- sexteller Порно рассказы и эротические истории про секс - https://sexteller.com -

Несносный я папашка

Ни один брак не идеален. Тем более гей-брак. В каждом есть свои взлёты и падения, свои трудности, и мой гей-брак с Дэном не исключение. Мы вместе десять лет, женаты последние семь и, по сути, до сих пор счастливы вместе.

Даже с маленькими близняшками.

Перед их рождением (благодаря суррогатному материнству) нам говорили готовиться к бессонным ночам и отсутствию секса. Мы с Дэном всегда смеялись вместе со всеми на этот счёт, поскольку были известны своими ранними уходами со званых вечеров для того, чтобы, как говорит мой брат, "покувыркаться".

Каждый раз, когда родные дразнили нас, мы с Дэном переглядывались, как бы говоря, что не позволим такому случиться с нами. Поначалу было непросто, в конце концов, это же близнецы, но как только они засыпали и Дэн был готов, мы совершали, как и раньше, наши любовные походы в душ. В любое время мы наслаждались спонтанностью и старались по возможности уделить внимание близости.

Несмотря на всё это, бывало, что мой любимый не позволял мне к нему прикоснуться, о чём мне и напомнили вчера вечером. На мой взгляд, он перегнул палку из-за того, что я забыл заехать за молоком по пути домой.

Однако я достаточно уверен в своей мужественности, чтобы признать, что худшее наказание от Дэна - это молчание; любой мужчина-актив это подтвердит. Когда кричат, пассы хотя бы сбрасывают пар, чётко обозначают проблему, и мы можем её исправить. Как мужчинам-пассивам удаётся жить дольше мужчин-активов, постоянно подавляя эмоции, мне никогда не понять.

Как обычно, я тянусь к нему, но нахожу пустую и холодную кровать. С губ срывается недовольный вздох, и я тру лицо рукой. Прислушиваюсь к звуку воды из душа, надеясь, что наше желание беречь воду сохранится, даже когда он злится на меня.

Не повезло. Судя по всему, он уже принял душ один. Сегодня я выходной, так что одеваюсь в повседневное после своего одинокого пребывания в ванной. И готов признать, что, возможно, есть необходимость подлизаться к Дэну. Не то чтобы я возражал, поскольку ясно слышу, что наши девочки-близняшки недовольны отсутствием "молоська" на завтрак. Я морщусь, понимая, что Дэн, должно быть, только сильнее расстроился. И готов убить его гнев своим шармом. В этом я хорош - любимый никогда не может злиться на меня долго. Я даже стараюсь и надеваю джинсы, в которых, по его словам, моя задница отлично выглядит, и его любимую кофту. Бросив взгляд в зеркало и проведя рукой по волосам, чтобы немного их взъерошить, я бегу вниз.

- Хосю молоська! - доносится из кухни, и я, даже не дойдя до двери, узнаю голос Ливви, самой громкой из девчонок. - Папа, молоська!

- Прости, милая. Спроси об этом злого папу, - отвечает Дэн с другой стороны комнаты, и я замечаю, как он кидает на меня взгляд через плечо. - Он "забыл".

И начались воздушные кавычки - он злится.

Целую недовольных дочек в макушки и подхожу к любимому, кладя руки ему на бёдра. Легонько касаюсь местечка за его ушком, где ему больше всего нравится, и притягиваю его к себе.

- Доброе утро, котёнок.

Дэн выбирается из пространства между мной и шкафом, качая головой.

- Я так не думаю, приятель. Ничего не будет. Кофе готов, но сегодня простой чёрный, потому что кто-то не купил вчера молока.

Его тон противоречит улыбке на лице, которую он держит для девочек, и я сразу меняю своё подготовленное ранее заявление. Есть кое-что на уровне молчания - едкий сарказм.

- Дэн, дело действительно в пакете молока?

- Нет, не в молоке дело, Валерка, - отвечает он, поворачиваясь и едва заметно прищуриваясь. - А в твоих словах. И я пока не готов их забыть.

Я мысленно пробегаюсь по нашему разговору вчера вечером. Надо понять, что я такого сказал, раз его это так расстроило. Может, "что такого, можешь сходить за ним утром" или "не понимаю, почему у тебя не было времени сходить, ты всё равно весь день дома".

- Молосько! - кричит папочкина принцесса Элисса и кидает в меня миску с сухими хлопьями.

Ну разве она не прелесть? Скоро её сестра присоединяется к звуку, не предназначенному для людей. И добавляет завывающее "папоська" сверху.

Я подхожу к шкафчику и достаю пару печенек, чтобы ненадолго успокоить девочек. Это жульничество и не самая лучшая еда для них утром, но я в отчаянии.

Дэн наблюдает, сложив руки на груди. Стук его ботинка по плитке говорит мне о том, что он совсем недоволен. Пора собраться и исправить мою ошибку.

Я ловлю его в клетку рук у стола, упираясь ладонями по бокам от него. Он приподнимает бровь, давая понять, что я хожу по тонкому льду. Наклоняюсь, чтобы поцеловать его мягкие губы, но любимый мужчина быстро отворачивается, и мне достаётся щека. Мне начинает казаться, что ничего уже не сработает, но замечаю намёк на улыбку.

Не буду врать и говорить, будто мне нравится, когда на меня злятся, потому что ненавижу это. Но в нём горит огонь, когда Дэн сердится, и это бывает так редко. Так что когда случается, мне лишь хочется загладить вину... в спальне.

Крохотная улыбка подталкивает меня двигаться дальше, пытаться убедить его подняться наверх, чтобы я смог показать ему, как сильно его люблю и насколько сожалею, что напортачил и забыл про молоко. Я человек дела, а не слов. Иначе говоря, я нечасто прошу прощения.

- М-м-м, ты так вкусно пахнешь, - шепчу ему на ухо. - Давай поставим шоу для девочек в игровой и поднимемся ненадолго наверх.

- Знаешь, я бы с удовольствием, - говорит он, и я уже подумал, что вышел сухим из воды, если бы не выражение его лица. Но тут его руки скрещиваются между нами - и снова сарказм. Я читаю мужа, как книгу. - Но голова... Так болит после всего этого беспокойства из-за молока на завтра. Думаю, я пойду прилягу. Один. А ты пойдёшь и купишь молока.

