Часть первая. Дочь Большой Медведицы.
Глава седьмая.
В яблоневом саду, до глухоты в ушах, стояла полнейшая тишина. Во дворе ничего не жужжало, не шуршало и не шмыгало. У парадного крыльца усадьбы застыли две девушки и маленькая собачонка, на задних лапках с вываленным языком. Сорока, в попытке стащить что-нибудь блестящее у людей, так и застряла в метре от земли с раскрытыми крыльями и клювом.
Света спрыгнула с коня первая, ловко мелькнув ножкой через его голову, и огляделась. Живописная картина жизни простого народа в стиле полотен Передвижников совсем её не радовала. Змей приложил палец к губам и элегантно покинул Сапфира. Трусцой, тот прошел в конюшню и замер рядом с рыженькой кобылкой, полностью сливаясь с общим пейзажем.
Словно командир в боевых действиях, знаками, показывая Светке следовать в дом, Полоз пошел следом. Комната за комнатой, помещение за помещением, они проверили усадьбу, время от времени натыкаясь на искусно выполненные фигуры людей и животных, словно бродили по залам знаменитого музея мадам Тюссо.
Только заглянув в свинарник, Змей расслабил напряженный торс и выдохнул:
— Его здесь нет.
— А в сортире — аля лопух! Вы смотрели, мой Хранитель? Вдруг, ваяя столько образов сельского бытия, разом, Слуга Хаоса перетрудился. Живот прихватило.
— Вас, Света, не покидает чувство юмора — это хорошо.
— Увы, Змей Игнатьевич, иногда покидает! Когда засыпаю. В последнее время мне сняться сосем не юмористические программы или АБВГДейка. Ничего не поделаешь, гормональный взрыв не прошел для меня бесследно. Я вот слышала — обычай пропускать вперед даму появился в далекой древности, где-то в доисторическом столетии, когда в пещере мог оказаться хищный зверь. А уж он налакомится женщиной!.. Тогда и мужчина входит в пещеру с камнем.
— Я не мог оставить вас во дворе, Светлана. Это было для вас куда опаснее.
— Почему? Я бы прикинулась ветошью, как Сапфирчик под хвостиком у кобылки, и не отсвечивала. Нет, вы потащили меня на баррикады, словно Мать Франция Гавроша! Даешь равноправие! Оголим свою грудь, госпожи феминистки! Прикроем ими трусливых мужчин!
— Всё?
— Всё! Вы собираетесь вдохнуть немного жизни в милый пейзаж деревенского быта второй четверти девятнадцатого столетия?! Или мы здесь ничего трогать не будем? Оставим для Третьяковки... Постойте! Я не видела Глаши!
— Может, пошла в село?
— Она загрустила после отъезда Владимира и вроде никуда не собиралась...
Словно что-то вспомнив, Света опрометью кинулась в свою светлицу.
На убранной под шелк покрывала кровати были аккуратно разложены разноцветные трусики. Когда в комнату Светки зашел Змей, она лихорадочно их пересчитывала.
Тыкая пальчиком воздух и шевеля губами, Света прошлась в счете один раз, второй, третий..
— И что? — спросил Полоз.
— Вы прислали двенадцать. Одни сейчас на мне, — другие я подарила Глаше... Должно быть десять, но их де...вя...ть! Три тройки — в сумме девять. Кроме того, мой интимный туалет разложен на три цвета: белый, красный, синий. Не хватает желтеньких. Одни, я надела утром, другие — отдала Глаше. Третьих — нет! Это знак!
— Какой ещё знак?!
— Где-то тут должен быть и Волк. А... вот и он!
К колокольчику над кроватью была повязана маленькая мягкая игрушка — волчонок с высунутым красным язычком в белой панамке, синей рубашке и желтых штанишках.
— Голесницкий весьма галантен! Такого лохматенького симпатягу мне оставил. Но, где же Глаша?!
— Могу сказать только одно — здесь её нет!
— Она обожает красоваться обнаженной у большого зеркала. Распускать волосы и всё такое... Должна быть! Очаровательный истуканчик, любующийся своим изображением в наряде Венеры, или я ничего не понимаю... Вон, и её алая ленточка!
— А перед тем как сделать Глаше подарок, вы трусики сами надевали? — сумрачно спросил Полоз, подходя к открытому окну.
