ввел потихоньку, а она как начала ходить на моем поршне туда — сюда! В общем, спустил я быстро. Потом попросила она меня член под краном вымыть, усадила на стул и сделала минет. Как же славно работали ее язычок и губки, мой хуй быстро набух и встал, в его головке возникли щекочущие и подсасывающие ощущения. Когда я кончил, она проглотила мою сперму. Пока я был в Иваново, регулярно встречался с Наташей и имел ее в рот и в попу. Но это для меня исключение из правил, больше я никогда в анал никого не брал, только в передок и в роток.- Кузьмич, а если бы мы уговорили ту пышечку, которая сегодня мимо нас прошла, для нее бы сделал исключение?- Почему вы решили, что она ТУДА любит?- Так ведь знаем. Мы Шуру пробовали уже. Больше всего любит именно в попку.- Да? Ну, задок у нее богатый. Пожалуй, ради таких булочек сделал бы исключение, заправил.- Ха-ха-ха! Молодец, Кузьмич! Не стареют душой ветераны!- Эх, вас куда понесло. Ну, мы конечно, не ветераны Второй мировой, а ветераны Вооруженных сил, но держим порох сухим, а штыки — острыми!Кто- то из студентов вновь запел:- Я буду ждать [Какой отстой]- Тебя в засаде [Какой тупой]- А у нас все будет [Никогда не быть]- В шоколаде [Тебе со мной]