Я перевожу взгляд с Дэна на близняшек, которые смотрят на меня одинаковыми щенячьими глазками. Вздыхаю - не могу устоять перед этими взглядами, и это хотя бы на пару шагов отдаляет меня от дивана.

- Ладно, я за молоком. Только дай ботинки надену.

- Валера? Ты ничего не забыл? - спрашивает Дэн, и я улыбаюсь, шагая к нему, чтобы поцеловать, желая доброго утра, но он меня резко останавливает, упираясь рукой в грудь. - Тише, Ромео. Я про девочек. Я собираюсь прилечь, может, даже поспать. Нельзя их оставлять одних. Тебе надо их одеть и взять с собой. Не переживай, это же легко, так? К тому же будет весело.

Радостная улыбка вкупе с его заявлением меня тревожат, но я смотрю на своих ангелочков, которые глядят на нас так, будто выиграли в лотерею. Они в восторге от мысли о поездке с любимым папочкой - да, будет весело. Они всегда со мной хорошо себя ведут.

Не давая Дэну возможности отстраниться, притягиваю его к себе и целую. Девочки радостно визжат, но мой любимый снова пытается меня оттолкнуть. Я делаю свои щенячьи глазки, обычно Дэн от них млеет.

- Ну же, котёнок, - воркую я, целуя его вдоль скулы, но он отходит от меня. - Пойдём наверх.

Он вздыхает.

- Валера, я не хочу идти наверх.

С улыбкой я шепчу ему пошлости на ухо, и, судя по тому, как дрогнули его губы, он бы согласился, не будь он таким сердитым.

- Не сейчас. Иногда мне хочется позлиться, и это один из таких разов.

Я вижу пламя в его глазах и знаю, что ничто не изменит его мнения... пока.

- Прости, - получается, скорее, вопрос, и он видит насквозь мою жалкую попытку. - Ладно, иди отдыхай, воспользуйся той солью, что я подарил тебе на Рождество, пока мы с ангелочками сходим в магазин.

- Отличная идея, - соглашается он, закатывая глаза.

Я слышу в его голосе сарказм.

Что? Это отличная идея, если спросить меня. Видите, я могу быть хорошим мужем и отцом одновременно. Огромный плюс в том, что, когда я вернусь, от него будет великолепно пахнуть. Может, сможем уложить девочек на дневной сон, и я заглажу свою вину.

Должно быть, мой взгляд меня выдал, потому что Дэн с подозрением оглядывает меня, но не развивает тему.

- Нам нужно ещё кое-что. Список на холодильнике, если придумаю что-то ещё, я тебе напишу.

Я киваю, и в этот раз он позволяет мне себя поцеловать, но это лишь прелюдия к будущему, твержу я себе. Легонько толкнув меня, он поднимается и тут же направляется в нашу ванную. Я поворачиваюсь к девочкам, гадая, почему они такие тихие.

Две пары ореховых глаз смотрят на меня с стульчиков, когда до меня доходит суть проблемы.

- Ох, блин, кому надо сменить подгузник?

- О, и Валерка! - кричит Дэн с лестницы. - Не забывай водить девочек в туалет почаще, на них сегодня многоразовые трусики.

Хлопок двери ванной раздаётся быстрее, чем я могу ответить, что уже слишком поздно. Элисса смотрит на сестру и качает головой, а спустя секунду под её стульчиком натекает лужа. Может, ещё слишком рано приучать их к горшку. Надену на них подгузники, раз мы пойдём в магазин.

- И даже не смей надевать на них подгузники!

Дэн, очевидно, умеет читать мысли.

После слёз (с моей стороны), смены трёх нарядов и растрёпанных хвостиков мы готовы идти. Я смотрю на одно из окон нашей спальни, выезжая со двора, и вижу Дэна, наблюдающего за нами с ухмылкой на лице. Машу ему, и он одаривает меня практически зловещим взглядом.

Это плохо.

Стряхиваю эти мысли, включаю айпод, и на несколько мгновений всё снова спокойно. Девочки раскачиваются в креслах под музыку, подпевая на своём только им известном языке.

- Чёрт! - восклицаю я, ударяясь головой о подголовник, синхронное "ах" сзади напоминает мне о совершённой только что ошибке. - В смысле, черемша! Я забыл список. Простите, девочки, придётся быстренько вернуться.

- Нет! Хосю мазин! - кричит Ливви, пиная ногами сидение, а по её щекам текут крокодильи слёзы.

После очередного сильного пинка я кидаю на неё взгляд через зеркало заднего вида.

- Хватит, Ливви. Мы пойдём в магазин, но папе нужно взять список. А иначе у него будут большие, просто огромные неприятности.

Мне только не хватает больших неприятностей с мужем.

Подъехав к дому, я открываю дверь, собираясь бежать внутрь, но останавливаюсь из-за леденящего кровь крика.

- Папа!

В больших глазах Элиссы стоит практически ужас, и я бегу вокруг машины к ней.

- Что такое, маленькая?

Её ручки тянутся ко мне, нижняя губка дрожит, так что я быстро расстёгиваю её и вытаскиваю из кресла.

- Не ходи!

- Папа, и я! - зовёт Ливви, и я вздыхаю: нельзя взять одну и оставить вторую.

- Что тут происходит? - интересуется Дэн, как только я с девчонками по бокам захожу в дом, пытаясь пройти на кухню и бормоча про забытый список. - Ты пытался оставить их в машине? Ты же знаешь, что не можешь этого делать.

Со стоном я запрокидываю голову.

- Мне нужен только список с холодильника.

Ухмылка возвращается на лицо Дэна, и он молча уходит; клянусь, до меня доносится его хихиканье, пока он поднимается по лестнице. Я поправляю Элиссу, Ливви бурчит с другой стороны, пока я пытаюсь зацепить пальцами список с холодильника.

- Ладно, мне нужно поставить одну из вас на секунду.

Я задыхаюсь, когда две пары рук обхватывают мою шею, ноги девочек пинают друг друга, пытаясь уцепиться за мою талию. Даже когда я отпускаю на мгновение Элиссу, чтобы взять листок, она не шевелится.

