– Ну вот, наконец дождались, – улыбнулась я.
– Ничего себе пустил фонтан! – засмеялась Ксюша.
– Это ты, Саша, для Ксюши так стараешься? – шутливо спросила я мальчишку, еще больше вогнав его в краску.
Лена с Ксюшей дружно засмеялись.
– Как мы хорошо писаем, – похвалила я Сашу, – Если бы еще стоя, в горшок, вообще б цены тебе не было. Кстати, ты сегодня ни разу нормально не сходил на горшок. А вот так, в тазик, сразу пописал.
– Мальчишке наверное так больше нравится, чем в горшок, – сказала Ксюша.
– А давай мы его самого спросим, – улыбнулась я, – Тебе, Саша, как больше нравится писать? В горшок или в тазик, как маленькому? Правда в тазик интереснее? Пускать фонтанчик, как пятимесячный Алёша?
Все снова засмеялись.
– Надо встряхнуть писульку, – улыбнулась Ксюша, когда Сашина струйка иссякла.
Ксюша взяла двумя пальцами Сашин писюнчик и легонько его встряхнула.
– Ой! – засмеялась она, потому что мальчишка неожиданно брызнул из своей тонкой палочки новой струйкой.
– Так ты еще оказывается собрался писать? – улыбнулась я.
– Наш Алёша тоже иногда так делает, – сказала Лена, – Остановится на секунду и снова пускает струйку.
Я ожидала от Саши новых струек, но у него просто упало с писюнчика несколько капель.
– Кажется всё, – улыбнулась Ксюша и опять встряхнула Сашин писюнчик.
– И что, Саша? – проворчала я, пересаживая мальчишку на диван, – Отвалился у тебя писюнчик от того, что пописал? Надо было так из – за горшка капризничать? Как будто с ним что – то ужасное собирались сделать.
Я быстро одела Саше колготки, и отправилась в туалет вылить тазик. Вернувшись через пару минут в детскую, я застала Лену сидящей на диване с малышом на руках.
– Это смесь или молоко? – поинтересовалась я, заметив в руках у Лены детскую бутылочку.
– Обычное молоко, – ответила Лена.
– Может и Саше сейчас дать молочко, – улыбнулась я, – У меня тоже есть бутылочка с соской.
Я вытащила из сумки детскую бутылочку и продемонстрировала ее Лене с Ксюшей.
– Как ты серьезно подготовилась к Сашиному наказанию, – засмеялась Ксюша, – Всё купила: горшок, соску, мокрые салфетки. Даже детскую бутылочку.
– Смех, да и только, – улыбнулась Лена, – Сходи с Ксюшей на кухню. Она даст тебе молоко.
Мы с Ксюшей отправились на кухню.
– Вот, – сказала она, доставая из холодильника пакет молока.
Неожиданно громко зазвонил телефон.
– Ксюша! – позвала из детской Лена, – Можешь поднять трубку?
– Сейчас, сейчас, – отозвалась Ксюша и всучив мне пакет молока, убежала в прихожую к телефону.
Наполнив Сашину бутылочку молоком, я снова решила добавить туда мочегонное
– Пей! – приказала я Саше, вернувшись в детскую.
Мальчишка тяжело вздохнул и, взяв у меня детскую бутылочку, принялся сосать из нее молоко.
– Надо будет зайти в аптеку, – сказала я Лене, – Купить детское масло.
– Что, так понравилось мазать мальчишку детским маслицем? – засмеялась Лена, – Возьми у меня. Вон ту бутылочку. У меня еще есть.
– Спасибо, – поблагодарила я, – Ну что, мы наверно пойдем?
Я взяла Сашу за руку и направилась в прихожую.
– Подожди! – крикнула нам вдогонку Лена, – Я тоже с вами выйду. Посижу со своим на лавочке у песочницы.
Быстро обув мальчишку, я махнула рукой разговаривающей по телефону Ксюше и вышла вместе с Леной на лестничную площадку.
– Так не хочется идти домой, – вздохнула я, вспомнив, что меня ждет хождение по продуктовым магазинам с последующим стоянием у плиты.
Я решила посидеть полчасика с Леной и направилась с ней к песочнице в глубине двора. На единственной стоявшей у песочницы лавочке сидели две молодые мамы. Подойдя к ним, Лена приветливо поздоровалась и представила меня.
– Катя, – представилась в ответ одна из молодых женщин.
– Юля, – сказала вторая.
– Вот и познакомились, – улыбнулась Лена, присаживаясь на скамейку.
Я присмотерлась к двум копавшимся в песочнице малышам, пытаясь отгадать, кто чей. Тот, что помладше, был похож на Юлю – такой же светленький. Второй мальчик тогда должен был быть Катиным, хотя никакого сходства с ней я не заметила. "Наверное в папу пошел, – подумала я, – Интересно было б на него посмотреть". Я прикинула возраст малышей: Юлиному было года три, а Катиному не меньше четырех. "И до сих пор носит памперсы" – удивилась я, заметив у старшего мальчишки под колготами пухлый подгузник.
