Антонина.
Вечером пятницы, после того, как покормила Степана разогретым пловом, спросила твёрдо:
— Муж мой, наше решение оголиться перед дочерью и зятем окончательное?
— ДА! – также твёрдо ответил. Спросил: - Какие-то сомнения?
— Нет, никаких...! Сегодня Векшины с детьми на даче были. Сказали, что до вечера воскресения там будут. Хотела оголиться сама, но постеснялась. Тем более там ребёнок её был.
— Можем с Люсей и Колей посетить баню сообща, в доме ходить голыми...
— Раздеваемся сейчас! – почти приказала я. Под узбекским халатом я абсолютна нага – через секунды две прошлась перед оголявшимся мужем одетая в костюм Евы. Судя по тому, как воспрял член Степана, я ассоциировалась с Евой-грешницей.
— А если бы Векшины были без детей, оголилась бы? – надвигаясь на меня, спросил.
— Не нравится мне этот Ромка... Подумает ещё, что я его соблазняю.... А тебе Лиза Векшина нравится? – спросила я. Не закрыв рта, опустила голову к залупе мужа.
***
Степан.
С помещённым в рот любимой жёнушки хером не охота говорить истину. Лизка была той, третьей сукой, муж которой не знал меры, пожирая огненную воду. В те годы я чаще, чем в нынешнее время, бывал на даче. Люсе уже было больше десяти лет, когда я наконец окончил строительство бани. Целую неделю я и дочь были там без Тони. Молоденькая Лизка Векшина получила участок в наследство, прибыла с молодым мужем показать ему и решать, что делать с «достоянием». Саму Лизу, в девичестве Наумова, я знал с тех пор, когда ей было лет 10-12. Та самая бабуля, которая отписала внучке участок, часто привозила её с собой. Год от года девочка расцветала, вбирала в себя стать и плоть. Я часто засматривался с крыши дома, которую перекрывал металлопрофилем, или со своего участка на загорающую девушку, мечтал оказаться на даче в такой момент, когда супруга будет работать в субботний день, а Лизу не будет опекать старая бабка. После таких фантазий, ебал Тоню, а представлял девушку Лизу.
И вот она уже замужем, оказывается. Из этого вытекает, что ДЕВУШКА уже ёбана не раз. Но увы не мною! В первый же день они остались там с ночёвкой, потому что задумали испечь шашлык, попить пивка. Напросились в мою баню.
Дочь моя играла с ребятами из соседних дач, а я наслаждался видом в окошке, как отсасывала Лизка своему Ромке в нашей бане. После бани они пригласили меня к себе. Я согласился пить только пиво, а Ромка хлебал водку, запивая её пивом.
«Водка без пива – деньги на ветер!» – твердил он весь вечер клише алкоголиков.
У меня после случаев с Нестеренко и Алёнкой выработался рефлекс – бухающий мужик, причина выебать его жену. Начал посылать Лизе сигналы – то поглажу по спинке, то уберу крошку еды с края губ, то подмигну. Хуел от того, как она облизала жир с алых губ и даже с подбородка, длинным языком проведя по нему.
После того, как она не убрала мою руку со своего колена, утвердился в мыслях, что дама будет не против облизать мой хер своим длинным и шаловливым язычком. Как минимум. А уж если сучка возьмёт за щеку, то, естественно всхочет облобызать его внутренностями пиздёнки. В моих мозгах нарисовались GIF-картинки, где Лизонька принимает различные позы, чтобы ощутить все габариты моего члена своей нерожавшей писечкой. Ромка рассусоливался о планах построить на своём участке баню похлеще моей, о том, что домик, можно переделать в двухэтажный. Женщина (увы) Лиза поддакивала ему и раздвинула ноги. Столешница скрыла от Ромки, как моя длань поднялась с колена на верх бедра дамочки, оценила наполненность и шелковистость кожного покрова внутренней стороны ляжки, а затем коснулась пирожка губ, отделённых от моих пальцев тканью трусов. Я поглаживал бархат ладных ляжек, то опуская ладонь до колена, то пододвигая её к взмокревшей ткани трусов, попивал пивца и посматривал на пьянеющего Ромку.
Пиво во мне требовало излива. Вывернулся так, чтобы Ромка не заметил моего стояка, пошёл поссать. На обратном пути прижал Лизу к стене домика, пожамкал пизду, всосал медовые уста.
«Писять хочу». – отстранившись от моих губ и рук, сказала. Так и не сказала, что верна мужу, или что такое её хотя бы противно.
Я вернулся к, начавшему кемарить, Ромке. Тот встрепенулся, налил ещё стопку водки, выпил и запил половиной бокала пива. Кадык его горла ходил вверх-вниз, рисуя мне, как будет ходить мой хер в горле Лизоньки. Дамочка вернулась и не одна, а с моей дочерью.
«Вот твой папа, Люд. Зимой я вышла замуж...»
«Поздравляю, Лизонька!» – дочь моя часто обращалась к Елизавете по различным вопросам, которые девочка могла задать только представительнице своего пола.
— Его звать Роман. Слышишь, как звучит: РОМАН! Любовный роман! Ромка, это дочь Степана Людмила. Покушай с нами шашлык, Людочка.
— Спасибо, я с подружками пирожков поела! Па, я ещё часик погуляю? – спросила Людочка.
— О! Какая девушка! А можно и я с вами погуляю? – спросил Ромка. Говорилось ему тяжко, но мы трое поняли его слова.
— Ромка, она подросток! – строго произнёс я. – Иди, Люда, гуляй спокойно. Дядя Рома шутит.
Лиза врезала мужу ладонью по затылку. Удар получился смачным и звонким. Возможно даже несильное сотрясение мозга произошло, так как мужик завалился на подлокотник дивана.
— Ты, чо, Лиз! Я шутЮ! – захныкал муж Елизаветы, в одно мгновение изменив моё представление о ней, как о безвольной овце.
— Ещё раз шутканёшь подобным образом, получишь у меня. Иди уже спать ложись! – она посмотрела на меня. Я подмигнул и улыбнулся. – Вон со Степана бери пример, понимает человек, что я замужняя женщина, не предлагает мне прогуляться перед сном. – улыбнувшись в ответ, Лиза подмигнула. Да так эротично, что член мой захотел ласк этих ресничек по своей головке.
«Прогуливались» мы с Лизонькой прямо за стенкой спаленки маленького домика. Я осознал, что она самая молодая блядь, которую ебу. Вспоминал те дни, когда любовался ею, когда мечтал «распахать» целину девчушки, вместо того, чтобы перекапывать огород. Наминал ей груди, которые мечтал поласкать шершавыми ладонями годков за пять до этого. Сучонка тихо постанывала, вонзала коготки мне в ягодицы, требуя самого глубокого погружения. Старая панцирная кровать бесстыдно громко скрипела, поэтому мы скинули матрас на пол, устроили гонку на выживание. Молоденькая сучка знала, как реанимировать спустившее «колесо». За несколько минут «подкачала» мой хер, неожиданно быстро кончивший в пизду, сразу после того, как она ответила, что беременна уже.
— Первый раз изменяешь мужу? – спросил я у поблескивающих в сумерках глаз.
Вынув залупу изо рта, Лизка похихикала. А потом я хуевертел её ещё с полчаса, восторгаясь сбывшимися фантазиями о различных позах сучёнки.
***
«Я что собираюсь создавать список баб, впервые изменяющих мужьям? – спросил себя сейчас, посматривая с верху на затылок Антонины. – Ладно с блядями. У Люси то зачем спросил? Мудак ты, Хромов, обидел родную кровинушку!»
— Скажем так: если бы мы не пришли к решению поручить нашим детям снимать хоумвидео, то пригласить Лизу было бы неплохим вариантом. – стараясь уйти от прямого ответа, ответил я. – И в пару ей, Димку Жданова... Уж его то ты часто ставила в пример Ромке Векшину.
— Трахни-ка ты, Димочка, меня, Лизоньку! – сказала Тоня, ложась на диван, принимая бесстыдную и, ебать мой, начавший лысеть череп, такую желанную мною позу. Только теперь я обратил внимание на сверкающий, без единого волоска, лобок супруги. Сразу вспомнились картинки голой дочери – в девичестве и на днях, когда я наслаждался вкусом пиздятины Люсиной щели.
Можно сказать, «взмолился» и этому иконостасу – выцеловывал каждый миллиметр срамных уст, всасывал сикель, не забывая поёбывать пизду парой пальцев.
— Стёп, не томи – засади уже! – чуть ли не слово в слово повторила Тоня слова Люси в то утро.
***
Антонина.
Половая жизнь начала налаживаться – утренний облом секса с Олегом, с лихвой компенсировался соитием с мужем. Пусть неверным, но отвечающим многим моим запросам. Сейчас наметился вариант свинга с Лизкой и Димкой. Эти двое давнишние любовники. Разок и у меня был секс с Димкой. Но всё случилось так спонтанно, так не вовремя, что даже сексом назвать неприлично. Больше так не выпадало, чтобы мы одновременно были на дачах абсолютно одни. Димке приходилось хорониться не только от своей жены, но и от тёщи, и от Лизки. Раис, младший Лизин сынок, наверняка от Димки – видна рыжина при ярком свете.
— Лизонька, стань-ка рачком! Твой Димочка хочет так тебя ебать! – произнёс Стёпка, вынув член из влагалища.
— Всё для тебя, мой любовничек Димочка. Всё! – приняв позу, откликнулась я.
Да, раком я стояла, когда Димка трахал меня – земля была сырая после дождя. Мы тогда пошли собирать грибы. Отделившись от супругов, выяснили, что оба имеем друг на друга виды. Мне было предложено охватить ствол берёзы и постоять. Кончив, Димка быстро спрятал член в штаны – мне же хотелось ещё. «Возродить грибок» мне не позволил, поведав, что слышит голоса наших спутников.
Зато сейчас «Димочка» мой трахнул меня до некого подобия идеала. Какой он из себя этот, мечтаемый мною идеал, и есть ли у него превосходство, я не знала.
— Стёп, с утра едем на дачу. Выгони наконец свою машину. Зачем покупали, если большее время она пылится в гараже?
— Меня служебная на работу и обратно возит. Обучись сама водить, и езди на здоровье.
— Точно! Давно пора! Сегодня связь была плохая на даче, пришлось идти на взгорок, чтобы такси вызвать.
***
Ночью перед субботой Олежек вновь просил прощение за Катькино выступление. Я предложила потерпеть с месяц, пусть перестанет следить за ним. Можно было окончательно порвать с ним, но Стёпкина поговорка: «В кулацком хозяйстве, бычий хвост – верёвка!», сдержала мой порыв. Авось вернётся то время, когда я вновь начну ныть, что мужского гормона в моём теле мало.
— Может на дачу к тебе?
— Я сегодня туда с мужем еду. – огорчила любовника. – К тому же вчера там появились соседи. Они могут донести Степану о визите постороннего мужчины.