— Фи, Змей! Такие вопросы девушке!
— Сейчас не до шуток, Света.
— Конечно... Не могла же я отказать себе в удовольствии примерки.
— Понятно...
— Зато мне, ничегошеньки, не понятно! Будьте так добры, Змей Змеевич, оторвитесь от природы и киньте взгляд на её недостойную дочь!
— Время в усадьбе остановилось для всех, кроме Глаши, — Полоз повернулся, — на ней была частичка вас, Света. Я говорил — нельзя переносить вещи, тем более личные, из одного столетия в другое, это чревато последствиями. Он забрал Глашу.
— Кто, куда и зачем?
— Генрих Карлович. Если бы ещё знать, куда и зачем. Я покупал набор трусиков в интим-салоне «Модницы Парижа», ненадолго, вернувшись в день, откуда мы бежали. Скорее всего, туда, Голесницкий её и забрал.
— Не могли в другом времени, или городе купить?!
Полоз пожал плечами и промолчал.
— Я всегда знала, что доверять покупку интимных деталей женской одежды мужчинам — нельзя! Они или переплатят, или перепутают, или... Постойте, Змей, но в нашем городе нет интим-салона, да ещё с таким громким названием.
— Вы уверены?
— Знаю ли я все бутики города с женскими трусами, хотите спросить? У нас не Москва!
— Хозяйка, довольно экстравагантная дама в красном платье, говорила, что мне повезло. Они недавно открылись.
— А вы и растаяли... Стойте!!! Дама в красном платье с вызывающим декольте, грудь с силиконовыми имплантатами?
— Да. Вы правы, Света, выглядело несколько пошловато... — согласился Полоз и вкинул глаза
— Вы отоварились со скидкой у нашего друга от Хаоса! По «Неделькам», Генрих Карлович и пришел сюда, словно ищейка, натасканная на трусы, — хмурясь, Светка добавила: — Выйдите из комнаты!
— Я не могу вас оставлять одну сейчас! Слуга Хаоса может быть ещё здесь.
— Хорошо. Тогда отвернитесь. А впрочем...
Света сунула руку в кальсоны, в которых так и была, после кульбита на Сапфире. Поморщилась, раздался треск. Вынула желтую полоску ткани, тут же сжигая на ладони, синим пламенем без дыма.
— Вот так!.. Больше я никому не доверю покупку своего интимного туалета.
— Вами овладевает зло! Вы разрушать не можете!
— В гневе, Змей, даже самая добрая женщина и не на то способна.
— И всё же, нам срочно надо перебраться в другое место и время!
— Нет, мы вернемся! Место и время изменить нельзя! Охотник, идущий по следу тигра, часто не знает, что хитрый зверь сделал круг. И уже не охотник идет за ним, а он за охотником! Мы не будем убегать. Мы принимаем бой!
— Тигрица! Но в этом и есть зло, оно вас поглощает!
— Ры-р-ры... мяу! — Света царапнула ноготком воздух и взяла шелковую ленточку Глаши. — Не бойтесь, мой Хранитель! Зло не может сострадать. Мы вернемся выручить девушку, которая попала в беду по моей вине.
— Этого и ждет Голесницкий!
— Знаю! Пока он идет по нашему следу, но, я уже вышла на круг и сплетаю петельку. И как это вы меня охраняли много тысяч лет? Коль, так пассивны в тактике...
Полоз промолчал.
— Жаль, — вздохнула она — пр
идется расстаться с Сапфиром. Хотя, нет!
Света подошла к окну и долго смотрела на конюшню. Несколько раз ударила в ладоши, отошла довольная.
Змей с интересом глянул во двор. Там, играя на солнышке полированным кузовом, стоял беленький автомобиль фирмы «Мерседес».
— Этой модели нет в одна тысяча девяносто девятом году, лишь через пять лет, она сойдет с конвейера! — только и смог произнести он.
— Я хотела Мерседес-кабриолет, желтенький, восемьдесят девятого года выпуска, но, увы, Сапфир оказался против! Мы долго спорили... В конце концов, я не могла не прислушаться к иному мнению. Это же его облик.
— В вас, Света, проснулась охотница.