– Ну что стоишь? – обратилась я к Саше, усевшись на лавочку, – Иди к мальчикам в песочницу. Какой ты у меня стеснительный.
Саша неохотно поплелся к играющим в песочнице детям.
– Твоему мальчишке наверное с нашими малышами будет неинтересно, – заметила Юля.
– Он сам на малыша похож, – улыбнулась Катя, – Такие забавные колготки. Интересно, кто придумал его так одеть?
Мне пришлось в очередной раз рассказывать про Сашино наказание.
– Тогда ему самое место там, с малышами, – засмеялась Юля.
Пару минут все, посмеиваясь, обсуждали Сашу и его наказание. Потом разговор постепенно переключился на Лениного сынишку.
– Ты, Лен, сейчас в декрете? – поинтересовалась Катя.
– Ага, – кивнула Лена, – Но месяца через три думаю выйти на работу.
– А малого куда? – спросила Юля.
– К бабушке, – ответила Лена.
– Я б хотя бы до годика подождала, – заметила Катя с явным неодобрением в голосе, – Чего ты так рвешься на работу?
– Уже соскучилась, – улыбнулась Лена.
– По своей детской больнице? – засмеялась Катя, – Т
ы же там точно тем же занимаешься – меняешь подгузники и ставишь клизмы
– Лена сегодня моему тоже поставила клизму, – сообщила я.
– Этому? – с улыбкой спросила Катя.
– Ага, Саше, – подтвердила я, – Я попросила.
– И как? – поинтересовалась Катя, – Обошлось без происшествий? Я так вчера вечером намучилась, когда своему Вове клизму ставила. Сначала капризничал и зажимался – не давал всунуть в попу спринцовку. Потом, когда наконец вставила и выжала, тут же пустил из своей дырочки такой фонтанище. Пришлось все делать заново.
– Мой тоже капризничал, – сказала я, – Ревел, сопротивлялся, дрыгал ногами. Сунула в рот соску и сразу успокоился.
Мне нравилось болтать с молодыми мамами о детях, потому что я могла участвовать в разговоре на равных. У меня теперь был свой собственный карапуз, и это автоматически делало меня взрослой.
– А сколько ты, Лен, в больнице до декрета проработала? – поинтересовалась Катя.
– Почти год, – ответила Лена.
– Слушай, у меня к тебе, как к детской медсестре, есть один вопрос, – нерешительно начала Юля, – Так неловко спрашивать. Заметила позавчера у Сережи на писюньке красное пятнышко. Ну не опрелости же в самом деле. Он у меня уже давно сам ходит на горшок. Даже не помню, когда в последний раз мочил штанишки.
– Хочешь, чтобы я посмотрела? – улыбнулась Лена.
– Пожалуйста, – попросила Юля.
– Так зови его сюда, – сказала Лена.
– Сережа! – позвала сынишку Юля.
Симпатичный голубоглазый карапуз удивленно обернулся на свою маму.
– Ну что ты стоишь? Беги к маме, – ласково сказала сынишке Юля.
Мальчик несмело подошел к скамейке.
– Привет, Сережа, – улыбнулась Лена трехлетнему малышу, – Какие мы серьезные.
– Вот он, наш стручок – малышок, – засмеялась Юля, спустив сынишке колготки.
Лена подтянула малыша к себе и принялась щупать ему крохотный писюнчик. Трехлетний мальчик заметно нервничал.
– Вот это пятнышко? – спросила Лена у Юли, показав на небольшое покраснение.
– Ага, – кивнула Юля.
– Ничего страшного, – успокоила Лена Сережину маму, – Мажь два раза в день увлажняющим детским кремом и через неделю и следа не останется.
– Спасибо, Лена, – улыбнулась Юля, – А то я уж и не знала, что думать.
– Абсолютно здоровая писулька, – сказала Лена, осторожно оттянув кожицу, которой заканчивался Сережин стручочек.
– Как у твоего хорошо кожица оттягивается, – заметила Катя, уставившись Юлиному сынишке между ног, – А мой на год старше и никак.
– Думаешь, у него эта кожица сама такой эластичной стала? – усмехнулась Юля, – Две недели делала специальную процедуру, разрабатывала писюньку.
– Сколько твоему Вове? Четыре с половиной? – поинтересовалась Лена у Кати, вернув Сережину кожицу на место.
– Через месяц будет пять, – ответила Катя.
– К пяти у мальчишек уже все должно свободно открываться, – нахмурилась Лена, – Своди в поликлинику, покажи врачу.
– А может ты его сейчас посмотришь? – попросила Катя.