В общем Олег всё понял. А я вернулась к мужу домой. Он уже пригнал «мустанга». В то время как я подошла к нему, он стоял полусогнутым - мыл диски колёс. Все двери раскрыты настежь, видимо затхлый воздух изгоняет. Вид сидений напомнил мне, как мы с мужем трахались в поездке к родственникам. Маршрут пролегал через степные просторы. Мы съехали с дороги, отдалились от неё на некоторое расстояние. Оголившись до носков, сношались на виду у сусликов. На трассе было оживлённое движение, я подстёгивала наши сознания предположением, что оттуда всё видно.
— Здравствуй. – чмокнув меня в губы, Стёпочка спросил: - Чего улыбаешься?
— Вспомнила, как мы с тобой обучали сусликов трахаться в миссионерской позе. Они-то всё раком, да раком.
— Не только в миссионерской было...
— Хромов, я тебя люблю. – игнорируя проходящих соседей, я поцеловала мужа в губы. Целовала долго и с неким блядским движением задницы.
— Ух ты! – произнёс супруг, после того, как я освободила его губы. – Я тебя тоже люблю, Хромова Тоня. Давай перед отправкой, потрахаемся?
Я посоветовала ему сначала дотрахать грязь с машины, сама пошла домой.
***
Степан.
Я хуею от такого её походняка. Идёт, вроде уставшая, но женственность так и прёт из неё. Подол платья спешит прикрыть оголяющееся бедро, но не успевает, т.к. другая нога уже начинает оголяться, внушая наблюдателю, что через пару-тройку таких шагов, оба бёдра оголятся до того места, где ляжки трутся друг об друга, намекая, что так же могут потереть член, если его поместить между ними.
Доводить блеск машины до совершенства и даже приблизительно к оному, не стал. Блеск моей залупы, просящей ноги быстро рвать за вертлявой попочкой, стал причиной, оставшимся полосам грязи на низу кузова.
Тоня ходила по квартире голенькой. Потребовала и от меня быть в форме одежды «не познавший срама Адам».
— Представь – завтра Люда увидит тебя голым. А потом и сама обнажится. У тебя возникнет эрекция...
— Само собой! – перебил я супругу, разоблачаясь донага.
— Привыкай контролировать себя! – собирая продукты и вещи, которые нам понадобятся на выходные, Тоня продолжала вертеть попкой. Я не раз видел, как трутся её внутренние стороны бёдер, однако сегодня это было божественно. Мне или показалось, или действительно по ляжечке Тони потёк ручеёк пиздяцкой смазки. Я сдвинул с обеденного стола некоторые вещи, подсадил Тоню на него и раздвинул ножки.
— А ты себя тоже не контролируешь! – сказал я, прежде чем слизать блестящую жижу с левой ляжки.
— Конечно теку, но это не так заметно, как стояк перед глазами. Потечёт и Людочка. Возможна даже до икр пробежит ручей страстосластия.
Меня перемкнуло, раз я произнёс:
— Она такая же сладенькая, как ты моя жёнушка. – сказал и понял, что, Тоня переваривает мои слова. – Я в том просто уверен! Не может влагалище родной дочери отличаться от лона твоего. – всосал сикель, да так сильно, что он упёрся мне в нёбо. Не знаю, что сильнее подействовало на жену – она схватила меня за волосы, одновременно подкидывая таз. Именно так делала Люся утром.
— Давай..., давай, папочка, пососи... клитор доченьки! – запела Тоня, прерываясь на вдохи.
Поёбывая пизду пальцем, я, не отрывая губ, третировал всю поверхность гениталий жены. Она практически вогнала моё лицо в свою вагину, когда кончила.
— Папочка, твоя дочь - извращенка. Любит обоюдные оральные ласки! – предложила Тоня позу 69.
Лишь с одной блядью у меня было подобное, но тогда я был выпивший, толком не запомнил процедуру. И вот родная мать моей дочери, играя её, предложила два в одном – рот мой, наполненный её пиздой, и член, «зачехлённый» ртом любимой.
Недолго размышляя, лёг на спину. «Доченька»-умничка примостила промежность над моим ртом и ни секунды не помедлив, обволокла член губами. Несколько минут мы доставляли блаженство нашим гениталиям. Я уже подумывал кончить меж блаженных уст, как они (уста) произнесли:
— Тебе ведь не терпится трахнуть дочерину писю, тем, чем ты его создал. Как ты хочешь, папочка? – поднявшись во весь рост надо мной, «дочурка» ждала моего решения.
— Хочу смотреть на родное лицо, видеть в нём наслаждение от секса с родным отцом! – сказал я. Тоня легла на ложе, подхватила коленки руками. Проведя залупой от клитора до щели, вошёл в неё, дотянулся головкой до матки. Мы глядели друг другу в глаза, посылали сигналы любви....
***
Антонина.
Мы едва кончили, как позвонила дочь, уточнила не сменились ли наши планы.
— Да, Люда, мы с твоим любимым папой уверены в своих намерениях.... Особенно папа. Он прям ждёт, не дождётся, увидеть тебя голой... Возможно ему хочется и более существенного.... Что за вопрос, глупышка? Я о сексе между ним и тобой говорю.... Нет, доченька, он сейчас в ванной, омывает член, которым за секунду до твоего звонка, довёл меня до оргазма... Влагалище моё прям огнём горит от такого бесподобного соития! – говоря это я смотрела на чумеющее от каждого моего слова мужа. Правда была в том, что дочь отключилась сразу после моих слов, что намерения остались прежние. – Нет, он не старый ещё! Я вычитала в одном издании, что влечение пожилого к молодой девушке называется эфебофили́я.... Так ты не огорчишь своего папочку, дашь ему присунуть тебе...? – я опять сделала паузу, не отводя глаз своих от лица мужа. - Не скрою, у меня свой интерес.... Ха-ха! А ты против, что ли? ЧТО? Вы хотите прямо сейчас приехать? А как же заказ? Да и у папки вряд ли встанет, он только кончил.... Вы сумасшедшие! – я соорудила на лице ужасную мину, сказала мужу: - Пипец! Через десять минут, меня будет трахать зять! Иди, уже хоть член ополосни – дочь сказала, что с порога начнёт сосать....
— Тонь, ну нельзя же так! Мы же договорились о постепенном начале. – произнёс муж, как только я положила телефон.
Больше я не смогла выдержать, ржала до коликов в животе и судорог скульных мышц. Стёпка так и стоял надо мной и лишь похихикивал.
— Я пошутила, любимый! Она отключилась сразу.
Супруг наконец понял, что я его развела, заржал аки конь.
***
Степан
Меня порывало рассказать о трахе с дочерью, и я таки не сдержался, а потом сказал, что всё это выдумал, из мести за её шутку. Но Тоня лишь похихикала.— Телевизионную антенну поправь, пожалуйста. Я же иногда остаюсь здесь ночевать, скучно без телевизора. – попросила Тоня.
Поправил, заметил, что выкрутилось несколько саморезов, крепящих металлопрофиль. Пока слезал, пока настроил шуруповёрт, вспотел. Вспомнил, что снял бочку с летнего душа. Осенью спрятал её на чердаке дома. Полез в него – там духота от нагретого профиля. Открывая оконца, заметил паренька. Он спрятался в кустах смородины и яростно двигал рукой, скрытой от меня ветвями. Посмотрел куда направлен его взор – на мою супругу. На ней был купальник довольно скромного фасона. Паренёк мне знаком – это старший сын Лизки Векшиной, Костик. Проявляя мужскую солидарность, не стал греметь бочкой, дождался пока пацан кончит. Вспомнил, что и сам начал дрочить в таком же возрасте. Мастурбировал под фантазии о объятиях своей сестры.
«А где твоя родительница? – задал я мысленный вопрос пареньку. – Дрочил на мамку?»
Надумал, что происшедшее будет стимулом Тоне, когда узнает, что является объектом вожделения. Костя кончил быстро, скрылся в своей бане. Я опустил бочку и банку с саморезами. Выйдя с ними из дома, посмотрел на позу жены.
«Требую издания закона, позволяющее ходить по личному участку голым, ебать жену, не взирая на присутствие соседей!» - вывел я, глядя на аппетитный станок, смотрящий в мою сторону кормой, куда я захотел войти.
Однако не только присутствие посторонних успокоило меня. Прежде всего намеченная работа. Мелочной работы набралось на всё время до обеда. Закрепить профиль так и не успел, а после обеда покрытие раскалилось так, что обжигало. К тому же объявилась помеха в виде Лизы. Та одета в шорты и свободную рубашку, перевязанную узлом над пупком. Тоня с ней поболтала через ограду, потрепала Костика по шевелюре, сообщив, что за зиму он возмужал и наверняка является объектом девичьих интересов. Младший сын Векшиных, Раис увлёкся футболом, и в данный момент находится в спортивном лагере.
Когда я подошёл поздороваться с ними, Костик украдкой смотрел на грудь Антонины. Я переморгнулся с Лизкой, когда жена наклонилась почесать ногу. Бабёнка конечно отпадная – к тридцати одному году налилась соками женственности, понимала, что легко добьётся практически от любого мужика, то, что ей хочется. Ромка стал абсолютным подкаблучником – даже бухает с её позволения. Он сегодня на рыбалке, как сообщил нам парень, охвативший материну талию рукой. Пара пальцев его при этом проникла под пояс шорт. Ненамного, всего на фалангу, но вызывающий интерес: «Проникал ли глубже? Как к этому относится его мать? Что будет через пару лет?»
Елизавету последний, третий раз, трахал после того, как пересёкся с ней в ресторане. Это было более четырёх лет назад, когда мы с Антониной отмечали 20-тилетие совместной жизни. В компании людей Тоня заметила Лизу и Дмитрия, знакомого нам дачного соседа. Дмитрий пригласил Антонину на тур вальса, я подхватил Лизу под локоток и увёл в сторонку.
«Стёп, мы с коллегами обмываем премию. Все пришли с супругами – я позвала Димку. Не проболтайся моим коллегам. Ага?»
«С Ромкой развелась что ли?» - спросил я.
«Развод? В политике нашей компании развод не приветствуется! Семейные традиции - fоrеvеr! Я могу претендовать на более высокую должность! Ромка нажрётся опять! А Димочка не такой, он джентльмен по жизни!»
Я в шутку сказал, что она должна рассчитаться со мной. И желательно в ближайшие дни.
«С тебя пустая хата! Я теперь дама разумная, где попало не совокупляюсь! Презервативы тоже кавалер приносит!» - произнесла Лизка. Улыбаясь направилась к Димке. Через недельку, отодрав сучку в съёмной квартире, вывел:
«Не только мужу она изменяет, но и Димке тоже! Понятно, что она стыдится показывать Ромку коллегам, но если вскроется подлог, не хуже ли будет ей самой? А Димка не разведётся со своей, чтобы жениться на Лизке? Будь я на месте Дмитрия, точно ушёл бы от такой коровы, какой выглядит его супруга Нинка. А ты, мужик, будь ты холостой, взял бы в жёны Елизавету? – спросил я себя. – Это подумать надо. Если устраивать обоюдные блядки, то вариант неплохой: она на четырнадцать лет младше меня. Телом и мордашкой прелестная. Однако по общепринятым нормам семейной жизни, с такой стервой жить невозможно! Одного только вида кислой морды Романа, достаточно для осознания – Лизка вампир. Высасывает из мужа всю энергетику. Жаль его конечно, но в дела чужих семей лезть не стоит!»