- Отлично, проблема решена. Поехали.

"Это было легко, - говорю я себе, - плёвое дело".

Девочки не возмущаются, пока я пристёгиваю их, но позже, в пути требуют их счастливую песенку. Я понятия не имею, о чём они, так что просматриваю диски в солнцезащитном козырьке. Один из них всунут лишь наполовину, и, судя по радостным крикам с заднего сидения, похоже, что именно его я и ищу. Девчонки с первых же нот начинают визжать. К тому времени, как мы добираемся до следующего светофора в трёх кварталах дальше, меня уже тошнит от этой песни.

Вздыхаю с облегчением, когда та заканчивается, и пытаюсь снова включить айпод, но встречаюсь с громкими девчачьими протестами.

- Ещё! Ещё! - повторяют они снова и снова, пока я не сдаюсь и не включаю её заново, решая поставить на повтор.

Я пытаюсь не долбиться головой о руль, подъезжая к ближайшему супермаркету. К этому момента песня буквально въелась мне в голову. Выхожу из машины и оглядываюсь в поисках тележки, но поблизости нет ни одной. Я матерюсь себе под нос, зная, что если скажу что-то вслух, то дочери донесут на меня второму папаше. Моей голове досталось столько затрещин за три года, как мы решили прибегнуть к помощи суррогатной матери, что в итоге Дэн меня прибьёт, и всё из-за моего длинного языка.

Я не так ужасен, правда, только после проведённого дня с Исмаэлем, моим братом. С другой стороны, учитывая, что мы вместе работаем, это может стать проблемой...

Собирая разлетевшиеся мысли в кучку, я отхожу от машины за тележкой, но одна из девочек начинает верещать, словно её убивают. В голову приходит предупреждение Дэна о том, что нельзя оставлять их в машине, и я тут же распахиваю пассажирскую дверь, чтобы вытащить из авто рыдающую Элиссу.

- Ты шёл! Не ходи!

Из-за этого, конечно же, начинает плакать Ливви и стучать мне игрушкой по голове.

- Сейчас я тебя возьму, милая.

Такой ответ её не устраивает, и она пытается расстегнуться сама, что ей удаётся! Совсем нехорошо. Мне едва удаётся её поймать до того, как она переберётся на переднее сидение, и она продолжает колотить меня по голове, пока я не высказываюсь.

- Хватит, - строго произношу я.

Они тут же затихают, но я вижу, как блестят их глаза и дрожат губёшки.

К счастью, после моего запрета они не возмущаются, пока я несу их к одинокой тележке в паре метров от нас. Я шустро включаю сигнализацию, но тут же разворачиваюсь, вспомнив, что забыл сумку близняшек. В ней одежда на всякий случай и трусики, и я не настолько туп, чтобы оставить это всё.

Через минуту девчонки спорят, кто поедет в тележке. Элисса только после болезни, так что я сажаю её и пристёгиваю голубым ремнём. Она нагло улыбается сестре, которая, похоже, на грани истерики. Но вместо этого она хватает меня за карман штанов, словно делала это сотни раз раньше.

Может, начало было нелёгким, но, кажется, дальше всё пойдёт, как по маслу. Мне только надо быть строгим, когда они вредничают.

Внутри я понимаю, что забыл чёртов список. Возвращаюсь, поскольку не уверен, в ванне ли Дэн. Беспокоить его, если он лежит в пене, будет плохой идеей.

В машине я ищу список, и девочки начинают ныть, желая получить свои поильники. К счастью, я нахожу их в сумке, но пустыми. И снова они мной совсем недовольны, о чём оповещают плачем. Со вздохом беру бутылку воды с переднего сидения и наливаю немного каждой, улыбаясь при их довольном виде.

Пока мой маленький подающий, Ливви, не ударяет меня своим поильником.

Может, будет не так просто, как я думал.

- Не бей папу этим, Ливви, - я снова пытаюсь говорить строго, но она смотрит на меня, нахмурившись.

- Не сок! - восклицает она и кидает чашку на землю, упирая руки в бока.

Я поднимаю голову и встречаю несколько неодобрительных пар глаз, которые незаметно, а некоторые и не скрываясь, разглядывают нас, и вспоминаю, как сам был в их числе. Прежде чем стать отцом, я видел непослушного сынка или дочь и думал про себя, что некоторым людям не стоит вообще позволять иметь потомства. Даже когда девочки были совсем маленькими, было легко думать, что всё дело в родителях. В конце концов, они для младенцев вели себя отлично.

Затем однажды они обнаружили, что способны двигаться. И голосить, в особенности Ливви. Признаю, я склонен окружать их дома заботой, - я же отец, так и поступают папочки со своими дочерьми. Дэн, наоборот, придерживается строгой дисциплины и отлично с этим справляется. Так что моя теория о причине плохого поведения, скрывающейся в родителях, провалилась.

- Я куплю тебе сок. Но сначала нам нужно зайти в магазин, так что держись за меня, - говорю я ей и, посмотрев по сторонам, тороплюсь к входу и в конце концов облегчённо выдыхаю.

Затем смотрю список.

- Молоко, яйца, хлеб, яблоки, крекеры, диск про принцессу, - тихо перечисляю я; последнее вводит меня в смятение, но девочки начинают визжать посреди хлебного отдела.

- Принцесса! - заявляет Ливви, но тут же отвлекается. - Анань! Папа, анань!

Я хочу взять её за руку, но она вцепилась в край прилавка с бананами.

- Лив, дома есть бананы. Пойдём, папочке нужны яблоки.

- Нет, анань, - настаивает она, показывая на ветку зелёных фруктов чуть выше неё.

- Я не буду покупать зелёные бананы, когда у нас дома есть хорошие жёлтые, - строго говорю я, и тут Элисса начинает тянуть меня за кофту. - Да, милая?

- Пись-пись, - шепчет она, и я издаю стон.

Это дело не может ждать, особенно учитывая то, что я снова забыл сумку близняшек в машине, когда доставал поильники. Похоже, я именно настолько туп.

- Пойдём, Лив, твоей сестре нужно в туалет.