– Я что у вас, девчонки, сегодня вместо участкового педиатра? – засмеялась Лена.
– Ну пожалуйста! – улыбнулась Катя.
– Хорошо, – согласилась Лена, – Сейчас посмотрим твоего бойца. Давай, зови.
Катя подозвала своего мальчишку.
– Становись сюда, перед тётей Леной, – приказала она Вове, когда мальчик подошел к скамейке.
У мальчишки был немного растерянный вид. Эта растерянность сменилась испугом, когда Катя рывком спустила ему до колен колготки и принялась расстегивать липучки подгузника.
– Только пятнадцать минут назад этот памперс одела, – проворчала Катя, пощупав сынишке подгузник, – И уже успел туда надуть. Так перед тётей Леной стыдно.
– Ничего страшного, – улыбнулась Лена, принявшись ощупывать Вовин писюнчик.
Мальчишка попытался увернуться, но Катя дернула его за руку.
– Стой спокойно, пока тётя Лена тебя щупает! – строго сказала она Вове.
Я с интересом наблюдала за Лениными манипуляциями с Вовиным писюнчиком. В отличие от Сережиного стручка Вовина палочка была короткой и пухленькой. Заканчивалась она типичным для всех мальчишек маленьким хоботком. Лена попыталась оттянуть этот хоботок, но мальчишка сразу начал хныкать.
– Что, больно? – сочувственно посмотрела на малыша Лена, – Тогда не буду больше оттягивать.
– Ну что? – поинтересовалась Катя, – Тоже не можешь оттянуть?
– Неа, – вздохнула Лена, – Никак не оттягивается. Придется тебе, как Юльке, разрабатывать мальчишке писульку.
Лена принялась объяснять Кате нужную процедуру.
– Обычно это делают сразу после купания, – сказала она, – Или посади ребенка на десять минут в тазик с теплой водой – лучше всего в настой ромашки. И когда хоботочек распарится, начинай оттягивать кожицу, насколько сможешь. Полностью открыть головку с первого раза у тебя не получится, но если оттягивать по чуть – чуть каждый день, за неделю – две откроешь.
– Будем надеяться, – усмехнулась Катя.
– Я сама не очень люблю делать эту процедуру, – заметила Лена, – Просто часто наблюдала, как другие медсестры разрабатывают мальчикам писульки. Помню, одна девчонка у нас в палате так любила этим заниматься. Проверяла у каждого нового мальчишки писюнчик и если кожица не оттягивалась, каждый день разрабатывала хоботок.
Катя быстро застегнула своему мальчишке липучки подгузника.
– Он у тебя до сих пор носит подгузники? – удивленно спросила Лена.
– Как видишь, – вздохнула Катя, – Почти пять, но никак не могу приучить к горшку.
– Надеюсь до школы приучишь? – засмеялась Юля, – Мой с двух лет ходит на горшок.
KROT1 пишет:
ИСФИСФЕЙ АЛЕБАСТРОВИЧ СИНЕМЯТАЧКИН ТАМ БЫЛ И ВЫПОРОЛ ЕЁ ОН ПОРОЛ, ОНА СМЕЯЛАСЬ ПОТОМ ВСТАЛА И ОБЕЩАЛА ХОРОШО СЕБЯ ВЕСТИqwerty пишет:
крутоhabibhon пишет:
Хороший не забываемий рассказArevuare пишет:
Кажется, я впервые влюбился в автора.. Хочу тобой также владеть, где бы ты ни была!Серж пишет:
Просто волшебноЛеушин пишет:
Немного сумбурная, как жизнь, история о Любви, почему то запавшая в душу..Максим пишет:
Отличный, чувственный и романтичный рассказ о сильной любви(которая, уверен, пройдёт любые испытания)! Я хотел бы такие отношения с моей мамой и девушкой - стать их верным куколдомКунимэн пишет:
Лучше бы бабка не пердела )))Илья пишет:
Спасибо за рассказ!Получил удовольствие и воспоминания нахлынули…Олег пишет:
Ну зачем самоедство? Ну переспал, ну доставил ей удовольствие! А совесть должна спать.Monika09 пишет:
Я была в шокеРаФАэЛь 145 пишет:
фуу!! из-за того, что сестра и парни издевались над парнем, которым им жопы лизал - этот рассказ получает худшую оценку! ненавижу такие рассказы! особенно, когда лижут волосатые грязные пацанские жопы! фу! та и сестра хороша, тупорылая! ей лишь бы потрахаться, дура конченая!PetraSissy пишет:
Классный рассказ.Хотелось бы и мне такDen пишет:
С нетерпением жду продолжения больше извращения и лесбийской любви принуждения.ВладО пишет:
Жили на первом этаже, а другие в подвале жили? Жаль в рассказе правды нет.