***
В обед мы с супругой вновь разгуливали по дому голышом, беседуя на ебливые темы. Жена поведала, что давно хотела предложить ориентирование 69 в самых различных вариациях, но робела сказать. Меня обрадовало, что супруга начала откровенничать, предлагал в ближайшее время посмотреть, как ещё люди изощряются при оральном акте.
Выходя из дома по надобности, Тоня надевала халатик, которому было столько же лет, как моей дочери – 23. На нём было несколько дыр – от искр горящего мангала, от долгой носки. Пара таких дыр высвечивала незагорелые ягодицы моей дражайшей.
— Мне кажется, если начать постепенно увеличивать вот эти прорехи, можно дойти до того, что при надетом халате, ты будешь голенькой. – поведал я, вставив в дыру пальцы.
— Придумаешь ещё! Я и так стеснялась, когда мальчик смотрел на мои сиськи.
— Кстати! С чердака я видел, как он мастурбировал, когда ты вырывала сорняк на грядках. Это значит ты привлекательна.
— Врёшь поди...? И как мне после этого быть? Надеть спецодежду?
— А кто тут хотел ходить обнажённым? – спросил я, поймав её руку.
— Ну не перед ребёнком же! – однако руку свою не вырвала, подошла ко мне. – Стёп, вы мужики все такие?
— Все! Абсолютно! Даже импотенты взирают на красоту, моля своих богов возродить их способности.
— А ты во сколько начал рукоблудить? – Тоня расставила ноги, позволив мне дотронуться до губёшек пизды.
— Годы не помню, примерно во столько же. Представлял, как сестрица ласкает моего петушка. – говоря это, я присел на тахту, притянул жену за талию к себе. Она привычным движением, поставила колени по бокам моих, присела на мои ноги перед восстающим членом. Тепло и аромат женской промежности почуяли мудья и нос. – Затем моими интересами завладела училка по физике. Я часто рвался отвечать на её уроках, этим привлекал её внимание. – я провёл пальцами по соску. Тоня по уретре. Она посмотрела на головку, так же, как смотрела в первые дни наших соитий. – Видимо поэтому я выбрал специальность механика.
Супруга распрямила ноги, присела над членом, чуток что-то там подкорректировала и плавно опустилась.
— Я тоже мастурбировала. И часто моим виртуальным партнёром был мой папа. – откровенничала она, двигала тазом вперёд-назад, поглаживая мои волосы. – В отличии от тебя, он был моим единственным до встречи с тобой, любимый....
— Эй, хозяева! – Лизка сука такая, окликнув нас, снаружи дома, вошла без позволения. Тоня резко соскочила, схватила то, что под руку попало. Мне пришлось прикрыть стояк руками. – Ох, извините! – она сразу же вышла, со всхлипами заговорила оттуда. – Костя сорвался с дерева, сильно порезался. До Ромки не могу дозвониться, опять вышка не видна. Нужно отвести его на скорую. Стёпочка, миленький, у него там кишки наружу.
Я оделся чуть позже чем супруга, оба выбежали к соседке. Осмотрев глубокую царапину на левом боку парнишки, успокоил Лизу, сообщил, что кишками кажутся листья дерева, которые Костя зажал ладонью. Сам обработал ему рану, перевязал имеющимися средствами.
Пока обрабатывал рану, пришёл Ромка. Лизка на него налетела, выхватила кукан с рыбой, начала колотить ими по телу мужа. Из-за резких движений узел на рубашке женщины развязался, полы распахнулись, обнажив красивые груди. Лиза прекратила избивать мужа, вернулась к нам. Реакция организма её сына оказалась адекватной – пенис в его плавках выпер бугром. Мать, то ли, не замечая распахнутой рубашки, то ли стресс совсем помутил ей мозги, подошла к Косте, обняв его голову, прижала к обнажению.
— Спасибо, Стёпочка. Я чуть с ума не сошла! Ты чего туда полез то? – спросила она сына.
— Я больше не буду. – промямлил парнишка, даже плотнее прижал свою щёку к материнскому соску.
Я прикинул с какого дерева он упал. Со старой яблони. Так как на ней ни зрелых плодов, ни птичьего гнезда не было, то напрашивался вывод – он хотел что-то увидеть. Нас с Тоней не мог видеть. Или на соседнем участке, или свою мать. За это время Ромка распахнул ворота, выехал со двора. Таким образом Векшины уехали, позволив нам с супругой ходить по своему двору голыми.
— Ребёнка нет, взрослых игнорируем! – сказал я, снимая штаны. Тоня не сказала ни слова, разделась и принялась домогаться...
Мы, двое – я и мой член, не были против...
***
Людмила.
Договорившись с заказчиками о встрече на неделе, получив от них куски пирогов с пиршества, мы наконец поехали на дачу моей мамочки.
— Почему ты акцентируешь на том, что дача твоей мамы? – спросил Котя.
— Это ей подарок от школьной подруги. Она уехала с родителями в Германию. Дачами в то время мало кого можно было заинтересовать. Попытались продать. За те крохи, которые им предлагали, дешевле было подарить. У мамы даже есть дарственная на неё. Коть, через месяц мы снова приедем в это село. Уже есть заявка на следующую свадьбу! Знаешь, мне понравилось жить в селе.
— Не глупи! Ты видела какими стали лица вроде не старых женщин? Тяжкий труд...
— Ни чо не глупо! – перебила я. – Зарабатывать мы будем тем же. Удобства все будут в доме. Здесь даже газопровод централизованный! Можно топить газом! Огород сажать не будем, животных так же не будет. Считай городские условия. Зато воздух, прохлада, тишина без гула моторов. Не нужно будет беспокоиться о том, чтобы детей не украли, не растлили. Двадцать километров до города! Десять минут езды на машине!
— А школа?
— А на машине!
— А медицина?
— В городе скорая дольше будет ехать, когда надобна!
— А...? А...?
— Не в этот год! Зададимся целью накопить на строительство нового дома. За три-четыре года накопим! За это время и проект участка, и иные мелочи обсудим!
– я посмотрела на растерянное лицо мужа, перевела разговор на другую тему: - Папка там мясо для шашлыка замариновал, мама овощи на салаты стругает!
— Маму мою можно позвать с нами жить в селе... - супруг мой довольно тормознутого характера, быстро переключаться не может.
— А это идея! Детей то с собой на свадьбы не возьмёшь! Оформим её трудовую деятельность как И-Пэ.
— Квартиру её можно продать...
— Да и нашу тоже! – поддержала я мужа.
— Двоих или троих родим?! – интонацией больше схожей с требованием, спросил Котя.
— А там поглядим! – произнесла я. – Процесс зачатия мы любим! Раз! Знаем, как нам с тобой было скучно в детстве расти без сестры-брата. Два! Это уже как минимум два ребёнка. А где два, найдётся место и третьему! Это целых три пункта за многодетную семью! А если мне понравится рожать, то нужно строить дом со множеством спален. Котя! Через три недели, даже если будешь трахать при мне наших мамочек, кончаешь в мою вагину!
— Ты это о том, что потрахушки с родителями могут стать постоянными?
— Не знаю, но вероятность велика! – я чмокнула мужа в щёку. – Может так стать, что папа трахнет твою маму...
— Уже трахал... - я удивлённо посмотрела на него. Он окончил: - Позавчера она сама сказала. Последний раз это было перед нашим бракосочетанием... Она же каялась. – ответил Котя на мой вопрос, почему она открыла тайну.
— Надо запомнить, что маме моей об этом знать не нужно! – больше для него, чем для себя, сделала установку.
Мы уже подъезжали к дачному посёлку, поэтому прекратили разговор.
***
Степан.
Дочь омывалась в летнем душе, две стороны которого составляют глухие стены, а дверца и третья загородка выполнены из остатков поликарбоната светло-зелёного оттенка. Остатки какой-то безумный сосед по гаражу выбросил на свалку. Через пластик, если приглядываться, то можно видеть силуэт тела, понять какие действия совершает дочь. А если подключить воображение, то можно получить полноценный стояк в штанах. Тоня тоже пошла смывать пыль перед застольем. Она, ещё не скрывшись за дверью душевой, расстегнула пуговицы лифчика, засветила зятю свои груди. Мы с ним следим за шашлыком и уже приговорили по пол литра пива.
— Коль, мы с матерью надумали посетить нудистский пляж. – начал я подготавливать его.
— Да ну?!
— Серьёзно говорю. Но оба сомневаемся нужно ли нам это. Какие при этом ждут приколы. Тоня уже с Люсей поговорила.... Хотим при вас сначала обнажиться.
— Бать, хватит прикалываться! Ты же понимаешь, как нам с Люсей будет неудобно!
— А чего неудобно то? Вы взрослые люди. Ты баб голых видел, она мужиков.
— И чо, мы тоже должны раздеться?
— Не захотите, никто вас не будет просить. Только я и Тоня...
— Бля, бать, хорош подкалывать! Вон они через пластик телами сверкают, а у меня начинает вставать. И у тебя у самого, наверное, встаёт.
— Нет! – сказал я. – Мы с Тоней с утра чуток подготовились, так сказать... Ты чо как пацан малолетний? Будто не знаешь для чего нужны хуи и пизды.
— Давай сейчас все соберёмся, обмоем начало дачного сезона, да и обсудим ваше предложение. – сказал зять, проворачивая шампуры.
— Конечно. Вон Люся уже вытирает тело. – сообщил я зятю, поглядывая на дочь. Вот она повесила полотенце на крючок. Вот натягивает на попку плавочки. А Тоня поставила на детский стульчик одну ногу, и омывает гениталии, с явным умыслом соблазнить зятя, шире необходимого развернув ноги. Как это делала Люся, я прошляпил.
***
Людмила.
— Котя мой, взирай на маму с папой, как на посторонних! – минут через пятнадцать после первого тоста и съеденного мною мяса, сказала я, будто ранее мы с ним не договорились. – Я даже вперёд их разоблачусь! Лифчики мужики не носят, почему мы должны! Да, мам? Па, ты пока отвернись, пожалуйста.
Папа отвернулся от стола, я сняла бюстгальтер. Трусики пока оставила. Маме или действительно было стыдно, или она играла, тормозила, а потом быстро расстегнула пуговку на своём лифчике, бросила его рядом с моим. Родитель мой встал из-за стола, поглядывая на меня и жену, снял свои плавки. Наполнение пениса было заметно, однако эрекции не было.
За ним и мы с мамой обнажили самые срамные части тела. Котя играл смущение, даже как-то вызвал покраснение лица. Я подбодрила его словами. Когда он привстал, то мы с мамой увидели, как топорщатся его шорты.
— Мы отвернёмся, потом ты сядешь. – сказала мама, повернув лицо к окну. Вместе с папкой отвернулась и я.
— Ну, предлагаю это дело обмыть! – сказал отец. Привстал разливая алкоголь по таре. Пенис его впустил в себя ещё крови, свисал полукругом через мошонку. – И, как говаривал хохол Нестеренко: «Щоб стов у кажний хати!». .. Это я к тому, любимая, что реакция молодого организма Николая соответствует обстановке среди нас, голых и тем не менее родных людей.