- Нада анань! - орёт Ливви, пока я поднимаю её, беру подмышку и несусь в конец магазина, молясь, чтобы мы успели.

Ещё и пяти минут не прошло, а у меня, клянусь, поседели три волоска. Так же не всегда бывает, да? Дэн никогда не жаловался на их кошмарное поведение в магазине. Может, это из-за отсутствия молока?

Минута у меня уходит на решение дилеммы, в какой туалет её вести. Уборная для людей с малышами и инвалидов закрыта на ремонт, а в женский я своих малышек не поведу. Выход: пачка мужских носков, повязанных им на глаза.

- Не подсматривать.

- Не визю, - тихонько отвечает Ливви, словно мы делаем что-то запретное.

Пока мне везёт. В комнате никого нет. Я завожу Ливви с Элиссой в кабинку для инвалидов и, разложив туалетную бумагу на сидении, усаживаю дочь.

Она стягивает носок и округляет глаза.

- Не сапи, папа.

Из слов Дэна я знаю, что ей не нравится иметь зрителей, но если отпущу, то она, скорее всего, упадёт в унитаз. Только через мой труп моя дочь упадёт в унитаз, да ещё в мужском туалете! Меня передёргивает от этой мысли. Да ещё и Дэн меня прикончит.

- Я закрою глаза.

Она одобрительно кивает. Я смотрю на Ливви, отчего она склоняет головку набок, не понимая, что я взглядом пытаюсь ей сказать "не двигайся". Носок у неё вокруг шеи - к счастью, не затянут.

- Папа, - говорит Элисса чересчур громко, и я слышу, как открывается входная дверь.

Сам-то я надеялся, что никто не зайдёт. Но сегодня удача не на моей стороне.

- Что такое?

- Песю пись-пись!

Я издаю стон. Дэн пытался заставить меня петь эту песню, но до сих пор я отказывался.

- Это обязательно? - ною я.

- Нет песи, нет пись-пись! - добавляет Ливви и начинает ёрзать у двери.

- Песя пись-пись! - упрашивает Элисса, одаривая меня взглядом, с помощью которого получает всё, что душеньке угодно. - Не сапи! - кричит она через секунду и шлёпает меня по лицу кулачком.

- Люблю сидеть я на горшочке, так здорово. Но иногда не успеваю, но всё равно стараюсь снова, - запеваю я, радуясь, что меня никто не видит внутри кабинки, - каждый день я на горшок спешу сходить быстрей. Взрослею я, расту в длину, подгузники я выброшу.

Ливви подпевает мне второй раз, а Элисса заканчивает свои дела. Я улыбаюсь своей девочке, смотря на то, как она, закрыв глаза, голосит песенку во всё горло.

К концу второго раза Элисса смывает, и я слышу аплодисменты и смех снаружи. Шлёпаю рукой себя по лбу и не тороплюсь выходить, чтобы мужчина, слышавший нас, ушёл.

Когда за ним закрывается дверь, я мою дочке руки, но тут Ливви говорит, что ей тоже надо. Ну естественно!

Спустя десять минут мы в отделе с дисками, и девочки умудряются раскрутить меня не только на принцессу, но и на "Джека и пиратов из Небыляндии" с первым сезоном "Держись, Чарли!". Я пытался устоять, говорил строго, как раньше, но они использовали тяжёлую артиллерию в виде сложенных в мольбе ручек, дрожащих губ и больших глаз. Плача, они начинают зеленеть, и ты просто не можешь им отказать. Ну и последней каплей для меня является покачивание их красно-коричневых локонов, собранных в хвостики. Только Дэн к этому невосприимчив.

Я как раз приближаюсь к ряду с овощами и фруктами, прохожу мимо бананов и вижу шесть видов яблок. Пытаюсь вспомнить, какие обычно берёт Дэн, и решаю, что лучше спросить, поскольку спать на диване мне не хочется. Особенно из-за яблок.

Вытаскиваю мобильный и тут замечаю, что Ливви больше не держится за карман моих штанов. Вот дерьмо.

- Деймо, - произносит Элисса, кивая.

О нет. Что я наделал? Я сказал это вслух!

- Не говори так, Лис, - говорю я, судорожно оглядываясь по сторонам в поисках дочери, но её нигде не видно.

Проходящая мимо женщина прожигает нас взглядом, в то время как её спутник пытается сдержать смех - огромное спасибо, приятель. Такие ощущения от сердечного приступа?

- Лив? Ливви, ты где?

- Тама, папа, - заявляет Элисса, и я разворачиваюсь к ней.

Она указывает в сторону последнего ящика яблок.

Я всё ещё не вижу Ливви, но замечаю маленькую ручку, выглядывающую с другой стороны, тянущуюся к плоду внизу. О нет, нет, нет! Мир будто двигается в замедленной съёмке: ладошка обхватывает искомое яблоко и тянет его вниз, а за ним следует миниатюрная лавина из фруктов. На мгновение я сжимаю переносицу и зажмуриваюсь, но понимаю, что таким образом снова не вижу свою девочку, поэтому распахиваю глаза.

- Это, папа, - с милой улыбкой говорит Ливви, протягивая мне яблоко.

Поднимаю дочку на руку, без конца извиняясь перед сотрудником, который подошёл убраться тут.

- А ты, юная леди, садишься в тележку.

- Папа Дэн говорит "нет"! - в ужасе ахает Ливви, смотря на меня большими глазами.

- А папа Валера говорит "да", - напряжённо говорю я и вижу, как их головы синхронно опускаются.

Не помню, чтобы они когда-либо видели меня хоть малость расстроенным, и последнее, чего мне хочется, так это напугать их. Улыбаюсь и щёлкаю их хвостики, отчего они успокаиваются.

- Мне просто хочется видеть моих красавиц всё время.

Кризис предотвращён с тихим хихиканьем.

Следующая пара минут проходит без происшествий, если не считать мини-танцевальной вечеринки, устроенной Ливви в тележке на галлоне молока. Яйца с трудом избежали плачевной участи под её ногами. Но покой заканчивается в ту секунду, как мы доходим до ряда с крекерами.