— Это вы её разбудили, учитель. Вам надо сменить наряд. Только, умаляю вас, Змей, не напяливайте на себя мятый, усыпанный перхотью костюм советской швейной фабрики и роговые очки, модные в семидесятых годах двадцатого столетия. Вы теперь состоите при весьма респектабельной даме, бизнес вумен, и должны соответствовать.
— И кем меня хочет видеть деловая женщина?
— Пока партнером, без приставки «сексуальный». А в будущем, кто знает! Мы же с вами отправляемся в самый конец двадцатого века! А там, в последние десять лет, всё до ужаса просто... Секс и ничего личного.
— Только что, вы выпроваживали меня из комнаты
В общих чертах, вы Созидатель. Правда, сегодня, я в том засомневался.— И зря. Я белая и пушистая. Но, кто я?! Только не говорите что Звезда, Дочь Большой Медведицы, Дверь в Добро! Это я уже слышала.
— Могу только добавить к ранее сказанному, что наше путешествие во времени имеет конкретные даты. Там находятся опорные пункты — базы, вроде этой. Следовательно, временной отрезок является и точкой отчета. Но какая именно ваша, Светлана, мне неизвестно. Причем она, совершенно не обязательно выдержана по хронологии, у каждого Хранителя своя. Существует двенадцать Пятниц Большой Медведицы, в древности их называли днями Макоши. К примеру, вы родились двенадцатого сентября в одну из пятниц — Бабье лето, а может и не родились, а лишь появились и ваша исконная точка другая. Если она у вас вообще есть. Знак вечности — круг, Коло не имеющий начала и конца и можно только поставить точку отчета. Отталкивайтесь от любой...
— А у вас, Змей, какая точка отчета?
— Самая древняя, среди Хранителей. Я родился, когда под четырьмя Углами Неба люди верили в Ящера, который держит Землю, свернувшись в Вечность.
— Вы неплохо сохранились. Хозяйка Медной Горы — Ящерка, ваша дочь? Или народная молва, как всегда преувеличивает?
— Я точно не знаю, кого в себе воплотил сей сказ, но Хозяйка Урала не моя дочь. Возможно это вы, Светлана...
— Я!.. Нет, Змей, умоляю, остановитесь! Ваши откровения нужно глотать, как полезные, но очень горькие пилюли — в малых дозах. Не каждый день узнаешь такие подробности о своем туманном прошлом! Как очаровательно! Возможно, вы и есть, красавица-холодильник с каменным цветком между ног, которую Данила-Мастер послал к ядреной фене! Быррр...
— Возможно, народная молва и в этом преувеличила...
— Нет, Змеюшка! Таких пирогов с котятами мне не надо! Лучше уж, я отойду, переоденусь. Отведу, согрею душу...
Света открыла дверь из девичьей светелки в общий коридор, но вместо него, там оказалась ещё комната. Увешанная до отказа платьями, радужного разноцветья тканей, уставлена туфлями тончайшей отделки кож, различными аксессуарами в шкафчиках.
— Я открыла в себе ещё одну способность — она вернулась к окну. — Случайно. И устроила себе маленький гардероб. Не беспокойтесь, Змей, он весьма уютный, переносной и в этом столетии не долго задержится.
Полоз посмотрел в комнату и, кратко, резюмировал:
— До того маленький, что просто косметичка, а не склад, до отказа заваленный одеждой.
— Фи, Змеюшка! Не возвращаться же мне домой в шелковом цилиндре с газовым шарфом, корсете и кальсонах. Вам, я тоже кое-что припасла. В одна тысяча девятьсот девяносто девятом году стиль Денди, увы, вышел из моды. Давно — модницы уже и не помнят.
— Если б читали — помнили.
— У вас предвзятое отношение к блондинкам!
— Почему?
— Ах, вы хотели сказать!..
— Я сказал, что цвет волос никак не связан с умом!
— Все, мир! Пошли наряжаться!
— Вместе?
— Помнится, не далее как вчера, когда я была в этой самой кровати обнажена перед вами, тогда, оное пикантное обстоятельство нисколько вас не смутило. Вы даже поднесли монокль к своему глазу, — подозреваю, чтобы лучше рассмотреть, и чопорно произнесли: «Пустяки». Позвольте, ответить вам тем же. Вы меня уже видели во всей красе, теперь моя очередь. Боитесь мне не понравиться?
— Вы изменились, Светлана.