Мы с мамой выпили по полному бокалу вина, мужчины по малюсеньким стопкам водки. Так было снято напряжение первых минут. Когда я рассказывала о трудностях съёмок торжеств с большим количеством гостей, Котя напоминал о некоторых казусах торжества. Мама с папой поведали о происшествии с ребёнком Лизы Векшиной. Особо заострили внимание, что соседка стерва ещё та, при посторонних поносила Романа. Что со вчерашнего дня после отъезда соседей расхаживали по участку голыми.
— Загорать то может и не сложно, а вот нагибаться к грядкам... не привычно, я бы сказала. – закончила мама.
— Не поняла? – сказала я.
— Груди отвисают и болтаются. Смотрите сами.
Она вышла из-за стола, нагнулась к полу и будто щипает сорняки, движется по комнате широко расставив ноги. И как-то мастерски это у неё получилось, даже смогла повернуть задок к нам. Я теперь на сто процентов стала уверенной – это всё её затея. И цель её - выебать моего мужа. Ещё не определённо – сегодня или в будущем, но однозначно ей хочется заполучить в свою пизду член моего, блин, мужа
(По паре причин – её мужа я уже трахнула, с Котей у нас договорённость) Я, да и наши мужики тоже, увидели, что промежность её сверкает влагой. Моя, впрочем, не сверкала, так как я раком не стояла, но влага была ощутима ляжками.— Видите, как они мешают работать? – маманя постояла ещё несколько секунд, выпрямилась, посмотрела на нас. Жирок с её животика наполнил голый лобок массой, отчего Венерина поляна казалась мясистой.
— Такая поза однозначно доведёт до греха отдыхающих мужчин. Да, папочка?
— Люсенька, на пляже никто её не заставит стоять раком и щипать траву! – ответил папа, расправив складки на мошонке.
— А вот зафиксировать это для истории, необходимо! – произнёс с ноткой неуверенности в голосе Котя. – Можно даже на видео!
— Как я собираю урожай с грядок? Голой? – так же негромко произнесла мама.
— Да, мам Тонь. Только снимать будет Люся.... У меня появилась ещё одна нога и мешает ходить. – Котя мой показал взглядом на третью «ногу». Мамочка и папка привстали посмотреть на стояк, подпирающий столешницу. А мой любимый продолжил играть смущение – прикрыл залупу и успел мне подмигнуть, пока родители отвлеклись на эрекцию.
— Та-а-ак! Я предлагаю успокоиться, выпить ещё по граммульке. – сказал папа. – А то и у меня начинает отрастать кое-что.
— Давай, пап, наливай! – поддержала я. Что-то мне говорило, что мы торопимся и через пару часов начнём перекрёстное совокупление. – У нас для вас сообщение. Мы надумали рожать. Через недели полторы начнём активно засеивать... Пап, поменьше наливай! Щас опьянею и не смогу себя контролировать!
— Да, вот на днях и надумали. – ответил мой муж на вопрос тёщи. – Бать, ты готов стать дедом?
— Мои сверстники уже с двумя, некоторые с тремя внуками прогуливаются.
Родители стали вспоминать кто из их общих знакомых ещё не дед-баба. Я через угол стола бросала взгляд то на папин, то на Колин члены. Отцов ещё покоился на мошонке. У Коти кончик головки касался столешницы, соблазнял меня – грешницу. Третью порцию алкоголя выпили за нормальное зачатие. Папа разоткровенничался, рассказал, как лежала мама, когда строгали меня.
— Под поясницу помещали подушку, отчего сперма сразу стекала к матке. Правда, мама твоя и без подушки, даже сейчас подмахивает, как необъезженная лошадка... Сначала по три, четыре раза в день старались. Потом решили, что сперма жидкая, не успевают живчики созревать. Стали по два раза в неделю трахаться....
— Стёпка, не при детях же! – гневно сказала мама. Артистически так погневалась.
— А мать твоя разве не при мне тебе советовала? Дочь наша такая же баба, так же хочет зачать дитя. Да, Люсенька?
— Ну, если за пару месяцев не получится, то пригласим вас... опытных зачинателей. Ты будешь подсказывать моему мужу, а мама потом, после эякуляции, посоветует, что делать с семенем. Я пописсать!
Голышом пошла к туалету, зная, что через окна веранды видна моим родственникам.
***
Антонина.
«Всё, я сделала первый шаг! – оценила я свой показ, как болтаются сиськи. – Надеюсь они обратили внимание, что я мокрая? Вот и зять расслабился, стал предлагать идеи».
Стёпа тоже подключился, подмигивает зятю и Людочке. Когда они сообщили о планах рожать детей, я немного огорчилась мыслям, что стану бабкой. А куда деваться то? И что поделаешь? Подружки мои Танька с Олькой уже бабушки.
Выйдя вслед за дочерью пописсать, я всё же посмотрела на соседский двор. Вроде вчера вечером Ромка приезжал. Ночевал или нет не знаю. Не увидев никого и главное ребёнка, я пошла навстречу Людмиле.
— Мам, сейчас я тебя поснимаю, а потом вы с папой побудьте снаружи, пожалуйста. А то у меня писька плавится.
— Понимаю, доченька, спасай своего мужа. И эта... спасибо, что сама начала. Я бы долго собиралась, а папка навряд ли смог бы.
— Ты подумай какие работы будешь выполнять, пока я буду снимать. – Люда погладила меня по плечу и уже направилась к домику, потом остановилась, спросила: - А если кратким эпизодом показать эрекцию... Твоего мужа конечно! Хотя и Колину можно, если ты не против. И даже обоих снять, будто они за тобой подглядывают!
— Ты чо! – мне даже самой стало стыдно, хотя именно к такому я стремилась. – А потом предложишь натуральный акт снять? – я пошла к туалету, Люда за мной. Мы продолжили разговор через стенку.
— Не-е-ет! Мам я... Мы с Колей снимали наш половой акт. Оставим вам мою камеру, сами снимите, если захотите.
— Собираетесь уезжать? Вы же выпили!
— Мы с ночёвкой. Потом как-нибудь...
— А знаешь.... Мне стыдно говорить... У нас тоже есть несколько снимков наших любовных актов... Они правда чёрно-белые... Четыре кассеты плёнки истратили, всего двадцать кадров хорошего качества, остальное забраковали...
— У нас тоже. Хотя камера профи, но изображение статичное, скучное.
— Люд, как уговорить папу? Я уже согласна снять наше с ним совокупление! – сообщила я, подтирая письку салфеткой.
— Давай сначала снимем, как ты рвёшь редиску. Потом я спрошу у папы, хотелось бы ему оценить твой видок. Если он будет согласен, предложу показать высший балл. Эрекцию!
— Ой я такая дурная, когда выпью. – сказала я, обнимая дочь.
— Возможно и я сейчас неадекватно соображаю, но об этом я буду сожалеть потом. – так же обняв меня и погладив по спине, сказала дочь. – Идём уже. А то наши мужики видят, как мы тут голыми обнимаемся, чёрт-те что подумают о нас.
Я от души засмеялась. Ну и пусть, что через год стану бабкой, зато сегодня оторвусь.
***
Николай.
Мы удивлённо посмотрели на обнимающихся жён.
— Это не то что я думаю? – спросил батя.
— Лишь бы мы с тобой не начали обниматься! А женщины натуры впечатлительные, им можно таким образом выражать чувства. – ответил я.
Из нас четверых только тёща не знала о том, что Люся потрахала отца. Но и он не догадывается, что мне всё известно. Начало с Люсей мы обсудили, а там как карта ляжет. Кстати, о картах! Супруга говорила, что можно будет поиграть в карты на интерес. Я до армейки играл с подружками и друзьями в игру «Правда или дело». Если станем играть, то предложу.
— Мальчики, - обратилась к нам Люся. – мы с мамой сейчас будем снимать, как она трудится на грядках, а вы... Коть, если ты не хочешь, то я не стану тебя снимать...
— А я тут причём?
— Ну будто вы подглядываете за мамой и у вас произошла эрекция. Всего лишь несколько секунд съёмки. Пап, ты то не будешь возражать, что я засвидетельствую для вас с мамой, твоё отношение к виду голой супруги?
— Мне нужно выпить! – сказал тесть. Мне оставалось удивляться фантазиям своей Люси и поддержать тост тестя.
Люся за эти секунды сходила за профессиональной камерой, посмотрела на месте ли свежая карта памяти и на заряд аккумулятора. Так-то она знает, как с ней работать, просто тяжеловата камера для женской руки. Тёща встала меж грядок, подождала команды «Мотор». Нагнувшись, начала копаться среди листьев редиски. А Люся перемещалась вокруг неё, снимала даже между раздвинутых ног, но вероятно не сами гениталии, а только сиськи, видимые с такого ракурса. Мы с тестем стояли в дверном проёме. Херы наши торчали, как должны стоять у наблюдателя.
— Я Тоньку в баню уведу! – сообщил тесть. Он почёсывал мудья. У меня они чесались не меньше.
— А я бы прям на грядках её.... Бля, бать, я про Люську, а не про твою жену! Да боюсь мураши яйца покусают.
— Вот ведь сучки, что творят...! Иди сюда, доча, иди! – громко сказал тесть, приподнял мудья ладонью. - Сними, как мы рады вашему обнажению.
Моя супруга повернула камеру в нашу сторону. Я видел, как объектив начал менять фокусное расстояние, приближая нас. Тёща зажала рукой пизду и побежала в баню. Подойдя к нам, Люся сделала подробную съёмку наших хуёв.
Тесть рванул к бане. Люся и это зафиксировала. А потом начала трахать меня....
— Пипец! – сказала она, отвалившись с меня. Хуй мой радостно встретил пустоту в своём теле. – Я еле устояла на ногах, глядя, как она исполняет свою роль. Я хотела сосать её клитор!
— Сегодняшний день я буду помнить до конца жизни. – поддержал я её восторг.
— А я оказывается не остановила запись. И объектив смотрит на нас. – просто сказала жена. Но у меня появилась мысль, что она специально так устроила. А, впрочем, меня это радовало.
***
Антонина.
Люся предупредила меня не смотреть в объектив, стараться выглядеть естественней. Дёрнула один сорняк, другой..., пятый... руки начали механически работать, а я встала так, чтобы видеть мужиков.
А если быть искренней, то их члены. Оба красавца стояли на крыльце, повернувшись передом друг к другу, как бы для того, чтобы мы с дочерью могли сравнить размеры их членов. О чём-то шептались и непроизвольно чесали яйца. Размечталась, как буду отдаваться зятю. И не просто так, а, чтобы при этом присутствовал мой супруг.