Между девочками разгорается спор про курицу и сыр, что мне удалось уловить из их беседы. И только когда я вижу, как они тычут в сторону предмета обсуждения, всё встаёт на свои места. Ливви хочет "Курицу в Бизкит", а Элисса - "Чиз-Итс", а я бы хотел покинуть этот ряд, не оглохнув. Хватаю каждой по коробке и даю девочкам, сам же несусь за простыми крекерами.

Однако когда мы доходим до конца, там стоит худший враг каждого родителя, даже я это знаю.

Отдел с хлопьями.

Я понимаю, что прав, как только глаза дочек округляются и они начинают беспрерывно хлопать и подскакивать на месте. Дело плохо. Я пишу сообщение Дэну, точно ли нам нужны хлопья. К моему ужасу, он отвечает с кучей восклицательных знаков. Не шутит.

Я покрепче сжимаю ручку тележки и всё повторяю:

- Я смогу, я смогу.

Поднимаю глаза и вижу, что нужная коробка стоит в середине ряда. Глубоко вздыхаю, перекатываю голову из стороны в сторону и готовлюсь.

И бегу, несусь вдоль полок, девочки радостно кричат. Рука вскидывается в сторону и хватает коробку. Я прижимаю её к груди, как выигрышный мяч в игре. Мне только надо добраться до зачётной зоны в конце ряда.

Я смогу. Я смогу.

У меня получается, и я кидаю коробку в тележку. Девочки продолжают смеяться и хлопать, а затем показывают коробки, которые удалось схватить им. Испортили мне праздник. В их руках разноцветные сахарные вкусняшки, от которых, несомненно, они превратятся в маленькие торнадо дома. Это идёт вразрез с моими планами помириться с любимым мужем. Я решаю, что могу быть таким же хитрым, как мои дочери.

Пока мы идём через отдел с одеждой, я даю им возможность поохать и поахать над милыми нарядами, выкрадывая коробки с сахарной субстанцией из тележки. Мысленно ржу и, чувствуя победу, позволяю им каждой выбрать по шапке.

Опустившись коленями на пол, помогаю им примерить их выбор.

- Посмотри на мою красивую девочку, - воркую я над Элиссой, которая надела белую вязаную шапочку с большим розовым цветком.

Она кивает.

- Принцесса, папуля?

Довольная своей находкой, она выпячивает губки и чмокает меня. Я поворачиваюсь и вижу, как Ливви взбирается на полку с подгузниками.

- Ливви! - издаю я стон и тянусь к ней; она пинается и верещит, словно мы, как обычно, играем в монстра-щекотунчика. - Не ходи туда.

Мне не хочется её криков, так что пытаюсь убедить, запугивая... Кто-то должен был предупредить, что это плохая идея - пугать своего ребёнка посреди магазина.

- Там пауки.

От её визга чуть барабанные перепонки не лопаются. Я успокаиваю её, неся обратно к тележке и усаживая туда. Элисса, видя расстроенную сестру, тоже начинает плакать.

Худший папа в мире.

- Простите, - шепчу я им, не обращая внимания на неодобрительные взгляды. - Там нет никаких пауков. Я им не позволю до вас добраться.

- Папа топ? - уточняет Ливви, всхлипывая.

Я киваю.

- Да, папа топ, - говорю я, как можно лучше пародируя Халка, что им очень нравится.

Они хихикают и просят повторить.

Я медленно выдыхаю от облечения, когда они успокаиваются и мы находим что-то и для Ливви.

Я измотан.

По списку практически всё взято, я иду в хлебный отдел. Девчонки настолько заняты новыми шапками и DVD, что не возражают, когда я беру буханку. Пробегая через отдел, где собраны товары с Малышкой Дебби, я дохожу до кассы.

Да! Почти дома!

Встаю в очередь и старательно отвлекаю девочек от конфет по сторонам от нас, когда у меня снова вибрирует телефон. Я прижимаю ладони к глазам и, глубоко вздыхая, не глядя знаю, что это Дэн с очередной просьбой.

- Мне ещё нужен имбирный эль. Canada Dry, а не простой.

Медленно выхожу из очереди и начинаю долгий путь по магазину за газировкой. В этот раз кое-что работает на меня. Ливви вся в меня и не особо любит сладкие напитки. В последний раз, когда она отпила из Дэнового стакана, пока тот отвернулся, морщинка на её носике расправилась только через час.

Элисса же наоборот - будущая пепсизависимая, как её первый отец. И как только мы свернули за угол, начались нытьё и просьбы.

- Нет, никакой содовой сегодня. Она плохо влияет на твоё здоровье. Смотри, принцесса! - я делаю жалкую попытку отвлечь её диском, но её веки краснеют, когда она начинает тереть глаза, на которые наворачиваются слёзы.

Я со стоном смотрю на часы - им давно пора было лечь на дневной сон. Это может стать кошмаром.

- А давай папочка купит тебе Санни Ди? Хочешь?

Нижняя губка всё ещё выпячена, но она кивает, шмыгая носом, и я снова иду к холодильникам. Как можно быстрее беру манговый напиток для Ливви и апельсиново-клубничный Элиссе и опять бегу на кассу.

"Ещё что-то надо, пока мы не оплатили?"

- Пожалуйста, скажи "нет", скажи "нет", - шепчу я тихую мантру про себя, и даже приходится сдержать желание победоносно вскинуть кулак, когда приходит его ответ.

"Нет, остальное всё есть".

Я начинаю выкладывать покупки на ленту - соки первыми, чтобы налить в чашки-непроливайки, пока пробивают остальное. Как только Элисса делает первый глоток, её глаза начинают закрываться, её сестра недалека от неё, прикладываясь к углу тележки.

- Ох, какие милые ангелочки. Такие красавицы, сколько им? - воркует кассирша, продолжая сканировать вещи и складывать их в пакеты.

- Два, - с тяжёлым вздохом отвечаю я, и она сочувственно смотрит на меня.

- Близнецы-двухлетки в продуктовом магазине. Смельчак вы, - замечает она, качая головой, и, клянусь, начинает работать быстрее.

"Ох, леди, вы даже и половины не знаете. У меня такое чувство, что сейчас сам свалюсь спать", - размышляю я, но только киваю и улыбаюсь.