— Так, мы идем или разговоры говорим? Не знаю как вы, а я просто горю желанием, ещё раз отужинать с Генрихом Карловичем! Но сначала, появлюсь в отделении милиции, побеседую с мордатым старшим лейтенантом Озерцовым или еще с кем, чином повыше.
— Что ж, считайте — за «пустяки» вы мне отомстили.
— Да!.. Я совсем позабыла про Веру! Как быть с ней?
— Думаю, пока Вере лучше оставаться княжной Версофией Павловной Костровой. Ей нравятся балы у губернатора и там вашей подруге ничего не угрожает. Если только влюбится в какого-нибудь денди. Во второй четверти девятнадцатого столетия, среди молоденьких дам, они весьма популярны.
— Тогда в гардероб! Змей, нас ждут великие свершения!..
Скидывая в окно воздушный газовый шарфик, наблюдая, его плавный полет к земле, она добавила:
— До встречи, Оленька Кострова. Мы ещё мало друг друга знаем, но расставаться уже печально. И снова здравствуй, Светка Переверзева! Встречай, родимый город! Может, ты и есть точка отчета в круговороте моей жизни?
На секунду Свете стало грустно. Ища опоры в мужском взгляде, она повернулась, но в комнате никого не было. В гардеробе усилено стучали вешалки, передвигаясь по поручням, словно костяшки на счётах.
— Змей! Мошенник! Испепелю! — произнесла она и, смотрясь в зеркало округлыми глазками, прикрыла ротик. — Кто знает, может, это я тоже могу! Нужно быть осторожной в своих желаниях. Последнее время они сбываются.
Отражение Светы расплылось и снова оформилось, но уже не было корсета и кальсон. Перед зеркалом, стояла молодая уверенная в себе бизнес-леди, в строгом брючном костюме. Жёлтенькая продольная полоска на белом фоне, высокий каблук туфлей, подчеркивали её изящную талию и длину ножек. Волосы были уложены в слабо-закрученную косу с игривым колечком локонов у височков.
— Свет мой Зеркальце, скажи, да всю правду доложи. Я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?
Юная леди поправила прическу, выказала язык в сторону гардеробной через зеркало и, улыбаясь, произнесла.
— Сапфирушка! Милый мой!
Во дворе, приветливо моргая фарами, издал сигнал автомобиль, дернул стартером, заурчал двигателем...
KROT1 пишет:
ИСФИСФЕЙ АЛЕБАСТРОВИЧ СИНЕМЯТАЧКИН ТАМ БЫЛ И ВЫПОРОЛ ЕЁ ОН ПОРОЛ, ОНА СМЕЯЛАСЬ ПОТОМ ВСТАЛА И ОБЕЩАЛА ХОРОШО СЕБЯ ВЕСТИqwerty пишет:
крутоhabibhon пишет:
Хороший не забываемий рассказArevuare пишет:
Кажется, я впервые влюбился в автора.. Хочу тобой также владеть, где бы ты ни была!Серж пишет:
Просто волшебноЛеушин пишет:
Немного сумбурная, как жизнь, история о Любви, почему то запавшая в душу..Максим пишет:
Отличный, чувственный и романтичный рассказ о сильной любви(которая, уверен, пройдёт любые испытания)! Я хотел бы такие отношения с моей мамой и девушкой - стать их верным куколдомКунимэн пишет:
Лучше бы бабка не пердела )))Илья пишет:
Спасибо за рассказ!Получил удовольствие и воспоминания нахлынули…Олег пишет:
Ну зачем самоедство? Ну переспал, ну доставил ей удовольствие! А совесть должна спать.Monika09 пишет:
Я была в шокеРаФАэЛь 145 пишет:
фуу!! из-за того, что сестра и парни издевались над парнем, которым им жопы лизал - этот рассказ получает худшую оценку! ненавижу такие рассказы! особенно, когда лижут волосатые грязные пацанские жопы! фу! та и сестра хороша, тупорылая! ей лишь бы потрахаться, дура конченая!PetraSissy пишет:
Классный рассказ.Хотелось бы и мне такDen пишет:
С нетерпением жду продолжения больше извращения и лесбийской любви принуждения.ВладО пишет:
Жили на первом этаже, а другие в подвале жили? Жаль в рассказе правды нет.