«Вот бы устроить между ними соревнование, кто первым войдёт в меня.... СТОЯТЬ! – скомандовала я своим мыслям. – Кто-то из девчат обмолвился, что можно два члена поместить в вагину. Как это получается то? Допустим Стёпка лежит на спине, я на нём.... А зять потом сзади... В жопу? Нет! Только не туда! А когда в неё? Ольга с тридцати лет давала своему извращенцу. А потом и других заманивала шоколадом, в кавычках. Как-нибудь потом. Точно! Сначала нужно посмотреть на реакцию парня и Степана. Если всё начнётся нормально, то сначала два члена во влагалище! Наспускают там.... СТОЯТЬ, ЗОРЬКА! А что если от этого я забеременею? Как раз овуляция на пике! ВСЁ, РЕШЕНО! Как только выпадет благоприятная возможность, то ждать не буду! О, какие красавцы стоят! Сейчас бы сразу.... А что? Крикну мужа, завалю его на грядку... Ой, мамочка родненькая, как же охота прям здесь, сейчас... О! Люда снимает мужчин! Побегу в баню...»
***
Николай
— Покажите, что там записалось! – сказала тёща, входя в веранду. Настроение мамы Тони выдаёт, что она вернулась из бани оттраханная, как её дочь. Попка и ноги ещё не совсем высохли после омовения.
— Ма, успеешь ещё посмотреть! – отказалась Люся.
— Я тоже хочу посмотреть на себя со стороны. – сказал тесть. Волосня на его мудьях такая же мокрая.
— Иди за ноутом! – наказал я жене. – Уже смеркается, вдруг придётся снимать второй дубль.
— Упс! – произнесла моя жена, глядя на пятно спермы, вытекшее из её пизды. – Прошу прощения! Я к половому акту не была готова совершенно!
Она сочла, что её оправдание нами принято, пошла подмываться.
***
Степан.
Кадры получились великолепными. Люся чётко фиксировала как выглядят груди, вскормившие её. Фокус камеры держал в центре ареолы, сами соски. И чтобы не чувствовала при провисе грудей Тоня, выглядели они прекрасно.
— Останови! – попросила Тоня. Дочь остановила плеер на тех кадрах, когда съёмка производилась сзади супруги. Раскоряченная Тонькина поза позволила нам осмотреть её крупные губы, анус. Я подумал, что она специально, чтобы мы полюбовались её прелестью, притормозила воспроизведение, но она спросила о другом: - Стёп, а ты чего не говорил, что у меня на попе родинка появилась?
— Это не родинка! Листок увядший прилип! – ответил я. Затем очередь дошла до наших с зятем херов.
Если судить по кадрам издалека, то никакого отличия я не заметил – даже небольшие искривления стволов у обоих направлены вправо. А вот на кадрах с самого близкого расстояния видны морщинки на моей залупе, в то время как кожица на головке зятя сверкала, отражала свет солнца. Зато залупа моего хера походила на головку болта. Колькина головка заострена и длиннее. В размере яиц проигрываю я.
— Ма, ты посмотри на эти два органа. Они имеют изгиб в одну и ту же сторону. Как у близнецов.
— В таком изгибе есть некая изюминка. – согласилась моя жена. – При разных позициях раздражает другие стенки влагалища. – она посмотрела сначала мне в глаза, потом зятю. Я на свою «изюминку» внимания не обращал. - Дорогой, - обратила к себе моё внимание Тоня, - позвони начальнику, возьми на завтра отгул.
После того, как я спросил почему, она объяснила. Сочтя её довод оправданным, я залез на крышу домика, дозвонился до Борисыча, наплёл ему о приезде родственника, который проездом в нашем городе, с которым я выпиваю, а так как водки на столе много, наверняка проснусь с бодуна.
Мясо вновь разогрето, водка и вино налиты.... Воздух в доме благоухает не только кистями сирени, но ароматом двух пизд. Пьянящий такой, омолаживающий нас с супругой до возраста зятя с дочерью.
— Итак, чем займёмся далее? – спросил я, после того, как выпили-закусили.
— Предлагаю сыграть в «Дурака». На интерес, конечно! – предложил зять. – Играть будем два на два. Мы с Люсей...
— Нет, дамы против кавалеров. – сказала Антонина. – А интерес будет...
— Мам, если ты о том, чтобы снимать одежду, то...
— Одна из проигравшей пары говорит правду, вторая выполняет задание. – сказал зять. – Или обе делают одно и тоже, если сочтут нужным.
— Почему ты выделил «одна», «вторая» считаешь, что мы с мамой будем постоянно проигрывать?
Зять поправился и быстро раздал карты. Тоня с дочерью громко захохотали, когда мы с зятем проиграли. Нам было наказано перевернувшись вниз головой, встать на руки. Я не смог выстоять даже секунду, значит мне придётся сказать какую-то правду. Зять даже прошёлся на руках по веранде, а Люся зафиксировала это на камеру. Попросила Колю постоять не шевелясь, сама легла спиной на пол, подлезла камерой к голове мужа, объяснила:
— Пенис висит вниз, с моего ракурса как будто стоит. – при этом дочь не контролировала «развёртку» своей промежности – разведённые ноги оперты о ступни, согнуты в коленях. Мне чётко виден вход в пизду.
— Стёпочка, когда ты последний раз онанировал? – спросила Тоня, отвлекая от шедевра меж дочкиных ножек. Хоть я и был пьяный, но догадался, что она задала самый лёгкий из задуманных ею.
— В четверг, после профосмотра. Урологом там работает женщина нашего возраста, проникла мне в задницу пальцем, надавила на простату.
— Приятно было? – спросила дочь.
— А это уже второй вопрос. Но отвечу – приятного не много, зато полезно.
— Вообще-то я имела ввиду, приятно было мастурбировать? – уточнила Люся - Ты ведь не на голодном пайке!
— Люся! – остановил её зять.
Вторым коном проиграли дамы. Мы с Николаем озвучили вопрос и задание.
— Мы обе можем исполнить шпагат. – сказала моя половинка. – И даже стоя.
— Стоя к верху попами! – предложил зять. Вообще-то Тоня в детстве и юности посещала балетную студию, но давно не выполняла шпагат. По крайней мере при мне. Она попросила меня поддержать её, так как вестибулярный аппарат у неё разладился. Тоня встала верх ногами, я успел придавить её попку к своему паху, помог шире развести ноги в стороны. Люся также перевернулась, прижалась ягодицами к лобку матери. Гораздо сильнее Тони раскрыв своё такое превосходное бесстыдство. Две пизды сияли пред моими очами, морочили меня. И не кончи я за полчаса до этого, мудья мои треснули бы непременно.
— А вот руками лазать не нужно! – сказала дочь, когда Коля провёл пальцем по краю щелей. Её и тёщиной.
— Я только губки расправил, чтобы фотогеничней было. – оправдался зять, подмигнув мне. Я тоже провёл парой пальцев по губкам дочери и супруги, сказал:
— Чуть-чуть пошире развёл, для красоты. Коль, максимально подробно сними, как Люся наши члены снимала!
— Бать, ты ещё сикеля подрочи им, пусть увеличатся! – предложил зять, снимая, как я потеребенькал пальцами по обоим клиторам.
— Э! Э! Это уже лишнее! – сказала моя дочь. Но свою возможность встать на ноги не осуществила. Обе держались до тех пор, пока зять не разрешил.
Вопрос они игнорировали, так как обе выполнили задание. Потом они ещё дважды проиграли. Люся ответила на вопрос своего мужа, нравится ли её минет.
— Особенно с утра. Когда сознание ещё полусонное, когда доминируют животные рефлексы. Хочется потереться лицом о складки мошонки и бедра, там, где больше всего мужского пота.
— Да-а-а-а? – протяжно произнесла её мать. – Нужно будет попробовать.
— Но это когда мне это интересно, а вот когда член во рту по обязанности, то от этого половина удовольствия пропадает! – окончила Люся.
— А кому приятно делать по обязанности? – спросила у себя самой Тоня
Члены наши начали оживать, так что от касания её ладоней ещё окрепли.
— Первым был пенис Коли.
После второго проигрыша уже Люсе пришлось ощупывать наши херы.
— Ой, я родной член даже губами различу! – сообщила Люся.
— Только самым краем губ! Не хватало ещё, чтобы ты у родного отца сосала! – усложнила задание мать её. Сама она явно облизывала свои, глядя как её дочь щупает губами мою залупу. Антонина даже схитрила – когда дочь отпустила мою головку, Тонька вновь подвела меня к ротику своей дочери. Люся, видимо считая, что ощупывает Колин хер, натурально всосала мой, громко чавкала. Вот мы хохотали, когда дочь поведала, что не может отличить.
— Оба раза ты сосала папин конец! – сказала Тоня. – Уж я бы сразу догадалась!
— Да? А ну ка давай прям сейчас! Пока у мужчин члены стоят, и мы не начали следующий кон! – предложила дочь моя.
— ЗАВЯЗЫВАЙ! – громко сказала моя супруга. Можно было подумать, что она требует прекратить давить на неё, но Тоня подала Люсе платок, повернулась затылком к ней.
Первым я сунул свой хер в ротик любимой жены. По тому с каким удовольствием она это делала, понял, что ей хочется ебаться. И не со мной, а с Колькой. И минет сейчас, как предварительная ласка. Жена дольше ощупывала ртом мой член, чем это нужно по разумным меркам. И ещё дольше она наслаждалась, облизывая хер зятя, обволакивая губами чуть ль не половину члена. Так же, как и с моего хера она сняла свою голову с зятева хуя – громко издала звук откупориваемой бутылки. Люся в это время поглаживала свою грудь и третировала клитор. Затем, глядя мне в глаза, облизала свои пальцы.
— Вот это был член моего любимого... зятя. – сказала Тоня, немного посмаковав послевкусие молодого хуя.
— Возбуждают ли тебя лесбийские ласки? – задал вопрос зять своей тёще после следующего проигрыша.
— А чем ласки женских ладоней и уст, отличаются от мужских? Конечно, возбуждают.
Я решил после следующего их проигрыша поинтересоваться, были ли у неё лесбийские контакты. Но следующий раз проиграли мы.
— Ну раз уж, твоя жена такая мастерица, что способна отличить губами твою головку, то посмотрим сможешь ли ты отличить где чей сосок. – предложила Тоня зятю.
Первой поднесла свой сосок Люся. Зять пососал чуток, отпустил.
— Предполагаю, что это Люсин. Но нужно уточнить. Только условие! Пусть это будет другая.
Моя благоверная подошла, встала между ног, сидящего на тахте зятя. Сначала собрала пальцем с залупы Николая каплю смазки, поместила палец в свой рот. И лишь затем приподняла грудь ко рту зятя.
— Вот это Люсин сосок! – подержав немного тёщину сиську, сказал Коля. Мы сказали о его ошибке.
— Нужно занавесить окна! – сказала Тоня. – У меня такое ощущение, что за нами кто-то наблюдает!
— Да, и мужчинам нужна разрядка!
— НЕТ! – отвергла предложение дочери Тоня. Объяснила: - У меня ещё пара задумок, которые можно осуществить только со стояками!
Мы удивлённо посмотрели на неё. Я подумал, что она надумала ощупывать херы пиздами. Что ж я не против! Занавесили окна, промочили горло алкоголем. Кон проиграли дамы.
— Да, в юности я целовалась с подружкой. – ответила Тоня на мой вопрос. - Но это были безобидные поцелуи для понимания, как это происходит. Нам было по двенадцать лет, гормоны травили девичью душу. Но о дальнейших действиях мы в то время ещё не знали. Если бы сейчас появилась та подружка, то одними поцелуями наши шалости не окончились бы.... Да, это та самая подружка, которая уехала в Германию, подарив мне дачу.