Оплатив покупки, я пытаюсь как можно быстрее покинуть магазин, проклиная рельефный бордюр. От тряски и вибрации обе девочки начинают рыдать, а я прожигаю асфальт, будто ему есть дело. Какой смысл-то? Я же видел, как через препятствия катятся тележки от ветра, а с полной тележкой преодолеть их трудно, особенно когда там две сонных девочки.

Я пытаюсь их утешить, как могу, усаживаю в автомобильные кресла и выдаю каждой по чашке, после чего начинаю складывать пакеты в багажник.

Мы ещё даже с парковки не выехали, а с заднего сидения уже доносится тихое посапывание. Если доберусь быстро до дома и смогу удачно уложить девочек, то получу по меньшей мере непрерывный часок наедине с мужем. Несомненно, приключение последних двух часов должно заслужить мне какое-никакое прощение.

На подъезде к дому на меня обрушивается дилемма. Мне надо переместить двух спящих девочек из сидений в дом за один раз, не разбудив их. Выйдя из машины, я даже не закрываю дверь. Потому что иначе их разбудит хлопок. Можно позвать Дэна на помощь, но раз я всё ещё пытаюсь попасть к нему в милость, это не самая лучшая идея.

Сначала я открываю дверь со стороны Ливви и осторожно вытаскиваю её из ремней, не обращая внимания на слюни, которые попадают мне на шею. Я замираю и мысленно молюсь, чтобы она не проснулась. Через пару секунд становится ясно, что мне это удалось.

Да! Одна есть, ещё одна осталась.

Я размышляю, не сбегать ли внутрь и не уложить ли её первой, но знаю, что Дэн прибьёт меня, если оставлю Элиссу в машине. Как он делает это каждый день?

Стараясь не растолкать Ливви, я обхожу машину и открываю вторую дверь. Борюсь с замком и облегчённо вздыхаю, когда тот открывается. Она мгновение ёрзает, но быстро засыпает.

Аллилуйя!

Мне хочется плакать от радости, когда удаётся вытащить Элиссу из ремней и взять на руки. Я на финишной прямой.

Котёнок, я иду!

Через два шага в сторону дома я слышу его. Мишка, чёртов Навуходоносор - боль моей жизни со времён средней школы! Качок, который, как все думали, заполучит самую горячую сучку школы, но вместо него суку получил я.

Он мне этого так и не забыл. Когда мы с Дэном поженились, через несколько недель он устроил более шикарную гей-свадьбу. Мы въехали в наш первый дом, нуждающийся в ремонте, по поводу которого были безумно рады, пока он не купил дом по соседству. Во всём, что я делал, он обходил меня.

За исключением того, что у меня близняшки, а у него всего один. Так тебе, Мишка!

- Эй, Валерка! Видел мою новую машину?

Как будто мне есть дело! На самом деле нет. Я не тот муж и отец, который потратит пятьдесят тысяч долларов на спортивный автомобиль, когда мне надо наполнить два счёта на обучение в колледже. Семья важнее.

К тому же у меня есть "Харли", который купил мне мой милый в прошлом месяце для реставрации.

Я поворачиваюсь к придурку, и у меня чуть глаза на лоб не лезут. На мужике чёртов корсет. Если он думает, что его не видно, то глубоко ошибается. Нереально за день сделать из талии в сорок два дюйма тридцать шесть. Десять лет после выпуска сказались на нём не лучшим образом.

- Ш-ш-ш! - шикаю я на него, недовольно смотря.

Ухмылка на его лице говорит мне, что он прекрасно понимает, что делает.

- Иди сюда! - кричит он, махая мне, словно я не в двух шагах от самшитовой изгороди, растущей по периметру территории.

- Прости, - говорю я тихо, качая головой, - мне надо домой.

- Уверен, Дэн не станет возражать, - громко отвечает он.

У него в руках воздуходувка. Нет!

Могу я его ударить?

На секунду я представляю, как бью его, и судя по тому, как он отступает, вид у меня опасный. Но тут я чувствую стекающую по руке жидкость, затем следует тихое хныканье Ливви, перерастающее в рыдание.

Спасибо огромное, ублюдок.

- Ой, чувак, отстой какой! - добавляет Мишка, втягивая воздух, но тут же делает ещё несколько шагов назад, когда мой яростный взгляд возвращается к нему.

- Папа, мока! - плачет Ливви, чем будит сестру.

Теперь мне иметь дело с двумя завывающими, слишком усталыми и резко разбуженными девочками - и одной, которая очень мокрая.

- Всё хорошо. Папочка всё исправит.

И придушит Мишку-придурка при ближайшей возможности.

Бормоча себе это под нос, я захожу в дом и тут же иду в комнату девочек наверху, чтобы уложить Элиссу в кровать и переодеть Ливви. Вскоре я чувствую в дверях присутствие Дэна и практически вижу его победоносную улыбку.

- Весёлая поездка? - спрашивает он, и я кидаю на него взгляд через плечо.

Я был прав, он злорадствует.

- Ты такой смешной, котёнок, - отвечаю я, натягивая пару сухих треников и футболку на Ливви, поднимаю её на руки и усаживаю к себе на отсутствующее бедро; как только укладываю её в кровать под одеяло, поворачиваюсь к любимому. - Схожу принесу продукты, и мне нужно опять в душ. Уложишь Лис?

Дэн кивает, поджав губы от веселья, и я тороплюсь наружу забрать как можно больше пакетов за один раз. Чем быстрее всё занесу и помоюсь, тем больше у меня будет времени поколдовать над Дэном. Несмотря на утро с девочками, я всё равно скучаю по прикосновениям любимого мужчины, и он вроде как выглядит уже не таким злым на меня. А когда я прошёл мимо него из комнаты девочек, мне стало очевидно, что он принял моё предложение по поводу соли для ванны - чёрт, от мужчины великолепно пахло.

Как только всё скоропортящееся оказывается в холодильнике, я несусь по лестнице, раздеваясь в процессе и кидая одежду в ящик для белья рядом с дверью. Ванную комнату наполняет пар, пока я снимаю остатки одежды и наконец-то встаю под пульсирующие струи, чувствуя, как они падают на напряжённые мышцы шеи.

- Разве нам не следует следить за сохранением водных ресурсов? - раздаётся за спиной тихий голос Дэна, пока я перекатываю голову, смачивая волосы, и смотрю на него. - Три раза в душе за день - это много воды.

Я утираю лицо от излишков влаги и наблюдаю, как любимый осторожно снимает халат, в который переоделся за время моего короткого отсутствия, с одного плеча.

- Ну мы же заботимся об экологии, так ведь?

Халат падает на пол, и любимый встаёт позади меня, скользя руками по моей талии вверх к груди. О чёрт, да! Я ждал этого с прошлой ночи, когда он меня отчитал за то, что я не сделал, как он просил. Его пальцы обводят мышцы, и я чувствую губы на лопатке.

- Я прощён? - уточняю я, и муж хмыкает, сокращая короткое расстояние между нами, прижимаясь вплотную к моей спине.

Похоже, прощён.

Беру его за руку и подношу её к губам, целуя пальцы и втягивая капли воды в рот.

- Ненавижу, когда ты на меня злишься.

Дэн смеётся, и я наслаждаюсь тем, как от этого движется его тело. Обхватываю его запястье и тяну, чтобы любимый встал передо мной, затем веду ладонями по невероятным мускулам. Тридцать лет, а он до сих пор выглядит на миллион баксов.

- Нет, не так. Ты обожаешь, когда я злюсь.

Я ухмыляюсь, целуя его шею и спускаясь к груди, поднимаю на него глаза, нависнув над соском.

- Немного, - отвечаю я, дразня вершину губами. Он тихонько шипит от контакта, сжимая мои волосы в пальцах. Явный признак, что ему хочется большего. - Ты намеревался преподать мне урок, не так ли?

Его хихиканья в ответ мне хватает.

- Мне нужно было молоко, чтобы продержаться до похода за продуктами утром, поскольку нам нужна была всего пара вещей.

- Прости меня, - шепчу я, обхватывая его лицо ладонями.

Его пальцы впиваются в мои плечи в ответ, притягивают ближе, и он страстно целует меня. Кто знал, что простое извинение столько для него значит?

- Как ты никогда не жаловался на них? - я качаю головой.

- Я знаю все трюки, чтобы они себя хорошо вели.

- Я люблю тебя. Спасибо, что ты такой замечательный.

Любимый обхватывает меня за плечи и приподнимается на носочки, чтобы поцеловать меня. Пользуясь этим, я неторопливо веду ладонями по его спине, наслаждаясь каждым изгибом. Он стонет, когда мои пальцы доходят до его попки и сжимают её.

- Я люблю тебя, - шепчет он, отстраняясь. - Давай помоемся и посмотрим, куда это приведёт.

Я шевелю бровями.

- О-о, я отлично знаю, куда это приведёт.

Мы смеёмся и несколько минут намыливаем друг друга. Я люблю принимать с ним душ. Ещё мы тут говорим обо всём.

Однако не похоже, чтобы в данный момент он думал о разговорах. Я слышу, как его мочалка падает на пол, и издаю стон, когда его пальцы оборачиваются вокруг меня и начинают поглаживать.

- Ебать, Дэн! - выдыхаю я, зажмуриваясь.

- Да, в этом и план, - отвечает Дэн с хрипотцой и с жаром набрасывается на мои губы.

Обхватывает меня за шею обеими руками и оборачивает ноги вокруг моей талии, чем удивляет меня. Чёрт, да он определённо в настроении.

Поддерживая его под бёдра, я прижимаю его к плитке. Его голова наклоняется в сторону, а с губ срывается шипение.

- Холодно.

Я пытаюсь отстраниться, но он не даёт, качая головой и крепче сжимая меня ногами. Я постанываю, проникая в него, и вижу, как его зубки впиваются в нижнюю губу. Которую хочется укусить теперь и мне.

Удерживая его под зад, меняю угол проникновения, и с моим следующим толчком любимый ахает, а затем тихо бормочет моё имя. Чёрт, как в нём приятно. Слегка приседаю, накрывая его рот своим, наслаждаясь его стоном от моего мягкого укуса.

- Сильнее, - велит он, подаваясь бёдрами прямо под моими пальцами.

Со стоном я толкаюсь быстрее, глубоко целуя его. Отстраняюсь, чтобы отдышаться, и запрокидываю голову, когда любимый набрасывается на моё горло.

- Чёрт, - шиплю я, пока Дэн водит зубами по точке пульса, - и возвращаюсь за большим, со страстью захватывая его губы; пробравшая его дрожь говорит, насколько ему всё нравится. - Что на тебя нашло?

Он тихо смеётся и притягивает меня обратно. Точно, разговоры не нужны.

Уже находясь на грани, любимый переводит всё на новый уровень, обхватывая свои яйца и член и приподнимая их, как какой-то дар, словно я забыл своих милашек. Я уделяю им внимание, чем лишь сильнее распаляю его. Он сжимается вокруг меня, выкрикивает моё имя, впиваясь пятками в мой зад. Это слишком, мои напряжённые чувства и нервы словно обжигает. Мне удаётся врезаться в него ещё пару раз, и наконец-то я освобождаюсь.

Тяжело дыша, я прижимаюсь своим лбом к его.

- Мне надо почаще ходить за покупками, - говорю я через несколько минут.

Дэн шлёпает меня по плечу, но вздыхает и обнимает крепче.

Надеюсь, так будет всегда.

Мы вытираемся и выходим из ванной. Я натягиваю свободные джинсы, чтобы днём валяться дома с девочками. Дэн решает, что мне стоит позже разжечь гриль. Я соглашаюсь, наблюдая, как он одевается. Мысли блуждают, пока любимый поправляет штаны на своей фигурной попке.

- Думаю, пойду схожу вниз и уберу остальные продукты, как хороший муж, - говорю я, накинув чистую футболку, и целую его в шею.

- Пытаешься ещё заработать положительных баллов? - спрашивает он с приподнятой бровью, не в силах совсем скрыть улыбку.

- Не знаю, а сработает?

Дэн закатывает глаза и с ухмылкой подмигивает, но затем пожимает плечами.

- Пожалуй, придётся подождать и посмотреть.