— А если бы я начала тебя целовать?
— Мы вообще-то с тобой в одной команде, дочь моя любопытная!
— Люся, ты должна удержать влагалищем вот эту пустую бутылку... за горлышко, естественно! Не хватало ещё растягивать мою любимую щелочку! – придумал зять.
— Это ты где такого извращения насмотрелся? – с улыбкой спросила Люся.
— Придумал сам! Исполняй, а не то, чего посложнее придумаю! – Николай поставил бутылку на пол в самом освещённом месте, взял камеру. Пару раз тара выскальзывала из пиздёнки моей дочери, она заталкивала подальше, зять предостерегал: - Не так глубоко! Это тебе не член! Поранишь ещё матку!
Всё же Люсе удалось подержать стеклотару пять секунд.
— Нужна тренировка! – сказала она. Объяснила: - Вдруг вы следующий раз заставите нас с мамой таскать алкоголь из супермаркета! Ха-ха-ха!
— А я смогу! Даже полную бутылку! – поведала нам Тоня. И сразу, не дожидаясь наших пожеланий, наполнила бутылку водой. – Я только губки буду поправлять! – предупредила моя супруга. Она немного подкорректировала тело относительно горлышка тары, наделась пиздой, чуток поёрзала вверх-вниз, затем опустилась до расширения горловины. – А теперь засекайте время! – шёпотом произнесла Тоня. Оторвала дно тары от пола на добрых 200-250 миллиметров.
— Десять секунд! – произнесла Люся.
— Полёт нормальный! – продолжил я.
— Двадцать... тридцать... Мам, хватит уже! Мы объявляем тебя победителем! Это какие же упражнения нужно выполнять...?
— Не отвлекаемся! – произнесла Тоня, поставила бутылку с водой на стол. - Когда проиграете вы, то мы повесим на ваши члены ведро с водой! – сказала она. Мы с зятем переглянулись и специально продули кон.
Пятилитровое, пластиковое ведро я примостил под венец залупы. По условию, супруга налила в него литр воды, дочь фиксировала рекорд на камеру, свет которой затенял всё вокруг. Но нам было похеру, наблюдает ли кто за нами. Хер меня подвёл – под весом согнулся вниз, ведро упало на землю, так как мы заранее вышли во двор. Антонина аккуратно повесила ведёрко на член зятя, нежно поддерживая его снизу, начала медленно наливать воду. Естественно хуй зятя удержал почти два литра. Я в его годы тоже смог бы.
***
Антонина.
Влагалище моё уже устало от постоянного возбуждения, но я терпела, придумывая как предложить обмен партнёрами. Ведь по первоначальному замыслу мы всего лишь готовимся к поездке на нудистский пляж. А мы уже перешагнули тот рубеж, который, по моему замыслу, должен быть преодолён лишь на следующей неделе. Вообще-то и член мужа мог бы мне помочь, но хотелось.... Да, того самого блядства! С двумя членами в моей вагине. Умом я понимала, что нужно действовать экономно: игры растягивать на следующие встречи, однако опьянение гормонами подстёгивало меня, как возница лошадь вожжами. Когда мужчины проиграли, я, в виде задания, предложила им рассказать подробно о причине первой мастурбации. Начал зять:
— Мама меня строго воспитывала, так что о сексе я узнал лишь в десять лет от дворовых пацанов. А уж о онанизме после нескольких поллюций.... Нет, Люсь, мама меня не ругала. Наоборот сама подсказала, что онанировать нужно в ванной, оберегая бельё.... Нет, мам Тонь, о ней, как о возможном половом партнёре я мечтал. Мне тогда приснилась одинокая женщина, жившая под нами. Однажды я смотрел с балкона вниз, увидел, что она вышла на свой балкон в одних лишь трусах. Пока я ходил и настраивал свою первую Нокию, чтобы сфотографировать соседку, она ушла. Додумался опустить руку с телефоном ниже уровня балкона. Снимок получился отвратительным. Я стал почаще стоять на балконе. Писюн при этом задевал металлические прутья. Становилось приятно. Я стал гонять шкурку. Потом стал монтировать фотоаппарат «мыльница» на лыжную палку, снимать то, чем занята соседка. Иной раз фиксировалось, как женщина ходит по квартире голой, как наряжается на работу. Снимки приходилось прятать от мамы среди других файлов. Что стало моим увлечением, как программиста.
— А я часто получал по рукам, когда ложился спать, а длани держал в трусах. Сестру мою мама при мне порола по заднице,
за то, что та была замечена мамой за рисованием пошлого рисунка в тетради. Это было ошибкой нашей родительницы, считавшей такой метод воспитания лучшим способом уберечь нас с Настей. Сестра и научила меня мастурбации, рассказав, что видела, как дрочат пацаны. Сколько мне лет было не помню... У Насти уже месячные были... я на полтора года младше неё. – рассказал мой супруг.
— Она смотрела, как ты рукоблудишь? – спросила я.
— И показывала мне, как сама себя ласкает. Но трусы при этом не снимала, говоря, что стесняется. Поделилась интимным: она в тот раз, когда при мне мама отшлёпала её по заднице, кончила. Мы могли дойти до инцеста, но она к тому времени влюбилась в Егора, своего первого мужа.
— Родила в пятнадцать лет... - окончила я. – Правильно мы тебя воспитали, Люд?
— Мы, между прочим в одной команде! Ха-ха-ха! – вернула дочь реплику матери. – Я спать хочу.
— У-у-у-у! Так не интересно! – сказал зять. Спросил: – На каком ложе мы спим?
— Боишься перепутать? – спросил Степан.
— Стоп! – вскрикнула дочь. – А что если довериться фатуму? Мы с мамой ляжем по разным кроватям. Мужчины в темноте ложатся после нас.
— А, чтобы это не казалось договорённостью, мы...
— Монетки нет. Бросим вот эту вилку. Если «раком», то победившая идёт на кровать... - перебил меня супруг.
— Извините за мат, но я нихуя не поняла, о каком раке ты говоришь! – не дала отцу окончить Люся.
— Так вилка, кажется женщиной, лежащей с поднятой попкой – вот спинка; вот поясница; вот попка. – начал пояснять Степан. Перевернул вилку зубьями вверх. - это миссионерская поза! – поднял прибор над столом, бросил зубцами вниз. Прибор лёг «раком»
— Ха-ха-ха! – поржали все. Отсмеявшись я сказала:
— Пошлости в тебе, мой родной, как в юнце. Люда, мы с тобой играем в «камень-ножницы-бумага». Выигравшая ложится на кровать в комнате.
Когда мужчины вышли, дочь сказала мне:
— Завтра мне будет так стыдно, так стыдно! Но сегодняшний вечер я буду помнить всю жизнь.
— Да уж. – поддержала я. Фатум определил моё место – на тахте.
***
Николай.
— Бать, мы не ёбнулись случайно! Возможно ты ляжешь спать с родной дочерью. И вряд ли сдержишь, не трахнешь её! Как и я не смогу угомонить эрекцию!
— Бля! А хули делать? Спасовать перед бабами? Они ведь сами надумали!? За язык Тоньку и Люську никто не тянул. Тебе впервые что ли жене изменять?
— НИ РАЗУ не изменял...
— Да и тут не измена! Про свингеров знаешь...? Вот у нас и будет самый ОБЫЧНЫЙ свинг. Ты ебёшь мою жену, я твою.
— Давай тоже в камень-ножницы... - предложил я. По идее мне хотелось лечь с женой – влагалище тёщи я рассмотрел. По сравнению с щелью Люси, губёшки разорваны. Хотя и не так как пизда моей мамы. То, что через пару-тройку таких встреч, мама Тоня будет ласкать меня, я был уверен. Сегодня же хотел трахнуть Люсю. Мне выпало лечь на тахту.
Едва только откинул край простыни с головы укрытого тела, понял – сейчас буду слушать, как МОЯ, бля, жена сношает своего отца.
— Вот ведь что вытворяет судьба! – проговорила тёща, в лунном свете пытаясь разглядеть мои глаза. Её очи мне были видны, но в полутьме разобрать их выражение не смог.
— Мам Тонь, мы с батей честно сыграли в камень-ножницы. – начал оправдываться я.
— Давай разговоры отложим на потом! – остановила меня женщина.
— Мам, - крикнула Люся из-за стенки. – Не испорти член моего мужа!
— А ты отца побереги! – крикнула тёща, отстранившись от моих губ. – Давай, Коленька, без предварительных ласк обойдёмся. - она сноровисто поправила попку на постели, приподняла колени. Влагалище её приняло мой член без всяких задержек.
Едва он попал в окружение мышц тещиной пизды, я понял, что в нём не настолько просторно, как в вагине мамочки. После нескольких минут в миссионерской позе, Тоня попросила меня лечь на спину. Конечно бешенства моей матери ей не достичь, но Люсю она превосходила. От громких стонов мамы Тони и дочь её на члене отца начала орать и сквернословить. Оргазмы тёщи более продолжительные, но менее ощутимы членом, чем у её дочери. Той хватает пяти-шести секунд, чтобы вновь запустить движок и ебать партнёра с потребной ей мощью.
Тоня отдыхает около полуминуты, затем начинает плавно двигать телом, наращивать частоту движений и рвать мужское тело пальцами.
— В меня можно всегда кончать! – сказала она мне на ухо. И предупредила мужа криком: - Стёпка, смотри там, дочь не оплодотвори!
— Могла бы не говорить, мы сами не дети! – огрызнулась её дочь. – Папочка, сегодня и завтра можно без опаски!
Женщины закончили перепалку. Вскоре мы с тёщей услышали, как кончил тесть. Я тоже счёл правильным не показывать своё превосходство, кончил. Тоня повозилась с кляпом, легла с краю топчана.
***
Антонина.
— Не очкуй, Коля! Это просто свинг! – произнёс мой супруг, проходя мимо меня. Мольбы мои были услышаны тем, кто распределяет людские судьбы. Я затряслась всем телом, как при оргазме. Ещё никогда я так не волновалась. Даже ложась в брачную ночь рядом со Степаном, даже впервые расстилаясь под любовником.
Зять что-то бормотал, лез с поцелуями к моим губам, а вагина, уставшая за несколько последних часов быть ПИЗДОЮ, учудила – стенки её начали в судорожных спазмах, сжиматься. Понимая, что может произойти вагинизм, поторопила зятя вставить член, пока есть возможность.
***
Степан.
В тьме спальной комнаты, я увидел силуэт дочери, стоявшей у окна. Конечно не сразу я понял, что это именно она. Люся сама выдала себя:
— Не говори ничего! Начинай сам. Я попробую узнать тебя влагалищем.
Я подошёл вплотную к телу полусогнутой дочери, коснулся мудьями её ягодиц. Хотел поласкать её руками по талии; животу; сжать сиськи. Но не стал облегчать её замысел – провёл залупой вдоль щели: от голого лобка до морщин ануса. После второго прохода, залупу всосала родная пизда. Член погрузился сразу до упора головкой в матку.
— Папочка. – произнесла дочь, сильнее наклонилась к подоконнику. – Я смогла! Смогла влагалищем распознать твой член, папочка. Идём на кровать! – Люся выпрямила тело, но я оставался в ней. Дополнительно пленил её груди обеими руками, всосал губами мочку уха. – Хи! Мурашки поползли по ляжкам. Лучше губы целуй! – дочь повернула лицо ко мне, подставила уста.
Одной рукой довернул её подбородок, сильно впился в сладость родных губ.
Они ощущались моими губами как жаркие и обильно влажные. Такими они запомнились мне, когда десять лет назад она поздравляла меня с днём рождения. Может быть это у неё получилось случайно, но поцелуй пришёлся в уголок моего рта. Тогда я подумал, что вскоре Люся начнёт целовать парня, оставлять на его губах девственный мёд. Как же я, ревнуя, желал хотя бы чаще быть целованным родной дочерью.
— Больно же! – Люся выдернула свои губы из плена моих. – С этими губками поступай нежнее.... Те, срамные, можешь сосать грубее. Идём на кровать! Я хочу, чтобы твоя волосатая грудь, отиралась о сиськи. – громко крикнула: - Мам, не испорти член моего мужа! – и мне шёпотом: - Чтобы она там не думала, что я боюсь её! – на ответ матери, сказала меня шёпотом: - Я его уже эксплуатировала, знаю его возможности!
Дальше она говорила в основном сама себе. И всё чаще матом.
***
Николай.
— Я по ночам писсать встаю. – уведомила тёща.
— Почему ты сказала, что в тебя можно ВСЕГДА кончать? – тихо спросил я.
— Вроде всё в моих органах здорово, а после выкидыша двадцать лет назад, беременность не наступает.... И не только от Степана. Пробовала с несколькими. – откровенно сказала мама Тоня, нежно погладила меня по щеке, по груди.
— Вы с моей матерью страдаете одним недугом. – поддержал разговор. Тёща спросила о чём я. – У неё тоже после выкидыша проблемы с беременностью.
— Я знаю. Обсуждали мы с ней эту тему. На вашей свадьбе она была пьяна, проговорилась, что и от тебя пыталась зачать. – мама Тоня сообщила мне новость о маминой попытке.
— Ты поэтому допустила, чтобы муж трахнул твою дочь?
— Ага. Люда знает о ваших с Наташей отношениях?
— Мы с ней никогда не врём друг другу...
— О чём вы тут секретничаете? – спросил тесть, появившись на веранде. – Люся уснула, а мне не спится.
— Не секретничаем, поговорим и с тобой. Коль, подвинься к стенке... Стёп, ложись с краю. Коля рассказал, что является партнёром своей маме.... Да, любимый! Именно, как мужчина. Что об этом известно Людмиле. Они никогда не лгут друг другу..
– мама Тоня чуток помолчала, сообщила: - Стёп, прими моё покаяние: я много раз тебе изменяла...! Шестеро мужчин, помимо тебя, Стёпочка, оставляли во мне своё семя. Коля седьмой.— А я не считал. О Фатиме ты сама догадалась. Она была первой. И со сватьей у меня были половые связи. Коль, прости!
— Она в пятницу мне сама сказала. Люся об этом знает от меня. – поведал я.
— Коленька, мы с отцом всё это затеяли для того, чтобы снять наши с ним соития. Ни на какой пляж мы не собираемся. – тёща решила быть откровенной во всём.
— А я... а мы... Бля, трудно то как. – начал батя. – Тоня, любимая моя супруга...
— У тебя есть ребёнок на стороне? – попыталась помочь тёща. – О сыне Фатимы мне известно.
— Да, есть. Но та женщина не претендует на что-либо с моей стороны. Им с мужем просто нужен ребёнок.... Девять лет уже девочке.... Знает ли её муж об этом, мне не говорила.
***
Степан.
Бля! Я чуть не выложил тайну, что трахал дочь в пятницу утром. Во-первых, мог подвести Люсю. Вероятно, она рассказала зятю, но лишь вероятно. Во-вторых, молчать, это не значит врать. Но пришлось соврать, когда Тоня задала свой вопрос.
— Я тебя прощаю. – сказала супруга. – И ты, Стёпа, и ты Коля, извините меня за откровения. Устала я держать в себе. – мы пару минут молчали. - Стёп, подай мой смартфон.... Спасибо, родненький. – она нашла видео, сказала: - Вот, смотрите кого я хочу сыграть.
Мы с зятем посмотрели двадцатиминутный порно ролик, выразили свои мнения. Оба хотели сыграть «сына» Тони. Я сообщил, что задумал в утро пятницы.
— Бать, твой сценарий можно расширить. Снять как ты тихо встаёшь с ложа, на котором спит супруга, несколько минут снимать как Люся делает гимнастику. Подъём твоего члена. И одновременно показать, проснувшуюся супругу. Она выйдет и увидит, как ты вылизываешь гениталии дочери. Супруга пойдёт в комнату, где спит молодой мужчина. Его эрекция подняла простыню, супруга не выдерживает и начинает сосать член... пусть будет сына.
— Это вообще край! – принял я изменения. – А потом будто родители ушли из дома, а брат начинает кадрить сестру.
— Реплики потом доработаем... - зять у нас оказывается тот ещё сценарист. – Вот сейчас пришла мысль.... Маму мою использовать в качестве бабули развратного семейства! Вы не против?
— А ты её уговоришь? – спросила Тоня.
— Попробую. У меня даже появился сюжет такого фильма. Будто бабка тиран всего семейства. За провинность бьёт розгами по ягодицам. А потом раскаивается в своей несдержанности, целует попочки – сыну, которого будет исполнять батя, снохе, то есть тебе, мамочка, ну и нам с моей сестричкой. Однажды мы взбунтуемся и сами изнасилуем её! Ты ж, бать, знаешь, как она любит жёсткий секс? Вот этим сюжетом и приманим.
— Это полнометражный фильм получится. – произнесла мама Тоня.
— Ещё какими-нибудь фрагментами увеличим хронометраж. – предложил тесть.
***
Антонина.
«Вот оно оказывается, как?! Как легко чувствуешь себя, когда прекращаешь держать в себе свои догадки о похождениях мужа и о своих изменах ему. Пора сказать им о своей задумке»:
— То, что я лежу между двумя мужчинами, навело меня на мысль о двойном проникновении. – сказала я после того, как супруг с зятем прекратили развивать сюжет фильма. Положила на члены свои ладошки. Степан задал уточняющий вопрос. – Нет, Стёп, без анала! Порция спермы поможет вашим членам проникнуть в вагину. То, что, Коля уже согласен, я чувствую ладонью. Я помогу тебе, Стёпочка.
Долго я мучилась, реанимируя сосиску мужа. Сильно разряжала вакуум во рту, поместив вяленый член практически в глотку. Благо, что зять приступил к процессу - трахал меня сзади и подбадривал Степана восхищениями о моей заднице, о том, какая я страстная мамочка.
— Бать, представь сейчас наши члены одновременно будут ебать бабу. И не просто бабу, а твою жену, мать твоей дочери. Она ведь достойна такой оплаты, за то, что ты трахал Люсю.
Член начал оживать, удлиняться и пополняться массой. Я сама себе удивилась, когда поняла, что пенис частью своего тела находится за той стороной моих гланд. И при этом никаких рвотных позывов не ощущалось.
— Коль, он уже готов! – сказала я, освободив горло от мужниной залупы. Процесс освобождения оказался не таким лёгким – казалось желудочный сок рванул за свежим «мясцом». – Парни у вас имеется опыт? Я не знаю последовательность.
— Сядь на батин член, ляг грудью на него. – сказал зять.
— А ты как? – спросила я.
— Хоть и ни разу не участвовал, но видео смотрел. – Коля пристроился сзади меня, но был остановлен Степаном.
— Коль, свет включи! Хочу смотреть в её глаза!
Зять даже камеру пристроил на столе, направив объектив на нас.
Я успела несколько раз поёрзать по члену мужа, начавшему целовать меня в губы. Затем зять встал меж наших ног, пристроил головку.
— Хватит ему там места? – спросил Степан.
— В автобусной давке и то теснее. К тому же там гораздо суше – ничо, втискивался! – шутя сказал Коля.
Я ощутила, как его залупа пронзает тесноту меж членом Степана и стенками вагины, никакого дискомфорта при этом не вызывая. Наоборот с каждым миллиметром проникновения второго члена, я чувствовала приятный массаж венца о слизистую вагины.
***
Степан.
Вглядываясь в лицо Тони, видел, как зрачки её расширяются, улыбка на мордашке радостно-довольная. Видимо счастлива, что пизда спокойно растягивается, принимает в себя ещё одного «пассажира». Двигать тазом мне удавалось временами – Тоня с зятем не могли поймать такт с каким им охота ебаться. Супруга больно всасывала мои губы и всё громче стонала. Я прекратил поднимать таз, вслушался, как Колькин член массирует мой хер. Из-за того, что наши члены изогнуты в одну сторону, сейчас они были ориентированы в разные – получалось, что стволы соскальзывали, давили по бокам Тонькиной пизды. Я за пару тычков поймал такт, с каким зять ёб свою тёщу, начал и сам сношать. Антонина уже не контролировала свои возгласы, кричала громко и пошло.
Не знаю сколько минут прошло с начала ебли, когда к нам вышла Люся.
— Ух ты, чего вы удумали, мальчишки! Я так тоже хочу!
— Не сегодня! – прокричала её мать. – Сегодня мой черёд! Две порции спермы Коли, порция Степана – может забеременею!
Я прихуел от её замысла. Мне захотелось наспускать в родную пизду всё своё семя, чтобы её мечта о втором ребёнке сбылась. Похер, от моего ли семени она понесёт или от зятева, лишь бы моя любимая забеременела. Люся не стала ей перечить, взяла камеру, принялась фиксировать наши лица, полезла объективом практически между ног своего мужа, ебавшего её мать.
***
Людмила.
Мама подняла свой крестец, оперла его о стену.
— Давайте, живчики, плывите к моей яйцеклетке. Она вас ждёт. Люсь, прости, что разбудила тебя своим криком. – сказала моя родная. Я простила, сообщив, что сон прервался и теперь могу пару часов не страдать без сна. Мама попросила: - Мужчины подвиньтесь, дайте девушке место.
Старая тахта громко заныла, пока мужчины и я размещались на ней. Все улеглись поперёк топчана. Мама лежала головой к краю, а я с мужчинами ногами к столу. Котя сбегал за парой подушек, одну подложил под голову моей мамы. Лёг рядом со мной, подтолкнув меня плотнее к родительнице. Я чуяла запах спермы, исходящий из её межножья. Глядя в её глаза, поняла, что ей нужно отвлечься от раздумий правильно ли она поступила.
— Мне понравилась деревенская простота. – начала я. – Хочу жить среди таких людей. Котя тоже согласен.
— Построим дом с современными удобствами. – продолжил Котя. Мама спросила насчёт животины. – Нет, не будем с ними возиться. Там многие держат коров, коз. Выращивают овощи – купим у них. Мы так же будем заниматься съёмками торжества.