- Хитрый лис, - рычу я игриво, щипая его за зад на выходе, и любимый шлёпает меня в ответ.

Слышу шевеление в комнате девочек, но не успеваю развернуться, как Дэн уже направляется проверить их. Говорит Дэн с каждой из них по очереди радостно; похоже, секс в душе до сих пор на него так влияет.

Я щёлкаю пальцами под музыку в голове по дороге на кухню и начинаю разбирать сумки на столе. Через пару секунд до меня доходит, что я напеваю счастливую песенку девочек, и эта мысль вызывает у меня стон. Поднимаю бутылку эля со стола, и меня передёргивает, пока я отношу её к холодильнику. По мне, так это мерзотная штука, и Дэн обычно тоже так считает. Надеюсь, он не заболел.

В то же время, открыв дверцу, я замечаю там наполовину полную бутылку.

- Котёнок, ты хорошо себя чувствуешь? - кричу я ему, слыша, что вся моя семья - две мои девочки и один мой милый спускаются по лестнице.

- Да, совершенно нормально, - отвечает он, но это не устраняет моё замешательство.

- Ты знаешь, что у тебя уже была бутылка имбирного эля?

- Да, милый. Я в курсе.

Я чешу лоб, но решаю забить. Если он говорит, что хорошо себя чувствует, выглядит нормально, и произошедшее только сейчас наверху не даёт мне поводов сомневаться в этом, то поверю ему на слово.

Я только дохожу до последнего пакета и коробки с крекерами. Убираю коробку в шкаф с ещё одной почти пустой и иду в гостиную, где Дэн с девочками играет на полу. Элисса восторженно хлопает в ладоши после того, как соединяет два больших кубика от конструктора вместе, с гордостью поднимает их в воздух.

- Папа, сапи!

- Отличная работа, милая, - отвечаю я и сажусь рядом с ней, целуя в макушку.

Ливви выпячивает губку и недовольно кидает свою игрушку. Я вытягиваюсь на полу, опираясь на локоть, и протягиваю ей кубик. На мгновение дочка смотрит на меня, а затем поджимает губки, сосредоточенно присоединяет к нему второй в её руке. Поднимает на меня глаза в поисках того же одобрения, что я выразил её сестре, и я вытягиваю губы для поцелуя, который она быстро мне дарит. Кроме её периодического упрямства и плохого поведения, она часто старается вызывать мою гордость, что у неё всегда получается.

- Умничка моя.

Элисса тут же подползает ко мне и облокачивается на мой живот, кладя голову мне на руку. Я так сильно люблю этих девочек, иногда до боли, словно моё сердце буквально собирается вырваться из груди. Мне плевать, если это звучит банально или совершенно не по-мужски. Мои дочери - это весь мой мир, вместе с их главным отцом.

- Эй, папочка положил ваши новые шапочки на столе в кухне. Почему бы вам не показать их папуле? - предлагаю я радостно, щёлкая их по хвостикам.

- Не помню, чтобы "шапочки" были в списке, дорогой, - говорит Дэн, когда девчонки с визгами уносятся на кухню. - Дай угадаю: они просто были такими милыми и без затей орали на тебя, чтобы ты купил их для девочек.

- Аж уши закладывало. Ты бы слышал. У меня до сих пор в ушах звенит... Так, любовь моя, - начал я, улыбаясь сидящему у моих ног мужу. - Ты хочешь ещё двоих, на этот раз карапузов-близнецов?

Любимый подползает ко мне и вытягивается на полу, его красивое лицо светится улыбкой. Мои пальцы тянут влажный локон у его плеча, и он поднимает свои руки, берёт мои ладони и опускает их себе на бёдра. Мы говорили о том, что хотим ещё и маленькую разницу в возрасте между ними и девочками-близняшками, и пару месяцев назад решили позвонить в агентство по суррогатному материнству.

- Да, очень.

Его улыбка заразительна, я целую его сладкие губы, улыбаясь, когда он начинает смеяться. Знает, как мне нравится, когда он счастлив. У меня есть повод окружить его заботой, а в остальное время любимый слишком независим для этого.

Он всё смеётся, мы шепчемся о том, как Дэн меня любит, а я его, и я чувствую, как одна из дочек забирается на нас.

- Папа, лошадка! - игогокает Ливви.

- Эй, родная. Пожалуйста, будь там одна.

Дэн с Элиссой хихикают, муж щекочет нашу дочурку. Ливви, чувствуя себя одинокой, сильнее тянет меня за волосы.

- Папа, монсл!

Я рычу на неё и аккуратно укладываю играть.

Пока мы мучаем наших доче щекоткой, я решаю, что, даже если к нашей семье присоединятся ещё двое сорванцов, такие моменты будут того стоить.

- Папа, живот! Деймо! - восклицает Ливви, и я застываю, как и Дэн, взгляд которого не оставляет сомнений в том, что страсти вновь накаляются.

- Ливви, мы не говорим такие вещи, - отчитывает он её. - Так ведь, папочка?

- Сорвалось. Я люблю тебя, - пытаюсь я извиниться, наклоняясь к нему и покрывая его лицо поцелуями. - Ты такой красивый.

Дэн снова смеётся и поворачивается ко мне.

- Я тоже люблю тебя.

Фью, сегодня никакого дивана. Боже, я люблю свою семью...

Я не здесь. Всё равно, Что на мокром асфальте мои остаются следы. Всё равно, что холодные стены безликую ловят тень.

Я не здесь. Я давно Обитаю в другом измерении - там, где есть Ты. Я давно променял себя на попытку не жить в пустоте.

Я не здесь. Пусть в окно Вижу сотни несущихся мимо людей и машин. Сквозь окно я привык не видеть усталых, угрюмых лиц.

Я не здесь. Так смешно Наблюдать мне за теми, кто вечно куда-то спешит. Так смешно, что не помнит никто: у времени нет границ.

Я не здесь. И в толпе Прохожу, словно насквозь, любого на встречном пути. Я, в толпе затерявшись, раствориться в ней не смогу.

Я не здесь. И к Тебе, Может быть, я сумею когда-нибудь всё же дойти. Я Тебе принесу то, что тысячи лет для Тебя сберегу.