— А детей куда? Няньку нанимать? – спросил папа.
— Маму Наташу попросим жить с нами.
— Если она к тому времени замуж не выйдет. – ошарашила нас мама. – Есть у меня... любовник. Очень ему мой характер нравится. У нас с Наташей нравы одинаковые. Сейчас разводится.
— Мам, ты пьяна? Здесь твой муж...
— А он знает... Пока ты спала, мы с ним покаялись.... Так вот, про Олега значит. Он на девять лет младше меня.... Нет, не надоел... просто сейчас у меня началась другая жизнь. В ней у меня есть Коля, и ты, дочь моя. Хочу женской любви. И чтобы ничто не мешало мне наслаждаться вами.... И тобой, конечно, любимый супруг.
— Мам, он живёт в нашем городе, моя мама в другом. У него есть своя жилплощадь? Он переедет в тот город? Ты сама с ним разговаривала? Согласен ли он? – загрузил вопросами Котя.
— Не разговаривала. Уж порассуждать нельзя! А вдруг?! Ты ревнуешь маму, что ли?
— У мамы совершенно не такой характер! – сказал мой супруг. После вопроса мамы, он рассказал им, о происшествии вечером четверга. – Сможет твой Олег приноровиться к её запросам? Не жалко его? Может в том селе найдётся такой мужчина.
— Тогда конечно – уход за внуками может её успокоить. – согласилась мама.
— И я рада, что ты любишь свою маму больше чем меня! – начала я. – Через твои гены, мои дети будут любить меня. А через мои, обязательно будут любить тебя, как я люблю своего отца. Пап, я скажу... так надо, папочка. Мамочка, у нас с отцом давнишняя половая связь.... Но потрахались мы впервые на днях.
— О давнишней, поподробней, а то я нифига не поняла.
— Я мастурбировала, он трахал тебя под фантазии о совокуплении со мной.
— И плохо затёрла сперму на простыне. Про затычку я тебя учила... Сегодня тоже измазала покрывало.
— А мне в кайф чувствовать, как сперма течёт по анусу, как собираются складки влагалища после того, как его покинул живой член. А тряпка этому мешает. – сказала я, глядя в её глаза. – Но когда буду беременеть то не позволю ей покинуть мою киску. Долго так лежать?
— Не знаю, доченька. Тебя зачинали, так по полчаса лежала. Стёпа к тому времени восстанавливал силы, мы вновь трахались...
— Однажды четыре раза смог... - начал папа, но мама перебила:
— Три! Не разу не было четыре за раз.
Ха! Стёп, получается ты сегодня перевыполнил суточный рекорд... С утра, до вашего приезда и вот с вами три раза... Хороший у меня муж! Три женщины из нашего цеха жалуются на либидо мужей, говорят, с молодости по три раза... в неделю! Тьфу, тьфу! Ох и счастлива будет жена твоего сына – от деда и от отца передастся мужская сила...
— В четверг папа даже совершил, то, что не мог сделать даже в молодости! У него встал практически сразу после первого раза. Да, пап?
— Точно! Вот бы соорудить такую камеру и вставить её во влагалище... - начал папа, Котя перебил его:
— В фильме «Мастера секса» есть несколько кадров.
— Да, пап, мы смотрели этот фильм.... Там в стеклянное подобие фаллоса поместили камеру и ввели его в вагину.
— Это, кстати, реальные события. И это в пятидесятых годах прошлого столетия. Наверняка шпионская камера была. – поддержал меня Котя.
— Надо будет посмотреть фильмец. – сказал папа.
— Влагалища изнутри похожи – ничего привлекательного.... Я так думаю, доченька! – мама подмигнула мне. – Члены гораздо красивее.
— Практически слово в слово я слышала от твоей матери.... Нет, не мне она говорила. Какой-то своей знакомой. Я в то время часто гостила у них с дедом. Именно тогда я осознала, что мне придётся рожать...
— Ой, что-то я плохо соображаю сегодня. Объясни. – попросила мама.
— Это было в мои первые весенние каникулы. Баба Надя повела меня в лес, собрать берёзового сока. Пока он набирался я села на пенёк. Бабушка наказала встать, постелила на пень свою шаль, сказала: «Холодный пень!» «Нет, не холодно мне!» - взбрыкнула я. Она сказала, что это только кажется, а на самом деле сразу заболею. Объяснила в чём будут выражаться хвори: «Косточки заболят, потому что задубеют; Какать будет больно из-за того, что какашки замёрзнут. Рожать не сможешь! Потому что писька простынет!» Так-то я знала, что ты меня родила. Я уловила общий корень слов «родила» и «рожать». Поняла наши с тобой и бабушкой, и другими женщинами таинства. Спросила у бабули, как деточки попадают в наши животы. Она рассказала о наличии у мужчин специального мешочка, где зреет семя, объяснила, как она попадает в нас. Но не так, подробно. Просто общую картину – лёг, посеял, забеременела, родила. И уже вечером к ней пришла подружка, они считали, что я сплю, беседовали о разном. Как они дошли до рассуждения, что вагины не так прекрасны, как члены, не помню. Но запомнила, как та тётка пожаловалась, что давненько ей не приходилось любоваться залупой. Баба Надя похихикала и добавила: «Особенно молодой! Пусть небольшой, пусть на тонком стволе, но обязательно молодой!» Знакомая её поддакнула, добавила своё: «А уже если фуй окажется приличного размера, да ещё у молодого пехаря, то можно и Богу душу отдать после этого!»
— Наверняка матерное слово ты приплела сама! – укорила меня мамочка. Мне пришлось оправдаться происходящим сейчас.
— Бать, сознайся – любовалась твоя тёща твоим хером?
— Нет, зятёк, не любовалась. – ответил папа. – Мне казалось, что она выискивает причину, чтобы поворчать на меня.
— Стёп, нужно было её рачком согнуть, да заткнуть ей поддувало членом, чтобы не могла воздуха набрать!
— Скажешь тоже. Это же твоя мать, Тонь. – парировал папа.
— Сейчас моё тело ненамного превосходит её стать в аналогичном возрасте. Меня то можешь любить, а её почему? Не нравилась?
— Я по сути не герантофил! Я нимфоман!
— Получается я любитель пожилых? – спросил Котя.
— ЛЮБИТЕЛЬ? Нет! Ты профессионал! – сказала и похихикала своей шутке мама.
— Лишь бы не професИ Анал! – так же пошутила я. Муж попросил разъяснить с чего это я заговорила по-французски. – Я о том, чтобы запретить мужеложство. Если влагалища от секса только улучшаются, то пенисы от трения изнашиваются. Для всех женщин мира и так мало хороших членов, так мужики ещё друг друга... сношают в жопы!
— А если женщин в попу? Ты не против? – спросил папа.
— Я вообще против анального совокупления!
— А если женщина хочет? – спросила мама. – Допустим, я хочу! Ты будешь ненавидеть меня за такое желание?
— Правда, что ли хочешь? – спросил её супруг.
— В виде пробного теста! Вдруг это совсем не то, о чём мне говорила Ольга Семакина. – мамин спокойный голос меня озадачил.
— Мам, хорош прикалываться! Папка! Она шутит да?
— Моя мама тоже просит трахнуть её в попу, если ей нестерпимо хочется секса в критические дни. – опередил папу мой Котя.
— И я не раз побывал в том отверстии. – проговорил папа.
— А мне почему не предлагал? – задала вопрос своему мужу мама.
— Жена это одно, её нельзя просить о чём-то запретном. – ответил папа. Эти трое надо мной издеваются? Будто меня здесь нет!
— Так попроси, я тебе отвечу!
— Тонечка, любимая моя супруга, когда мне будет позволено зайти с чёрного входа?
— Стёпочка, муж мой, только после того, как там побывает мой любимый зять! Целочку свою я тебе отдала порушить. Коля, спроси разрешение у своей супруги.
— Мам Тонь, я с ней попозже поговорю. Видишь ведь как она на нас смотрит? – Котя придвинулся ко мне плотнее, поцеловал в щеку, на которой засыхал след слезы. – Люсь, у тебя есть какие-нибудь задумки по съёмкам хоумвидео?
— ЕСТЬ! – гневно произнесла я. – Надеть на ваши с папой члены решётки, чтобы без нашего ведома не смогли трахаться!
— О-о-о-о! Она ещё и оглохла! – сказала мама. – Тебя про видео спросили.
— Заключить херы под замок, чтобы они не могли мастурбировать, наблюдая, как мы с тобой любим друг друга!
— Зачем так жестоко то? – спросил папа. – Мы с зятем получим не заживающую психологическую травму...
— Какая-то у тебя философия незавершённая. – сказал Котя и объяснил: - Лесбийскому сексу быть, а мужеложству нет! По Фрейду – отрицание чего-либо, это подсознательное влечение. Я не психиатр, но могу сказать – нужен глубокий анализ.
— И чем глубже будет анализ, тем точнее будет диагноз! Ха-ха-ха! – сказала мама, а смеялись трое. Лишь после их смеха, я поняла пошлость слов «глубокий» и «АНАЛиз»
— Людочка, доченька, я протестирую и без вранья скажу тебе, хорошо ли принимать член твоего мужа попочкой.... Нет, Коля, не сегодня! Мы и так опередили все наши задумки на сегодняшний вечер.
KROT1 пишет:
ИСФИСФЕЙ АЛЕБАСТРОВИЧ СИНЕМЯТАЧКИН ТАМ БЫЛ И ВЫПОРОЛ ЕЁ ОН ПОРОЛ, ОНА СМЕЯЛАСЬ ПОТОМ ВСТАЛА И ОБЕЩАЛА ХОРОШО СЕБЯ ВЕСТИqwerty пишет:
крутоhabibhon пишет:
Хороший не забываемий рассказArevuare пишет:
Кажется, я впервые влюбился в автора.. Хочу тобой также владеть, где бы ты ни была!Серж пишет:
Просто волшебноЛеушин пишет:
Немного сумбурная, как жизнь, история о Любви, почему то запавшая в душу..Максим пишет:
Отличный, чувственный и романтичный рассказ о сильной любви(которая, уверен, пройдёт любые испытания)! Я хотел бы такие отношения с моей мамой и девушкой - стать их верным куколдомКунимэн пишет:
Лучше бы бабка не пердела )))Илья пишет:
Спасибо за рассказ!Получил удовольствие и воспоминания нахлынули…Олег пишет:
Ну зачем самоедство? Ну переспал, ну доставил ей удовольствие! А совесть должна спать.Monika09 пишет:
Я была в шокеРаФАэЛь 145 пишет:
фуу!! из-за того, что сестра и парни издевались над парнем, которым им жопы лизал - этот рассказ получает худшую оценку! ненавижу такие рассказы! особенно, когда лижут волосатые грязные пацанские жопы! фу! та и сестра хороша, тупорылая! ей лишь бы потрахаться, дура конченая!PetraSissy пишет:
Классный рассказ.Хотелось бы и мне такDen пишет:
С нетерпением жду продолжения больше извращения и лесбийской любви принуждения.ВладО пишет:
Жили на первом этаже, а другие в подвале жили? Жаль в рассказе правды нет.